For now

Говорят, что слава сильно может изменить человека. Причём чаще всего происходит так, что он меняется в худшую сторону. Деньги и известность развращают, особенно неокрепшие молодые умы, которые ещё не знают о настоящей взрослой жизни. Сонхва же просто не знал, что всё могло так обернуться. А всё началось с того дня, когда ему предложили уехать в Париж. Тогда их школу посетили несколько дизайнеров, которые устроили мастер-классы для желающих, провели уроки. Сонхва, с детства интересующийся модой, не мог пройти мимо этого события. И ему безумно хотелось стать таким же. Он мечтал стать дизайнером. Но ему предложили иную работу. — Модель? — спросил Сонхва. Мужчина в чёрном костюме с белой розой на груди сидел перед ним. Они находились в кафе в уголке, где их никто не видел. Всё было организовано тайно, спонтанно, тогда, когда Сонхва этого ожидал меньше всего. Ведь с того дня, как они показали свои эскизы, прошла уже неделя. — Модель, — кивнул мужчина, представившийся господином Хваном. — Я вижу, что в тебе есть эта искра, есть что-то такое, что поможет тебе стать моделью. В тебе есть талант, который мы давно искали. Ты бы стал прекрасной моделью. И дизайнером. Я видел твои работы на конкурс. Впечатляюще. Стоит только кое-где доработать, но это мелочи, которые приходят с опытом. Сонхва сидел перед ним и не знал, что ответить на это. Он поджал губы, опустив взгляд на стол. С одной стороны, его мечта могла стать реальностью, ведь никто не запретит ему продолжать делать те же эскизы, чтобы потом модельеры могли сшить для него различные костюмы. Но с другой стороны, эта неизвестность пугала. Он не знал, куда себя деть, сомневаясь, что вообще сможет стать моделью: рост у него был высоким, но для подиума, к сожалению, недостаточным, он уже интересовался этим. — Я не прошу ответа сейчас, — продолжил господин Хван, перед этим сделав глоток кофе из чашки. — Подумай, обсуди с родителями. Но такого шанса больше не будет. Стажировку в Париже будешь проходить за счёт нашей компании. Там же тебя всему обучат. Мы очень надеемся, что ты станешь нашим новым талантом, — он достал визитку из своего кошелька и положил её перед Сонхва. Тот смотрел на неё нерешительно, с опаской, а вдруг это не то, что ему нужно? Париж — это настоящая мечта для любого творческого человека, который с детства мечтает шить красивые наряды и демонстрировать их на собственном подиуме. Сонхва не причислял себя к тем, у кого были безупречные эскизы или выдающиеся идеи костюмов. Но он к этому искренне тянулся, хотел постичь основы, старался развивать в себе необходимые навыки и учился каждый день, даже если другим было не понятно его увлечение. И Сонхва мог сказать, что именно с этого момента началась полоса притворства в его жизни. Притворства, лжи и лицемерия...

