Просыпаясь зимой

«…А во рту вкус жестяного неба. Оно и На самом деле в металлическом рассвете совсем жестяное, Словно опаленные нервы, деревья застыли. Всю ночь снилось мне истребленье и разрушенье, или Конвейер, на нем перерезанные глотки. А мы с тобой В сером «Шевроле» пьем яд бегущих мимо газонов, И как заклёпки, вбитые в землю среди зеленых Трав — могильные камни мелькают. Курорт. Прибой. Так вот куда мы на бесшумных шинах приехали! Как откликались балконы металлическими эхами! Как освещало солнце над морем кости ли, черепа ли, Простор, простор — простыни, по нитке расползаясь, тают. Ножки кушеток тоже тают в воздухе — вот и пропали! Медсестры залепляют раны пластырями и улетают. Смертеобразным постояльцам не нравятся ни комнаты, ни улыбки, Ни пальмы из раскрашенной резины, ни море, Приглушающее их облезлые чувства, наподобие морфия…» (Сильвия Плат, «Просыпаясь зимой», в переводе Василия Бетаки) *** Только после коронации Лианне было позволено вернуться домой. Она знает, что Бенджена уже везут сюда — и именно это заставляет ее преклонить колени. Брат едет сюда не как лорд, а как пленник. И ей с ним даже увидеться не дадут: все подстроено так, чтобы они ехали разными дорогами. Он будет не единственным «воспитанником» королевского двора. Но, пожалуй, самым неуместным. Тем более, что полагающегося ему по праву титула Бена лишили навсегда — просто так, за «грехи» братьев и отца. «Эддарду Старку будет дозволено надеть черное, а Бенджен будет жить здесь, напоминая людям о том, что Старки остаются верными слугами Трона, хоть и оступились однажды. Но ты не тревожься. Сменится поколение — и время смоет грязное пятно с вашего имени. Пусть Хранителем Севера будет твой сын», — так сказал ей Рейгар, искренне веря в то, что оказывает их семье великую милость. Как будто никто не понимает, что ему нужен вассал с кровью Таргариенов, как говорится в его пророчестве… Не более того. Ради этого он даже готов узаконить своего бастарда — как Старка, разумеется, а не как Таргариена. Чему Лианна очень рада. Она не позволит вырастить из своего сына дракона. Ренли Баратеон, худой как щепка и едва живой после долгой осады Штормового Предела. Он видел, как один его брат умер от голода, а второго обезглавили — и заставили его смотреть. Эдмар Талли, вынужденный расплачиваться за амбиции покойного отца, связавшего их семью брачными узами сразу с двумя мятежными домами. Он уже смирился с тем, что Лиза и Кейтилин остались обесчещенными вдовами (и неважно, что супруг одной из них формально был еще жив), причем одна из них умудрилась еще и забеременеть. Джаспер Аррен, единственный ребенок Отрады Долины, вынужденный смотреть на то, как Джон Коннингтон, убивший его отца в Колокольной битве, восседает рядом с Рейгаром — и принявший на свои плечи бремя будущего дома Арренов. Все они, как и Бенджен, находятся в положении «воспитанников Короны». Но эти трое, в отличие от него, должны оставаться такими лишь до взросления и публичного покаяния в грехах своей родни — после чего им вернут титулы и земли, которые пока займут доверенные лица. Бен же… Трое мальчишек преклоняют колени рядом с Лианной, их регенты внимательно наблюдают, выражая полное почтение и с трудом скрывая страх в глазах. Кейтилин Талли кусает губы до крови и крепко сжимает между пальцами медальон с семиконечной звездой — так крепко, что на пальцах тоже выступает кровь. Лианна вспоминает, что им с сестрой даже не дали похоронить отца — придется заниматься этим уже после возвращения в Риверран. «А я? Кого должна хоронить я? Кучку пепла в оплавленном железе?» — при мысли об этом ее сердце сковывает льдом. У нее нет слов утешения для молодой жены Неда. Хотя поговорить все равно придется — чтобы узнать, кем вырастет ребенок в ее чреве: Талли или Старком. Элдон Эстермонт держится спокойнее — в силу возраста. Но это лишь видимость. Лианна помнит тот разговор в Харренхолле. Тогда дед Ренли говорил, что она станет прекрасной леди Штормового Предела и он с нетерпением ждет ее бракосочетания с его старшим внуком… Сейчас он смотрит на нее так, словно с трудом сдерживает желание