melody among the dead

      Солнце ярко светило прямо в окно, выхватывая из полутьмы комнаты то тут, то там разбросанные вещи: кровать, заваленная одеждой; открытый настежь шкаф; комод, что должен был мирно стоять у окна, теперь заботливо припирал дверь.       Духота штата Джорджия показывала себя во всей красе, и, несмотря на то что на дворе был июль, температура на улице не опускалась ниже 30-32 градусов.       Если так пойдёт и дальше, без электричества и спасительной прохлады кондиционера все её выживание закончится прямо тут, на полу её комнаты в кампусе университета Менсера.       Кристин лениво перевернулась на живот, а затем медленно встала. Кровать её соседки, Мэделин, сиротливо стояла в углу комнаты. Мэдди одной из первых собрала свой чемодан и упорхнула куда подальше.       На её месте она тоже бы бежала, не оглядываясь, спасаться, сесть в машину и не останавливаться, пока не закончится топливо.       Но куда ей ехать? Родители, друзья — все далеко за материком. Их разделял целый океан, а здесь у неё никого не было. Кто же знал, что ехать учиться в другую страну выйдет ей боком? Связи нет, как и электричества. Все остальные однокурсники либо успели сбежать, либо до сих пор бродят по университету и его окрестностям.       Несмотря на то что конец всему пришёл чуть больше месяца назад, по ощущениям прошёл целый год.       Кристин фыркнула себе под нос, сгоняя оставшуюся ленность. В конце концов, выбора у нее было не так много. Да и она сама не в том положении, чтобы выбирать.       Откуда-то из недр шкафа появился рюкзак большого размера; туда легко помещались фонарик, несколько пластин с таблетками и прочими вещами первой необходимости. Она каждый раз таскала все это с собой на случай, если вернуться в привычную тишину и прохладу родного кампуса не выйдет. Что делать тогда, она не знала, да и не хотела об этом думать.       Стоя посреди некогда уютной комнаты в лёгкой футболке и шортах, с рюкзаком на перевес, Кристин аккуратно отодвинула шкаф и открыла дверь, ведущую в коридор.       Здание общежития для девушек, изучающих тонкую психологию человеческого сознания, стояло в отдалении от самого университета и других кампусов. Небольшое здание в два этажа и подвал служило прекрасным штабом. Один главный вход, небольшие окна с коваными решётками на первом этаже, которые в нормальное время служили надежной защитой от поползновения наглых ухажеров, теперь спасали от зловония смерти, шатающегося по улицам.       Хотя Мэйкон был относительно небольшим городом к югу от более крупной Атланты, находиться в полной безопасности на его улицах все равно не получалось.       Кристин аккуратно вышла на улицу, постоянно осматриваясь по сторонам. Жара и запахи тления хорошо ощущались ближе к центру города, куда сама она не ступила бы ни ногой. Но здесь, в отдалении, воздух был свежим и относительно чистым.       Она неторопливо двинулась по улице, стараясь держаться открытой местности, где приближение ходячих можно было увидеть сразу.       Медленно перебирая ногами, она шла прямиком к неосмотренным магазинчикам на окраине города. Народу там было не очень много, да и большинство, спасаясь бегством, уехали. Поэтому Кристин не ожидала, что кто-то застанет её врасплох. Зной на улице стоял удушающий; пот стекал у неё по спине, оставляя неприятные ощущения. Благо в кампусе был душ, который в условиях полного отключения электричества работал исключительно с помощью генератора, установленного в подвале.       Солнце ещё не поднялось в наивысшую точку, когда она наконец дошла до одиноко стоящего ряда магазинов. Два из них Кристин уже осмотрела и, к её великому сожалению, там не оказалось ничего интересного, кроме пары банок консервированной кукурузы, которую она ненавидела всей душой, да пары пачек крекеров. Тогда она решила попытать счастье в кладовой, но кроме бьющегося в дверь ходячего тоже ничего не нашла. Прогнозы были неутешительные: если и в этих двух магазинах ничего не окажется, ей попросту нечего будет есть.       