Их было трое

      На второй день Мегатрону приходится проснуться рано. Всему виной звонок. Но теперь уже не от супруги, а от Оптимуса, который что-то обеспеченно тараторит. Экс-десептикон же делает вид, что всё слушает и понимает, подтверждая это «угу» и «ага». После спокойно кладет трубку, обрывая мужчину на полуслове и ложится на подушку. Он уже так делал ни раз. Надо будет, Оптимус сам прибежит.        Глаза закрываются. Подушка и одеяло, как никогда, кажутся такими мягкими. Еще и Тео рядом так бесшумно спит. Так стоп. Прайм же говорил про Тео!       Сонные глаза распахиваются. Мужчина подрывается, смотрит на смятую простынь, где по идее должен покоится сын. Пусто. Спасибо, что в этот раз без пятна. Мегатрон цокает языком, поднимает телефон и перезванивает местной няньке.  - «Ало».  - А теперь повтори всё, что ты сказал минуту назад. Где мой сын?       Бывший владыка тьмы вытирает лицо ладонью, всё еще пытаясь проснуться.  - «В главном зале. И он…немного мешает. Твой ребенок хочет играть, а здесь все заняты, так что будь добр исполнять свои…».       Мегатрон вновь сбрасывает звонок. Прайму не привыкать. Подрывается и уже второй день база видит грозного бывшего лидера десептиконов в спальной одежде.        Тео очень везет, что он занимает большое место в искре Оптимуса. Поэтому, в ожидании героя-отца, лидер автоботов находит для ребенка занятие – рисование. Вот только он не учитывает, что одна девушка не любит конкурентов.  - Эй, поделишься карандашами? - Мико бесцеремонно хватает штуки три и улыбается.       Конечно, у нее были свои, но надо же «учить» этого отпрыска. Мальчик отрывается от своего разрисованного листка и тянется к девушке.  - А волшебное слово? - невинно спрашивает Тео, пытаясь дотронуться до наглой девицы.       Та дергается, явно не хотя, чтобы ребенок её касался и делает пару шагов назад, заставляя мальчик оторваться от своего места.  - Волшебное слово: сиди и рисуй, - она смеется. - Или ты жадина?   - Так нельзя! - начинает злиться мальчик. - Надо всегда говорить волшебное слово!       Накадаи фыркает и поднимает карандаши вверх.  - Раз нельзя, то отбери, жадина.  - Я не жадина! - разочарованно говорит Тео, подпрыгивая и тщетно пытаясь достать своё.       Девушке очень везет, что вокруг все заняты из-за скорого приезда генерала Брайса.  - Жа-ди-на, - передразнивает та и специально трясет карандашами, дразня.  - Нет! - мальчик подпрыгивает еще раз и маленькая ножка подворачивается.       Тео падает, раздирая колено в кровь, и со слезами на глазах смотрит на глумящуюся Мико.  - Ты еще и плакса, - кажется, улыбка негодницы становится в два раза шире.       Но ненадолго. Девушка удивленно вскрикивает, когда из её ладони буквально выхватываются карандаши, а перед лицом возникает недовольный оскал. И, конечно же, именно сейчас все обращают на это внимание.  - Тебе кто дал права так общаться с Тео?? - почти что рычит Мегатрон, больно сжимая запястье Накадаи.  - Отпусти меня, я тебя не боюсь! - визжит та. - Пусть твой сын знает свое место.       Срабатывает, как красная тряпка для быка. Мужчина еле держится, чтобы не сжать кулак окончательно и не раскрошить запястье этой девчонки на тысячу мелких осколков.       А еще его останавливает крик подбежавшего Балкхеда:  - Отпусти девочку, животное!        Мегатрон делает это не сразу. Сначала смотрит на Тео, убеждаясь, что ему ничего не угрожает. Действительно, как животное, которое готово умереть за своего ребенка.       Оказавшись свободной, Мико сразу прячется за большую спину напарника и корчит рожи сначала десептикону, а потом мальчику. Последний окончательно не выдерживает всей ситуации, закрывает руками глаза, чтобы не показывать слез.  - Ах, это я животное?? Посмотри на свою девчушку, из-за которой Тео пострадал! И это уже не в первый раз, да, Мико?? Кто ему страшилки рассказывает, из-за которых он спать не может! Тебе давно нужно приструнить эту соплячку! - машет руками Мегатрон.  - Она еще ребенок, - Балкхед выглядит так же серьезно, в любой момент готовый сорваться с цепи и расцарапать лицо нежеланному гостю.  - Как и Тео!   - Не забывай, чей он. Он заслуживает такого отношения.       Это ему говорит автобот? Мегатрон не выдерживает. Замахивается, чтобы ударить этого идиота посильнее, но его запястье хватает Оптимус, громко говоря:  - Хватит. Балкхед, уведи Мико. С ней у нас еще будет разговор, - он с серьезным видом поворачивается к названному.       Тот кивает и нехотя исполняет просьбу, которая уж подозрительно похожа на приказ.  - Дал бы мне один раз его ударить, больше бы не возникал, - сквозь зубы процеживает Мегатрон, пристально смотрит на Прайма и выдергивает руку.       Оптимус же лишь вздыхает и кивком головы показывает на подрагивающий комок, забитый у перил.       Мегатрон поджимает губы, понимая, что мальчик плачет и из-за него тоже. Конечно, он пугает его своим желанием защитить.   - Если рана серьезная, отнеси в мед отсек, Рэтчет не…       Экс-десептикон отмахивается, подходя к сыну и поднимая его на руки. Одна из ладоней мягко поглаживает маленькую спину. Мальчик прижимается к отцовской груди, прислушиваясь к сердцебиению родителя и обнимая его за шею. Напоследок мужчина кидает грозный взгляд на Балкхеда и уходит. 

***

      Мегатрон решает совместить обработку ран и завтрак для малыша, чтобы ему было не так неприятно. Поэтому, пока Тео ест йогурт, отец на корточках изучает рану. Благо, сдернут только верхний слой кожи, но обработать то надо. Ох, помнит он, как раньше это делала Лейла и как кричал его мальчик. Уж очень он чувствительный к такому. Иронично.  - Тео, сейчас может быть больно, потерпи, пожалуйста, - мужчина поднимает на мальчика глаза и видит несмелый кивок.       Ребенок выглядит уж слишком грустно. Вот же Мико, точно получит!        Неприятная жидкость льется на раскрасневшуюся кожу и Тео сжимает губы, пытаясь не издавать громких криков. Потом по колену проходит холод. Мегатрон дует на рану сына. Он часто видел, что супруга так делает.        После рана быстро заклеивается пластырем и мужчина ставит чайник. Он не любит всю эту людскую жидкость, но а сын просто обожает свой детский чай. Но вот только при виде кружки он не слишком активно к ней тянется, медленно попивая напиток. Мужчина садится рядом с ним и приобнимает за плечо.  - Чертенок мой, - тот сразу отрывается от чашки. - Ты сильно испугался? - звучит настолько мягко, насколько мог из себя выдавить Мегатрон.       Тео отрицательно кивает головой. Молча продолжает пить чай. Но через минуты две медленно ставит чашку на стол и с задумчивым взглядом поворачивается к отцу.  - Пап… - тихо зовет его.  - Да?  - А… - он выглядит огорченным. - А почему меня все не любят? Это потому что я плохой, да?       Мегатрон на пару секунд закрывает глаза. Это бьет сильнее любого оружия. Звучит то, чего он так боялся.   - Тео, - он сам не понимает, как его голос начинает дрожать. - Почему ты так считаешь? А как же мама? Она очень тебя любит. А Оптимус? Вы же с ним лучшие друзья.       Мегатрон сам не верит в то, что говорит. Но, это скорее правда, чем нет.  - Да, но… Остальные меня не любят. Особенно Мико. Я видел, она только со мной такая злая. Или Балкхед. Они часто говорят, что я заслужил…такого. Что со мной не так?       Каждое слово ударяет родителя всё сильнее. Это ужаснее любой проигранной битвы. Все это время он надеялся, что мальчик еще маленький и не понимает, что происходит вокруг. Как же он ошибался.  - Тео, пожалуйста, - отец не выдерживает и берет ребенка за ладонь, неслабо сжимая. - Никогда не думай, что в их ненависти виноват ты. Это из-за меня.   - Они не любят меня из-за тебя? Почему? Ты же хороший.       Звучит еще невиннее. Мегатрон тяжело вздыхает и, как никогда, жалеет обо всех своих злодеяниях. Он давно свыкся с этой ненавистью к своей персоне, но никогда не сможет принять такие чувства в сторону своего сына. Маленького мальчика, который не заслуживает такого. - Я много чего сделал плохого за свой актив, - тяжелый вздох. Именно сейчас слова говорятся как-то тяжело. - Но, малыш, запомни. Ты никогда не должен получать и извиняться за мои поступки. Если тебя обижают, никогда не стесняйся звать меня. Запомни: папа всегда будет рядом и защитит тебя.        Мегатрон говорит это чуть ли не со слезами на глазах. Он не плакал уже тысячелетия, но этот маленький комок вызывает в нем самые забытые чувства, которые не удалось найти даже Лейле.  - Хорошо, - мальчик улыбается искренне, встает на стул и протягивает руки наверх, готовый к объятиям.       Мужчина улыбается и одной рукой поднимает сына, позволяя ему вновь скрестить ладони у него на шее.  - Я тебя люблю, папа. Не слушай никого, ты самый хороший.   - Хорошо, чертенок, - улыбается тот. - Знал бы ты, как я тебя люблю.       Сильнее желания захватить Кибертрон.

***

      Альтруизм Прайма начал заметно угасать, особенно после утреннего инцидента, поэтому готовить Тео обед Мегатрону приходится самому. По правде говоря, Оптимус это делает лишь для того, чтобы сблизить десептикона с сыном. Чтобы мальчик насладился последними днями с отцом. Лейла не любит проигрывать.       И после рагу, которое явно было странно черного цвета и сомнительного аромата, уже злой бывший владыка тьмы решается на самое простое, что он знает – омлет. Супруга делала его ни раз, можно сказать, закрытыми глазами. Ну, он же не полный лох, чтобы не справиться с таким.        Вот только беда приходит оттуда, откуда не ждешь.  - Пап, - говорит Тео, дергая того за фирменные брюки.       Мужчина, который уже собирается вылить на кипящую сковородку жижу из яиц и молока и, дай Праймус, без скорлупы, останавливается и вопросительно смотрит на ребенка.  - А давай включим музыку. Мама всегда так делает.       Мегатрон вздыхает при упоминании почти бывшей жены. Как много он оказывается не замечал. А тем более не слышал человечков музыки и не знал, какую любит Лейла или Тео.   - Конечно, - миска с жижей ставится рядом с плитой.       Десептикон достает из карман брюк свой телефон, который уже походит на разбитый тапок и на минуту зависает.   - А какую ты хочешь? - он в недоумении.  - Мою любимую.       В еще большем. Он ведь действительно не знает.   - Чертенок, - вздыхает тот. - Скажи название.  - Я не знаю… - с грустью отвечает мальчик. - Мама всегда её включает.         Мегатрон до ужаса не хочет звонить Лейле. Он ведь тогда примет тот факт, что долгое время не интересовался жизнью сына. Хотя, это ведь правда. Но уж очень не хочется её принимать.   - Ну, папа, - начинает капризничать Тео. - Пожалуйста. Пожалуйста!       Мальчика всегда учили, что волшебное слово способно на всё. И этот случай точно не должен стать исключением. Поэтому Мегатрон берет свою гордость в кулак и бросает под ноги Лейле.   - «Ало».       Её голос звучит уж очень довольно. Понятно всё без слов. Видимо поэтому Мегатрон не может проронить и слова, одаривая супругу гордым молчанием.   - Папа! - девушка слышит недовольный голос сына и где-то внутри хмыкает.  - «Только пошел второй день, а ты уже не справляешься?».       Эта ехидность отбивает всё желание разговаривать.  - Нет. Справляюсь.       Мегатрон уже хочет закончить звонок, но видит грустное лицо Тео.  - Скажи, какая у нашего сына любимая песня? - звучит обречено.       На сковородке уже шкворчит масло и начинает стрелять в стороны. Мужчине приходится прикрываться и резко вылить всю яичную массу.  - «А я тебе говорила, что ты ничего о нем не знаешь». 

