Взгляни на меня, если есть истина

— Давай познакомимся? — эти слова только что, пару секунд назад, произнеслись из уст странного незнакомца. Этот голос звучал так мелодично и ласково, и было ощущение, что доброта была направлена на сердце, при этом было разбужено внутреннее подсознание раненой души. Сейчас нет тех самых горьких мутных капель на лицах и яркого обжигающего света прямо в глаза. Теперь Валентино видит вокруг только чистейший белый офис с множеством людей, которые заняты своей работой или сплетничают о какой-нибудь коллеге. Запах земляных растений окружил атмосферу, и вместе с ним — старые книги 50-х годов на главном столе. Весь удушающий страх испарился из тела, и вместо него только спокойствие и комфорт, будто пришел на природу после терапии или отдыхаешь на море. — Познакомимся?... — тихо и неуверенно прозвучали слова Тино. Подсознательно он чувствовал, что давно знал этого человека. Из-за тревожных мыслей ритм сердца постепенно начал ускоряться. Сердце билось как раз не из-за тревоги или жуткой паники, а наоборот, из-за необъяснимых, ярких… Симпатий?.. Если бы Тино мог объяснить, что он чувствует к нему, он бы не смог сформулировать точные мысли, чтобы правильно подобрать слова. Однако его внутреннее предчувствие говорит о том, что его эмоции вызывают сильнейшую яркую влюбленность. Сейчас кажется, что воздух стал намного чище, есть желание сделать пару глубоких вдохов. Если сравнить недавнее сильное напряжение, от которого чуть ли нельзя было задохнуться, то на данный момент окружало умиротворение и искреннее тепло. Тино подсознательно желал обнять своего сотрудника, а потом, после объятий, хотелось головой уткнуться в плечо так, словно он это делал всегда. Эти ощущения были из ниоткуда, даже странно казалось — из-за чего это? Он впервые его видит, но исключительно из-за него вся атмосфера тревоги и страха полностью растворилась, как страшный сон. — Ну так, распереживался, наверное... Меня зовут Леон, а тебя? — Леон, какое красивое имя… На миг сердце, казалось бы, наполнилось теплом после произнесения этого имени. Ему хотелось еще раз повторить его, чтобы понять свое внутреннее «я». — Меня зовут Валентино, можешь называть меня Тино. — И тут на миг в памяти пробежал осколок забытых воспоминаний, где он когда-то говорил эту фразу. Чувства пополнялись еще больше теми не описанными эмоциями, вместе с пониманием истины: Леон тоже там был, в отрывках, мутно, но было понятно, что это он. И тогда подсознание начало тихо подсказывать, что этот человек ему был кем-то ближе, скорее всего, намного ближе, чем сейчас. — Какое чудесное имя, Тино. Знаешь, чего я хочу? Я бы хотел с тобой прямо сейчас сбежать. — От последних слов в ту же секунду Тино накрыла легкая тревога. В голове один за другим наполнялись миллионы разных вопросов, каждый из них имел свой исход и разные варианты, но среди всех вопросов был единственный ответ, который отвечал на всё: то, что Леон — такой же, как и Тино. Как ни странно, Тино чувствовал себя полноценным человеком и забывал о страшной реальности, но тем не менее, когда тот просто находился рядом с ним, все переживания уходили понемножку; ни тех монстров, ни тех людей, которые заполняли пустое пространство. От всего этого коллектива исходила жуткая тошнотворная энергетика, когда смотришь на них, или, еще хуже, обращаешься к ним — все, что было до этого, возвращается. Тино, если бы мог, развернулся бы и, даже ничего не сказав, сбежал к чертям собачьим из офиса и никогда не возвращался в это проклятое место. Повернув назад голову на эту чисто-белую стену, которая казалась такой раньше, Тино краем глаза заметил одну важную деталь, которой не было до этого. Это была странная мимолетная картина. На ней была изображена в мягких пастельных текстурах женщина с горностаем, где в руках она держала маленького ягненка, этот ягненок казался таким беззащитным и невинным. И у нее был мудрый взгляд: карие глаза рассматривали кого-то