***

На город всех влюблённых опустился туман. Казалось бы, не было так уж и холодно, однако Лили куталась в свой бесформенный бомбер сильнее. Чёрт её дёрнул прогуляться по ночному Парижу одной. Хотя, даже если бы она с кем-то была, то изменило бы ли это хоть что-нибудь? Вряд ли. Да и в Париже она всего на неделю и уже завтра рано утром улетает обратно в Сеул к родителям. Единственное, Лили не подумала насчёт своей безопасности: хоть и находилась в спокойном округе, где ограбления и нападения на людей случаются редко, если вообще случаются, но всё же не стоило быть такой опрометчивой и брести сюда. Ещё этот туман и прохлада... Лили становилось не по себе. Сев на лавочку на набережной Больших Августинцев, Лили чуть расслабилась, откинув голову назад. Ужасно, просто ужасно. Иначе свои чувства она не могла описать. Уже сколько лет она приезжала в этот город только ради одной цели, но всё никак не получалось её достичь. Она ведь поэтому поступила на редактора, поэтому устроилась работать в модный журнал, надеясь, что хоть когда-нибудь сможет снова увидеть того, кого ненавидела. Она сидела чуть по-пацански, а руки продолжала держать в карманах бомбера. Рядом стоял фонарь, освещая местность спокойным светом. Лили прикрыла глаза. Она устала гоняться за призраком прошлого, который, скорее всего, её уже и не помнит. Зачем? Она и сама не знала. Последний раз их встреча закончилась очень плачевно: она наговорила ему столько страшных слов, о которых теперь каждый день сожалела. И эти чувства внутри не давали покоя ей так долго. Может, стоило прекратить? Стоило, но Лили не хотела этого признавать, иначе она будет корить себя за этот поступок ещё сильнее, ещё больше будет жалеть потраченного времени, ещё больше будет ненавидеть этого человека. Или же себя? Лили хотелось просто спокойно жить, без всех этих эмоций, без этого тянущего на дно чувства привязанности. Спустя столько лет после их последней встречи она всё ещё хранила эти тёплые чувства в себе. Они были глубоко в её душе, закрыты на тысячу замков, ключи от которых были где-то потеряны. Но Лили не хотела сдаваться по каким-то причинам, хотя уже давно было пора. Она достала из куртки пачку сигарет, ловко вытаскивая одну штуку. Попыталась зажечь её своей зажигалкой, однако та ни в какую не хотела работать. — Блядство, — тихо под нос выругалась Лили. Она нахмурилась, попыталась снова зажечь сигарету, но всё ни в какую. Закатив глаза и недовольно вздохнув, Лили откинула голову обратно на спинку лавочки, прикрыла веки. Одно расстройство в этом городе, даже закурить не получается! Рядом послышались шаги, и Лили ощутила, как на другой конец скамейки кто-то сел. Она чуть повернула голову и приоткрыла глаз, чтобы понять, кто же нарушил её покой. Это был мужчина в простом сером худи, чёрных джинсах, ботинках и кожаной куртке. Лили про себя хмыкнула, прекрасно понимая, что куртка была не из дешёвых. Слишком хорошо она выглядела. Его капюшон чуть сполз, приоткрывая лицо. И он так разительно отличался от местных, ведь он был корейцем. Мужчина ничего не сказал, но достал из куртки свою зажигалку и протянул её Лили. — Зачем? — спросила она. Вот так бесцеремонно, однако опасности от этого молодого человека не ощущала. — Я видел, как вы пытались закурить, — произнёс он. Такой глубокий, бархатный голос. Он звучал мягко, тягуче, от чего Лили внутренне сжалась. — Возьмите. Лили с неохотой, но всё же взяла зажигалку в руку, коснувшись на миг кожи незнакомца. Такая тёплая по сравнению с её ледяной. Кашлянув в кулак, она вновь достала ту несчастную сигарету из кармана бомбера и подожгла. И вот тут её отпустило, когда она сделала первую затяжку. Дурная привычка появилась со времён старшей школы, когда Лили находилась в состоянии стресса. А один раз попробовав, она больше не смогла остановиться. Курила она не часто, старалась бросить, но иногда эта тяга