Радужный ковбой.

Джисон и Минхо были близкими друзьями с самого их рождения. Их семьи близко общались, а мамы были лучшими подругами. Каждый их день сопровождался тёплым смехом, слезами радости и крепким держанием за руки. Мальчишкам было совсем немного, когда в их жизни появилось новое явление… Радуга. Они видели её множество раз, но в те моменты, они всегда были одни, а теперь они вместе стоят под навесом, где ранее скрывались от сильного дождя, и смотрят на природную красоту. Джисону пять, он совсем небольшого роста и весьма коряв. Минхо семь, и он складен куда более удачно, да и ростом уже повыше. Но оба радуются радуге, как совсем малыши. – Минхо, – Хан широко улыбается, смотря на своего друга. При взгляде на старшего в груди разливается безграничное тепло. – А ты веришь в то, что на конце радуги живёт лепрекон? – Неа, это всё бред, – Хо поворачивает голову в сторону младшего и дерзко улыбается. – На конце радуги живёт радужный ковбой. Он скачет на своём коне, постоянно передвигая радугу, чтобы мы никогда не увидели её конец. – Ты врёшь, – Джисон дует щёки и отворачивается от друга, а тот заливисто смеётся и обнимает младшенького. – Я не вру, Хан-и. Сам подумай, хоть кто-нибудь видел лепрекона? Нет, а вот радужного ковбоя? – Ты видел радужного ковбоя? – Джисон поворачивается в объятьях и во все глаза смотрит на старшего. – Нет, но когда-нибудь точно увижу, – Ли щёлкает пальцами по маленькому носу Хана и осматривается. – Пошли домой, пока снова дождь не полил. – А я когда-то увижу радужного ковбоя? – Хан берётся за тёплую и слегка шершавую ладонь друга, и они идут в сторону их дома. Они были соседями одной многоэтажки. – Конечно, – Хо важно кивает и старается идти медленее, чтобы короткие ножки Джисона поспевали за ним. – И я увижу, и ты. – Не врёшь? – Джисон смотрит с подозрением, на что получает наигранный шок и обиженную моську. – Ты мне не веришь? Ну что за друг такой? – Минхо печально склоняет голову и получает лёгкий шлепок по плечу. Таким Хана не проведёшь. Они бредут по пустой улице, что наполнена солнечным теплом, мокрыми лужами и запахом свежести. Их пальцы переплетаются, а языки продолжают трещать, задевая самые разные и неожиданные темы. – До завтра, Хан-и, – Минхо обнимает друга на прощание. – Пока, Хо, – Джисон обнимает старшего в ответ и стучит в дверь, которую через несколько секунд открывает мама. Она приветливо улыбается Ли и зовёт поужинать вместе, но тот отказывается, благодаря, и прощается. Он ступает на свой этаж, и шаги его становятся особенно тяжёлыми и медленными. Может, и стоило ему остаться в гостях, но он всё равно идёт домой, желая увидеть маму. Но мамы дома нет. Дома только её новый молодой человек. Он казался порядочным мужчиной на первый взгляд, но оказался не самым лучшим человеком. В руках у мужчины бутылка с чем-то вонючим, на лице сальный блеск, а одежда в поту и ещё чём-то. Минхо морщится при виде этой картины, но всё равно вежливо здоровается, как учила мама. – Вернулся? – мужчина поднимается с кресла и улыбается как-то жутко. – Маленькая шавка. Где ты шлялся так долго?! – он гаркает это и вскакивает со своего места. Минхо не успевает ничего ответить, как получает удар.

***

Джисон проснулся рано, несмотря на то, что долгое время он не мог уснуть. Его беспокоили странные звуки сверху, из квартиры, где жил его лучший друг. Странные стуки, шорохи, все они были слишком громкими и вызывали холодок по спине. Маленькие ножки утопают в мягком ковре, когда Хан поднимается с постели. Ему тревожно отчего-то, сердце в груди быстро стучит, и на ресницах слёзы собираются бусинками. – Мама, – Хан выбегает из своей комнаты, желая отыскать женщину. – Мам! Госпожа Хан сидит за столом на кухне, вся сгорбленная и будто бы осунувшаяся. В руках её платок, а лицо всё опухшее и покрасневшее после слёз. – Мама? – Джисон пугается ещё сильнее и крокодильи слёзы бегут по щекам, капая на пол звонко. – Милый, ты проснулся? – женщина быстрыми движениями вытирает слёзы и поворачивается к ребёнку. Руки разводятся в разные стороны, приглашая в объятья. – Иди к маме. – Что случилось? – Хан быстро подбегает, и родные руки тут же ловят его, крепко обнимая. – Мамочка, мне страшно. – Всё хорошо, милый… Всё хорошо.