издалека и были сосредоточены на ком-то. Эта живопись была написана одним известным итальянским художником по имени Да Винчи. Тино любил искусство разных художников, особенно когда они передавали такую глубокую суть и жизненные лица, как будто художник хотел показать что-то зрителю или… всему миру. Художники рисуют свои мысли, рисуют свою душу; глядя на их рисунки, ты понимаешь, о чем они мечтают и думают. Есть миллион символов, которые принято в литературе обозначать через знаки того, что находится в душе творца. А также он знал в своем сознании, но не мог предположить, о ком он думает; однако еще одного художника он любил всем своим сердцем. Тино чувствовал присутствие творческого человека, который сейчас ему мягко улыбается, к тому же он рядом с ним. Вследствие чего вместе с появлением картины пропала одна маленькая деталь — засохший кактус по имени «Георгий». Он спокойно стоял под окном, а сейчас бесследно исчез. Вот-вот Тино стал больше выпадать из реальности, но и доходить начало, что здесь что-то совсем не так. Он поворачивается к собеседнику и видит маленькую улыбку, которая была адресована ему. И вот как раз Тино заметил, что та усмешка заставила почувствовать его нужным и понять, что рядом с ним он в безопасности. К сожалению, сейчас был намного более важный момент, который не давал мечтать о своих фантазиях и интимном моменте. — Знаешь, я кое-что заметил, я думаю, что здесь что-то не так. До этого здесь не было картины. — Когда он повернул голову в сторону живописи, то вместо этой дамы и художественной среды был изображен маслом хищный черный большой волк, в его зубах он насильно держал мертвое окровавленное тело маленькой овечки. Ягненок, которого аккуратно держали в руках как символ сложной аллегории, теперь стал пищей хищника, и здесь символ скрывался в том, что вместо жертвы будет кто-то следующий. В этой картине было изображено, как глаза волка были направлены прямо на Тино. Из-за жестокости и мрачных изменений он сразу побледнел. — Леон… Это вообще не то изображение, которое я видел перед этим, — едва удерживая голос от дрожи, прошептал Валентино. — Тино…. — В нотках произношения его имени была волнующая интонация, будто он понимал, что происходит, и хочет как-то помочь своему другу. — Мы должны уйти отсюда, доверься мне, моё солнце. — Прозвище, которое только что услышал Валентино, слегка успокоило, но вслед за этим у него появилось новое воспоминание. Словно были моменты, где они вместе рисовали, гуляли, раскрывали свои внутренние секреты. Леон крепко прижал за руку Валентина, и они оба мигом сбежали из офиса, даже не обернувшись. С каждым разом воспоминания разблокировались, картинка в голове становилась блестящее и четче. Все больше становились известными детали отношений с Леоном — это тот человек, что спас его от сущего кошмара. Вследствие этого мир быстрым темпом разрушался по кусочкам, каждая деталь исчезала, с каждым шагом появлялось больше изменений, которых не было до этого. А кроме исчезновений и аномалий появлялась истина, что несла за собой всю правду этого замкнутого пространства, созданного запрещенным богом. Нужно было выйти из этой тюрьмы, чтобы спасти свои жизни. Среди погони от ненастоящей реальности Тино решил мелькнуть глазом, узнать, что происходит позади, но эти действия оказались совсем нежелательными. Он увидел, как все стены, картины, люди падали прямиком вниз. Внизу была красная пустота, бесконечность, где все нсп стирались, как удаленный текст. Голоса этих "сотрудников" даже не кричали, они не двигались и не дышали. Они рассыпались, как код, ведь они — всего лишь создание Кармиллы. — Не медли! Быстрее, ты должен идти, Ва-ле-н-ти-но! — крикнул ему Леон, даже не оборачиваясь; время нельзя было тратить. И теперь картина полностью сложилась. Все догадки, вся странность жизни — почему он не помнил защиту диплома, жизнь в детстве? Кто весь этот код вокруг него и почему у всех не видно лиц? Ответ пришел. Весь