Мы встретились в ноябре.

Дома пахнет чужим адиколоном и вином. Привычный запах. Домашний. Антон последние девять лет каждодневно испытывает желание не заглядывать домой, чтобы не признавать этой домашней картины. Ее не хочется так звать. - ты опять наебенилась?! — он вскидывает руками от переполнившей его злости, наблюдая сидящую за столом женщину, закрывшую глаза ладонями. Рядом стояла недопитая прозрачная бутылка. На полу-крик она никак не отреагировала, будто убери сейчас с ее лица руки – там оказались бы стеклянные глаза. От этой мысли по Антону пробежали мурашки. И он думает, что лучше бы ничего не почувствовал. - тебе завтра на работу. Иди проспись. - Антош, прости,— она шмыгает носом, не поднимая головы. Воронину от этого становится тошно. Лучше бы она сейчас снова обвиняла его и кричала, но не это мерзкое притворство. - что "прости", мам? Мне -то хуже не будет, ты из нас только себе плохо делаешь, понимаешь? - да. - если бы понимала, сейчас спала бы, как нормальные люди. Женщина не отвечает, только поднимает голову с рук и смотрит покрасневшими глазами на этого ребёнка. Таковым она его считает, наверное. Антону резко становится совестно. Ужасное ощущение. Хочется провалиться. - давай,— он подходит ближе, поднимая ее со стула,— сейчас ополоснешься, я постелю тебе чистую простынь.. Голос постепенно удаляется по приближении их к ванне. Там он закрывает её, скатывается под дверь и накрывает голову руками. Прямо как она пару минут назад. От этого становится только хуже. Антон не хочет плакать, страдать, злиться — он просто сидит с пустой головой и сидел бы так ещё долго. Под звуки льющейся воды. - ну как?..— из комнаты напротив высовывается хорошо знакомая макушка. Глаза обеспокоены, рука дёргает кончик свитера. - я же сказал тебе не выходить,— рявкает парень, не поднимая головы, но тут же одергивает себя. Кирилл - не тот, на ком стоит выпускать злость. Антон выдыхает, хлопает по месту рядом. Блондин расценивает это как молчаливое "прости", садится не рядом, а напротив на корточки. Антон открывает глаза. - ты как? - так себе. Кирилл ответа по-лучше и не ожидал. Он привычным для них жестом дотягивается до ладоней шатена, поглаживая их большими пальцами. Прозрачное ощущение щекотки неведомым образом всегда успокаивает. - так всегда делала бабушка,— будто читая мысли, отзывается Кирилл. Хочется провалиться в сон. Антон в ответ что-то мычит, прикрывая глаза. Он знает про его бабушку, знает чья в их доме комната, нетронутая и не рементированная уже много лет. Знает, в кого Кирилл такой нежный. - останешься? — не открывая глаз, с откинутой на ванную дверь головой , нарушает тишину Антон. Ответа не последовало, ибо внимание Воронина переключилось на стихшую воду, — я уложу её щас, подожди. Кирилл послушно кивает , удаляясь за дверью в комнату, хоть и хочет помочь. Но его бы всё равно не пустили, сколько не проси. К таким делам Антон относился по-своему: не позволял никому из друзей в это лезть. Кириллу особенно. В комнате темно, не потеряться даёт только настольная лампа. Блондин не хочет включать свет – и так нормально. За картонными стенами слышны шаги, твердый голос, копошение. Естественно ,Чернышев всё слышал. Весь разговор на кухне от начала до конца. И с каждой фразой всё больше понимал,почему Антон такой — часто агрессивный, вечно уставший, надрывисто дышащий после кошмаров, непереносящий табачный дым, мало говорящий о своем доме. Что уж там — про его мать Кирилл узнал только через несколько месяцев их дружбы, на какой-то пьянке, где Антон на балконе в 1:30 со стеклянными глазами рассказывал, как его всё заебало. Удивительно, что его понесло только на одной такой ночевке из многих. Они тогда долго молча стояли и пятились на одно за другим темнеющие окна. Дверь неслышно открылась, впуская темную фигуру. Резкие черты лица освещал бледный свет от лампы, заставляя задержать на них взгляд. Антон также тихо закрыл за собой, утекая вглубь комнаты. Сбежавший с кухни рыжий кот мирно сопел на ковре, мешаясь под ногами. Кирилл обернулся на