возвращалась с новой силой. Лили отдала обратно зажигалку, глянув, как мужчина убрал её к себе в карман. Странно, по нему нельзя было сказать, что он курил. Она лишь тихо хмыкнула, выдыхая дым вверх. — Спасибо, — всё же поблагодарила она, чуть повернув голову к нему. Мужчина кивнул, переводя взгляд на реку Сену. — Позвольте поинтересоваться, — начал он, — не сочтите за грубость, просто любопытно, что одинокая девушка делает в такой поздний час здесь? — спросил он, возвращая свой взгляд к ней. Лили снова затянулась, чуть медля с ответом. — Почему вы решили, что я одинока? — хмыкнула она, чуть сузив глаза. — Ну, во-первых, я первый раз вижу, чтобы здесь кто-то гулял в такой час, — начал объяснять он. — Во-вторых, мужчина никогда не бросит свою женщину одну посреди тёмной улицы. Ну, и вы сидите не совсем так, как подобает приличной девушке. Лили усмехнулась, качнув головой и выдыхая дым в сторону. — Резонно, — ответила она, следом снова затягиваясь. — Так что же? — через несколько минут молчания он вновь осмелился спросить. Лили чуть повернула голову к нему, осматривая его: эти высветленные в белый цвет и слегка отросшие волосы, эти тёмные глаза, под которыми пролегли круги — или же это были тени от макияжа? — этот нос с чуть опущенным вниз кончиком, эти пухлые губы... Лили могла долго перечислять то, что она считала красивым в этом мужчине. Было в нём что-то такое тёмное, притягивающее взгляд. — Скука и сожаления, — просто ответила она, пожав плечами и стряхнув пепел в стоящую рядом мусорку. — Сожаления? — спросил он, чуть удивившись. Лили хмыкнула. — Сожаления о потраченном времени, — ответила она, затягиваясь снова. — Расскажете, если не секрет? — спросил он, а Лили повернула голову к нему. — Простите за мою любопытство. Просто... Просто не думал, что... — он не успел договорить свою мысль, как Лили перебила его: — Был один человек, который значил для меня очень много. Мы с детства дружили, общались, учились в одном классе, — она поджала губы. — Но в какой-то момент он поставил свою карьеру и мечту выше нашей дружбы. А потом деньги и слава затмили ему разум. Уехал он от меня, оставил одну, хотя обещал, что будет писать каждый день, что обязательно будет приезжать на каждые праздники. И что в итоге? — спросила она в пустоту. — Он обо мне не вспоминает. Даже не узнал. Внутри Лили что-то сильно сжалось. Она потушила сигарету и выбросила её в мусорку, а потом снова спрятала ладони в карманах бомбера. С реки подул лёгкий, но прохладный ветерок, от чего Лили поёжилась. — Блядство, — выругалась она неосознанно себе под нос, однако мужчина услышал её. Лили тут же стушевалась чуть. — Простите. — Ничего, — мотнул головой он, чуть улыбнувшись. — Не представляете, как я скучал услышать такую простую речь. — Что? — не поняла Лили, вскинув бровь. Мужчина хмыкнул, пожав плечами. — В той сфере, где я нахожусь, — начал объяснять он, чуть растягивая слова, — все привыкли разговаривать вежливо, учтиво, порой даже чересчур, но лишь бы понравиться своему собеседнику. Потому что связи — это важно, с ними у тебя куда больше получить выгодное место, чем в одиночку. Лицемеры окружают меня, я тоже, увы, таким стал. Хотя не хотел, — помотал головой он. — Нет, я хотел иной жизни, совершенно иной. — И что же вас, господин, не устраивает в вашей жизни? — спросила Лили, переводя взгляд на носки своих ботинок. — В ней больше нет той искры, которая была во мне, когда я только встал на этот путь, — просто ответил он, цокнув языком в конце. Он шумно выдохнул, откинув голову назад на спинку лавочки. — Я устал так жить, хочется вернуться обратно домой, где всё было проще, понятнее, где не приходилось примерять маски каждый раз, когда выходишь в свет. Показы, встречи, интервью, фотосессии... Я люблю это дело, но порой оно так тяготит. Не хватает, знаете, этого простого дружеского общения. Хотя порой кажется, что