этот мир — не настоящий. Весь этот мир — ложь, все сознание — это сущая неправда. Всего лишь испытание Кармиллы. Через свою силу и слуг правительница тьмы и ночи смогла добраться к жертвам, которых жаждала жестоко и мучительно убить. Однако она смогла только заточить одного в свое ложное пространство. Правительница умеет создавать разные миры под свой сюжет и ставить в них свои правила. Она также может убить человека через давление и его жизненные страхи. Ведь они становятся намного страшнее, когда та дает им волю. Из этого мира можно выбраться, только если познать суть и понять, что ты не в настоящем времени. Когда вся правда раскрылась, Тино наконец-то вспомнил, кто он. Вследствие чего, вместо того чтобы думать о своих проблемах, его сила пришла в норму. Неоновая блестящая линия из указательного пальца нацелилась в столб, что возник из-за аномалии. Тино также не забыл забрать с собой Леона, подхватив под руку своего парня; дальше оба с большой скоростью взлетели и так добирались до конца коридора, стараясь ухватиться за стоящие предметы. В конце был виден белый туннель, он ярко светился, освещая путь — вот он, выход. Тино прибавил скорость, стараясь проанализировать, куда лучше целиться, чтобы случайно не травмировать свое тело и не создать проблем Леону. Когда выход был близок, всё резко пропало, как при отключении света. Больше не было того кошмара, тех странностей со стороны Кармиллы — наконец-то спокойствие. Теперь вокруг привычная комната, где вместо запаха земли пахло старой мебелью, как в бабушкиной квартире. Царила тишина, запах дождя, что шел за окном, свежесть и чистота. Вокруг — шахматы, книги, красивые декоративные штучки с золотом, одна низкая кровать, на которой удобно читать, но спать жестко из-за твердого матраса. Леон и Тино падают на ковер, который недавно приобрела Аиша. Он связан из мягких красивых нитей черного и белого цвета. Посадка не была болезненной, но боль присутствовала в зоне колен и стоп. Каждый поднимался по-разному, и тут — резкий прилив усталости… Больше ничего не хотелось, кроме как уснуть под теплым мягким одеялом и больше никого не видеть. Эмоции больше не были напряженными — только облегчение и чувство, что ты дома, хотя они были далеко не дома. Но эти ощущения были родными еще с детства: как скучаешь по дому после долгой поездки или гостей. Теперь, когда Леон и Тино чувствовали себя в безопасности, можно было отдохнуть. Валентино резко обнял Леона сзади, зарывшись лицом в плечо. От неожиданности Леон вздрогнул, но принял на себя любовное нападение Валентина и мигом повернулся к нему лицом к лицу. — Леон! Я так по тебе скучал! Ты спас меня, рискуя собой... Ты хотя бы не пострадал? — Валентино нежно взглянул на возлюбленного, рассматривая карие глаза цвета ореха и молочного шоколада. Он затревожился насчет его здоровья: мало ли, поранился перед проникновением в другое измерение или монстры оставили свой след. Леон слегка удивился, но в ответ лишь широко улыбнулся; его сердце тронуло то, как Тино переживает за него, за своего бойфренда… И это было бы грехом проигнорировать, поэтому он ласково прошептал: — Не переживай, солнце, все в порядке. Я был осторожен, чтобы вытащить тебя из кошмара. А ты не пострадал? — Леон аккуратно положил ладонь на холодную мягкую щеку. Каждым движением он проявлял свою любовь, стараясь успокоить партнера. Это был его любимый жест. — Ты не представляешь, что я пережил... Эти прикосновения к моей шее монстра... Я думал, что погибну там. — Давай не будем об этом, ты мне позже расскажешь, а сейчас я хочу тебя поцеловать, — почти перебил его Леон. Тино замолчал. Он был спокоен и готов принимать знак любви. Леон слегка притянул его к себе, а дальше аккуратно коснулся губами его губ, и между ними произошла долгожданная искра. Они усиливали горячий поцелуй, держась друг за друга крепче, не давая ничему их разделить. Они заслужили эту встречу. — О, наконец-то пришли! Идите ешьте арбузы