пороховой коктейль

Дым в баре «У Монти» был густой и липкий, как сироп. Музыка глухо билась о стены, смешиваясь с гулким гулом голосов. Линдзи, прислонившись локтем к стойке, с насмешливой ухмылкой наблюдала за этой клоакой. Ее взгляд, острый и цепкий, выхватил из толпы ее — Шанталь. Она была не здесь. В прямом смысле. Ее тело ритмично двигалось под музыку, а рука была зажата в ладони парня — Джимми, как позже выяснилось. Но ее глаза, широко распахнутые и стеклянные, смотрели куда-то сквозь стены, в иную реальность. Линдзи поняла это взглядом знатока. Девушка была под кайфом. И кайф был не из лучших. — Смотри-ка, Стив — хриплым басом бросила Линдзи бармену, своему другу Стиву Монтано, кивнув в сторону Шанталь. —Джимми ее привел. Отстань, Линдзи, парень нервный, — предупредил Стив, начиная ставить на место блестящие бокалы. —Я просто познакомлюсь, — ее улыбка была хищной. — Проявлю гостеприимство. Она подошла, когда Джимми отошел куда то, чтобы поговорить по телефону. линдзи пристроилась рядом у барной стойки. —Эй, красотка. Похоже, тебя надули. Твои зрачки размером с блюдце, а кайф держится на соплях. Шанталь медленно перевела на нее взгляд. Не испуг, не агрессия — пустота. —Отвали. — О, с характером. Мне нравится. Но я не предлагаю тебе секс, я предлагаю кое-что получше твоего говнянного скоростьняка. Чистейший кокаин. Без примесей. — Линдзи достала из внутреннего кармана кожистой куртки маленькую, аккуратную кисачку. Глаза Шанталь оживились. Жадно уставились на пакетик. В этот момент вернулся Джимми. —Ты чё, сука, к моей девушке лезешь? — он грубо взял Шанталь за локоть. Линдзи даже не дрогнула. —Просто делюсь опытом. Твой «друг» кормит ее какой-то дрянью. Я предлагаю качественный товар. Или ты боишься конкуренции? Джимми зло сжал челюсти. Он знал Стива, знал, что Линдзи — свой человек в этом баре, и связываться не хотел. —Пошли, Шан, — прошипел он и потащил ее к выходу. Но семя было брошено. Их следующая встреча произошла неделю спустя в грязном переулке за баром. Линдзи курила, прислонившись к кирпичной стене. Из темноты вышла Шанталь. Одна. —У тебя есть то, что было тогда? — голос ее дрожал от нервного истощения. Линдзи усмехнулась. —Есть. Но плата не только деньги. — Она шагнула ближе. — Плата — твое время. Минут десять. Со мной. Они поднялись в крошечную комнатку над баром, где Линдзи иногда ночевала. Было тесно, пахло табаком и старым деревом. Молча, с профессиональными движениями Линдзи приготовила дорожку на зеркальце. —На, королева, — она протянула Шанталь свернутую купюру. Тот кайф был иным. Ярким, острым, очищающим. Он не оглушал, а наоборот, обострял чувства. Шанталь откинула голову на диван и засмеялась. Впервые за долгое время — искренне. —Чёрт. Это нечто. Линдзи наблюдала за ней, за тем, как меняется ее лицо, как светятся щеки. И сама сделала дорожку. Их плечи соприкоснулись. Искра пробежала по коже. Линдзи повернула голову. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Дыхание переплелось. —Я знала, что ты прекрасна под всей этой дрянью, — прошептала Линдзи. И она поцеловала ее. Грубо, властно, чувственно. Вкус помады, табака и горьковатой сладости порошка сводил с ума. Шанталь не оттолкнула. Она ответила с такой же яростью, вцепившись пальцами в кожаную куртку Линдзи, словно боялась упасть. Так начался их опасный танец. Тайные встречи. Шепотки в телефоне. Поцелуи в грязных подъездах, в туалете бара, в этой самой комнатке. Наркотик был лишь предлогом, катализатором того безумия, что разгоралось между ними. Джимми чуял неладное. Он стал агрессивным, ревнивым. Однажды он вломился в комнату над баром. Они с Линдзи сидели на полу, разбивая новый план, и снова целовались, увлеченные друг другом. Джимми