Момент забытой любви

В последнее время, то бишь в 12 сезоне всем известного сериала «Склифосовский», отношения двух основных, даже главных, до поры до времени, героев, являющихся супругами, стремительно стали ухудшаться. И речь идёт не про вечные ссоры, скандалы, истерики и недопонимания, хотя это тоже присутствовало в их отношениях. Так сказать, для людей, находящихся долгое время в браке — это вполне нормально, если не переходит грань. Но речь идёт про равнодушие, которое является, наверное, самым худшим чувством, возникшем в семье, когда-то сильно любящей друг друга. Когда, кажется, уже все чувства прошли, отношения друг друга исчерпали и партнёры держатся только ради той или иной цели, в их случае ради детей. ***** Однажды семью Брагина Олега Михайловича с их замечательной няней взяли в заложники люди, нуждающиеся в деньгах, возможно, даже те, кого купюры волнуют больше жизни других, или же люди со сложной судьбой, по типу Руслана, у жены которого терминальная стадия рака, но он не сдаётся и пытается бороться. Ему очень нужны деньги, и ему предложили ради большой суммы пойти на пытки и убийства людей, слава Господу, что до этого не дошло. Но его жена всё равно скончалась, врачи были бессильны. Брагин думал, что с ума сойдёт, зная, что его родные в большой опасности. Этот день, наполненный стрессом, выдался безумно сложным для него. После операции известного олигарха Юрия Родимина, которая прошла с риском для его жизни, бывшая жена этого человека раскрыла обман хирурга и приказала наёмным ею людям почистить всех, кто находился в доме Брагина. Понятие "почистить" означало убить всех, кто находился за пределами этой квартиры и смыть все следы. Идя домой после работы, мужчина не знал, что может произойти в их недавно купленном жилье. После переезда в него, семью Брагиных стали преследовать сплошные неудачи и сложные препятствия, которые очень сильно отражались на их жизни. Он пытался дозвониться до Марины, чтобы разузнать её благополучие, которое в данный момент было как никогда важно во время её нахождения в одном помещении с этими зверями. Но на телефонный звонок ответил Руслан и грубым тоном ясно дал понять, что живым из этой квартиры никто не выберется. И вот, Олег стоит под этим огромным коричнево-оранжевым многоэтажным зданием, окруженным людьми в военном камуфляже, и верит в то, что его близкие будут жить. Самое ужасное чувство — это когда ты знаешь, что происходит что-то ужасное с твоими родными, но никак не можешь на это повлиять. Безысходность, перемешанная, как кажется, с очень долгим ожиданием пугает и выводит из себя. Как говорится «ожидание — хуже наказания». Но не в этом случае. Ни в случае, когда это угроза для жизни его семьи. Ничего нет хуже смерти, а смерть — это и есть безысходность. Вокруг него стоит специальный отряд быстрого реагирования, не давая никому проходу в дом. Во дворе находятся чёрные машины СОБР и белые полицейские с мигалкой. Вход в подъезд выделен якро-полосатой огорождающей лентой. Вокруг неё скопилось куча народа, которые так и жаждут зрелища. Олег делал всё, чтобы избежать ужасающих последствий. Думал, что если его родня сможет выбраться живыми, то он больше никогда её не отпустит от себя, будет всегда рядом. Молился, чтобы с ними всё было хорошо. Из подъезда послышался выстрел. Сердце замерло, а внутри всё похолодело. Неужели Руслан, один из людей, похитивших близких Олега, как раз-таки тот, кто разговаривал с ним по телефону, всё же сделал этот ужасающий поступок. До сих пор в мыслях были его слова: «А если я приставлю пистолет к голове твоей жены?». А в ответ на умоляющие вопли Брагина отпустить их, тот сказал: «Нет, невозможно! Всё будет так, как будет» и скинул трубку. Неужели это конец? В голову начали лезть самые ужасные исходы событий. Хотелось уже самому прибежать в эту чёртову квартиру, не дожидаясь никакого специального отряда, и убить его собственными руками. Он ринулся со своего места в сторону подъезда, несмотря на этих важных людей, стоящих на улице, ему они были безразличны в этот момент. Всё, что ему хотелось, это попасть к его домочадцам. Но его схватил офицер, охраняющий эту территорию, и не позволил Олегу двигаться дальше. — Отойдите на безопасное расстояние! Хватит! — попытался вразумить его мужчина в форме. — А ну быстро отойдите. Нельзя туда. А Олег Михайлович лишь закрыл лицо руками, будучи в дикой панике. Как вдруг из подъезда вывели одного из бандитов и он, как было видно, ранен. Этого ещё не хватало. Вдруг они опять устроили перестрелку у него дома. Сердце заколотилось в ожидании. Тут же за ним, за этим нехорошим человеком, под присмотром охраны вышла его семья и Ирина Фёдоровна. Счастью не было придела. Он чуть ли не плакал, видя эту картину — настолько он был рад. Они неранены, полностью здоровы, а главное — живы. Мужчина