я уже растратил все его навыки. — И у вас совсем нет близких? Друзей? — спросила Лили, уже заведомо зная ответ. — Увы, — как и ожидалось, ответил он. — Родители далеко, пообщаться удаётся очень редко. А свою единственную лучшую подругу я бросил одну, хотя мог избежать этого. Всё могло обойтись без той глупой ссоры. Но и мы были слишком юны, чтобы понимать суровость взрослой жизни, в которой оказались сейчас. Я давно её не видел, но очень бы хотел, чтобы она снова оказалась рядом... Я бы всё отдал ради этого... Последние слова он сказал так тихо, почти шёпотом, опустив голову вниз. Лили зажмурилась, поджав губы. А ведь всё могло быть иначе, он прав. — Думаете, она тоже сожалеет об этом? — спросила она, смотря в сторону. Лили не смела смотреть ему в глаза, не хотела снова оказаться той влюблённой дурочкой, которой была раньше. Она ведь сразу поняла всё, когда увидела его... — Не знаю, но, — он тяжело вздохнул, — мы оба слишком упёрты, чтобы признать свою неправоту. Лили молчала какое-то время. Ведь он был прав. Да, всё именно так и было. Они всё время могли в шутку спорить, подначивать друг друга, но в этом и была их дружба. Хотя оба знали, что тут дело не только в дружбе. Лили мрачно усмехнулась, поворачивая к нему голову. Он был такой поникший. Совершенно её не узнал? — А ты почти не изменился, Сонхва, — произнесла Лили, дёрнув уголком губ. Он застыл. А потом медленно повернулся к ней, всматриваясь внимательно в лицо. Нет, не может быть. Спустя столько лет? Вот так просто? — Лили? — его голос дрогнул, а сердце в груди забилось чаще. — Это правда ты?.. Она кивнула, вставая с лавочки и поправляя одежду. А он не мог поверить, что та самая девочка с косичками и круглыми очками из прошлого стояла перед ним. Лили сильно изменилась, в лучшую сторону. Тёмные распущенные волосы лежали на плечах, некогда светящиеся глаза потухли: видно, что она устала от чего-то, что ей тяжело. Лицо явно похудело, поэтому его черты немного заострились. Простая бесформенная одежда скрывала её фигуру, от чего было непонятно, какая у неё форма. Но это было неважно, ведь она всё ещё оставалась для него красивой, как и тогда в школе. — Ты действительно здесь? Я не сплю? Ты не разыгрываешь меня? — всё продолжал задавать вопросы он. Лили сделала шаг, вставая перед ним. — Ничуть, — хмыкнула она, пожав плечами. — Я реально тут, стою перед тобой собственной персоной. Сонхва резко встал с лавочки. А что ему сейчас сделать? Он так часто представлял эту встречу, так часто мечтал снова ощутить её рядом с собой, обнять, сказать множество слов, извиниться... Но сейчас он просто не знал, что ему делать, что сказать. Слова потонули где-то глубоко, а тело онемело. Он боялся снова произнести что-то не то, обидеть. Он ведь мог быть самим собой рядом с ней? Так почему же и сейчас так сильно хотелось спрятаться под маской лицемера? Сонхва было ужасно на душе, он метался между двух огней. И кажется, Лили это заметила. — Вижу, что не ожидал меня здесь увидеть, — хмыкнула она. — Впрочем, как и я не ожидала тебя здесь встретить. Ещё и так поздно ночью. Ещё и где-то на набережной реки Сена. Романтично, не находишь? — всё болтала без умолку Лили. Была у неё такая привычка, когда она нервничала или злилась. — А знаешь, что самое интересное? Что я сразу тебя узнала. Конечно, кто же не знает знаменитого Пак Сонхва? Лучшая модель во всём мире! Имеет кучу контрактов с модными домами, снимается чуть ли ни для каждого журнала, лишь бы заработать большую кучу денег. Или я не права? А? Ей стало дурно от своих слов. В ней говорила давняя обида. Простила ли она его? Возможно, но как только встретила его снова, так в ней тут же поднялись эти старые чувства. Ненависть? Ох, если бы! Во всём была виновата любовь. Это проклятое чувство, о котором слагали легенды, о котором пишут песни и сочиняют стихи, ради которого жертвуют своими мечтами, лишь