плюнуть ей в лицо. Арвен Аррен, племянница лорда Джона и супруга сира Дениса, ее дальнего родственника. На сына она глядит с бесконечной тоской, прижимая к груди дрожащие руки. Лианна тоже глядит на своего малыша, которого держит на руках Хоуленд Рид. Верный друг смотрит в сторону полными печали глазами. Она вспоминает, как они вместе рисовали на щите смеющееся дерево. Как же далеко позади остались эти беззаботные времена… С ее дурацкой шалости, привлекшей внимание принца Рейгара, все и началось. Не поступи она так, история пошла бы по иному пути — и все ее близкие остались бы живы. Сейчас у нее нет ничего, кроме ребенка и нового прозвища — Винтерфелльская Сука. *** После коронации Лианна вместе со знаменосцами Старков собирается домой. И ей задают тот самый вопрос: действительно ли она была похищена? И она не знает, что на это ответить. Потому что самым честным ответом будет: «нет». Она сбежала сама, сбежала от помолвки, которой не хотела. Она понимала, что Роберт не согласится принять ее такой, какая она есть, не говоря уже о том, чтобы позволить ей жить так, как ей хорошо. И очень злилась на отца за то, что он увез ее с Севера, который всегда был для нее домом — и другого она не желала. Потом игра в Рыцаря Смеющегося Древа подсказала ей выход. За морем ведь так много всего интересного! Она могла скрыться, уплыть в Эссос и стать наемницей. Все просто. «Простой» план дал трещину уже в Речных землях, когда она повстречала возвращавшегося с турнира Рейгара. И он сразу ее узнал. Он не успокаивался, пока не выпытал у нее всю правду: куда она едет и зачем. Когда она, наконец, призналась во всем, он предложил помочь ей сбежать. Проще всего переправиться через море, говорил он, было в Дорне. Там она даже лица своего могла не скрывать — там многие женщины носили мужскую одежду и оружие. Никто ничего не заподозрит, особенно если ее будут сопровождать принц крови и рыцари в белых плащах. Он проводит ее до порта, посадит на корабль до Браавоса и все будет замечательно. Поразительно, как она могла ему поверить… Более того, тогда она просто расцвела, найдя, наконец-то, того, кто принял ее истинную натуру. Кто был согласен с тем, что не всем дочерям знатных домов суждено быть леди, что она хочет чего-то большего и не стесняется этого… Всю дорогу принц и его верный Эртур Дейн обращались с ней как с равной. Наконец-то она обрела свободу, к которой так долго стремилась. Она была уверена, что теперь для нее открыт целый мир. Они решили заночевать в Башне Радости — и Рейгар вел себя так, что они сейчас остановятся на ночлег и утром поедут дальше. Когда они укладывались спать, он вдруг начал говорить о каком-то древнем пророчестве, затем поцеловал ее и… Она сама не поняла, как все случилось. Уже потом ей стало ясно, что за все время странствий именно тогда он впервые сказал ей правду. Ее путь навстречу свободе на самом деле привел ее в западню. Проснувшись наутро в одиночестве, она обнаружила, что дверь заперта. Она была достаточно умна, чтобы понять: ее похитили, причем похищение, скорее всего, планировалось долго и тщательно. Сбежать вот так сразу не получится — лучше сделать вид, что она смирились с неизбежным и ждать удобного момента. Удобного момента так и не случилось — зато случилась беременность. Тогда Лианне было пятнадцать, и она была очень наивной. Спустя год и войну она стала намного мудрее. Но жизнь — суровый учитель и за свою былую глупость она заплатила пламенем и кровью. И сейчас, когда плата была взята, ее сердце, некогда полное детских мечтаний, сковало сталью и льдом. «Нет», — глядя вопрошающему в глаза, отвечает она. — «Я сама ушла. А потом встретила того, кого не следовало — и доверилась ему». *** Она чудом успела. Схватки начались в тот же день, когда ее доставили в Королевскую Гавань. И первым, что она увидела, когда все закончилось, было склонившееся над ней лицо Элии Мартелл. Королева-дорнийка молча взяла чистую тряпицу, макнула в таз с водой и вытерла ее мокрое от пота лицо. И Лианна позволила это сделать, даже не моргнув. «Прости…» — прошептала Элия так тихо, что Лианна даже усомнилась на