взревел. Он ринулся на Линдзи, но та была проворнее. Резким движением она встала и вдавила его против стены. —Тронь меня, и Стив тебя на куски порвет. Она уже не твоя. Понял, мудила? Она со мной. И ей со мной лучше. Шанталь, дрожа, поднялась с пола. Она посмотрела на Джимми — на его перекошенное злобой лицо. А потом на Линдзи — на ее бесстрашную, уверенную позу. —Уходи, Джимми, — тихо сказала она. — Все кончено. Я… я люблю ее. Это прозвучало как приговор. И как освобождение. Но не все было так просто. Была еще Дженнифер Данн, лучшая и, по сути, единственная подруга Линдзи. Дженнифер, которая училась на юриста и пыталась вытащить Линдзи из этого болота. —Линдзи, ты с ума сошла! — она кричала на нее в уборной бара. — Ты подсадила на кокс какую-то девочку и теперь спишешься с ней? Это же зависимость, а не любовь! —Ты ничего не понимаешь, Джен! — огрызалась Линдзи. — С ней я чувствую себя живой. Это по-настоящему. —Настоящее — это когда ты просыпаешься и тебе не нужна доза, чтобы улыбнуться! Ты губишь и ее, и себя! Дженнифер пыталась поговорить с Шанталь, умоляла ее одуматься. Но та была глуха. Она была опьянена не только наркотиком, но и Линдзи. Ее свободой, ее дерзостью, ее порочной страстью. Кульминация наступила холодной ночью. У Шанталь кончились деньги, а ломка подступала к горлу. Она пришла к Линдзи, та была не одна — с каким-то типом, готовым купить последний у Линдзи пакетик. —Линдзи, мне нужно, пожалуйста, — голос Шанталь срывался на истерику. —Закрой пасть, — резко оборвала ее Линдзи. — Дело сначала обсудим. Шанталь увидела, как ее последняя надежда уходит в карман незнакомца. С криком ярости и отчаяния она набросилась на него, пытаясь вырвать пакет. Линдзи отбросила покупателя в сторону и вцепилась в Шанталь. Они с грохотом повалились на пол, это была не драка, а клубок из когтей, слез и криков. —Отдай мне его! Ты должна мне! — рыдала Шанталь. —Ничего я тебе не должна! Прекрати, а то убью, сука! — Линдзи пыталась ее обездвижить. Их борьбу прекратил грубый рывок. Это была Дженнифер, приведшая с собой Стива. Он растащил их как щенков. —Хватит! — закричала Дженнифер. — Линдзи, одумайся! Посмотри на нее! Это то, что ты хотела? Линдзи, тяжело дыша, посмотрела на Шанталь. Та вся дрожала, тушь размазалась по лицу, в глазах стоял животный ужас. И Линдзи вдруг стало мерзко. От себя, от этой ситуации, от порочного круга. Она молча поднялась, подошла к своему тайнику и выбросила на пол все, что у нее было — пакетики, зеркальце, трубки. —Все. Конец. — ее голос был хриплым и усталым. — Убирайся к хуям. И я завязываю. Она вышла, хлопнув дверью. Оставив Шанталь одну среди разбросанного порошка и обломков их токсичного рая. Прошло несколько дней. Линдзи не появлялась. Шанталь, пережившая ломку в одиночестве, в съемной квартире, чувствовала себя пустой. Без Джимми, без наркотиков, без Линдзи. Только тишина. В дверь постучали. На пороге стояла Линдзи. Без косметики, в простом свитере. Она выглядела уставшей, но чистой. —Я трезва. Уже 96 часов, — сказала она просто. — Мне помогла Джен. Она… она настоящий друг. Шанталь молчала. —Я пришла не за тем, чтобы предложить тебе уколоться или трахнуться. Я пришла спросить. Ты хочешь пойти со мной выпить кофе? Просто кофе. Как в страшных американских ромкомах про нормальных людей. В ее глазах не было прежней насмешки. Была уязвимость. И надежда. Шанталь медленно кивнула, и по ее щеке скатилась слеза. —Да. Чёрт возьми, да. Они шли по улице, не касаясь друг друга, но их тени сплетались воедино на асфальте. Их путь был испещрен осколками стекла и шприцами, но они смотрели вперед, на слабый рассвет, пробивающийся сквозь городской смог. Все только начиналось. И это было страшнее и прекраснее любого кайфа.