The Shadows

      Гарри слушал внимательно. Слишком внимательно, как для третьей стороны, ведь Люциус Малфой пытался донести, что изначально идеи Тёмного Лорда были гениальными. Тот желал изменить мир в лучшую сторону.       — Лучшая сторона — это какая? Уничтожение магглорождённых? — рычала Гермиона.       Гарри сидел молча. Драко и Нарциссу оправдали ещё в мае. По сути, они были невиноватыми. Нарциссу нельзя было посадить в Азкабан только за ненависть к магглорождённым и полукровкам. Она не имела метки и никого не пытала. К тому же, спасла Национального героя. Как и Драко, который не выдал его Беллатрикс. Драко заставили выбрать сторону. У него и не было выбора в шестнадцать лет. Он выбрал спасти мать.       Люциус выбор имел. Меткой гордился долгое время. Пока не узнал, что Тёмный Лорд съехал с катушек и является полукровкой. Гарри подробно поведал Рите Скитер жизнь Тома Реддла. В подробностях. Но воспоминания не дал. Он их забрал. Уничтожил или скрыл в доме — неизвестно. Внешность Тома Реддла никому неизвестна. Те, кто мог иметь колдофото сороковых, давно мертвы, а прошлое сожгли. По сути, только Слизнорт мог иметь колдофото, но когда пришли авроры, то профессор успел их сжечь (на самом деле, отправил Гарри), а сам уехал жить в Исландию. Он боялся, что и ему светит Азкабан, ведь он помогал Тому в школьные годы изучать запретные аспекты магии.       Визенгамот был полностью обновлён. Среди Ордена Феникса живых осталось мало — Кингсли Шеклболт, ставший новым Министром Магии, Артур Уизли, Перси Уизли и Минерва МакГонагалл. Точка. Остальные мертвы. И если Снейпа теперь почитают, говорят о нём самое лучшее, то вряд ли Визенгамот так думает о Люциусе Малфое.       — Это правда, что Северус Снейп — крёстный Драко? — спросил Гарри, знавший эту информацию от Нарциссы.       — Да, — сразу оживился Люциус и выпрямил спину в этой азкабанской робе. — Он был талантливым. Это я предложил Тёмному Лорду найти Северуса и позвать в свои ряды. Поймите, мистер Поттер, никто не пытался уничтожить полукровок. Только закрыть вход магглорождённым, которые после свадьбы отца Дамблдора на маггле, полезли в наш мир со своими устоями больше обычного, — шипел Люциус.       — Хватит нас оскорблять! — рычала Гермиона.       Отряд Дамблдора тоже сидел здесь в полном составе. Все, кроме Джинни.       — Мистер Малфой, хватит сеять смуту, — приказала Минерва, которая явно недолюбливала сноба.       — Нет! — приказал Гарри и поднялся с кресла. — Что…       — Гарри, у всех ещё полно дел, — перебил Кингсли парня, который недоброжелательно уставился на Министра Магии.       — Я успею, — ответил стальным недовольным голосом Гарри. — А что было раньше? Что хотел вернуть Волдеморт?       Люциуса до сих пор била дрожь при упоминании имени покойного сюзерена, но он решил ухватиться за нить по имени «Гарри Поттер».       — Полукровки были почти всегда, мистер Поттер. Бастардов было море. Но пока жива фамилия или потомок, а ещё лучше мэнор с алтарным камнем, можно было призывать магию Рода. Род позволял полукровкам становиться чистокровными, как и их детям. Род позволял не сходить с ума от инцестов. Род позволял любить свой пол и размножаться.       Фред и Джордж удивлённо переглянулись, пока по залу шёл удивлённый «Ах!». Гарри закусил губу, и недовольно уставился на Кингсли.       — Гарри, Альбус…       — Он мёртв! — напомнил Гарри. — Вы хоть понимаете, что новый Тёмный Лорд может появиться через десять лет. Двадцать. А я не вечный. И вот, что узнаю: цели Грин-де-Вальда и Волдеморта были очень схожими. Только оба пошли по наклонной. Почему?       — Психи потому что, — закатил глаза Рон.       — Их не услышали, — ответил Гарри. — Люциус Малфой не имел выбора после возвращения Волдеморта. Он без него прекрасно жил. Метка заставила подчиняться. Разумная метка. Тёмная. Убийственная. Изначальные идеи не несли угроз. Вообще. Думаю, он своё отсидел в Азкабане.       — Гарри, — недовольно шипел Шеклболт.       — Пускай сидит в поместье до конца своих дней.       — Это — не тюрьма! Его поместье огромное! — негодовала Молли.       — Верно. Он последний из Пожирателей, который помнит то, что хотел донести до народа Волдеморт. Я хочу всё изучить. Бреши в системе отныне быть не должно.       — Надеюсь, Долохова или Руквуда, или ещё кого-то там, ты не хочешь оправдать? — просил Шеклболт, понимая, что Гарри сейчас имеет больше прав голоса.       — Это моё последнее судебное заседание.       — Хорошо. Будь по-твоему. Люциус Малфой, вам наденут руну на запястье, которая не позволит покидать пределы имения без официального разрешения. Не земли, а именно особняка — дом и двор.       — Благодарю, — улыбнулся Люциус, а после перевёл взгляд на задумчивого Поттера. Сноб его боялся.       — Суд окончен.       Гарри видел, как Нарцисса с Драко бросились в объятия Люциуса. Мужчина был сломлен, как и его палочка, но держался. Драко и Гарри встретились взглядом, и Гарри улыбнулся парню, а тот искренне улыбнулся в ответ, шепча губами слова благодарности.       Малфоям нужно отдать должное, что касается бизнеса и влияния. Они этого добились без Волдеморта. Гарри тихо подошёл к ним, и Драко первым отлип от отца.       — Благодарю, мистер Поттер. За всё, — прошептал Люциус.       — Чисто гипотетически, я могу призвать Роды Поттеров, Блэков и Певереллов, как последний потомок, стать Лордом и чистокровным?       Люциус улыбнулся, понимая, какую удочку забросил. А если в мире меньше станет полукровок и сам Национальный герой это протолкнёт, то почему бы не помочь?       — Больше, мистер Поттер. Вы можете оплодотворить мужчину или родить сам. Но только с благословения Рода. Их нужно просить. Если вам нравятся мужчины, — сразу прикусил язык Люциус.       — На втором курсе — Том Реддл. На четвёртом — Виктор Крам и Седрик Диггори. На шестом — Драко Малфой.       Драко удивлённо вскинул брови и улыбнулся, явно радуясь такой похвале.       — Не обольщайся. Прекраснее Тома Реддла парней я не встречал.       — Ну, у тебя ужасный вкус, — сделал вывод Драко, а после перестал улыбаться, глядя на Гермиону с Роном за спиной Гарри.       — В вашей библиотеке, мистер Поттер, есть море законов и историй традиций, — произнесла Нарцисса, — если вы живёте на площади Гриммо.       — Да, я сделал там капитальный ремонт.       — Тогда, если вас интересуют вопросы, сначала изучите теорию, а мы с Люциусом ответим на оставшиеся.       — Поттер, а где твоя подружка?       — О, как заговорил, стоило узнать, что мне нравился, — Драко смутился, а Гарри похлопал его по плечу, показывая присутствующим, что Малфои под его надёжным крылом. — Ей нездоровится. Понятия не имею, что случилось, ведь я с ней расстался. Не могу я быть с девушкой, когда во снах целуюсь с Регулусом Блэком. Я нашёл его фото.       — Да, мой кузен был прекрасным, — говорила Нарцисса, поглядывая на мужа, который боялся лишнее сказать при членах Ордена и Отряда.       — Зайду как-то к вам. Всего доброго. И да, Хогвартс будет с сентября работать. Феликс Розье немерено денег прислал. До августа школу отстроят.       — Давно я не слышал этого имени. Его отец и брат были Пожирателями, которые погибли за пару месяцев до вашей трагедии, мистер Поттер.       — Знаю. Но он — лучший драконолог мира. Он не просто изучает Перуанских змеезубов, он их приручил. Как лошадей. Я только радуюсь, что он не Пожиратель. Представьте себе такую армию.       — Это сила, — согласился Люциус. — Но на новой земле драконы могут вести себя иначе. Тут они могут стать не контролированными, оттого я уверен, что угрозы не было.       — Возможно, вы правы.       — Поттер, а почему ты сказал про Хогвартс? Я туда не вернусь, — заявил Драко. — Страшно. Меня там все ненавидят. Тео и Пэнси вообще сбежали в Италию, откуда корни Нотта. Отца Тео посадили, как и родителей Пэнси, а ещё она тебя пыталась сдать… Блейз тоже отправился в Италию. Гойл со мной не говорит после смерти Крэбба. Дафна Гринграсс… Она не вернётся в школу. Отец вводит её в семейные дела, если верить Астории.       — Твоей невесте?       — Да. Помолвку не разорвать. Гринграсс явно злится.       — Астория проклята от рождения, почему её не исцелить Родовой магией? — не понимал Гарри.       — Её запретили, — ответила Нарцисса. — Изучите некрологи.       — Изучу. Потому что если Родовая магия может спасти человека, почему её нельзя использовать? — не понимал Гарри.       — Мистер Поттер, в крови Слизерина были наги, в крови Блэков — демоны, а в нашей — вейлы. И мы все были чистокровными. От проклятия можно избавиться, если попросить, — коротко ответил Малфой.       — Так и знал, что вы вейлы, — улыбнулся Гарри. — А то с вашим характером, Люциус, харизма бы не спасла.       — Гарри, на минуту, — попросил Шеклболт.       — Увидимся.       Гарри в полном составе Золотого Трио пошёл за Кингсли. Недавно всем, кто участвовал в войне были выданы Ордены Мерлина разных степеней. Система начала налаживаться. Но с момента войны прошло всего полтора месяца, оттого пока рано чего-то просить.       Войдя в кабинет Кингсли Шеклболта, Рон с Гермионой сели на диван, а Гарри за стол напротив Министра. Рон ещё немного злился на Гарри за то, что тот бросил его сестру, которая так радовалась его возвращению, но по факту, Гарри бросил Джинни ещё на похоронах Дамблдора год назад.       — Итак, мы нашли финансиста. Хорошего. Всем участникам Битвы за Хогвартс будут до конца жизни начисляться выплаты в размере пятисот галлеонов, — Рон присвистнул. — Да. Но мы должны отметить тех, кто приложил больше усилий к победе. Это Отряд Дамбдлдора и Орден Феникса — по тысяче. Тедди Люпин будет получать эти деньги за погибших родителей. Как и брат Колина Криви… В общем. Но у нас есть те, кто получил Ордены Мерлина III степени — полторы тысячи будут получать. Орден Мерлина ІІ степени — две тысячи.       — Это Невилл, Джинни и Луна? — спросила Гермиона.       — Да. Вы двое, Рон, Гермиона, — по три с половиной тысячи в месяц до конца дней, а ты, Гарри, — пять.       — Можно до конца жизни не работать, — радовался Рон, а Гермиона нахмурилась. — Что? Я лучше буду путешествовать. Чарли к себе звал. Делакуры. Крам!       — Я хочу строить политическую карьеру. Если ты улетишь, нашим отношениям придёт конец! — уныло шептала Гермиона.       — Я понимаю. Но и сидеть дома не собираюсь. Гарри, что ты скажешь? — спросил Рон.       — Что Габриэль Делакур красива, — Гарри улыбнулся, Рон смутился, а Гермиона резко пересела напротив Гарри за стол.       — Ей тринадцать лет! — напомнила Гермиона.       — Все растут, — честно ответил Рон. — Не буду скрывать очевидного, что хочу осесть во Франции.       — Гермиона, мы подростки. А школьная любовь не всегда вечная. Увы, — шептал Гарри. — Мне вообще парни нравятся.       — В маггловском мире такие отношения разрешены, а вот в нашем осуждаются, ведь умирает магическая кровь без наследников, — напомнил Кингсли. — Не запрещается, но осуждается.       — Так было не всегда, — заявил Гарри.       — Гарри, — Кингсли явно бесился, но держал себя в руках, оттого сменил тему, — я посоветовался с Минервой. Да и Гермиона тоже хочет вернуться в Хогвартс. Может, доучитесь один год? Чтобы прошёл без приключений, — Рон отрицательно покачал головой.       — Мы же можем дипломы и так получить?       — Да, Рональд, но…       — Тогда я не вернусь. Я говорил с Чарли, он должен прилететь через две недели, и я сваливаю. Эта Британия сплошная тьма, — заявил Рон. — Вышлю тебе подарок совой. Ой, Гарри, тогда я верну тебе Сычика?       Сычик был совой Сириуса, которую Гарри подарил Рону. Но Хэдвиг погибла, а Рон покидает страну. И вот Гарри с Сычиком снова вместе.       — Разумеется, — радовался Гарри. — Так, вы хотите, чтобы я вернулся в Хогвартс и пожил нормальной жизнью перед тем, как стать аврором?       — Я бы желал, чтобы ты никогда и нигде больше не подвергал свою жизнь риску, Гарри. Ты потерял Воскрешающий камень, а значит, чары Даров рухнули. Если ты хочешь изучать традиции? Изучай. Да и бизнес Блэков тебе перешёл?       — Да, винные плантации по всей Британии. На меня работает почти три сотни человек.       — Вот, лучше удержи бизнес. Министерство в надёжных руках. Сначала буду я, после меня Гермиона, я на неё ставлю. Ближайшие лет пятнадцать будут мир да гладь.       — Это не гарантирует, что новое зло не появится, — заявил Рон.       — Зато будет стабильность в Министерстве, — отчеканила Гермиона.       — Пока подобный Люциусу не подкупит весь Визенгамот и не расставит своих шпионов, — заявил Рон.       — Ну, Рон, нельзя быть так негативно настроенным, — ужасался Кингсли. — Я верю в мир. Да, Гермиона, дом будет готов ближе к августу.       — Спасибо.       — Какой дом? — удивился Гарри.       — Дом Батильды Бэгшот снесли. Там построят дом для меня. Подарок Министерства, учитывая, что я стёрла родителям память.       — А у меня вся семья воевала, им дом положен? — рыкнул Рон.       — Ты собрался жить в Париже, — шипела девушка.       Гарри и Кингсли переглянулись и улыбнулись любовным баталиям. Шеклболт пытался найти тему, чтобы заглушить конфликт.       — А где Джинни? Почему её не было на заседании? — спросил Гарри.       — Она плохо себя чувствует, так мама говорит, — пожал плечами Рон. — Я живу у Билла, откуда мне знать, Гарри.       — А к Биллу Делакуры прилетали? — гримасничала Гермиона.       — Прилетали. И ты не поверишь, но я не лез к тринадцатилетней девочке, — рычал Рон. — Она красива и умна, а я умею ждать. Да и опытный партнёр для неё будет получше бревна.       — Это я бревно?       — Стоп! — приказал Шеклболт, когда Гермиона вскочила в ярости на ноги. — Хватит. Разбежались. У меня море работы.       — Кингсли, а где ты рабочих нанимал для дома? Тоже хочу снести и отстроить. Может, мои дети будут там жить. Тем более, я купил ещё двоих эльфов, будут присматривать, — спросил Гарри перед уходом.       — Я просил близнецов. Они имеют море связей. С гоблинами сейчас дел не имеем. Кстати, — закусил губу Министр, боясь ответа, — Гарри, гоблины готовы простить долг Министерству за угон дракона и разруху банка, если ты подаришь им клык василиска. У вас ещё остались?       Гарри гневно посмотрел на Шеклболта и поднялся на ноги, как и Рон.       — Клыков не осталось. Были бы, Гермиона бы уже отличилась, — рыкнул Рон.       — Да! — согласилась девушка. — Но гоблины нужны.       — Яд василиска останется в Тайной комнате. Мой парселтанг исчез. Её может открыть только Рон, ведь я никогда не слышал парселтанг. Мне казалось, что я говорю по-английски.       — Я в жизни не открою тот люк, — шипел Рон. — А магия не даст открыть его обычными заклинаниями или бомбами.       — И какой долг? Они прогнулись Волдеморту! Идём, Рон.       Гарри и Рон очень быстро забыли все невзгоды, уходя прочь, пока Гермиона осталась сидеть в кабинете Министра. Им нужно поговорить там, куда вход всем закрыт — площадь Гриммо, 12, Поттер-хаус.