мгновение в том, что что-то вообще услышала. — «За все. Рейгар… Ты не понимаешь. Корона очень меняет человека…» «Не тебе меня жалеть. Это же не мне с ним жить, правильно?» — ответила она, после чего закрыла глаза и окончательно отрешилась от мира, не обращая внимания больше ни на что. Но даже тогда она порадовалась в глубине души тому, что Элия не верила в то, что это она совратила ее мужа — в отличие от подавляющего большинства южных лордов. И все равно это не отменяло того, что Рейгар сделал с ней — и того, что во всех этих смертях, в том числе ее близких, была и ее вина. И никакие утешения этого не исправят. *** Лианна Старк медленно и бесцельно бродит по своему замку, мечась между горем и неверием. Несколько недель прошло со дня ее возвращения, а она все никак не может почувствовать себя дома. А как иначе? Отец мертв. Бран мертв. Нед на Стене. Бенджен… Он тоже расплачивается за ее глупость. А сын, порожденный насильником… Сын, которого по праву стоит звать Джоном Сноу — теперь он будущий Хранитель Севера. Она назвала его Джоном, в честь легендарного короля Зимы и воспитателя, в доме которого вырос ее брат. Другие имена она даже не рассматривала — потому что она была недостойна упоминать тех, кого так сильно подвела. К тому же Джон Аррен, в отличие от Роберта, погиб на берегах Трезубца и избежал неминуемой позорной казни. Нед, правда, тоже ее избежал. Рейгар даже принес ему извинения за гибель отца и брата — но не за похищение Лианны. В тот момент она даже испытала нечто вроде облегчения. Она не хотела, чтобы и Нед тоже стал ее презирать. Сейчас же она чувствует себя оскорбленной вдвойне. *** Первые именины Джона. Приглашены все значимые лорды Севера. Она почти уверена в том, что никто не ответит. Но они отвечают. Все приглашенные являются в Винтерфелл, а она смотрит, оценивает и подсчитывает в уме: сколько людей в каждом из домов не вернулись с войны по ее вине? Молчание за столом очень тяжелое. Некоторые из гостей открыто винят ее в развязывании войны и гибели лорда Рикарда. Она не может их упрекнуть. Она и сама в это верит. Но ни один из них не пытается винить в этом ТОЛЬКО ее. Каждый собравшийся здесь считает, что главные виновники — это Рейгар и его безумный отец. И она этому рада. Хотят ненавидеть ее — пусть ненавидят. Лишь бы они полюбили ее сына — и возненавидели его отца. Она рассказывает им всю правду — о безумной идее будущего короля сотворить «снежного дракона» и способе, которым он решил это сделать. О том, что она не позволит этому свершиться, что в жилах ее ребенка течет чистая волчья кровь. Все видят, что он выглядит как Старк до мозга костей — и никак иначе. Она научит его никогда не верить Таргариенам. Она расскажет ему о дяде Брандоне, который погиб, разыскивая пропавшую сестру, и о дедушке Рикарде, который до последнего умолял сохранить жизнь его первенца. И о дяде Неде тоже расскажет — и даже покажет, как он несет свое служение ради семьи и чести, защищая все Царство людей. Она расскажет об Эйрисе Безумном и Рейгаре Лживом, которые развязали войну и утопили Семь Королевств в пламени и крови. Потом Старая Нэн будет рассказывать ему истории о Первых людях и королях Зимы, а мейстер Лювин станет давать Джону уроки управления хозяйством и истории войн. Родрик Кассель обучит его пути воина. Все вместе они подготовят его к будущему, ради которого трудятся они все. А когда он будет готов, она принесет ему корону из чардрева, которую когда-то носили их далекие предки. И расскажет ему все. *** Они с Бендженом не прекращают переписываться между собой. Первые пару лет никто из них не пишет ничего важного — все прекрасно понимают, что их письма много кто читает. Все меняется в тот день, когда к Лианне в богорощу прилетает белый ворон с письмом, подписанным «Бен». Младший брат рассказывает ей о варговании — и раскрывает всю правду о том, как живут «воспитанники» Таргариенов. О том, как много стервятников кружит над их головами, выжидая момента, чтобы откусить кусок свежего мяса. О том, каким чудовищем растет младший брат короля — и насколько Рейгару на это наплевать. Как, впрочем, и на