The Shadows

      Гарри наслаждался счастливым видом Тома, с которым хотели сфотографироваться все выпускники и их семьи. Вменяемый Тёмный Лорд покорил сердца. Теперь больше ворчали на Диппета, который держал в Запретной секции, куда мог войти каждый, такое заклинание, как «Крестраж». Миртл и правда была случайной жертвой. Том тоже стал жертвой системы и заслужил второй шанс. Только вся страна будет праздновать его два дня рождения. Том заявил, что готов устраивать пиршества в июне, ведь в декабре хочет проводить день рождения с семьёй, которой стал Гарри.       Драко лучезарно улыбался Ромильде, которая стояла с видным животом и пила сок. К ней пришёл Захария, и пускай Гермиона не знала всех планов друзей, она видела хищность во взглядах Леди Розье в школе.       — Я не задаю вопросов, но почему мне кажется, что один из них — труп? — спросила Гермиона слизеринца.       — Потому что её отец в бегах, но Ромильде ничего не угрожает. А её дитя будет расти в здравом обществе, и за ним будут всегда присматривать.       — Странно, что ты так спокойно ко всему относишься, Драко.       — Странно? Я перерос всё, что мог. Я стал лучше. И я женюсь через два дня на Эване. Что может быть лучше? — скалился блондин. — Увы, ему ещё год учиться, но как же я рад, что Гарри потащил меня в школу. Теперь я тоже могу вот так радоваться жизни, как все.       Драко взглядом искал Асторию, которая вместе с Джинни болтали с тренером их команды. Девушки были только рады уже второго числа выходить на работу, ведь первого у друзей свадьба.       Тома разрывали на части. Он искал взглядом Гарри, находил, видел улыбку любимого, выдыхал и продолжал общение. К Гарри подошли Тео и Невилл, встали рядом и вопросительно посмотрели на друга.       — Что? — удивился Гарри.       — Ты мог мне рассказать о Волдеморте, — произнёс Невилл. — Я благодарен тебе за то, что ты спас моё будущее, но мог бы и довериться.       — Нев, — хмыкнул Гарри, осушая бокал, — ты не понял бы. Ты узнал Тома и знаешь теперь, что он адекватный. Тогда бы меня никто не понял. Да я сам его не понимал первый месяц.       — Кажется, он хочет сбежать, — рассуждал Тео, видя, что от Тома не отлипают.       — Пойду спасать Темнейшество.       Гарри протолкнулся сквозь толпу, взял Тома под руку и посмотрел на всех с милой улыбкой, которая всех заставила умолкнуть.       — Хочу потанцевать с женихом.       — Разумеется, мистер Поттер.       — Когда будет заключительная речь? — спросил Гарри, утаскивая Тома в танец.       — Через пятнадцать минут, — Гарри выдохнул. — Утомился?       — Очень сильно, — признался Гарри, касаясь лбом лба Тома. — Не люблю эти пиршества. Как ты держишь лицо?       — Привычка.       — Хреновая же была у тебя жизнь, раз есть такая привычка.       — Я хочу с тобой поговорить после речи. Мы уже все будем свободными. Меня продолжает волновать один вопрос.       — Как скажешь, я с радостью свалю отсюда.       Гарри поцеловал Тома в щёку и тот одобрительно улыбнулся, закружив Гарри в танце. Они не замечали никого вокруг. Гарри не любил танцевать, но с Томом готов кружить без остановки.       — Уважаемые выпускники, преподаватели и гости праздника, Министр Магии Томурас Гонт и Национальный Герой Гарри Поттер желают сказать заключительное слово вечера, после которого все сами решат — продолжать гулять или куда-то пойти, — улыбнулась Минерва.       Гарри специально попросил представить их как Министра Магии и Национального Героя. Люди не должны забывать, кто есть кто. Гарри держал за руку Тома, а Том ждал речи, ведь свою сказал ещё, когда дипломы отдавал.       — Я — Гарри Джеймс Поттер от рождения. Избранный. Национальный Герой, переживший две Авады Кедавры. Он — Том Марволо Реддл от рождения. Тёмный Лорд Волдеморт, сошедший с ума и вернувшийся с того света ко мне. Когда душа целая, то ты сам себя понимаешь. И эту историю нужно оставить. Я — Повелитель Смерти. Будущий Жнец, как и мой возлюбленный жених — Томурас Гонт. Когда мы поженимся, то останется только фамилия Певерелл. Я хочу сказать, что тёмная история Британии, тянувшаяся с сороковых годов, а то и раньше, когда появился Грин-де-Вальд, должна остаться в прошлом. Мы не можем вернуть мёртвых, но мы можем создать рай на земле для живых. Том, спасибо, что ты так сильно боялся умереть, что выжил. Джинни досталось, но она не злится, слава Мерлину.       — Слава Смерти, Гарри. Слава Жизни.       Том нежно поцеловал Гарри и тот ответил охотно под аплодисменты народа. Прошлое должно остаться в прошлом. Дальше Том пожелал всем счастливой дороги в будущее.       Том и Гарри ускользнули с Большого зала сразу же, как и много других выпускников, побежавших купаться в Чёрное озеро. Том и Гарри гуляли возле этого же озера, держась за руки. Том привёл Гарри к тому самому дереву, под которым прятался с ним от дождя и зажимал. Он снова прижал Гарри к дереву, его алые глаза горели во тьме ночи, поэтому он всё видел. Гарри было даже жаль, что наследие нага добровольное, а не наследственное. Гарри бы трахнул Тома в оба входа.       Том накрыл губы Гарри своими, увлекая в страстный поцелуй. Они распалялись, желая большего. Прижимаясь друг к другу, не могли остановиться в жарком танце поцелуя. Оба расстёгивали брюки, чтобы приспустить их и прижаться плотью к плоти.       Том развернул Гарри к себе спиной и резко вошёл, удерживая член любимого рукой. Гарри ахнул, кусая губу. Ему нравилось, когда Том наполнял его, резко входил и не колдовал смазку. Было в этом что-то животное. А когда кончал, то Гарри взлетал до небес. И сейчас на берегу было не тихо, их могли услышать, но никаких заклинаний не ставили, желая быть в естественной среде.       Том не переставал вбиваться в задницу Гарри, одновременно стимулируя член. Гарри громко глотал слюну, не в состоянии управлять ситуацией. Ему нравилось, когда ею управлял Том, позволяя Гарри извергнуться куда-то на землю, пока жаркое семя Тома наполняло тело Повелителя Смерти.       Гарри не мог отдышаться, пока Том их обоих одевал. Он обернулся к Тому лицом и получил жадный поцелуй. Руки Тома сжали горло Гарри и его щёку, оттого юноша задыхался и наслаждался одновременно. Люмос прямо в лицо заставил обоих отпрянуть друг от друга.       — Ой, извините, — хмыкнула Джинни.       — Тебе не стыдно, — заявил Том, улыбаясь.       — Глядя на едва дышащего Гарри, то я не помешала. Скорее, это поцелуй завершения процесса, — хихикнула пьяная наглая гриффиндорка.       — А ты что тут делаешь? — спросил Гарри, развязывая оба галстука.       — То же, что и вы, — хмыкнула Астория, идущая за Джинни с бутылкой шампанского. — Ищем местечко.       — Занято, дамы, — ухмыльнулся Том, опуская палочку, которая светила в глаза, рукой. — Занято, — Том нагло вернулся к губам Гарри и тот охотно ответил. Гарри показал рукой «кыш», и девушки, посмеиваясь, пошли искать укромный уголок.       — Ты невероятный, — шептал Гарри.       — Касательно невероятности, — рыкнул Том, хватая Гарри за шею. — Не хотел ссориться раньше времени.       — Оу, у нас будет ссора, господин Министр? — Гарри залез в штаны Тома рукой и коснулся его плоти, на что Том закусил губу.       Том не стал останавливать Гарри, позволяя его возбуждать теплом своих рук. Том упёрся рукой в дерево над головой Гарри, позволяя играть.       — Да, Лорд Певерелл, — шептал Том.       — Я пока Лорд троих титулов, — хмыкнул Гарри, ускоряя темп дрочки, отчего Том учащённо задышал.       — Гарри, нам нужно серьёзно поговорить.       — Конечно, — хмыкнул Поттер, меняя их местами, заставляя Тома уперется в ствол дерева спиной. — У нас много важных разговоров. Но я лучше слушаю, когда мой рот занят.       — Мой член только что побывал в твоей заднице, — напомнил Том, пока Гарри опускался на колени в листву.       — Да, я ужасный, — напомнил Гарри. — Я вырос в чулане под лестницей без должного воспитания. Говори, любовь моя.       Гарри накрыл головку члена Тома ртом, а тот зарычал, зарываясь в волосы Гарри.       — Негодник. Грязный герой, — скалился Том. — Ммм, да, Гарри, даа… Ты чудо!       Гарри быстро насаживался на член Тома, отчего головка постоянно заглатывалась, а Том постанывал. Он хотел излиться в глотку Гарри, сильно хотел.       — Гарри, ты… Скорее бы ты вышел в Академию, буду тебя драть в душе, в раздевалке, в лесу, на полосах препятствий, на дежурстве, во время занятий явлюсь под дезиллюминационными чарами, — угрожал Том, отчего Гарри утробно рычал, а член ещё больше выделял смазки, которую Гарри проглатывал. — Ты настоящий гриффиндорец, — Том снова застонал, прикрыл глаза и спустил семя в глотку любимого парня, который проглотил всё, смакуя и причмокивая.       