Байки редактора

В погоне за воплощением жажды насилия человечество придумало десятки, если не сотни орудий для пыток, которые поражают воображение. Но авторы художественной литературы, будучи существами одарёнными в самых разных сферах, собрались и решили, что хотят быть изощрённее Инквизиции. Вы, наверное, сразу назовёте мне несколько красных флагов в литературе, которые убивают ваше желание жить. Я понимающе кивну, похлопаю вас по плечу и, наклонившись к уху, прошепчу: «Диалоги брать бу-де-те?» Когда автор начинает работу над художественным текстом, он волей-неволей сталкивается с важным структурным элементом — диалогом. Честно признаем: мало кто задумывается о том, а как вообще правильно писать диалог. Большинство делает это по наитию, ведомое мягким указанием музы. Какой музы — загадка, их там была целая куча вообще-то. Поэтому со всей ответственностью заявляю, что слушать каждую встречную полупрозрачную женщину — роковая ошибка!  Давайте сегодня присоединимся к группе чернокнижников с их чёрными-чёрными книгами по литературному редактированию (нас за это не посадят, не бойтесь) и попробуем узнать, что такое этот ваш «диалог», какую глину лучше использовать для големостроения и как сделать плод трудов живым (не привлекая Виктора Франкенштейна). Данная статья не претендует на стопроцентную достоверность, она преимущественно строится на личных суждениях. Теперь, сняв с себя всю ответственность и получив заветный носок, перейду от затянувшегося предисловия к сути. Подавать информацию в художественном тексте можно разными способами, но одним из самых интересных — с точки раскрытия персонажей — является диалог, который пока находится на стадии задумки. Чтобы не состряпать терминатора под соусом песто, чернокнижники решили сперва изучить теорию. И я не могу их за это винить.

Пособие для юных чернокнижников. Глава 1.

Вы точно хотите вступить в кружок по лепке?

      ┃Диалог — динамическая структурная составляющая художественного текста, представляющая собой непосредственный разговор двух или более действующих лиц, оформленный в виде цепочки взаимных реплик. Умные люди ещё добавили бы, что разговор трёх и более лиц называют полилогом, но я на умного не похож, поэтому скажу другое. Реплика, не получившая ответ, не является диалогом. И монологом является тоже не всегда. Колдуны воодушевились, потому что нет ничего сложного. Мы с вами тоже воодушевились, потому что сами сейчас ничего не делаем: за нас работают несуществующие болванчики.

Пособие для юных чернокнижников. Глава 1.1.

Выбираем голему ядро, или Бой между пухом и синтепоном!

Но возникла проблема! А из чего голема делать? Что в него засунуть, чтобы он был мягкий и приятный? Может, сделать материал пористым? Какую абсолютную цель вложить в его «душу», чтобы он не гонялся за нами как за Лосяшем? Диалоги бывают разные, поэтому немного ударимся в классификацию. Не хотите? Ну, печально, конечно, но, так как статью пишу я, выбора у вас нет. Классификации быть. По содержанию (цели общения) подразделяются на: • Информативные — обмен информацией между персонажами. • Регулятивные — побуждение персонажей к действию. • Дискуссионные — спор, диспут, ссора. • Фатические — установление и поддержание контакта между персонажами. Общаться герои, конечно, могут и бесцельно. Но это уже повод обратиться за помощью к специалисту. Надеюсь, что в вашем авторском мире есть психиатры. По структуре (речевым формам) подразделяются на: • Диалог-расспрос (вопрос) — вы спрашиваете у любимой бабушки, почему она в её степенном возрасте продолжает дэнсить в барах. • Диалог-повествование — это, когда бабуля рассказывает вам о своей пылкой молодости. • Диалог-объяснение — а это бабуля объясняет, почему кутила до утра в деревенском клубе и почему подсела на джигу-дрыгу. • Смешанный диалог. По роли подразделяются на: • Характеризующие — раскрывают героя через его речь. • Сюжетные — служат для прояснения сюжетной оси работы. • Конфликтные — отражают конфликт между героями. По форме подразделяются на: • Прямые — речь не интерпретируется автором и подаётся в той форме, в которой есть, то есть представляет собой цепочку реплик.       Например:       — Я не люблю пирожные! — завопил Малиспьер, засовывая в рот уже десятый эклер.       — Ну да... • Непрямые (косвенные) — речь интерпретируется автором и подаётся в форме косвенной речи.       Например:       Малиспьер сказал, что не любит пирожные, но все только посмеялись. Это как с походом в магазин: можно пройтись по протоптанной дорожке, а можно рвануть через поле с ромашками, но по пути собрать пахучий букетик. А какой из вариантов к чему относится — секретик, скажем так, домашнее задание. Соответственно диалоги могут включать авторские слова (ремарки) и не включать. Но не каждая реплика без ремарки является косвенной. Диалог, как мы уже поняли, состоит из реплик и ремарок (авторских слов), которые оформляются в соответствии с задумкой писателя. Но ремарка не всегда имеет место, она как аппендикс — вроде нужна, а вроде и можно вырезать. Как редактор я также разделяю диалоги по количеству уровней, что значительно облегчает работу. Такая любительская классификация справедлива только, если у нас есть ремарки. • Одноуровневый:       — Здравствуй, — сказал Малиспьер, — у меня тут такое! • Многоуровневый:       — Опять? — громко спросил читатель. — Прекрати доставать меня! — Он задёрнул шторы. — Как ты вообще оказался на десятом этаже?! То есть, чем больше ремарок мы делаем, тем больше уровней реплики у нас появляется. С увеличением количества ремарок, стоит сказать, растёт сложность прочтения. Вспомните, не вызывали ли у вас сложностей целые абзацы речи одного героя, разбитые словами автора на десять-двадцать уровней? У меня они вызывают только желание повеситься… хотя что его только не вызывает. Не могу обойти стороной классификацию по стилю (официальный, разговорный, жаргонный) и жанру (философский, лирический, драматический, комедийный). Но, по моему мнению, они не требуют отдельной характеристики в данном блоке.