все, что касается управления королевством. О Джоне Коннингтоне, деснице короля, который подгребает в свои руки все больше власти, а к ним четверым испытывает такую бездонную ненависть, что его самого аж в дрожь бросает. Он пишет о том, что Рейгар совершил роковую ошибку, позволив им жить и расти вместе. Потому что жизнь в этом пекле сблизило их крепче родных братьев — теперь они были готовы друг за друга умереть и даже самый страшный дракон не решился бы их тронуть. Несколько долгих лун уходит у Лианны на то, чтобы повторить то же, что сделал Бен. Только тогда она пишет ответное письмо, сделав на нем пометку: «прочитаешь — сожги». Она будет делать так и дальше. Старки тоже вступили в игру престолов, как и древние короли Зимы. В игру, где можно победить или умереть — третьего не дано. Когда Бейлон Грейджой восстает против власти Железного Трона, четверо «воспитанников» тоже идут на войну — и каждый из них показывает себя на поле брани наилучшим образом. Каждый возвращается с войны уже помазанным рыцарем и с обещанием «уже совсем скоро» вернуться домой в качестве полноправного лорда. Для этого нужно всего лишь выбрать себе подходящую жену — из по-настоящему верного Таргариенам рода. Последнего от них не требуется в безусловном порядке. Но им ясно дано понять, как много от этого зависит. Ренли и Бенджен, сдружившиеся между собой ближе всех, лихорадочно думают над тем, как все устроить, чтобы не притащить в свой дом подколодную змею, которая будет шипеть выведанные ей сокровенные тайны в чужие уши. Кстати, теперь их уже пятеро. Теона Грейджоя отдают на воспитание в дом Ланнистеров, но Бен и трое его побратимов быстро сближаются с бывшим врагом. Дают ему понять, что сами уже много лет живут в похожем положении. И он начинает им верить, пусть и не сразу. Лианна думает, что только потеряв своих родных, мальчишка-кракен наконец-то обрел настоящую семью, которой у него не было. *** Потом в Винтерфелл приезжает лорд Русе Болтон и настойчиво просит аудиенции у леди Лианны. Он сразу переходит к делу. Говорит о том, что него есть сын, которому очень нужен брат. Но он вдовец. Говорит, что у Джона есть щит, но к щиту нужен и меч. «Я стану его мечом», — говорит Болтон, глядя на нее бледными немигающими глазами. — «Если наши сыновья станут расти вместе». Лианна и Русе сохраняют свои фамилии даже после того, как дают друг другу свадебные клятвы в богороще. Но в остальном они становятся настоящими супругами. Они делят ложе, когда Русе бывает в Винтерфелле, но в последующие годы она с трудом припоминает, сколько раз они исполняли супружеские обязанности. Ни он, ни она не видят в этом нужды. Лианна искала товарищества и доверия — и получила их. Даже в большей степени, чем ожидала. Русе хотел найти мать для своего сына — и жену, которая принимала бы его таким, какой он есть. И тоже все это получил. Оказывается, что в жилах Лианны текла не только волчья кровь, но и волчий голод… Теперь у Джона есть верный брат и защитник в лице Домерика. Север еще не понимает, сколько благ он получит от этого союза. Но скоро поймет. *** Джаспер и Эдмар женятся — и почти сразу же возвращаются домой. Наконец-то они могут начать править своими родными землями. А вот Бен почему-то не спешит возвращаться. Лианна начинает нервничать, донимая брата, почему он не хочет жениться. Несколько месяцев брат неуклюже оправдывается, потом все же признается. Ему не нужен никто, кроме Ренли — и он открыто это признает. И они вместе ищут себе в жены тех девиц, что предпочитают ножны мечам. Это он тоже ей пишет. На это нужно много времени, но когда все закончится, он обязательно вернется. Лианна желает Бену счастья и добавляет, что скорее бы ей познакомиться с его второй половинкой. Не уточняя, о ком именно идет речь. *** Однажды Лианна и Джон находят в Волчьем лесу истекающую кровью беременную лютоволчицу. Привозят в замок. Выхаживают. И она приносит шестерых волчат, двое из которых рождаются мертвыми. Зато волчица-мать остается жива. Одного волчонка Лианна отправляет Роббу в Риверран. Еще двух оставляет для Бенджена и Неда. Джон сразу берет себе самого маленького