***

      Гарри сделал капитальный ремонт. Викторианский стиль очень шёл тёмному дому, хотя внутри не был столь мрачным. Гарри накупил море дорогой мебели с позолотой, но всё держалось в готическом стиле. Немного барокко освещало дом, однако больше было чёрных цветов, бордовых, серых, изумрудных и коричневых.       В дом Гарри можно войти только, если дом открыли изнутри или это сделал хозяин. Хотя сам особняк всё ещё не виден миру. А за домом, где все видели сырую землю, стену и трубы, Гарри создал сад. Рон с удовольствием присел у пруда, где плавали дикие утки, пока Кричер, Кики и Фоти готовили им поесть.       — Клык василиска! Ну, наглость! — рычал Рон, погружая ноги в прохладную июньскую воду. — Гарри, тебя решили устранить.       — Ты о чём? — удивился Поттер, садясь рядом и снимая кроссовки.       — Пяти тысяч галлеонов, винные плантации и желание беречь Национального героя. Они боятся прихода второго Тёмного Лорда — тебя! Чарли так и писал, что тебя захотят красиво убрать, чтобы ты потерял сноровку.       — Дамблдор в своё время убрал Реддла, тот в тайне построил Империю.       — Ты не прячешься, — улыбнулся Рон. — Мой совет — пойди в Хогвартс, как и Гермиона. И узнай у неё всё. Она явно в курсе.       — Почему Уизли называются «предателями крови»? Неужели из-за любви к магглам? — решил спросить Гарри то, что давно вертелось на языке и всплыло после заседания в голове.       — Нет, — честно ответил Рон. — Такими словами не бросаются. Нас теперь уважают, ведь мы помогли в войне. Я точно не знаю, но только наш отец предатель крови. Из всех Уизли. Только мы учимся в Хогвартсе. Кузены на домашнем обучении. Стыдятся. Обычно, кровь проклинают, когда чистокровный волшебник поддержал полукровку или магглорождённого в нечестном споре. То есть, полукровка или магглорождённый были не правы. Или маггл! Магия бунтует в таком случае. Но вся наша семья сражалась за мир, мы лишились клейма. Оттого Джинни так легко и далась дневнику, у нас были слабые барьеры.       — Рон, а если честно? — Гарри был уверен, что Рон давно искал эту информацию для себя. И нашёл.       — Если честно, скорее всего, маггл или магглорождённый убил волшебника на глазах другого, и мой отец пожалел этого маггла, — гневался Рон. — Он предал кровь! И, скорее всего, родную. Был убит Уизли, или Пруэтт, или Блэк… Я рад, что мы лишились этого статуса.       — Я теперь не гневаюсь на Перси. Он бросил семью не просто так.       — Не просто так. Билл работает на гоблинов и учился в Египте на степендии не просто так. Чарли свалил в Румынию не просто так. Гарри, отсюда нужно бежать. Мы остановили стервятников, но на их место налетела падаль.       — Билл улетает во Францию?       — Да. Мы сваливаем. Коттедж он подарил Джинни. Билла не было на суде, если ты не заметил. Он улетел с Делакурами шестого июня.       — Ясно. Молли злится?       — Сначала ты не вернулся к Джинни, затем сбежал Билл, а теперь Джинни приболела. Чарли прилетит через две недели погостить, или раньше, как получится, но с ним улечу я. Жить в коттедже неплохо, учитывая, что Джинни уже три дня у мамы, — засмеялся Рон. — Она тоже жила там, хотела быть ближе к твоему лучшему другу.       — Я никуда не побегу. Я за эту страну умер. Мои близкие погибли. Чёрта лысого. Я начну изучать библиотеку Блэков.       — Ты хочешь оправдать поступки Реддла?       — Что? — удивился Гарри, а Рон взял бутерброд и надкусил его, изучая друга.       — Ты им восхищался. Ты с ним часами переписывался. Ты видел его облик. Так хорош?       — Рон, я не влюблён в Тёмного Лорда.       — Надо же, ты назвал его так? — Гарри закатил глаза.       — Ты стал слишком подозрительным.       — Потому что здесь клетка! И ты это поймёшь, когда тебя на кусочки разберут. Плевать мне, влюблён ты в него или нет. Он мёртв. Будь осторожным, вот и всё. Теперь каждое твоё действие, каждое слово на вес золота. И если ты поднимешь восстание, тебя быстро устранят. Ты можешь случайно отравиться. Или подавиться.       — Рон, — Гарри не хотелось верить в теорию друга, но видимо Чарли и Билл что-то услышали. — Что тебе сказали братья?       — Что ты никогда не получишь власти, как и те, кто тебе безгранично предан. Но, Гарри, Реддл видел власть в будущем поколении. Не нужно, чтобы Гермиона зомбировала весь год школу.       — Рон, что ты видел, когда медальон брал над тобой верх? Это слова твоих братьев или это ты им такое сказал?       — Думаешь, я под влиянием мыслей крестража? — Рон сделал глоток сока и улыбнулся. — Он говорил правильные вещи. Во снах. А главное, что слова начали сбываться. Он сказал, что герою дадут море денег, лишь бы не допустить к власти.       — Рон, что случилось с Джинни?       Рон улыбнулся, пока Гарри всматривался в довольное лицо шестого сына, который ревновал.       — Кажется, её прокляли. Она в Мунго, — улыбнулся Рон, поднимаясь на ноги. — Нельзя гулять одной вне защитного поля, согласись. Не только Пожиратели угроза. Есть маньяки. Некроманты. Насильники. Шаманы. И те, кто видит гниль. Я тихо сваливаю. Гарри, тебя считают новым Тёмным Лордом. Ты спас Малфоев и Снейпа. И если Снейпа можно простить, то не Малфоев. Именно магия спасла кровь Уизли. Именно магия защищала нас. А что теперь? Может магглов пустим к нам? Пускай на опыты нас бросят? Гарри, они внедряют Интернет, отменяя сов. Если мы будем в сети, нас рано или поздно найдут. Их больше. У них ядерные и атомные бомбы. Ты можешь считать меня предателем, и я убил часть Волдеморта. Убил медальон, но его мысли… Гарри, он был прав во всём. Потому что в медальоне ещё был здравомыслящий Волдеморт. Я не хочу жить в мире, который скоро будет уничтожен.       — Ты бежишь?       — Я больше не хочу бороться. Фред лежал в Мунго почти месяц. Хватит с меня. Пускай новая власть строит новую паутину. Гермиона принесёт море новых идей. Поверь, нам всем крышка!       — Ты не подавал виду, что у тебя такие мысли.       — Я их забыл. Он был прав, пускай и был психом. И я подумал, что ты мог бы изменить систему, но мы уничтожены потерями, Гарри. Мы истощены. Выгорели.       — Кингсли хороший человек.       — Рационально-мыслящий. И он не допустит пришествие ещё одного Тёмного Лорда. Война не помогает, нужно дружить с потенциальным врагом. И ты начал спрашивать за традиции. Им не понравилось. Сейчас в Министерстве почти не осталось чистокровных. Советую залечь на дно, если не хочешь мириться с дурдомом. Советую пойти в школу. А там будет видно.       — Мне крестраж такого не шептал.       — Ты не слушал. Как и Гермиона. А я ментально слаб. Я же был предателем крови, Гарри. И да, соседство с Гермионой до добра не доведёт.       — Рон, я же ничего плохого не сделал!       — Только приказал Коукворт и Литтл-Хэнглтон сделать магическими районами. Создать приют-интернат для детей. Она же начальная школа. Гарри, тебя слушают. Политики тебя боятся. И тебя уберут. Вот увидишь. Удачи.       — Рон, так что случилось с Джинни?       — Понятия не имею, но я рад, что она в Мунго. Плевать мне на неё.       — Ты недоговариваешь. Рон! Ты таким злым был, когда носил крестраж! Он вернулся?       — Не знаю. Но я чувствую облегчение. Я наконец сказал всё, что хотел и думал годами. Гарри, будь он вменяемым, я бы присоединился к Пожирателям. Мои слова убедили Чарли и Билла покинуть Британию. Перси точно будет политиком до кончиков ушей. И я видел, как он смотрит на Гермиону. Думаю, они будут неплохой парой задротов. Близнецы… Они выживут. Джинни тоже. А я нет. Меня убьют или отправят в Азкабан. Гарри, увидь всё моими глазами, дружище.       — Точно ли твоими? — прошептал тихо Гарри.       — Удачи в этом болоте.       — Туманном Альбионе.       — Нет, Гарри, это трясина.       Рон похлопал Гарри по плечу, оставляя поразмышлять над его словами. С Джинни что-то случилось. И Гарри уже понял, что поведение Рона результат общения с крестражем. Рон жил с Джинни в коттедже «Ракушка» последние недели. Но Рон бы не воскресил Волдеморта. Да и как? Он умер! Все его части мертвы!       Гарри не хотел верить, что его устраняют. Что пять тысяч галлеонов, ударение на семейный бизнес и то, что Гарри заслужил отдых, — враньё. Политикам нужно, чтобы не родился новый Тёмный Лорд, а Гарри мог им стать. После всех потерь, он имел право быть злодеем. Это понимали все. И если изначально все думали, что за Гарри присмотрит Молли, а там он женится на Джинни, то все ошиблись. Гарри признал свою ориентацию. Слова Рона правдивы, но он бы никогда их не сказал без помощи.       Может, Рон нашёл Воскрещающий камень и говорил с Волдемортом? Вот это более реалистичная версия. Реддл мёртв, он же Волдеморт. Зло исчезло. Исчезло ведь? Или злом был не Реддл? Точнее, не единственным злом?