стуле, наблюдая за разглегшимся рядом с Сентием парнем. - простудишься. - похуй. Чернышов слабо улыбнулся, подсаживаясь возле шатенской макушки. Бледные руки потерялись в локонах, поглаживая разболевшуюся голову. Антон привык к этим прикосновениям. - она уснула? - ага. Моментально,— он задумался и добавил,— я тоже скоро вырублюсь. Карие глаза открылись, замечая напротив себя перевернутый, склонившийся силуэт. Захотелось вечно лежать так; пока волосы нежно перебирают и спрашивают что- то приятным , севшим от сигарет голосом. - смотри не на полу. Я тебя не подниму потом. - не поднимай,— улыбается Антон. Стоило ему прикрыть глаза, нежные руки перебираются с затылка на лоб, затем на щёки. А потом совсем близко напротив чувствуется ровное дыхание. У Воронина милионы мыслей витают в голове, прежде чем он чувствует на губах что- то мягкое, шершавое, со слабым привкусом бальзама, который никогда не помогает. Целоваться вверх тормашками оказывается не очень удобно. Кирилл через пару секунд поднимает голову с затуманенным взглядом. Что он только что сделал? Это же Антон. Не верится. Лежащий парень достаточно быстро оживляется, наблюдая за постепенно краснеющей физиономией напротив себя. Кирилл не опускает головы, смотрит куда угодно – но не в лицо тому, чего он сейчас так боится: увидеть полное отвращение. Антон несколько секунд даже не до конца соображает что было, машинально прикасается к губам. Немного смазавшегося бальзама осталось. - ты.. - это, эм, я не знаю зачем, просто момент казался подходящий и ..— поспешно поднимаясь с колен запутывается в языке блондин, по нервной привычке поправляя всё, что только можно. - ахуеть. Только и выдает Антон, с круглыми глазами наблюдая за быстро ходящим туда-сюда другом, не знающим куда себя деть: свалить через дверь или через окно. Были они на пятом. В итоге Кирилл осмеливается посмотреть на бегающий за ним взгляд, прикрывая глаза от безысходности. Сердце колотиться просто бешено, только усугубляя общее помутневшее состояние. До чего жалкая сцена, особенно молчание и неизвестность просто убивают. Парень поджимает губы, думает: его уебут сейчас или через пару часов. - не ...не мельтеши,— запинается в словах Антон, наконец севший. Всё ещё на полу. Сентий рядом даже не пошевельнулся; видит наверное уже пятый сон. Кириллу физически хотелось провалиться от накатившей неловкости, но, пересиливая себя, он садится на кровать. На самый край, если точнее — готовится бежать. Так они еще пару минут сидят, пялясь на друг друга, пока Кирилл не нарушает тишину. - тебе мерзко? Скажи честно. - ну, как сказать..— Антон подбирает ноги под себя, пытаясь нормально вздохнуть. Не получается, воздуха не хватает,— сам я в ахуе, но это скорее неожиданно. - ага..— мычит блондин, опуская голову. Искаженно повторяет в голове услышанное «ему не мерзко? А как? А как мне самому?». Последний ответ очевиден, но его пока не хочется признавать. - так это...блять. Это было в порыве чувств или что- то такое? - я не знаю. Это правда скорее просто вызвано моментом, ты так жалко выглядел... - и ты решил меня таким образом приободрить? - ну типа. Кирилл несмело улыбается. Воронин хмыкает, неспешно поднимается с пола, цепляясь за край кровати, а после садится рядом. Теперь они беспрепятственно могут друг за другом наблюдать. - и че нам делать? - без понятия. - .. может еще раз? — Антон поворачивает голову, смотрит пару секунд серьезно, но тут же оба заливаются смехом. Негромким, один нагибается и прикрывает лицо, чтоб не шуметь. Выпустить напряжение - это всегда приятно. Особенно сейчас, когда оба не знают стоит ли вообще продолжать этот разговор или вернуть всё на круги своя. Было бы славно всё выяснить сразу, но черт знает чем это закончится. Успокоившись, парни принимают решение не капать друг другу на мозги и солидарно меняют тему. А потом засыпают. Антон разрешает перебраться другу на кровать, хоть там тесновато для двоих. После того контакта это уже не кажется проблемой. Повернувшись друг к другу спинами – лишь один проваливается в сон.