***

Ничего не хорошо. Джисон понимает это, когда Минхо не приходит к нему, как это было всегда у них заведено. Каждый день они встречались дома у Хана и играли, но в этот раз этого не произошло. Как и на следующий день. И на послеследующий день. Мама была всё такая же поникшая. А в один из дней, даже оставила Джисона с бабушкой! Никогда не было такого, чтобы мама оставляла его с бабушкой. Всегда он оставался у Минхо. Но проходит неделя. Неделя без Минхо. В груди Хана была непонятная боль, которую он никак не мог описать словами. Словно из теплого местечка, которое всегда было внутри, всё превратилось в огромную ледяную дыру. – Мамочка, можно я пойду к Минхо? – тихо спрашивает Джисон, осторожно хватая женщину за край пальто. Она куда-то собиралась, даже цветы и конфеты купила. – Милый… – женщина садится на корточки, и глаза её блестят. Она явно хочет отказать своему ребёнку в просьбе, но тяжело вздыхает и поднимается. – Хорошо, мы вместе поедем к Минхо. – Поедем? Он что, уехал куда-то? – Хан в шоке смотрит на маму. Вот Минхо предатель! Даже не рассказал о том, что собирается куда-то. – Да, милый, – женщина вытирает слезинки и помогает собраться Джисону. Внизу их ждёт небольшая машина, которая тут же трогается с места, когда они оказываются внутри. Дорога долгая, как кажется маленькому Джисону. Обычно он с радостью смотрит за окно, когда они куда-либо едут, но сейчас снаружи было мрачно из-за дождя, и смотреть туда совсем не хотелось. Хану хочется посмотреть на радугу прямо сейчас. Вместе с Минхо. Держась за руки. – Приехали, – сообщает водитель, останавливаясь на пустой дороге. Женщина расплачивается и выходит из машины, помогая и Джисону выбраться. Дождь к этому времени заканчивается, а тучи на небе начинают медленно рассасываться, открывая вид солнышку и его лучам. – Мама, почему мы на кладбище? – Хан спрашивает тихо, будто боясь этого слова. Он уже знал, что такое смерть, знал, что такое похороны, и знал, что кладбище – это очень грустное место. Каждому когда-то земля станет домом, но ребёнок боялся не того, что когда-то и он мог оказаться там, он боялся, что там могли быть его близкие, как дедушка или папа. – Мы приехали до папы? А как же Минхо? Мама не слушает. Она лишь берёт ребёнка за руку и ведёт на кладбище. Они проходят мимо могил, что огромными каменными глыбами смотрят на Джисона, и он хватается за родную руку сильнее, желая ощутить то самое тепло и защищённость, которую он получал от Ли. – Вот мы и пришли, – мама неожиданно останавливается, а Хан с недоумением смотрит на могилу, покрытую цветами, венками и игрушками. – Поздоровайся с Минхо, милый. – Мамочка, Минхо здесь нет, – Джисон глупо оглядывается, а сердечко в груди снова начинает громко колотиться. – Он прямо перед тобой, – женщина осторожно садится на корточки перед свежей могилой и достаёт из-под игрушек фотографию. На фотографии Минхо с его любимым зайцем и чёрная ленточка в углу. – Милый, – мама начинает и всхлипывает. – Минхо с нами больше нет. – Его больше нет? – Хан смотрит на фотографию и даже не чувствует, как слёзы стекают по пухлым щекам. – Он умер? Он умер навсегда, как папа и дедушка? – мальчик кривится и начинает громко рыдать. Как это? Как это возможно? Его Минхо умер? Его тепло навсегда исчезло? Но этого не может быть. Это невозможно. Разве могут умирать дети? – Милый, иди сюда, – женщина хочет обнять ребёнка, но тот не даётся. Он кидается к могиле, обнимает деревянный крест и воет. – Я хочу к Минхо! Минхо, ты предатель! Как ты мог умереть навсегда?! Материнское сердце разрывается от такой картины, но и сделать госпожа Хан ничего не может. Как не могла сделать ничего в тот день, когда ей позвонила мама Минхо, рыдая и крича в трубку. Она не могла ничего сделать, когда бросила всё и прибежала к подруге, ворвавшись в дверь незапертой квартиры. Как ничего не могла сделать, когда увидела маленькое холодное тельце в объятьях подруги. – Хо! А как же радужный ковбой? Ты говорил, что увидишь его! Ты же говорил! – Джисон кричит, и тело его слабеет. Горло сжимается, и изо рта вырывается лишь хрип. По щекам текут слёзы, а сердечко перестаёт громко стучать – теперь там пустота. Хан долго стоит у могилы, смотря на фотографию друга пустым взглядом. Он слышит маму, что зовёт домой, но звуки доносятся будто из-под толщи воды. Джисон остался один. И голос его, что сорвался в этот день, уже не вернулся к мальчику.

