Кровь с молоком

Полковник Джон Бейкер не любит многих вещей. Медлительных и туповатых подчинённых, идиотские приказы начальства, азиатскую жару, бьющее в глаза солнце, от которого он вынужден скрываться за тёмными очками, пыль, густым слоем покрывающую его белый костюм и любимую машину — его первую колыбель, неистребимую пыль, которую приходится постоянно стирать, пачкая тонкие платки. А ещё он не любит проигрывать. Хотя «не любит» — это мягко сказано. Проигрывать он терпеть не может. На дух не переносит. Ненавидит. И вот он проигрывает этой проклятой русской девчонке, соплячке, чёртовой мартышке, лазающей по скалам! Проигрывает раз за разом, с бессильной злобой наблюдая, как она ускользает из-под носа, сбегает, уносится на машине, скрывается в самый последний момент. От этого хочется скрипеть зубами, бить кулаком по стене, расстрелять бензобак своей любимой машины, чтобы она взорвалась и разлетелась на части, оставив лишь огромное облако огня. Хочется догнать наконец эту чересчур везучую девчонку с труднопроизносимым именем Альона, схватить её, прижать к стенке, заглянуть в её глаза, чтобы она поняла наконец, что он здесь главный. Что он победил. Однажды ему почти удаётся это сделать. В развалинах дома, где он только что потерял нескольких своих людей, Бейкер настигает девчонку, хватает её и крепко прижимает к себе — такую стройную, гибкую и обманчиво хрупкую. «Кровь с молоком», как и говорил безумный профессор Грин, описывая свою загадочную помощницу Элен. Теперь эта Элен в его руках — растрёпанная белобрысая девчонка в порванной одежде, и она смотрит прямо на него, Бейкера, перед которым склонялись даже важные шишки и главы мировых корпораций, и в её голубых глазах нет страха — только вызов. От неё пахнет пóтом, кожа горячая и влажная, грудь тяжело вздымается под потрёпанной светлой курткой. Бейкер недооценивает её — думая, что эта худосочная девчонка ничего ему не сможет сделать, он слегка ослабляет хватку, касается её волос — они не мылись уже несколько дней, очень светлые, почти белые, но с красивым золотистым отливом, и он задумывается, встречается ли такой цвет только у русских женщин. Он медленно оглаживает девушку по голове, плечам, спине, и она даже не пытается вырваться — только стоит, глядя ему прямо в глаза, и вся она белая, как молоко, а под кожей чувствуется пульсация горячей крови. По её телу пробегает дрожь, время застывает между ними, становясь похожим на патоку или мёд... ... и распрямляется пружиной, когда Элен выпаливает про пряник с тротилом и резко бьёт своего преследователя коленом в пах. Бейкер ненавидит русскую девчонку — но ещё больше, как ни странно, ненавидит её спутника, то ли бойфренда, то ли мужа, кудрявого программиста, который не способен ни удержать в руках оружие, ни влезть на скалу, ни защитить свою женщину. Пока что это она и её проклятые друзья из числа местных бедняков защищают этого никчемного бесполезного парня. Элен огрызается, когда Бейкер издевательски называет её «крошкой» и «куколкой», показывает русский неприличный жест и вновь уходит из-под носа, оставив его с разбитыми очками, взорванной машиной и белым костюмом, вывалянным в желтоватой азиатской грязи. Новый виток погони приводит их в Центральные Альпы. Белый костюм сменяется военной формой, бронежилетом и шлемом, а ставки растут всё больше. Чёртова девчонка снова уходит, но теперь она совсем одна, и ей никто не поможет — ни азиатские бедняки, ни прикованный к инвалидному креслу профессор Вайнденхоф, ни даже бесполезный кудрявый мальчишка. Бейкеру непонятна страсть Элен, такой сильной, храброй и полной жизни, к этому амёбообразному созданию, и это раздражает его ещё больше. В своей жизни он знал множество женщин, никогда не страдал от недостатка их внимания, но как известно, слаще всего тот плод, что недоступен. Русская девчонка, кровь с молоком, сейчас кажется ему более желанной, чем любая из тех красавиц, с которыми он проводил ночи в своей роскошной квартире на Манхэттене. Они с Элен, точно в каком-то нелепом боевике, сходятся на вершине узкой скалы. Девчонка совсем одна, окружена врагами, на неё наставлено оружие, но даже под прицелом она не