***

От жалобного мяуканья под ухом Кирилл недовольно открывает глаза. Сначала не понимает, как он оказался у стены, если засыпал с краю, но тут же выясняется что он повернут не к стене, а к Антону. Сам он еще дрыхнет, видимо привыкший к попыткам Сентия выпросить пожрать с утра пораньше. А потом оказывается, что Кирилл его к стенке почти что прижал, пока рука свисала с корпуса. Он теряется, оплененный теплой кроватью, но находит в себе силы поспешно отодвинуться и встать, пока ситуация не превратилась похожей на вчерашнюю. Точно. Вчера. Кирилл готов умереть в ожидании дибильного чайника,пока курит с прикрытой дверью на балконе. Рядом нежится пушистый хвост, ожидая долгожданного вознаграждения в честь того, что он кого- то поднял на ноги. Сигарета летит в пепельницу. Вообще не помогает. На помощь идёт вторая. То, что было вчера — совершенно точно необъяснимая ситуация. Да, Кирилл может проявить слабость к симпатичному парню, но не позволял себе выкидывать подобное. До какого-то момента. И вообще, почему Антон? Не может ОН ему нравится. С каких пор вообще его потянуло на гопников в завязке? Быссмыслица какая- то. Ещё и он сам, казалось, не прибывал в большом отторжении. Даже пошутил. « что за бред, я сплю?» Поток мыслей отвлек гудящий чайник. Окурок полетел в пепельницу, оставленную тут много лет назад матерью Антона. Он пробовал курить, но никакого удовольствия от этого не получал. Наоборот, вспоминая прокуренную насквозь кухню и пожелтевшие стекла – от запаха становилось дурно. Кирилл об этом прекрасно знал, поэтому открыл форточку, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. До общего балкона он не дошёл. Рядом раздавалось довольное чавканье из миски, пока горячий чай разливался по кружкам. В доме кроме них никого не было — Светлана Сергеевна давно поднялась с ноющими конечностями и пропала за дверьми. Вспоминая её состояние вчера, Кирилл был в недоумении. В этот момент послышалось шарпанье тапочек. - привет,— в проходе появился растрепанный Антон. Кирилл в ответ бросил "доброе", спрашивая, будет ли он чай. Антон зевает: значит «да». Карие глаза внимательно наблюдают за движениями фигуры, подмечая аккуратность всего действа. Кирилл такой и есть — осторожный, нежный. Его прикосновения всегда приятны, а забота никогда не останется без должного внимания. Так думает Антон, не сводя взгляда. - как спалось?— нарушает повисшую в воздухе неловкость банальным вопросом блондин, стукая кружками о стол. Антон без задней мысли пододвигает напиток ближе к себе, одергивая пальцы от кипятка. - отлично. Вырубился моментально, как мамаша моя. - не вдупляю, как она вообще встала. - да так всегда. Просто бухать меньше надо,— язвительно добавляет Антон, будто женщина сейчас в комнате и ее отчитывают. К столу пододвигается табуретка, Кирилл садится рядом со вздохом. - да уж. - ты останешься или пойдешь? - да свалю скоро,— Кирилл дыханием пытается охладить чай. Антон не может прийти в себя. Смотрит. Так что, теперь всегда будет? - ну и вали. - ну и валю. Парни коротко смеются. Проходит около часа, когда дверь в квартиру Ворониных захлопывается. Кирилл почти моментально достает пачку сигарет, привычными действиями поджигая ее. Телефон вдруг начинает вибрировать в кармане ветровки, когда мимо проносятся знакомые приподъездные лавки. - да? - Кирюш, привет,— высокий девичий голос разносится в динамике,— сори что рано, не разбудила? - да какой там, десятый час уже. - ну слава богу,— девушка выдохнула,— слушай, я приболела, папе не могу дозвониться, на работе он. А у нас закончилось всё почти. Можешь