Аккуратно толкнув дверь магазина с надписью «Corner store», она вошла, стараясь не наступать на осколки витрины, разбросанные по всей площади. С первого взгляда было понятно, что искать здесь нечего. Опрокинутые полки не привлекали совершенно никакого внимания. Помимо всего этого в помещении стоял удушливый запах, который нельзя было спутать ни с чем другим. Запах тления, гари и смерти вился в нос получше разных парфюмов, которых в прошлой нормальной жизни у Кристин было не счесть.       Она поспешила развернуться и ретироваться отсюда как можно скорее, но тут из глубин послышался протяжный стон. Различить, кому он принадлежал — мужчине или женщине — было сложно. Она поудобнее перехватила рукоять ножа, который всё это время держала в руке, и замерла. Интуиция во всю кричала бежать из этого богом забытого места, но внезапно проснувшаяся человечность вкупе с липким страхом заставили её замереть на месте.       Далее, не отдавая себе чёткого отчёта в своих действиях, Кристин двинулась в глубь магазина. В голове пульсировало множество мыслей о том, почему ей не стоит туда идти, но разум будто отключился.              Все здания на этой улице были примерно одного типа и строения: главное помещение размером примерно четыре на четыре метра делилось на отделы и кассовую зону. За ней имелся небольшой проход в санчасть и склад. Звук, который она так отчётливо услышала, доносился как раз оттуда. Стекло под ногами предательски хрустело, отчего идти полностью бесшумно не получалось. Обычно она старалась быть очень тихой, так как не до конца понимала механизм так называемой «охоты» у ходячих.       Дойдя до поворота, ведущего в небольшой коридор, Кристин еще раз остановилась и прислушалась. Пальцы на рукоятке ножа сжались покрепче, нервы были выкручены до предела. Решительно выдохнув, она ступила в полутьму коридора.                               

***

             Сначала в темноте коридора, насквозь пропахшего сыростью и еще неизвестно чем, Кристин не увидела ничего, что могло бы издавать столь жуткие звуки. Немного проморгавшись и привыкнув к царившему тут сумраку, она решительно осмотрелась. Узкий коридор и две двери — больше ничего примечательного видно не было. Одна из дверей, ведущая, очевидно, в санузел, была приоткрыта.       Кристин замерла в тишине коридора, пытаясь выцепить хоть какой-то звук, отдалённо похожий на то, что она слышала ранее.       Вместо этого где-то из глубин здания, будто фоном, раздавался другой, не менее отчётливый шум. Будто кто-то шуршит в темноте, но определить природу звука оказалось почти невозможным. Ничего подобного она в жизни не слышала. И лишь на периферии сознания промелькнула какая-то мысль, но тут же пропала, гонимая новой волной звуков.       Осторожно двинувшись по коридору к той самой двери, она не раз задавалась вопросом, зачем вообще это делает. Избытком добропорядочности и уж тем более самоотверженности она не страдала, и вообще вся ситуация была до нельзя странной.       Путь до открытой двери оказался намного короче, чем казалось сначала. Аккуратно и осторожно заглянув внутрь, Кристин сначала ничего не увидела. Обычный санузел: небольшая раковина напротив входа, туалет находился прямо за дверью, да и в общем-то больше в комнате ничего и не было. Присмотревшись внимательнее, она заметила прямо на полу бесформенную кучу, отдалённо напоминающую человека. Сначала Кристин показалось, что человек на полу не двигается и не подаёт признаков жизни. Но если приглядеться, становилось понятно, что от фигуры исходили еле заметные движения.       Чуть наклонившись вперед, Кристин стали слышны непонятные звуки, похожие на шепот или бормотание. Беглый взгляд выявил повреждения, несовместимые с жизнью: разодранная нога, от которой исходил неприятный запах, правая рука человека была вывернута под неестественным углом. Она сразу поняла, что выжить ему точно не удастся, и, скорее всего, из этого магазина нужно уносить ноги как можно скорее, так как превращение в среднем занимало пару часов.       Кристин уже было хотела развернуться и уйти, но тут куча на полу зашевелилась активнее, и звук, исходивший от неё, начал напоминать отдельные слова. Девушка инстинктивно наклонилась вперед, стараясь прислушаться и различить слова.       