бы добиться того, в кого влюблён. И ведь Лили почти так и сделала. — Как ты тут оказалась? Я… — Сонхва терялся в словах, не знал, что ответить. Его обычно мягкий, бархатный голос надломился, стал чуть скрипучим, будто он сам разрушался внутри. — А ты угадай, — зло усмехнулась Лили. — Знаешь, я столько лет потратила на то, чтобы достичь только одной цели — приехать в этот чёртов Париж и встретить тебя. И не начинай про то, что я могла тебе спокойно написать! — сразу остановила она его, когда увидела, что Сонхва хотел что-то ей сказать. Он выглядел таким потерянным. — Я была зла, я была в обиде на тебя, но я всё же написала тогда. Я хотела честно перед тобой извиниться, хотела тебя проводить, когда ты улетал так далеко… — к горлу вдруг подкатил ком, который Лили старалась сглотнуть, чтобы не расплакаться. О, нет, он уж точно не должен видеть её слёз. — Но ты не ответил. Прочитал, но не ответил… — Я не успел… — хотел он оправдаться. — Не успел?! — воскликнула Лили. — А потом? Что помешало? — Лили… — начал Сонхва, протянув к ней дрожащую руку, но она оттолкнула. — Нет! — Послушай, пожалуйста! — не унимался Сонхва. — Я могу всё объяснить, пожалуйста, позволь… Но Лили лишь покачала головой, отворачиваясь от него. Она сильно зажмурилась и прикусила нижнюю губу, чтобы не разреветься. Как же ей было паршиво. Она специально отталкивала, но зачем? Зачем снова делает больно и ему, и себе? Лили не знала, эмоции брали верх. Она не могла остановить поток этих мыслей, которые каждый раз съедали её. И Лили была готова уже уйти, как ощутила, что со спины её крепко обняли, прижали к груди и зарылись носом в плечо. Ей хотелось отстраниться, она стала вырываться, но не вышло. Сонхва держал крепко. — Пожалуйста… — раздалось жалостное над ухом. Нижняя губа Лили дрожала, как и она сама. Злилась ли она сейчас на него? В том-то и дело, что давно уже его простила. Она прекрасно осознавала, что Сонхва не хотел ничего рушить, сам всегда тянулся к ней, к её теплу, к этой дружбе, поддержке… Просто в один момент их дороги разошлись. Сонхва мог остаться дома, мог стать успешным в Корее. Лили это знала, но понимала, что в тот момент, когда ему предложили эту стажировку, он не смог отказаться. И больнее всего становилось от того факта, что она бы сделала то же самое. Ведь это мечта, а когда всё так удачно складывается, то лучше хвататься за этот шанс, чтобы потом не сожалеть об этом. — Я писал тебе, — тихо произнёс Сонхва, всё прижимаясь к ней сзади. — Я хотел приехать, но агентство каждый раз не разрешало. Я думал, что смогу это сделать после того, как окончу обучение, как заработаю свой первый гонорар, но… Мне пришлось остаться, потому что меня здесь держали. Я подписывал контракт за контрактом, чтобы потом иметь возможность запросить себе длинный отпуск. Но для этого пришлось слишком долго работать. И я планировал прилететь на Рождество, чтобы устроить сюрприз… — всё рассказывал он. — Каждый день я жил с мыслью, что ты меня скорее всего ненавидишь, что уже нашла себе другого друга, что тебе стало плевать на меня… — Было бы плевать, я бы тут не стояла, — буркнула Лили, всё же вытирая солёную капельку, что скатилась по щеке. Голос подрагивал. — Я специально пошла на редактора, чтобы работать потом в каком-нибудь модном журнале, а там бы встретилась с тобой. Может, доросла бы до такого, что взяла бы у тебя интервью… Я мечтала об этом. И потому каждый раз, после того, как устроилась на работу и накопила денег, стала ездить в Париж на неделю моды. Особенно тогда, когда ты появляешься на показах. Я смотрела каждый твой выход на подиум, покупала каждый журнал с твоей фотосессией и интервью... Я думала, что хотя бы так я тебя поддерживаю, что нахожусь рядом, а ты рядом со мной... Лили замолчала. Слёзы вдруг подкатили к ней, хотя она думала, что не будет плакать, когда его встретит. Невольно она всё же тихо