пожалуйста заскочить за ангидаком или люголем, фурацилином, я тебе денег переведу. Не сложно? Я с температурой, некого попросить больше.. - да, я сейчас на улице как раз. Че там, ангидак, фурацилин? - да, да, можно ещё парацетамол. Спасибо большое, щас всё переведу. - без проблем. Вызов сбросился. Новое дело немного отвлекло Кирилла, но сигарету он решил докурить. Полина – его близкая подруга, на пару лет старше. Именно от нее он получает сигареты, когда владелец одного ларька, куда ходят все подростки, не на смене. Дружат они давно, с младшей школы. Но что не меняется — это интровертность девушки, смахивающая на социофобию. Она что тогда почти ни с кем не общалась, что сейчас. Так что Кирилл без вопросов мог помочь с такого рода делом, ибо хоть они общаются не так часто в последнее время — Полина для него открыла много интересных вещей и на какой- то период была единственным верным другом.

***

Хождение по квартирам с самого утра внедряло мысль о том, что Кирилл бездомный. Стоит, весь такой собранный, а через месяц ужасно пахнущий , в рваном свитере, начнет обзванивать всех знакомых в поиске жилья. По правде, такая жизнь — главный его страх. Умереть в 25 от рака лёгких на улице. Бросить курить он себе наобещал со следущего года. Общение было дано около двух лет назад. - заходи,— дверь приоткрыла девушка со светлыми волосами, половину лица скрывала больничная маска. Парень спешно переступил порог, закрывая за собой дверь на нижний замок. Небольшой, набитый лекарствами целлофановый пакет опускается на тумбу в коридоре, пока звонкий голос зовёт выпить чаю. В этом вся Полина — напялить маску в душном помещении и звать кого- то внутрь. Кирилл своим мыслям усмехается. - как ты? Спасибо еще раз, очень помог. Я точно не отвлекла? А что ты на улице в такую рань? — девушка выглядела оживленной, но голос был немного севший; кашляла через раз. Кирилл к такому набору вопросов привык и всегда отвечал только на последний. - я от друга шёл. - от кого, от Стёпы? Блин, давно его не видела. - нет- нет,— посмеивается ,— от Антона. Помнишь? - Антон ...ааа,— протягивает Полина , подпирая голову рукой,— помню такого. Это которого ты до квартиры тащил? - есть такое. Кирилл изображает непонятную эмоцию, то- ли смущается, то- ли сейчас истерично засмеётся. Та история была не самой лучшей для первого впечатления об Антоне, но о ней невозможно было молчать на следущий день, когда Полина звонила и спрашивала, откуда столько пропущенных. «Да это друг телефон взял....— ответил Кирилл и принялся рассказывать.» - а че, че такое?— с нескрываемой лыбой до ушей пихнула пару раз в плечо девушка, заметив веселую реакцию друга,— случилось что -то? - Полин, вот убил бы. Как ты это делаешь всегда? - да у тебя на лбу всё написано. Рассказывай. Кирилл вздохнул, чувствуя прилившую кровь к щекам. От нее ничего не скрыть, это, должно быть, какой -то дар. Не зря у них в семейном древе были ведьмы . - нуу вообщем...— начал Кирилл с запинками, пытаясь подобрать слова,— я вчера ... случайно, очень случайно. Нет, ну точнее мы просто соприкоснулись, я просто немного наклонился и.. Полина перебила, захлопав в ладоши. Тут же закашлялась. - кхм, я так и знала! - ага, что, на лбу у меня всё написано? - ты просто мне в прошлый раз про него сквозь лыбу во все 32 рассказывал,— Полина посмотрела на него как на идиота, будто это очевиднейшая вещь. Блондин закрыл лицо руками и коротко, жалобно просмеялся. - бляя... - так а потом что было?? - ну потом мы просто сидели, он спросил типо от чувств ли я это сделал. Потом спать легли. - дык он не против?