и слабого волчонка белого цвета, которому дает имя Призрак. Лианна понимает, что это неспроста. Русе тоже называет эту встречу знамением богов. Волчицу она оставляет себе и называет Зарей. А мертвых щенков относит в крипту и оставляет на могилах, где должны были лежать отец и Брандон. В ту ночь она долго плачет и перед тем, как заснуть, клянется, что обязательно доживет до погибели дома Таргариенов. *** Она знает, что Рейгар пишет Джону письма. Но на Север король не приезжает ни разу, считая это лишним. Он до сих пор верит, что Лианна ему безоговорочно верна. Видимо, не зря она изображала влюбленную дурочку в Башне Радости… Только два человека разгадали ее фальшь. Но Элия Мартелл не стала делиться с мужем своими подозрениями, а Джону Коннингтону банально никто не поверил. Решили, что лорд-десница просто ревнует своего любимого короля к девчонке-северянке. У Джона нет причин любить своего второго родителя, но слова о пророчестве он воспринимает всерьез. Он едет к Стене вместе с Лианной. Они берут с собой и Робба, кузена Джона — чтобы он хотя бы раз взглянул на своего отца. Рейгару хватает великодушия на то, чтобы дать свое разрешение. Никто, разумеется, не говорит королю, что Лианна плевать хотела на любые его дозволения и запреты. Увидев воочию то, в каком ужасном состоянии пребывает Ночной Дозор, Джон Старк испытывает удручение. Лианна, конечно, последние годы много помогала защитникам Стены (хотя бы затем, чтобы ее брату и его Черным братьям жилось сколь-либо сносно), но разве можно за несколько лет навести порядок там, где все неуклонно разрушалось на протяжении веков? Дозор приходил в упадок с тех самых дней, как Таргариены пришли к власти. «Когда-нибудь вы понесете ответ и за это тоже…» Перед отъездом Робб рассказывает Неду, что дядя Эдмар собирается сделать его наследником Речных земель. Он знает, что его жена не может иметь детей. Он знал это еще до того, как они связали себя брачными узами — и специально выбрал себе такую невесту. Потому что он уже тогда нашел преемника, который знал и любил Речные земли лучше, чем он сам. Нед на прощание говорит сыну, что он станет великим лордом. По возвращению их ждет великая новость о тройной помолвке в королевской семье. Эйгон Таргариен берет в жены свою сестру Рейнис. Арианна Мартелл должна будет стать женой принца Визериса. Джон Старк женится на его младшей сестре Дейнерис. Уже очень давно Лианна не испытывала такого гнева, как тогда. Только Бенджен ее успокаивает — вернее, не он сам, а письмо, что он прислал. Прочитав, она остывает и говорит разбушевавшемуся сыну, чтобы он не волновался насчет нежеланного брака. Хотя сама даже пальцем не шевелит, чтобы как-то его сорвать. Джон не очень понимает, но соглашается. Он всегда доверяет своей матери. Когда-то она боялась, что недоверие и враждебность к родному отцу, которые она так старательно выращивала в душе Джона, перекинутся и на нее саму. Но вскоре поняла, как сильно ошибалась. Под суровым северным обликом Джона Старка скрывалось больше доброты, чем в ком-либо еще из тех, кого она знала. Пока она отдавалась на волю отравлявших ее душу ядов горя и вины, превращаясь в то, чем никогда не хотела быть, Джон в качестве противовеса вражде к Таргариенам нарастил в себе любовь к Северу и северянам, которых он готов был защищать любой ценой. А ее он всегда любил — всей душой. И видел ее боль. И боль всего Севера, которую воспринимал как свою собственную. Это и сейчас остается главным его чувством. Любовь, а не сжигающая все вокруг ненависть, как у нее. Лианна видела, каким честным и открытым растет ее сын — и когда-то даже пыталась этому помешать, сделать Джона более жестким и черствым. Чтобы у него был шанс выжить. Пока Домерик не открыл ей глаза. Однажды он прямо у нее спросил: чего она хочет. Она уже давно видит в нем сына, несмотря на то, что не она его родила. И видит, что ему нужно больше материнской поддержки Джону. Сейчас она показывает ему письмо — и они смеются над ним. Смеются вместе. Бен держит свое слово. Через несколько лун Дейнерис Таргариен исчезает неизвестно куда прямо из Красного замка — буквально за неделю до поездки к ее суженому через всю страну. В отличие от Лианны, ей удается скрыться и бесследно исчезнуть на бескрайних просторах Эссоса. Даже Варис не может ее найти — как не может найти ни одной улики, связывающей семью Старков с ее пропажей. Потом, конечно, она вернется — с огромным войском и тремя драконами. Но без каких-либо теплых чувств к своей семье. Рейгар к тому времени будет еще жив — и она не забудет, как он закрывал глаза на издевательства, которые творил над ней их общий брат. Даже к своим драконам она его не подпустит. Никого не подпустит — кроме Джона Старка, в котором, как ни крути, тоже течет толика крови Таргариенов. Он же будет единственным, кому она позволит называть ее «кхалиси», по примеру следовавших за ней воинов с востока… Нет, никакого брака между ними так и не случится. И никакой близости — кроме прощальных объятий уже после того, как все закончится. Джон пожелает ей и ее детям доброго пути — и они расстанутся навсегда. Она закончит свои дни в Эссосе, где ее имя будут помнить еще очень долго, рассказывая детям и внукам о великой воительнице, которую будут звать Матерью Драконов и Драконьей Погибелью — одновременно. Потому что вместе с ней сгинет и род Таргариенов. У нее будет возможность предотвратить эту гибель. Но она сделает иной выбор, превратив своих детей из орудий угнетения в орудия освобождения. А потом, когда она уйдет из жизни, так и не продолжив свой род, но оставив трех детей, рассекающих небеса и дышащих огнем, они улетят — и никто в мире больше никогда их не увидит. *** Когда Нед дает им всем доказательства существования Иных, они давно уже не думают, что это сказки. Они готовятся. Они пополняют Ночной Дозор людьми и припасами и пропускают одичалых в земли Дара. Джон пишет всем лордам Севера, предупреждая их о том, что грядет новая Война за Рассвет. К тому моменту, когда Юг наконец-то просыпается, Север уже давно во всеоружии. Дождавшись, когда ее сын возмужает, Лианна снимает с себя власть над Севером и передает ее тому, кто с самого начала должен был править. Сама она уезжает в Дредфорт, где наконец-то принимает имя леди Болтон, хотя для Севера она навсегда останется Лианной Старк. А Джон, который так и не стал Джоном Сноу, поведет их всех за собой против Смерти. А потом, когда все закончится… Тогда Лианна обязательно придет к умирающему Рейгару и скажет. что Север больше не служит Железному Трону. Вопрос лишь в том, отпустят ли их с миром… или им придется доказать свою решимость со сталью в руке. И будут возмущенно метаться туда-сюда Эйгон и Рейнис, взывая к остальным своим вассалам — и к братским чувствам Джона. «Я вам не брат», — скажет он, становясь рядом с Домериком, своим настоящим братом. «Север помнит», — добавит Домерик, хищно улыбаясь — совсем как отец. «И не только Север», — провозгласит Ренли Баратеон. Джаспер Аррен, Эдмар Талли и Бен Старк повторят те же слова: «Мы помним». Когда их взгляд задержится на Ланнистерах, они встретятся с леди Бриенной, второй женой покойного лорда Джейме, которая не забудет доброты Ренли и верности Штормовому Пределу. Они увидят Теона, последнего из Грейджоев, которому Тайвин никогда не давал забывать своего места — и который тоже нашел себя в окружении других бывших заложников, ставших спасителями королевства… И они тоже скажут: «Мы помним». «Мы помним», — добавит Маргери Тирелл, держа за руку Робба Талли. И Эдмар скажет то же самое. И его супруга, дочь дома Редвинов, которая стала четырем воспитанником ближе, чем просто сестра. «Мы помним», — скажет королева Элия, вспоминая тот короткий разговор с Лианной — и рядом с ней будут стоять Тристан, сын Дорана, и его сестра Арианна, тайно убившая Визериса и сбежавшая к Джасперу Аррену, своему второму мужу. Сам Доран, возможно, будет не рад поступкам своих детей, но как он сможет им помешать? И тогда Рейгар Таргариен, последний король Вестероса, испустит дух, понимая, что все кончено. Что он действительно исполнил свое пророчество… Но последняя его мысль, наверное, будет о том, что ему следовало задать себе вопрос: «А дальше-то что?» Хотя бы раз.