Тут человек на полу распахнул до этого закрытые глаза и уставился на неё вполне осмысленным взглядом, лишь слегка затуманенным болью. На периферии сознания всё ещё слышался непонятный гул, и тут сквозь всю какафонию звуков она отчётливо услышала всего одно слово, чётко выговоренное человеком на полу: — Беги.       Кристин отшатнулась от лежащего на полу мужчины, тут же оказавшись в коридоре. До этого она ступала очень осторожно, обходя разбросанный по полу мусор и остатки отделки со стен, но теперь, не уследив за шагом, она ступила прямиком на пластиковый контейнер. Предательский громкий хруст, казалось, был слышен далеко за пределами узкого коридора.       Кристин устремилась к дальней двери, которая до этого казалась плотно закрытой. Только присмотревшись внимательнее, она наконец поняла, что в полутьме коридора зрение её обмануло: дверь не была закрыта, оставалась небольшая щель, будто её прикрыли. И тот, кто это сделал, был определённо внутри, прямиком за этой дверью. Сразу нашлось объяснение непонятному шуму, и теперь-то, к своему ужасу, Кристин осознала: всё, что она слышала всё это время — были шаги, неловкое переставление мёртвых ног. Множества ног.       Все эти мысли промелькнули на краю сознания за долю секунды. С нарастающим страхом, липко сползающим по позвоночнику, она наблюдала, как дверь медленно открывается. Очевидно, неосторожный звук разбудил до этого пребывавших в режиме ожидания ходячих. Сражаться в узком пространстве коридора, не зная, сколько монстров за этой дверью, было бы смертельной глупостью.       Позабыв об осторожности и о человеке на полу, она рванула прямиком к выходу из помещения. Впрочем, добежать она успела только до главного зала, потому что из-за поворота на неё выпал ходячий, одетый в униформу магазина. И как она смогла его пропустить? В который раз попрекая собственную глупость и неосторожность, Кристин с размаху всадила нож прямо в голову мертвеца. Осознать, что орудие она всадила не в то место, было просто: войдя в голову почти по рукоять, оно не спешило оттуда выходить. Чтобы вытащить нож ушли драгоценные секунды, которых у неё не было, и она рванула к выходу, попятам гонимая ходячими.        Выскочив на улицу, Крис успела увидеть, что вся шумиха в магазине привлекла ненужное внимание мертвецов снаружи, которые до этого мирно шатались по углам и закоулкам. Убежать на узких улицах маленького городка, преследуемая живыми трупами, и при этом не привести их в своё убежище было практически невозможно. Именно поэтому она рванула туда, куда бы никогда в жизни не сунулась — в самый центр маленького западного городка США.                         

***

             Смерть, на удивление Кристин, совершенно не спешила, постепенно захватывая власть в Америке, да и во всем мире. В обычный летний вечер никто бы и не подумал, что человечество находится на пороге величайшей катастрофы своего существования. Жара стояла невыносимая, воздух казался тяжёлым и липким, как будто сама природа предупреждала о надвигающейся беде.       Первые тревожные звоночки появились незаметно. Несколько уведомлений в социальных сетях о странных случаях внезапной потери сознания начали появляться тут и там, но всё это выглядело скорее как шутка, домысел или очередной безумный миф оголтелых фанатиков. Никто не придавал значения первым сигналам тревоги, считая их простым совпадением или результатом жары.       Всё изменилось в один миг. Откуда всё началось, судить было сложно — слишком много случаев заражения в разных местах. Поначалу, когда работало электричество, а с ним и телевидение, по новостям постоянно крутили репортажи. Там-то и показали "первый официальный случай заражения". Началось всё с небольшого городка на востоке страны — название стерлось из её памяти слишком быстро. Там множество людей, никак не связанных между собой, вдруг начали болеть. Сначала это было похоже на лихорадку: температура и бред сменялись проблесками сознания. После неизбежно следовала смерть, а за ней — внезапное воскрешение. Только вот чуда не случилось: возвращение принесло только запахи боли, ужаса и гниения. Люди бежали в панике: кто-то в пункты для спасения населения, другие спешили к семьям или в отдалённые места, не тронутые цивилизацией. Но оказалось поздно — зараза распространялась быстрее огня.       