— радости девушки не было предела, маска уже полетела на стол, не выдержав давления. - блин, не знаю. Я и сам хз зачем это сделал, он просто так красиво выглядел и расстроен был ... я никогда без разрешения не лез, вообще не понимаю че было. - да ясно всё, нравится он тебе просто. Ты не замечал? Подсознательно, так давно уже. Кирилл завис на пару секунд, вдумываясь в каждое произнесенное слово девушки. Ну и как давно? - да как он мне нравится, если он блять гопник-гомофоб. Хотя теперь непонятно уже ..— парень потянулся к нетронутой кружке,— мы про это говорили правда.. говорит, типо, от меня гейская хуйня ожидаема, но трогать он меня не будет. Я вчера правда до последнего думал въебёт. Полина задумалась, смотря за пьющим сладкий чай другом. Затем неуверенно протянула: « не знаю, может латент?». - хуй знает.. мне кажется, если бы он осознанно к себе относился, то отпирался бы твёрже. Так он вообще мечется , сначала "я к геям не очень отношусь", а потом "ну тебя мне ударить не хочется". - мда, тот еще фрукт. Кирилл согласно кивнул, желая утопиться в чае. Не от разговора, скорее от собственных мыслей. Наоборот было приятно поделиться чем- то таким с человеком, который тебя давно знает и всё поймет. Было даже ощущение, что Полину это волнует в сто раз больше, чем обоих парней вместе взятых. - ты тоже хорош. Не помню , чтоб ты к своим друзьям целоваться лез потому, что они красивые. - ну тоже да ...но блять, понимаешь,— Кирилл сделал паузу, пытаясь обосновать свою точку зрения,— Антон - это вообще не тот человек, с которым я хотел бы встречаться. Он постоянно лезет в проблемы, у него сломанная менталка, он без конца бухает, я толком не понимаю как он относится к геям. То есть, это не человек, а сплошная пропасть, в которой не видно здравого смысла. - но ты же с ним общаешься почему-то. Какой он ещё, почему тебе нравится с ним сидеть? Блондин приостанавливается. Молчать у него не получится под пристальным взглядом , никогда не получалось. - ну, он.. веселый , — неуверенно начинает,— с ним прикольно бухать. Ну, просто в целом приятный собеседник. - ещё, конкретнее! - блин, ну я не знаю, классный он. Типо, я не могу со Стёпой или с Артёмом смеяться с одного слова несколько часов, а потом сидеть и говорить по душам. Ну то есть..— Кирилл мычит в поисках нужного слова,— комфортный, что-ли. - а теперь вспомни что ты мне рассказывал про своего бывшего, когда вы ещё встречались. Кирилл закатывает глаза , пытаясь вспомнить. Вспоминает. Доносится протяжное «бляяять». - «ой Полин он такой особенный, такой классный, такой комфортный»,— скривляет голос девушка, наблюдая за собой картину вскипающего человека, который сейчас начнет доказывать что « я не так говорил!». - нет, ну Серёжа не такой был, он вообще другой. Они с Антоном — небо и земля. - да разницы нет, главное что думаешь ты о них одинаково. - да нет... - да- да. Кирилл теряется, с треском сдается. Спорить здесь бесполезно — особенно с ней. Он ещё что- то жалобно мямлит, спрятав голову в ладонях. Полина не скрывает своего самолюбия, но друга от жалости поглаживает по плечу. Теперь думать еще труднее. Ему нравится Антон. А дальше что делать? А если он опять выбросит что- то подобное? Уже не объяснишь подходящим моментом. - Кирюш, ну не переживай. Если он сейчас тебя не отверг, значит там подсознательно тоже что-то есть. - не в этом дело,— уже лежа на столе мямлит парень, пока его продолжают успокаивать поглаживаниями,— ты вообще представляешь меня и его вместе? Это же...