Пособие для юных чернокнижников. Глава 1.2.

Определитесь с функционалом построенной модели и позвоните по номеру +8…

Мы слепили настоящего красавца: широкоплечий, гладкий, мускулистый, с сердцем дракона внутри и шилом в одном месте. Сказали ему: «Живи!» А он не ожил. Где-то допущена ошибка, но где? А всё просто — цель понятна, а функционал нет. Вот он и стоит, причиндалами светит, под светом лампы блестит, аки вампир. Диалог должен не только соответствовать цели, которую вы поставили, но и делать, вообще-то, много чего ещё: • Раскрывать персонажей и, говоря по-умному, создавать речевую маску для каждого героя. • Поддерживать композицию. • Создавать атмосферу. • Внедрять идейные компоненты. Отмечу, что композиционная роль диалога несколько сложна, и постараюсь кратко объяснить, а что это за зверь такой. Ловить его придётся с большим трудом, нужно понимать на что поведётся эта тварь мифическая — композиция.       ┃Композиционная роль диалога — это его функция в построении (структуре) всего художественного текста, помогающая в: • Создании и продвижении сюжета; • Разбавлении авторского повествования; • Изменении темпа сцены/работы; По-хорошему, наш человек эпохи Возрождения должен всегда выполнять все эти функции. Но, если с созданием атмосферы, внедрением мыслей и идей автора всё понятно, то с «масками» дела обстоят иначе.

Пособие для юных чернокнижников. Глава 1.3.

А вы про лицо не забыли?