Губы Гарри продолжили целовать бедренные косточки Тома, кружить у пупка, а чёртова рубашка и неснятый пиджак мешали. Гарри повело. Он расстегнул пуговицы на Томе, а тот не останавливал, позволяя сосать его горошинки. Том поглаживал Гарри по голове, а когда их губы снова встретились, то жадно начали вылизывать друг другу дёсна. При этом Гарри продолжил гладить член Тома, а сам подставлял шею под поцелуи.       — Пойдём домой, Том. Я хочу тебя. Снова. И снова. Я никогда не перестану тебя хотеть.       Том вновь нашёл губы Гарри, кусая их, а сам Гарри уже едва держался на ногах. Том разорвал на Гарри пуговицы рубашки, болезненно впиваясь в соски любимого, который упал на колени, не в состоянии стоять. Том уложил его на свой пиджак и пиджак самого Гарри, стащил с него обувь со штанами и трусами. Гарри всегда было мало, если секс происходил вертикально. Он успокаивался полностью, если Том накрывал своим телом тело Гарри.       Том и себе снял нижнюю одежду. На них остались только растёгнутые белые рубашки, которые совсем не мешали. Том забросил ноги Гарри повыше себе на плечи и вошёл до основания своего члена. Гарри громко застонал, и музыка на пляже под гитару их прикрывала. Костёр горел далеко, музыка играла далеко, а они сейчас были голыми, открытыми и возбуждёнными.       — Да, Том, — Гарри ухватил его за шею, кусая губы любимого. — Да, вот так!       — Тебя виагрой накачали или ты наелся устриц, что такой заведённый?       — Ты мой афродизиак, — простонал Гарри, когда Том попал по простате.       — Хочу слышать твой голос. Стони!       Том начал быстро вбиваться в Гарри, отчего выпускник не мог себя контролировать, громко постанывая. Гарри обнимал голову Тома, который вылизывал его шею, а ногами обнимал талию Темнейшества.       Том вбивался громко, смазкой служила его сперма. Гарри иногда любил секс без смазки, что произошло в первый раз, а сейчас он получал свой приз и видел разгорячённого Тома, который не мог остановиться, пока не извергнётся в Национальную задницу.       Гарри громко вскрикнул, оросив животы обоих, сжимая член Тома мышцами так сильно, что тот не сумел себя сдержать и вновь наполнил нутро Гарри.       — Ты потрясающий, Гарри, — шептал Том, переводя дыхание, поглаживая голову Гарри и нежно целуя губы, пока тот лежал с закрытыми глазами.       — А если я скажу, что мало? — Гарри пошло облизал губы, на что Том при свете луны оскалился так красиво, что у Гарри тут же встал.       — Ответь на вопрос, и я тебя снова возьму в этом первозданном лесу.       — Ммм, согласен, — Гарри стащил с Тома рубашку, поглаживая мышцы плеч, касаясь его сосков губами, пока Том прижимал к себе Гарри, всё ещё лежа на нём.       Гарри забросил одну ногу на ягодицу Тома, начиная двигать бёдрами. Член Тома был всё ещё в нём, и он не лежал.       — Гарри, мой испорченный герой, — двигался Том, в такт бёдрам Гарри, двигая медленно своими, касаясь членом простаты.       — Твой, — смаковал Гарри, сжимая ягодицу Тома рукой, а пальцами касаясь колечка мышц. Том позволял вытворять с ним всё, как и Гарри позволял всё Тому.       — Интересно, какой выпускной ты планировал в сентябре до того, как понял, кто я, — хмыкнул Том, касаясь пальцами губ Гарри, и тот послушно начал облизывать их. — Хороший мальчик. Послушный мальчик, — шептал Том. — Тёплое моё солнышко, готовое сжечь планету, — Том протолкнул пальцы глубже. — Душа моя, скажи, а где были боггарты, — Том резко ухватил Гарри за волосы, отчего тот зашипел, но оскалился, — когда на нас напали? Когда тебе клык василиска в ногу вонзили?       — Я думал, ты забудешь эту историю, — засмеялся Гарри, и Том сжал его горло. — Мне… нравится…       — Знаю, мазохист мой избранный, — Том жадно припал к губам Гарри, кусая до боли, не позволяя отстраниться.       Металлический привкус крови оба вкусили, но Том держал прокушенную губу зубами долго. Просто держал, и Гарри терпел. Он ждал, когда ярость Тома отойдёт в сторонку.       — Как ты мог добровольно так подставиться? — Том обнял его за голову, целуя в макушку.       — Я видел, как ты страдал, — ответил Гарри. — Зная, что на нас нападут, я отправил боггартов подальше. Я не знал о клыке, это было опрометчиво, но тебе нужно было вернуться красиво. И ты вернулся.       — Ненормальный гриффиндорец, — шипел Том.       — Я слизеринец.       — Химера!       Том резко толкнулся внутрь Гарри, вызывая стон наслаждения. И если первые два раза были страстными, то этот раз был глубоким, медленным и нежным. Они нежно целовались, не беря во внимание кровь на губе, ласкали руками тела друг друга и доводили до оргазма.       Когда Гарри уснул на груди Тома, начинало подниматься солнце. Том трансфигурировал свои штаны в плед, укрывая обоих, наслаждаясь восходом солнца. Гарри всё делал для него. И Том всегда всё будет делать для него. Но ближе к шести утра Том решил разбудить свою химеру.       — Душа моя, Гарри, — тот сонно открыл глаза, — рассвет. Тебе нужно собраться на поезд в последний раз, а мне ещё на работу — сегодня среда.       — Не иди, — умолял Гарри, крепче обнимая Тома.       — Я пойду в этом костюме потрёпанным. Не хочу скрывать, где я провёл ночь и как.       — Ты нахватался моей безрассудности. Я в восторге.       Том знал, что Гарри от него в восторге, ведь Том был в восторге от Гарри. Гонт шёл к Хогсмиду потрёпанным, только очистил себя, но ему нравилось. Он ведь тоже человек. А вчера был выпускной его любимого.       Гарри явился на завтрак босой, в штанах и распахнутой рубашке. Пиджак лежал на левом плече и этой же рукой держал туфли. Трусы Гарри нашёл, а вот носков нет.       — Доброе утро, — зал затих, а после все выпускники понимающе улыбнулись.       Гарри не подавал виду, что болит задница, но его засосы по всему телу и шее, а ещё прокушенная нижняя губа и так сказали всё за него. Он сел за общий стол выпускников между Драко и Джинни, которая тут же засмеялась.       — Вот развратники, — хмыкнула рыжая.       — А вы местечко нашли вчера в лесу? — Гарри помнил, кого видел. Астория покраснела, но не Джинни.       — Нашли.       Никто не мог сдержать улыбок. Гарри жутко хотел спать, но он сам провоцировал Тома полночи. Не мог успокоиться. Так было и на каникулах зимой, когда были только они вдвоём. Кажется, когда Гарри понимает, что есть только он и Том, а все правила позади, ему сносит крышу.       — Затрахал он тебя? — не сдержался Тео.       — Это я его заездил, бес попутал, — Гарри осушил под хохот стакан сока. — А нет винишка?       — Гарри, восемь утра, — напомнила Гермиона.       — И что? Ты мой винный погреб видела? И вообще. Я больше не школьник.       Гарри готов был отключиться прямо здесь, но и правда хотел последний раз проехаться на поезде.       Приняв душ и собрав все вещи, Гарри с друзьями сели на поезд. Все решили ехать вместе в плацкарте, чтобы поболтать. Дальше будут видеться реже, если вообще будут.       — Каково любить Тёмного Лорда? — спросила Луна, глядя на довольного Гарри.       — Свободно от правил, — честно ответил Гарри. — Я всегда жил правилами. Я всем был нужен и должен. Возле Тома я вольная птица.       — Свадьба будет громкой в октябре? — спросил Невилл.       — Только я, Том и Смерть. Свидетели нам не нужны, ведь нас поженит Дух. Это наш день. Но вначале свадьба белобрысого хорька.       — Поттер, — Драко толкнул его и тот больно ударился о стекло головой. — Прости.       — Малфой!       — Хотя нет, мне не стыдно, — засмеялся Драко, как и все остальные.       Когда все сошли в пять вечера с поезда, ещё было светло — тридцатое июня всё-таки. Том стоял с букетом белых роз, уже переодетый и искупанный.       — Как прошёл день? — улыбнулся Гарри.       — Я поработал до обеда и устроил себе отгул. Мой жених закончил школу почти в девятнадцать лет, — Гарри засмеялся, но отрицать не стал. — Ужин готов.       — А десерт? — спросил Гарри, прижимаясь у всех на виду к Министру пахом.       Том накрыл задницу Гарри рукой и прижал к себе сильнее, хищно скалясь.       — Можем начать с него.       — Я весь ваш, господин Министр.       Том и Гарри страстно поцеловались у всех на виду. Розы упали на землю, а любовники аппарировали прямо с перрона.       — Вот ненасытные, — хихикнула Джинни, забирая букет. — Что? — она заметила удивлённый взгляд Гермионы. — Не пропадать же такой красоте.