Вскоре подобные случаи стали фиксироваться повсеместно: Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Чикаго, Майами… Эпидемия разгоралась подобно лесному пожару, уничтожая города один за другим.               Учёные спешно пытались выяснить причину эпидемии, но каждый новый случай ставил больше вопросов, чем давал ответов. Что вызвало такую массовую вспышку заболевания? Почему жертвы превращались в агрессивных, злобных существ, стремящихся напасть на здоровых людей? Как защититься от новой угрозы?       Американское правительство почти сразу объявило режим ЧС и начало вводить карантинные меры, пытаясь ограничить распространение инфекции. Армия приступила к эвакуации населения из крупных городов, создавая временные лагеря для беженцев. Врачи работали круглосуточно, проводя исследования и испытания вакцин, но казалось, прогресс шёл медленнее, чем скорость распространения вируса.       Тем временем общество погружалось в хаос. Паника росла с каждым днём, порождая недоверие и страх среди людей. Полиция и армия боролись с мародёрами и грабителями, пытающимися воспользоваться ситуацией в своих интересах. Закрывались магазины, школы, университеты, предприятия останавливались. Жизнь, какой знали её миллионы людей по всему миру, прекратила своё существование.       Через несколько недель после первых случаев заражения весь мир погрузился в состояние полной анархии. Инфекция вырвалась за пределы Штатов, захватывая Европу, Азию, Африку и Австралию. Мир оказался беспомощным перед лицом невидимого врага, способного уничтожить цивилизацию менее чем за месяц.       Вся система управления страной рухнула, уступив место хаосу и борьбе за выживание. Мир изменился кардинально. Больше не существовало границ между странами, денег, законов и правил. Остались лишь человеческие инстинкты и желание жить. Каждый день становился борьбой за выживание, битвой с самим собой и окружающим миром.       Здесь, в Мэйконе, зараза распространялась несколько медленнее, чем в других более крупных городах с населением больше пятисот тысяч человек. В маленьком и уютном городке, каким она его знала до всего этого, зараза вспыхнула прямиком на местном заводе "Потребительские товары Ирвинга". В разгар рабочего дня начались события, сильно напоминающие фильм ужасов. Кровь, смерть, дикий и всеобъемлющий ужас охватил центр города. Из-за узких улиц, иногда ведущих в тупики, спастись было практически невозможно. Люди натыкались на заражённых и друг на друга, создавая давку. Центр города превратился в мясорубку.       С тех пор прошло чуть больше месяца, и большая часть местных жителей так и осталась на узких улицах Мэйкона. Соваться туда было не просто опасно — смертельно. Но вести толпу мертвецов прямиком на тихую и безопасную территорию университета было ещё хуже.       Кристин уповала только на удачу, надеясь избежать центра и затеряться среди улиц.       От бега закололо под ребрами, но сбавлять темп было слишком рискованно; дыхание смерти позади себя она ощущала слишком явственно.       Завернув за угол улицы, ведущей прямиком в центр, Кристин припустила чуть быстрее. Она обходила эти улицы стороной во время катастрофы, но во время обычной жизни успела изучить каждый метр городка за два года учёбы на психолога. Она планировала свернуть на боковую улицу, где можно было затеряться среди зданий. Её грандиозный план был чудовищно нарушен внезапной случайностью в виде торчащей прямо из земли арматуры, оставшейся от обрушений вблизи стоявшего здания. Нога предательски зацепилась, и с нарастающим ужасом Кристин осознала, что падает. В мыслях пронеслась пара нелестных эпитетов на родном языке; всё это заняло лишь долю секунды. За это время она успела осознать ещё одну вещь — маленькую деталь, выбивающуюся из общего антуража.       