всхлипнула. А Сонхва, услышав это, повернул её к себе лицом, мягко придерживая за плечи. Они ведь уже давно стали незнакомцами друг другу, так почему же сейчас всё ощущалось совершенно иначе? Будто они не видели всего лишь пару дней. Сонхва достал из кармана своей куртки носовой платок и вытер ими слёзы Лили, которые чуть ли ни потоком катились по щекам, но было видно, что она сдерживалась. Губы подрагивали, взгляд бегал по его лицу, будто запоминая каждую деталь. Сонхва изменился, он стал настоящим мужчиной. Красивый, статный, но Лили даже не ощущала того, что он как-то поменялся, ведь каждый раз видела его то на обложке журнала, то на экране. Она следила за его социальными сетями, потому видела, как он взрослел. Но видеть его сейчас таким было каким-то особенным чувством. Лили гордилась своим другом, ведь он достиг таких высот сам. Сонхва упорно трудился над собой, оттачивал навыки, потому сейчас являлся самой востребованной мужской моделью. Но для Лили он остался всё таким же мальчишкой с добрым сердцем и большой мечтой стать дизайнером одежды. Сонхва не говорил ничего, он просто крепче прижимал к себе Лили, а она, наконец, сдалась, обнимая его в ответ и утыкаясь носом ему в грудь. Она разрыдалась, зная, что потом глаза и нос будут красными, но ей было всё равно, какой её увидит Сонхва. Она слишком долго ждала этого момента, когда окажется в его объятьях снова. А он уткнулся ей в макушку, крепко прижимая к себе. Он поглаживал её по спине, чтобы успокоить, что-то очень тихо бормотал, но Лили не слышала. Она просто наслаждалась этим моментом, получая такое давно забытое, но родное тепло. — Я ужасно скучал, — прошептал он, когда Лили чуть успокоилась. Они продолжали стоять в обнимку. — Я тоже, — хриплым от слёз голосом ответила Лили. — Очень сильно. Тебя не хватало рядом. — Я и вижу, — хмыкнул Сонхва. — Курить начала, да? Из-за меня? — Не только, — ответила она, всё продолжая утыкаться ему в грудь. — В тот момент ещё проблемы начались у родителей, бабушка умерла, а я просто потеряла всякий интерес к жизни... — Соболезную, — он погладил Лили по голове, невольно обняв чуть плотнее. — Спасибо, — тихо ответила она, шмыгнув носом. — Знаю, что это вредно, но ничего не могу с собой сделать. — Это потому что меня рядом не было, чтобы дать тебе волшебный пинок, — пошутил Сонхва, хотя только потом понял, что он сказал. Но на удивление Лили даже хихикнула тихо. — Ты прав, но и ты тоже стал одной из причин, почему я начала, — хмыкнула она. — Стресс, усталость, тоска... Я решила тайком попробовать, вот и не могу избавиться от этого теперь. Родители до сих пор не знают. — А ты не изменилась, — Сонхва позволил себе всё же слабо улыбнуться и посмотрел на Лили. — Всё также нарушаешь все правила. Хотя внешне ты только больше расцвела. Ещё большая красавица, чем была в школе. Небось, поклонников много? — Поменьше, чем у тебя, — буркнула Лили. Сонхва усмехнулся. Между ними снова повисла тишина, такая неловкая, когда ты не знаешь, что ещё можно сказать. — Ты надолго тут? — спросил Сонхва. Лили отняла от него голову и посмотрела ему в глаза. Наверняка сейчас лицо опухло от слёз, но было так плевать, какой он её видел. — Утром самолёт, — прикусила губу она. — Кажется, в семь часов. — Так скоро, — с досадой произнёс Сонхва, отодвинув рукав куртки и худи и посмотрев на свои наручные часы. И Лили даже удивилась, ведь эти часы она подарила ему незадолго до того, как они поссорились. — Это же?.. — она не договорила, а он понял без слов. — Да, они самые, — кивнул он с мягкой улыбкой. — Приносят удачу, всегда ношу их. — Они ни разу не сломались? Удивительно... — вздохнула Лили. — Механизм застывал, да, ремешок тоже кое-где стирался, — продолжил Сонхва. — Но я нашёл хорошего мастера, который пару раз мне чинил их, за что я ему очень благодарен. Не смог бы я расстаться с ними, потому что это твой подарок. Можно