теряет своей храбрости и угрожает выбросить артефакт — или упасть в пропасть вместе с ним. Бейкер не единожды отдавал приказ убить её, но сам он не может этого сделать, хотя он никогда не был трусом, свидетель этому Бог, в которого полковник давно не верит. Тяжесть пистолета кажется свинцовой, и нет сил поднять руку и навести оружие на Элен. В груди что-то сжимается при мысли, что через несколько секунд этой упрямой девчонке так или иначе суждено погибнуть. Ещё больнее становится, когда солдаты притаскивают Алексея, кудрявого программиста, и отважная Элен сдаётся. На глазах её выступают слёзы, она готова отдать бесценный артефакт, потому что любит этого бесполезного мальчишку. Он отчаянно пытается быть храбрым и что-то кричит ей по-русски — наверное, признаётся в любви или умоляет не отдавать артефакт, — а Бейкера тошнит от непонимания. Что, ну что Элен могла найти в этом недоноске? Благодаря вмешательству вконец обезумевшего Грина артефакт наконец-то в руках корпорации, мальчишка вот-вот отправится в пропасть, а Бейкер позволяет себе немного расслабиться и закурить. Элен смотрит на него полными слёз глазами, но она всё ещё не сломлена до конца. Сейчас она может даже броситься на него и утащить вниз — и Бейкер чувствует странное возбуждение при мысли о том, что она бросится вперёд и обхватит его, прижмётся своим горячим гибким телом и утянет за собой. — Тебе нужен настоящий мужчина, а не этот, — он презрительно кивает на поникшего Алексея. — Думаешь, это случайность, что мне удалось выжить после того, как твои друзья сбили меня машиной? Я тоже не так прост, Элен. Очень скоро от прежнего мира не останется и следа. Многие погибнут, а те, кто выживет, приползут к нам за помощью. Мы будем править этим миром, и ты можешь присоединиться к нам. Ты сильная, смелая, умеешь выживать, — он протягивает руку, — такие, как ты, нужны новому миру. Пойдём со мной, скалолазка. Она могла бы попытаться вцепиться в него, плюнуть или безумно рассмеяться, но она лишь смотрит, и голубые глаза её, полные презрения, жгут не слабее раскалённого солнца. Пальцы Элен сбиты в кровь, искусанные губы тоже кровоточат, и в ней не осталось ни капли молока, одна лишь кровь, горячая и злая. — Не вам решать, кому жить, а кому умирать, — выплёвывает она. — Не вам, не вашим солдатам, корпорациям и спецслужбам. Пусть люди сами выбирают, как им жить. Что ж, Элен сделала свой выбор. Кудрявый программист отправляется в пропасть, а солдаты поднимают оружие, готовясь уничтожить скалолазку, доставившую им столько проблем, и тут она разжимает правый кулак. Бейкер видит на нём золотой след, оставленный артефактом, и след этот сияет всё ярче и ярче. Время вокруг снова застывает, обращаясь в мёд и патоку, пули замирают в воздухе, кольца сигаретного дыма тоже зависают, и Бейкер чувствует, что всё тело наливается тяжестью и не способно совершить ни одного движения. Он готов встретить смерть, готов к тому, что Элен сейчас испепелит его и всех солдат, используя силу, передавшуюся ей от артефакта, обратит вспять их собственные пули, но она снова пронзает его взглядом — и прыгает. Мир вокруг полковника Бейкера снова обретает звук и движение и в то же время переворачивается с ног на голову. Проклятая девчонка-скалолазка спасает мир, выживает, прыгнув с огромной высоты в воду, воскрешает своего возлюбленного и вместе с ним благополучно уходит от преследования. Впрочем, преследовать их никто и не пытается. Бейкер настолько потрясён, что едва находит в себе силы отдать не менее ошарашенным солдатам приказ возвращаться на базу, а потом долго курит, глядя вниз со скалы и испытывая странное головокружение, хотя раньше у него никогда не было страха высоты. Русская скалолазка перевернула его мир, взорвала его так же, как он взорвал свою машину, и неясно теперь, за что держаться и кому верить. По возвращении в Америку он смиренно выслушивает гневные упрёки вышестоящих, их невыполнимые планы по поиску и захвату Элен, которая, похоже, теперь сама стала носительницей магии артефакта, а сам никак не может понять: почему она не убила его там, на скале? И Джон Бейкер клянётся разыскать скалолазку и узнать это у неё лично.