Всё! Наш красавец встал и пошёл, но далеко не ушёл — врезался в ближайший стол, рухнул и не издал ни звука. На точёном лице пустота, только глина подтекает. Но не беда! Мы с вами знаем пару заговоров, поэтому сейчас налепим сверху лицо Леонардо Ди Каприо (в молодости!).       ┃Речевая маска персонажа — это сложная, многоуровневая система языковых и речевых средств, помогающая создать уникального и запоминающегося персонажа. Функции речевой маски: • Индивидуализация — создание живого характера. • Социальная функция — создание интуитивно понимаемого образа на основе профессии, социального статуса. • Психологическое раскрытие. • Конфликтная функция — путём сталкивания лоб в лоб героев с противоположными масками. И вот мы водим хороводы вокруг голого безликого мужчины, приговаривая: «Лексика! Синтаксис! Фонетика!» Мама одного из старожилов нашего ковена в страхе в комнату заглядывает и не понимает, что за слова такие странные звучат. А мы понимаем… • Лексический уровень речевой маски — то, какие слова применяет герой. Это могут быть жаргонизмы, какие-то слова-паразиты, частое использование сниженной лексики и так далее. • Синтаксический уровень речевой маски — то, как герой строит предложение. Простые они или сложные? Распыляется ли он на ненужные подробности? Часто ли инверсирует реплики? Может быть, он постоянно восклицает? • Фонетический уровень речевой маски — то, как звучит герой. Отклоняется ли он от литературной нормы? Как быстро и громко говорит? Какой у него тембр? И он восстал! Лицо лакомное, вкусное. А голос, ух! И говорит так складно, но будто бы ни о чём. Что-то там про рептилоидов, покупку золота и метеориты… Текст есть. Подтекста нет.       ┃Текст — прямое, буквальное содержание высказываний.       ┃Подтекст — это скрытый, неявный смысл высказывания, который может не совпадать с прямым значением. В разговорах люди редко говорят прямо, а наш Леонардо шпарит от балды, вообще не вкладывая скрытых смыслов. А мы ведь хотим, чтобы он пошёл зарабатывать нам на еду! Баг надо фиксить. Но как добавить в речь этот самый подтекст? Теперь мы не чернокнижники, а воспитатели в детском саду, поэтому всей братией собираемся вокруг нагого Аполлона и карточки показываем. 1. Используйте намёки, сарказм, иронию, уход от ответа. 2. Применяйте говорящие жесты и действия для выражения подтекста. 3. Дайте героям возможность отвечать не прямо а, например, переводить тему. Три простых способа голем понял сразу, а что-то более сложное ему учить ещё рано, поэтому мы радостно гогочем и бьём себя в грудь со словами: «Я сделаль». И пофиг, что сделали на коленке, зато с пониманием ошибок. И пусть совершили не все, но мелкий шрифт в первой главе читали внимательно! При структурной работе над диалогом, огибая грамматику, авторы часто допускают типовые ошибки: 1. Пишут избыточные (многословные) диалоги. Зачастую повседневная речь довольно краткая (если мы не говорим с вами о последовательной дискуссии). Поэтому длина реплики должна соответствовать ситуации. Если персонаж отвечает на «Доброе утро!» целой лавиной немотивированного душеизлияния, то это, как говорят молодые, а я молодой, кринж! 2. Пишут пустые диалоги. Диалог всегда должен иметь какую-то цель, и, как следствие, выполнять ряд функций. Если диалог не двигает сюжет и не раскрывает персонажей (как минимум), то этот диалог пустой и спокойно вырезается чудесными ручками редактора. 3. Пишут диалог не для героев, а для читателя. Тут всё просто! Если герои с умным видом рассказывают друг другу информацию, которая им известна лет с пяти, а читателю — нет, то этот диалог для читателя. Конечно, такое перекидывание репликами может выполнять экспозиционную роль, если этим самым диалогом вы погружаете героев в ретроспекцию, но это скорее редкость. 4. Не создают речевые маски. Если все персонажи говорят одинаково, не имеют никаких уникальных черт, то это, пожалуй, проблема. Понятно, что не в каждой реплике должна раскрываться уникальность, но если в течение всего диалога читатель путается в том, кто говорит — это проблема.

Для этой ошибки есть прекрасная тест-система, глубинный анализ от редактора тут не нужен: попросите знакомого прочитать текст с ремарками, а потом все ремарки уберите и дайте прочитать на следующий день. Если ваш товарищ запутается в героях, то это плохой звоночек.

5. Вообще не используют ремарки. Если мы видим только реплики, то не можем понять, как ведёт себя персонаж. Что он чувствует (не всегда; агрессивные диалоги хорошо распознаются). Такой диалог утомляет и замедляет динамику, оставляя героев в вакууме.

Пособие для юных чернокнижников.

Глава 2. Спрячьте гениталии!

Ходит-бродит наш «золотой» по дому, а мы за ним, как курицы-наседки. Смотрим на ягодицы, мышцы спины и восхищаемся. Но тут в окно врывается полиция нравов и заявляет, что надо бы мужчинку приодеть. Дети вокруг! Оглядевшись, детей не замечаем, но принимаем решение всё-таки купить одежду. Одежда в данном случае — то как вы оформите диалог на письме. Что ж! Оформим! Для этой цели я сегодня позвал к вам Марью Ивановну, но она приходить отказалась. Поэтому слушать всё же придётся меня.

Пособие для юных чернокнижников.

Глава 3. Грамматическое порно, или Оденьте его немедленно!

Обычно каждая реплика пишется с нового абзаца, что обеспечивает чередование фраз разных героев. Не играет существенной роли, существует ли между репликами машинный отступ. Принципиальной разницы как с точки зрения вёрстки (если вы не специально экономите пространство), так и грамматики нет. Важно исключительно наличие длинного тире, а оно у нашего Лео ого-го какое (однако, если предполагается, что это мысль персонажа, тире можно опустить и выделить реплику курсивом или заключить в кавычки).       Например:       — Я закончил! — воскликнул Малиспьер.       — Умница! — ответил читатель. Если персонаж цитирует слова другого героя, то они заключаются в кавычки. Потому что чужие слова нужно надёжно «приковать к батарее», чтобы они никуда не убежали. Как мы помним, в прошлой статье мы были расчленителями, поэтому не забываем о корнях!

Пособие для юных чернокнижников. Глава 3.1.

Крутим-вертим как хотим.