ну что это. - по- моему, прекрасно смотриесь. Оба смазливые такие,— Полина смеется, когда ее пихают в ногу. - мне просто кажется, он тот тип парней, который будет делать вид, что мы не встречаемся вовсе и изредка максимум писать по-пьяне "я тибя лублу". Или еще чего похуже, — он в сотый раз за утро вздыхает,— мне просто кажется мы не подходим друг другу. - когда кажется - креститься надо. - Полин. - ладно, ну правда, ты его видел в отношениях? Может он вообще другой, мало- ли что тебе там кажется. Попробуй с малого начать, на физический контакт больше выводи, там и посмотришь. - ну вообще..у нас есть что-то вроде этого. Бля, честно, вообще не придавал значения, но мы иногда такую интимную херню творим,— с широко раскрытыми глазами, будто он осознал эту информацию пару секунд назад, мямлит Кирилл,— он вроде никогда против не был.. - интимную херню это какую? Кирилл не успевает ответить, телефон в кармане штанов начинает вибрировать. Он лениво достает свой побитый жизнью айфон, но брови почти моментально вздымаются вверх, бегая глазами по загоревшейся строчке. Трубка медленно подносится к уху. - да? Из динамика раздается энергичный, намного веселей, чем с утра, голос. Полина не понимает кто это, догадывается только по реакции Кирилла. По правде, с Антоном они напрямую даже не знакомы. Слышала она о нем только из парочки рассказов, да по фотографиям из вк. - да. Когда? Ну..наши будут? Наверное. Ну Тош, я напишу ещё потом. Да- да. Всё нормально, че ты. Нет. У подруги, ты ее не знаешь. Ага , обязательно. Нахуй иди,— смеется Кирилл, в течение всего разговора рассматривая прозрачные ногти,— подумаю, потом напишу. Да ниче, просто. Да. Давай. И сбрасывает. - Тоша? Ага, ясно, — ухмыляется Полина, ловя на себе недобрый взгляд. - а что, ты меня Кирюшечкой кличишь всю жизнь, я же не жалуюсь. - я - это другое. У меня твой Антон тоже скоро Антошечкой станет. - ага, так сразу. Попросил вас познакомить как-нибудь,— Кирилл задумчиво улыбается, вертя телефон на столе. Полина без раздумий спрашивает, чего он звонил,— хотят собраться и съездить на природу. - пойдешь? Или не для вида сказал "я подумаю"? - для вида естественно. Полина в ответ улыбается, задумывается о чем-то. Вспоминает о своей болезни, решая напялить несчастную маску обратно. Кириллу разрешено посидеть еще какое-то время с крекерами в обнимку, пока девушка уходит распаковывать лекарства и в очередной раз за утро мерять температуру. Парень же сидит и думает, стоит ли идти. На деле, он сказал это не совсем для вида. Если то, что случилось вчера, повторится, да ещё и перед их друзьями — их теперь обоих будут звать гомиками. Если сам Кирилл подобное пропускал мимо ушей, то Антону это точно не понравиться. А потом придется вытаскивать его из очередной драки с пробитой головой. Вдумываясь, Чернышову всё меньше хотелось вообще куда-либо выходить из дома. Но с другой стороны, будет ли он каждый раз "терять контроль", как вчера? Не животное же он какое-то. Просто атмосфера располагала, вот он и.. « блять » — думает Кирилл, сворачивая его страницу вк. Там от силы пара нормальных фоток, если не говорить о том, что их там в целом немного. Последняя — с их компанией. Кириллу нравится, как он здесь получился. Сделали они её ночью на улице, под светом фонаря. Поэтому некоторые лица смазались, у кого-то черты лица спрятались в тени. Но Кирилл попал под самый источник света, пока смеялся с чего -то, он уже не помнит с чего. Кончики губ невольно поползли вверх, а заметил он это только когда расслабил лицо. Весело было. Может, всё-таки стоит пойти? Все будут. Пофиг, совершенно поебать, что случится. ***