***

Джисону исполнилось шестнадцать. Они с мамой тихо отметили его день рождения, после чего поехали в больницу. Очередной приём у врача, скучные разговоры взрослых и рецепты с лекарствами. Мама продолжала водить Хана по больницам, желая вылечить сына от его неожиданного недуга, но все врачи разводили руками. Они не знали, как вылечить мальчика от немоты. – “Мама, можно я поеду погулять?” – Джисон общается с мамой на языке жестов. Та кивает и лишь устало вздыхает. – Аккуратнее только, – говорит женщина и получает радостный кивок в ответ. Хан бродит некоторое время по улицам, наслаждаясь свежестью дождя, что капал с серых туч, и выжидая что-то. Он околачивался у местного магазина с цветами, желая приобрести небольшой букет на свои карманные деньги. – Здравствуйте! Вы сюда? – незнакомая девушка подбегает к магазинчику и смотрит на Хана. Тот кивает и напрягается. Он не любил незнакомых людей. – Простите, я опоздала! Из-за дождя все автобусы ходят как хотят! Девушка принялась открывать магазин, а Хан с удивлением осмотрелся. Из-за дождя? Но ведь только немного совсем капало. Осмотревшись, парень заметил, что улица была разукрашена блестящими линиями. Ливень рассекал пространство, барабаня по дороге. Удивительно. Он и не заметил этого даже. – Что будете брать? – спросила девушка, когда они уже оказались внутри. Джисон помялся и достал телефон, быстро печатая на нём текст. Он знал, что в цветочных магазинах есть одна примета и что сейчас, вероятнее всего, он расстроит молодую девушку, что так улыбалась, ожидая узнать заказ. “Небольшой букет разноцветных гипсофилов. Чёрная ленточка.” – гласит надпись в заметках телефона. Девушка читает, и улыбка с её лица сползает. Как парень и думал. – Соболезную, – говорит она и принимается собирать букет.

***

Джисон стоит всего в нескольких шагах от могилы, которую так давно не видел. Мама запретила ходить туда, но сегодня, что-то в юноше изменилось. Его тянуло на могилу. Шаги даются непросто. У Хана и так были слегка кривоватые ноги, поэтому ходил он невдало, но теперь дело было в другом. Ему было тяжело, потому что он шёл к дому своего мёртвого друга. Хан хочет поздороваться, но рот не открывается для того, чтобы издать звук. Руки трясутся, а на глаза наворачиваются слёзы. Могилка совсем изменилась. У неё появилось ограждение, стол и скамья, на которой хотел разместиться Хан, но передумал, заметив, что место на земле у могилы, куда лучше. Его милый Минхо, будто улыбался ему с фотографии, что была высечена на камне. Хотелось прикоснуться к шершавой поверхности, провести пальцем по родным чертам. Хотелось обнять Минхо, взять его за руку, переплести пальцы, как они любили делать, и сказать о том, как же он чертовски скучает и хочет быть рядом. Хочется ощутить то тепло, что всегда согревало изнутри, когда Хо был рядом. Дождь перестаёт идти, выходит солнце, освещая всё вокруг, а Джисон морщится. Он привык к хмурому небу, к отсутствию света в своей жизни, и совсем не хотел, чтобы в лицо ему палило. Тучи рассеиваются, а на небе появляется радуга, при виде которой Хан замирает. Он не верит, но кажется, что это знак свыше. Его руки касается тепло, а сердце начинает быстро стучать. – “Я тоже скучал,” – шёпот у самого уха или дуновение ветра? Джисон вздрагивает, а тело начинает трястись. Слёзы текут по его щекам, капая на могилу и впитываясь в землю. – Хо… – шёпот срывается с губ, и Хан пугается. Он заговорил. Впервые спустя одиннадцать лет. – Я… Я так… Я так по тебе скучаю! Из горла вырываются надрывные рыдания, почти крик, а пальцы впиваются в сырую землю. Ему больно. Так больно, что кажется, он скоро потеряет сознание, но нет, он в себе, просто задыхается от ощущений. А в груди всё теплее и теплее, и родной шёпот над ухом, всё тем же детским голосом: – “Теперь я могу сказать, что лепрекон это выдумка, а радужный ковбой – нет.” И слёзы перестают литься. И маленькие ручки тянут в такие долгожданные и родные объятья. Радужный ковбой существует, просто его увидеть нельзя.