***

      С горем пополам успокоя и накормив (благо не отравив) ребенка, герой-отец укладывает его спать. Тео засыпает, просыпается злость Мегатрона на Мико. И желание конкретно разобраться в этом всём. Особенно, если учесть, что Оптимус уж очень хочет поговорить с этой негодницей, так еще и с Балкхедом, который явно потакает своей напарнице.         Десептикону разрешают присоединиться только при условии, что он не будет махать кулаками. Поэтому ему приходится унижаться еще больше, а именно просить своего бывшего врага связать ему руки. Но, благо сидя за столом в «кабинете Прайма», этого не так видно.       Тишина. Только стук пальца Оптимуса о стол и громкое дыхание Балкхеда. Мико кажется спокойной, но по быстро поднимающееся и опускающееся груди видно, что она волнуется. Но больше явно волнуется напарник.  - Мико, объяснись, пожалуйста, - он звучит непривычно серьезно и даже грубо.       Девочка пару секунд думает, а потом отвечает в своей привычной манере:  - Я лишь пытаюсь научить Тео, что надо отвечать за поступки.       Мегатрон рычит. Но Оптимус смиряет его взглядом и заставляет молчать.  - Мико, ты же понимаешь, что Тео не должен отвечать за поступки Мегатрона. Он еще ребенок и не заслуживает такого отношения. И ты, как часть команды автоботов, должна следовать этому.  - Оптимус, - та почти визжит. - Ты же знаешь, сколько ужасного совершил Мегатрон, так почему ты его так защищаешь? Он не заслуживает счастья и Тео тоже!  - Мико! - в один голос говорит разрушитель и лидер автоботов.  - Мне приятно осознавать, что ты так защищаешь нашу историю, но ни Мегатрон, ни тем более Тео не сделали ничего плохого в твой адрес. Тео ребенок и он не понимает твоей злобы, - Оптимус хмурит брови.       Что происходит с этой девочкой? Она ведь любит Лейлу, но почему так скотско относится к Тео?  - Не говори так, будто не понимаешь, что может вырасти из этого мальчика через время! Такой же тиран, если не хуже, - злиться девочка.  - Мико, пожалуйста… - начинает осаждать её рекер, пытаясь схватить за плечо.  - Довольно! - стучит по столу Мегатрон, даже не стесняясь своих связанных рук. - Если я еще раз увижу, что ты плохо относишься к Тео, я заставлю тебя извиняться перед ним на коленях. Помяни мое слово!   - Вот, Оптимус! - машет в сторону разбушевавшегося мужчина Накадаи. - Он мне угрожает. И Тео станет таким же, если его не воспитывать!  - Мегатрон, - говорит Прайм, смотря на названного.       Тот нехотя садиться обратно. Мико довольно хмыкает, пока не чувствует на себе перемещенный взгляд автобота.  - Мико. Мегатрон лишь отец, который защищает своего ребенка. И я не позволю, чтобы невинный мальчик подвергался такому в стенах базы автоботов. Ты будешь наказана, если такое повториться.       Девушка фыркает, цокает, но под уговоры Балкхеда всё-таки смиряет свой пыл. Спустя еще пару лекций от Оптимуса, они покидают его кабинет. Мегатрон тяжело выдыхает и закрывает лицо руками. Прайм хмыкает и одним движением снимает с него веревку, чтобы освободить запястья десептикона.  - Прайм, они все правы, - он сам удивляется своей искренности. Будто бы перед ним не главный его врач, а самый лучший друг.   - О чем ты? - Оптимус выглядит таким же измученным.   - Я ужасный отец для Тео. Я ничего о нем не знаю. Я пугаю его. Я ужасный пример для него. Может это дурацкая затея? - его взгляд растерян. - Ему ведь правда будет лучше с Лейлой. Я не тот, кто должен воспитывать ребенка.       Прайм даже удивленно раскрывает рот. Это не тот Мегатрон, что был на Кибертроне и убивал миллионы его жителей. Это не тот Мегатрон, который мечтал поработить жителей сначала родной планеты, а потом и Земли. Это… кто-то другой. Кто-то, кто научился принимать свои ошибки и мириться со своей гордостью. Кто-то, кто несмотря на здоровые кулаки и умения размахивать ими, всё равно старается здраво рассуждать. Это – тот самый потерянный Мегатронус. Это невольно заставляет улыбнуться.   - Хули лыбишься, - грубо.   - Мегатрон, - Оптимус вздыхает, убирая улыбку. - Несмотря на то, что я считаю Лейлу хорошей матерью, я думаю, что и ты хороший отец. И Тео плохо с тобой точно не будет. Ты ведь любишь его?         Мегатрон не раздумывая кивает и обреченно смотрит на Прайма. Это так странно. Этот автобот, вроде как, влюблен в его супругу, но при этом защищает его – того, кто когда-то мечтал вырвать его искру.   - Ты не представляешь «как».   - Тогда борись до конца. Лейла так легко не даст тебе быть с Тео.        Мегатрон искренне усмехается и складывает руки на груди.  - Лейла это в целом не даст. Будто ты её не знаешь.       Он бы никогда не выбрал бы себе в супруги слабую мямлю. Кажется, это его и погубит.       Оптимус кивает.  - Почему ты помогаешь мне? - подозревающий прищур.  - Потому что верю в тебя, Мегатрон.       Мужчина лишь усмехается. Что за дурацкий ответ. Хотя, вполне в стиле Прайма.  - Веришь в то, что я изменюсь? Веришь, что стану хорошим? Не бывать этому, - он взмахивает рукой. - Если надо будет, я хоть всех здесь переубиваю. Ради Тео с Лейлой.       Упоминает имя жены и как-то на искре больно. Он и её невероятно сильно любит. Жаль, что так распоряжается Праймус.       Прайм же внутри снова довольно усмехается. Не изменится? Он, как минимум, оставил Мико и Балкхеда в живых, позволил себя связать ради Тео, и что ж далеко ходить, в целом позволил Лейле играть с ним в эту «игру». Это уже давно не тот Мегатрон, которого все так боялись. Хотя, многие до сих пор бояться.   - Борись, - лишь отвечает Оптимус, следом задавая вопрос. - Помнишь про проверку?         Не то, чтобы он уж очень хочет менять тему. Скорее хочет напомнить лидеру фиолетовозначных, что он не только отец, но и предводитель десептиконов.        Мегатрон округляет глаза, а после закатывает глаза под тяжелый вздох.  - Думаю, Саундвейв всё сделает. Правда Брайс хотел пройтись по Немезиде… - он поджимает губы. - Я не могу оставить Тео завтра с тобой?       Тот поднимает одну бровь. Мегатрон вспоминает, что, вообще-то, Оптимус весь день будет с ним рядом.  - Ох, Праймус, придется довериться своим балбесам.