По некогда пустынным улицам окраины центра слонялись ходячие, уверенной поступью направляющиеся в её сторону. Кажется, слоняться голодными в самом центре им надоело, и они решили совершить небольшое путешествие, если можно так сказать. Ужас, который она испытала, граничил с истерикой; он расползался по позвоночнику и никак не хотел отступать.              Кристин попыталась встать, опираясь на стену здания, и тут ногу прострелила острая боль. Она замерла: до ходячих её отделяла всего пара метров, и времени оставалось всего несколько минут. Не находя другого выхода и чувствуя только неизбежность, она запрыгала на одной ноге прямо к боковой улице, куда изначально и направлялась.       Движение было слишком медленным, намного медленнее, чем приближение смерти. До угла она добралась и, опираясь на стену, оглянулась через плечо, выхватывая взглядом фигуры мертвецов, медленно, но верно приближавшихся к ней.       Удача, по всей видимости, была совершенно не на её стороне, ведь кирпич на стене, где она опиралась, вдруг треснул, и она почувствовала, как теряет всякое равновесие и вот уже второй раз летит на землю. Глаза непроизвольно закрылись, руки взлетели вверх, защищая лицо. Но падения не случилось: вместо твердой поверхности земли она ощутила чьи-то руки, которые заботливо подхватили её.       Кристин распахнула глаза, инстинктивно пытаясь отпрыгнуть от рук незнакомца, но простреливающая боль в ноге вежливо напомнила, почему она вообще чуть не оказалась на земле. Толпа ходячих слышалась близко, почти у самого угла дома, и от этого сердце бешено заколотилось в груди.        — Туда нельзя! — крикнул ее спаситель, перехватывая Кристин под локоть.       Поддавшись его силе, девушка невольно обернулась. Прямо за углом показалось целое скопление мертвых тел, передвигавшихся медленными, шаркающими движениями. Среди серых лиц выделялось одно особенно страшное — лицо молодого парня, которого Кристин знала лично. Её однокурсник, Мэтт Поласки, хоть и был редкостным гадом, такой участи явно не заслуживал. Теперь его лицо искажалось нечеловеческой гримасой, рот широко раскрыт, зубы оскалены.       От вида знакомого существа, бывшего когда-то нормальным человеком, Кристин задрожала мелкой нервной дрожью. Чувствуя тошноту и слабость, она чуть не упала, но мужчина крепко удерживал её. — Давай отсюда, быстро! — бросил он хрипло, хватая Кристин за руку и увлекая вглубь двора.       Толпа двинулась вслед за ними, раздавая глухие хрипы и стоны. Кирпичные стены отражали звук, усиливая эффект. Сердце билось часто и тревожно, мысли путались, адреналин буквально бушевал в теле.       Они побежали вдоль здания, огибая груды мусора и металлические конструкции. Голова кружилась от напряжения, дыхание стало частым и поверхностным, нога пульсировала. Незнакомец услужливо перекинул её руку через плечо, помогая ей бежать.       Он остановился прямо перед забором из сетки, за которым виднелась парковка и пара машин на ней. Быстро подтолкнув Кристин вперёд, он велел ей лезть, подсадил её к себе на плечи и перекинул через забор. Она зацепилась руками на другой стороне и сползла с забора, неловко оперевшись рукой на него. Мужчина так же быстро перемахнул через забор и снова позволил опереться на себя. Ужас, испытанный до этого, застрял где-то в горле.       Не сбавляя шага, они направились к одной из машин. Из-за нарастающей боли и какого-то тумана в голове Кристин плохо соображала, отчего её передвижение сильно затруднялось. Поэтому мужчине рядом пришлось отчасти тащить её на себе.       Оказавшись у двери автомобиля, мужчина бережно уложил Кристин на заднее сиденье. Затем сам занял место водителя и быстрым движением вставил ключ зажигания, запуская двигатель. Автомобиль загудел, плавно начиная ход.       На краю сознания, которое иногда уплывало в небытие, Кристин отметила, что машина оказалась вполне обжитой и довольно дорогой. А у её владельца волосы были заплетены в небольшой пучок, что для мужчины оказалось довольно необычно. Но все размышления и наблюдения затмила боль, и с каким-то облегчением Кристин поняла, что наконец теряет сознание.