сказать, единственная частичка, которая связывала меня с прошлым. Лили чуть улыбнулось. Надо же, как бывает! А ведь она думала, что он уже давно забыл о ней, что ему плевать, что слава и деньги вскружили ему голову так, что он наверняка уже считал Лили не достойной своего внимания. И ладно с этой его сложной работой, на которой он не мог найти подходящего времени, чтобы слетать в Корею домой... Но осознание того, что он спустя столько лет всё ещё бережно хранил её подарок... Это грело сердце и душу. — Знаешь, — неловко начал Сонхва, — один раз я услышал такую мысль, что судьба сводит людей тогда, когда это им необходимо, разводит тогда, когда должен быть усвоен жизненный урок, который дали эти люди. А если ваша история ещё не закончена, то судьба сведёт вас снова, — закончил он. Лили внимательно его слушала. И была согласна с этим. Она сама отчаянно цеплялась за саму возможность встретить его, однако это произошло тогда, когда она не ожидала. Судьба удивительна. — Я хочу сказать, что, может... — Попробовать снова?.. — закончила за него Лили. Сонхва выдохнул и кивнул. — Да, — ответил он. — Я был бы рад начать всё с самого начала. Я долго думал о том, как бы это сделать, как бы ты приняла это решение, захотела бы ты снова общаться. — Хочу, — кивнула Лили. — Я уже говорила, я очень сильно надеялась встретить тебя, хотя и не в этой обстановке. Сонхва усмехнулся. Он снова притянул к себе Лили, держа её крепко, будто пытаясь запомнить этот момент надолго, запомнить это теплое чувство в груди, которое наконец-то смогло оживить ту самую его искру. И он понял, что именно этого ему и не хватало. Ему не хватало её — Лили, той, которая всегда была на его стороне, кто его поддерживал в трудные минуты, кто мог выслушать, когда тяжело. И кто мог подарить тепло. — Лили, — позвал её Сонхва. — М-м? — Я знаю, сейчас это прозвучит, наверное, неожиданно, — сомневался Сонхва. — Но я слишком долго это скрывал, и сейчас, мне кажется, подходящий момент, ведь ты потом улетишь, а я не знаю, смогу ли сказать это потом... — но он не договорил. Лили мягко накрыла его губы своей ладонью, чем удивила его. Она слегка улыбалась. — Я знаю, — кивнула она. — Я испытываю то же самое и к тебе. Но давай пока что оставим этот разговор на некоторое время. И Сонхва облегчённо вздохнул. Он мягко поцеловал её в ладонь, взяв её руки в свои. — Боже мой, у тебя руки ледяные! — воскликнул он, тут же начав растирать её костяшки и грея их своим дыханием. Лили хихикнула, чуть смущаясь. Из-под капюшона его худи выбилась белая прядка отросших волос, от чего она сильно удивилась. — Ты когда успел поседеть? — пошутила она. Сонхва отвлёкся и сначала не понял, что именно она имела в виду. А после снял с себя капюшон и ухмыльнулся. — Ещё никто об этом не знает, ты первая, — произнёс он, прикусив губу. — Ты теперь как облачко, — усмехнулась Лили, глядя на эту пушистую шевелюру белых волос. Чёлка, что была заправлена за уши, тоже выбилась и немного упала ему на глаза. Лили поправила её обратно. — Приятно знать, что я первая увидела твоё преображение. Фанаты будут в восторге, я уверена. — Правда? Преображение действительно удалось? — удивился Сонхва, чуть приподняв брови. Лили кивнула. — Да, сейчас ты выглядишь, словно луна, — хмыкнула она. — От света фонаря волосы почти светятся. Сонхва усмехнулся, но кивнул. Ему тоже так казалось. Всё оставшееся им время они провели вместе, гуляя вдоль набережной Сены. Они вспоминали о детстве, о школьных буднях, как провели эти годы вдали друг от друга. Им нужно было столько всего обсудить, но времени было всё меньше. Теперь было комфортно в этой ночной тишине города. Туман всё сгущался, но им было всё равно, что происходило вокруг. Пока что они наслаждались тем, что могут быть рядом друг с другом. Судьба иногда преподносит сюрпризы. И Лили могла сказать точно — этот был самым лучшим в её жизни.