***

      Конечно, чем был хорош Оптимус, так это знаниями о Тео. Особенно о его увлечениях, предпочтениях и любимых вещах. Поэтому, чтобы развеселить только что проснувшегося сына, Мегатрон предлагает ему порисовать. Точнее, он надеется, что мальчик просто посидит за своим столом в окружении разных приблуд для рисования, пока он сам поговорит с Саундвейвом о важных делах.   - Точно у вас всё готово?        Мегатрон по-отцовски поставил стол Тео в противоположную часть своей комнаты, пока они курят у окна.  - Лорд Мегатрон, конечно, - отвечает спокойный, словно искусственный, голос связиста.  - А как лаборатория? - он затягивается. - В прошлый раз там шарк ногу мог сломать.  - Всё под моим контролем, - также ровно.       Саундвейв никогда не отличается своей эмоциональностью. За это он и первый заместитель Мегатрона.   - Отлично, - бывший владыка тьмы тушит сигарету и открывает окно пошире, лишь бы запах быстрее выветрился.       Конечно, кибертронец, как и половина населения Земли, не знает о вреде пассивного курения, хотя и старается не подпускать сына к сигаретам.   - Папа! - кричит мальчик, подбегая.       Он радостно протягивает изрисованный листок, улыбаясь во все зубы. Мегатрон щурится, делая вид, что внимательно разглядывает рисунок. На нем изображены два взрослых и ребенок. Конечно, мужчина сразу понимает, что это он, Лейла и Тео.   - Красиво? - искренне спрашивает ребенок, смотря то на отца, то на его собеседника.  - Конечно, - улыбается Мегатрон. - Посмотри, - он поворачивает листок Саундвейву.       Тот со скептицизмом поднимает одну бровь и лишь кивает. Странно наблюдать за тем, как некогда самый жестокий кибертронец радуется обычным каракулям, слабо похожим на нормальный рисунок.  - Тебе не нравится, - с грустью отвечает мальчик Саундвейву.        Взгляд Мегатрона грубеет и буквально кричит связисту: «А, ну, улыбнулся!». Тот лишь кривится, явно пытаясь изобразить улыбку.   - Тео, принеси-ка что-то пишущее, - хмыкает мужчина и встречается взглядом с заместителем.       Тот, осознав, что сейчас будет, начинает отрицательно махать головой. Бывший владыка тьмы лишь усмехается и положительное кивает.  - Вот, - прибегает радостный мальчик, протягивая отцу черный маркер.        Мегатрон коварно усмехается, усаживает сына на колени, позволяя ему дотянуться до лица Саундвейва. На удивление, недовольного Саундвейва.        Тео открывает маркер, в нос троим бьет запах спирта. Прикусывая язык, сын встает на колени десептикона и проводит по лицу Саундвейва, рисуя широкую улыбку. Всё это, конечно, не обходиться без довольный усмешек со стороны Мегатрона. А его заместителю приходится лишь смирно сидеть, смотря на лорда молебным взглядом.       Малыш же только входит во вкус, не останавливаясь только на улыбке. Вскоре у молчаливого мужчины появляются очки, борода и элегантная родинка над губой.   - Шикарно выглядишь, - с долью сарказма говорит Мегатрон, довольно ухмыляясь.       Тео смеется от такого комментария, даже не заметив, что кто-то стучит.  - Войдите, - кричит владелец комнаты, всё ещё смеясь с заместителя.       В комнату неспешно входит Оптимус, сразу легко улыбаясь при виде ребенка. Саундвейв же делает вид, что увидел что-то интересное в окне, и отворачивается.  - Добрый вечер, - говорит Прайм, подходя к сидящему Мегатрону. - Я пришел ещё раз убедиться, что у тебя точно всё готово?   - На все сто процентов, - с довольной улыбкой отвечает владыка тьмы.       Оптимус в непонимании поднимает одну бровь, получая в ответ кивок головы в сторону Саундвейва. Приходится приглядеться. А после прыснуть смешки в кулаки, дабы не обидеть и без того хмурого связиста. После взгляд падает на все еще открытый маркер в руке довольного Тео.  - А вы в курсе, что маркер перманентный? - кажется, Оптимус еле держится, чтобы не засмеяться в голос.  - Какой? - Мегатрон явно не понимает.  - Перманентный.  - Пф, от того, что ты повторил это слово, понятнее не стало.   - Он не стирается.       И после сказанного Оптимус готов поклясться, что слышит от Мегатрона не просто ехидные усмешки, а настоящий визг чайки вперемешку с истерикой. А Саундвейв впервые за долгое время улыбается. Жаль что нервной улыбкой.