Все важные места, вроде длинного тире, мы прикрыли, но на улице ноябрь, наш голем окоченеет. Хотя может ли окоченеть кусок глины? Не знаю. Мы сноски в конце книги не читали. Поэтому, открыв шкаф с одеждой, выбираем, что по сезону. 1. Слова автора стоят после реплики: Слова автора могут занимать разные места в тексте. Чаще всего писателями применяется вариант, когда ремарка стоит после реплики.       Например:       — Привет, это что за красавчик у нас тут?! — Малиспьер подмигнул отражению. 2. Слова автора стоят до реплики: Такой вариант можно применять, если абзац закончился действием героя, которое предрасполагает к реплике: «сказал», «крикнул», «промычал». В остальных случаях в конце абзаца ставится точка, и построение диалога может как и дальше вестись по этому варианту (тогда ремарки не будет) так и по любому другому.       Например:       Сидя за не самым удобным столом, Малиспьер писал статью и бубнил:       — Хочу мороженое. Мороженое хочу. И тут мы вспоминаем про ремарку. А потом про то, что она та ещё профурсетка. А денег у нас нет, — всё на глину потратили — поэтому не раскошеливаемся. Если слова автора стоят до реплики, то ремарка зачастую не имеет смысла (с моей точки зрения). Её внедрение несколько чрезмерно, потому что в конце абзаца читатель, так или иначе, уже сделал акцент на действии героя. Лаконичнее было бы продолжить слова автора уже с нового абзаца. 3. Слова автора разорваны репликой: Если деньги на эскорт-ремарку у вас всё-таки нашлись, то ладно (пусть лично меня это и отталкивает).       Например:       Сидя за не самым удобным столом, Малиспьер писал статью бубня:       — Хочу мороженое. Мороженое хочу… — и пугающе скалясь. Такой формат я встречаю редко, потому что в правилах он закреплён постольку-поскольку. И слава Богу. 4. Реплика без правила «красной строки». Однако реплика может находиться внутри абзаца, как и весь диалог целиком. В таком случае он оформляется соответствующим образом с указанием, кому реплики принадлежат (или без указания). При этом построении каждая фраза заключается в кавычки и обособляется при помощи тире с сохранением базовой пунктуации. Пример без указания принадлежности реплики: «Это самый сложный пример из всех!» — «Тогда может не будешь так стараться?» — «Нет». Пример с указанием принадлежности реплики: «Хочу тортик бесплатно», — канючил Малиспьер. «Перехочешь», — ответил ему кассир. Не забываем, что точка в родном и могучем почти бесправна. Поэтому, чтобы закрепить её бесправие введём другое правило:

«!», «?» и «…» ставятся перед закрывающей кавычкой. «.» и «,» ставятся после закрывающей кавычки.

5. Реплики для ленивых. Работа — зло. Поэтому, распластавшись на диване, мы начинаем жёстко отдыхать. Как и наш голем, который еле-еле, но определился с одеждой. В зеркале себя разглядывает, красуется, а мы прикидываем, что ещё нужно докупить на зиму. Реплику можно заменить «!», «?» и их сочетанием, а также «…». Подразумевается, что в таком случае автор передаёт эмоции героя. Но с моей точки зрения это просто авторская бедность, а не какой-то особый приём. Побейте меня палками.       Например:       — Давай не будем писать продолжение?       — ?       — Моя твоя не понимать. 6. Разорванная реплика. Реплику одного персонажа могут прервать другие герои. В таком случае речь продолжается после разрывающего агента с многоточия.       Например:       — Я тебя…       — Давай расстанемся.       — …люблю. Однако, это правило можно обойти применением ремарок:       Например:       — Я тебя… — замялся Малиспьер.       — Давай расстанемся, — перебила его муза.       — Люблю, — продолжил он после паузы. Принято понимать, что в такой ситуации между продолжением реплики и её началом прошло некоторое время.

Пунктуация в реплике, разорванной словами автора, или Хватит это читать!

В связи с тем, что такой вариант построения реплик является наиболее популярным, я вынес его в отдельную подглаву. Наиболее показательной будет небольшая таблица, которую многие точно встречали в учебниках русского языка. Ссылка на неё в примечании к статье. В школе нас учили: если прямая речь заканчивается любым знаком, то слова автора после неё пишутся с маленькой буквы, если первым словом не стоит имя собственное и, если слова автора в ремарке заканчиваются запятой, то следующая реплика пишется с маленькой буквы. И вроде бы да… Но нет. Если ремарка представляет собой цельное, законченное предложение, не начинающееся со слов-характеристик речи (или тесно связанных с репликой слов), то она пишется с большой буквы. Это справедливо для восклицательного, вопросительного знаков и многоточия. И вот... хоп-хоп! Суп готов! Аполлон одет и собирается выйти в свет, а всё, чего нет, мы заказали на WB. Дорогие авторы, помните, что диалог — важный элемент любой работы. С его помощью можно не только разбавить повествование более комфортным форматом, но и донести до читателя информацию, которую другим способом подать было бы сложно. Главное — правильно собрать по частям и одеть своё детище.