сразу подхватил свою дочурку на руки, которая уже подбежала к своему любимому папе, успев за это время уже соскучиться. Вскоре подошла и его Марина, у которой на руках был их младший сыночка — Лёва. Она подошла вплотную к Брагину, и положив свою руку на его шею, нежно поцеловала в лоб. Всё это время находиться под одной крышей с этими ненормальными бандитами, которые убили своего же напарника, было невыносимо. Она очень скучала по своему мужу, хоть и виделись они не так давно. Она скучала по своему любимому шутнику, с которым часто проводила время, а не по его тревожному виду, который показывал его боязнь допустить ошибку, а в этом случае могут пострадать их дети. И вот он опять здесь, всё такой же любимый, готовый горы сворачивать ради семьи. Попутно гладя то своих детей, то жену, Олег не мог нарадоваться. Нарочинская прижалась своим лбом к его и облегченно выдохнула. Теперь всё хорошо, теперь всё будет как раньше. Но прошло вроде бы небольшое количество времени, и он снова стал сутками напролёт пропадать на своём рабочем месте. Конечно, профессия хирурга занимает очень большую часть жизни человека, забирает его полностью. Например, нельзя сказать пациентам: «Извините, в следующий раз, меня жена дома ждёт», когда ему нужна срочная медицинская помощь, и Марина должна была это учитывать, когда соглашалась выйти за него. Да о чём тут говорить? Она сама врач. Но даже в свободное от работы время он не уделяет ей совсем никакого внимания, а старается гораздо больше завалить себя работой. Он женат на профессии. Он думает, что должен помочь и спасти абсолютно каждого, без исключения, поэтому родных, как он считает, можно отложить на второй план. Теперь все звонки и разговоры Нарочинской и Брагина звучали подобным образом: — Ну, я правильно понимаю, ты здесь остаёшься? — спросила Нарочинская после тяжёлого рабочего дня с диким желанием попасть домой и, желательно, в компании своего мужа, так как его смена давно закончилась. — Буду наблюдать Кривицкого, — сообщил Брагин, а женщина ехала, как обычно, одна. Или: — Я устала, как собака, очень хочу домой, — по телефонному звонку сообщила она, имея в виду, что хочет поехать с ним. — Мне надо к Павловой зайти, — холодно сказал тот. — Ясно, — на этом Марина оборвала трубку. Было обидно от такого безразличия к её персоне. Всё же жена как-никак, а он относится к ней, как к соседке, просто проживающей с ним. Она вкладывает всю себя в него, когда тот поступает таким образом. Вскоре приехала Тамара — старшая дочь Брагина. Как оказалось, погиб её любимый дедушка, и теперь она будет жить под опекунством своего биологического отца. Ей пришлось приехать, но, видимо, этого она не очень сильно хотела. Ещё в детстве умоляла Марину и Олега отправить её жить к дедушке. Теперь этот человек для неё — такая сильная потеря, что окончательно сломала её. Приехав к папе, она сразу начала проявлять сложный характер, была просто неуправляемой. Считала, что если у неё произошла трагедия, то боль должны прочувствовать все вокруг, а не только она одна, поступая эгоистично по отношению к окружающим её людям. Марину она недолюбливала так же, как и в далёком детстве. Женщина надеялась, что та перерастёт и поймёт, что была неправа, потому что правда искренне старалась полюбиться ею и сделать всё, чтобы Тома почувствовала заботу, а не возненавидела её ещё сильнее. Хорошо, что сейчас небылицы не сочиняла про неё, как в детстве. С Олегом стало разговаривать просто невозможно и невыносимо, он был холоден ко всему, что касалось его дома, что очень задевало женщину. Его волновало только состояние коллег, а в частности больного Кривицкого, даже смотря на то, что хирург Пастухов мог взять на себя этого пациента, Брагин всё равно рвался ему помочь. У него, как всем известно, синдром спасателя, и он обязан всех спасти. Это было заложено у него в голове. Но про жену, с которой тот много лет в браке и той, что родила ему двоих детей, ему было плевать с высокой горы. Пересекались они в основном только на рабочем месте, и то были вечные недопонимания и мелкие ссоры, вследствие того, что у одной один взгляд на лечение больного, у другого — другой. Именно поэтому Марина Владимировна считала, что её муж больше ничего к ней не чувствует. Может он и переживает, даже как за близкого человека, когда что-то случается страшное, но на её месте мог оказаться любой из его друзей и переживал бы тот абсолютно так же. От этой мысли хотелось рвать и метать, они же вместе прошли и Крым, и Рим. Она скучала по тому времени, когда он делал всё, чтобы заново завоевать её. Даже взять в пример то время, когда Марина требовала развод, а тот убивался по ней и она это прекрасно видела. При всём этом таких периода было целых два. И во второй раз он сделал первый шаг к их примирению и был несказанно рад, когда женщина ответила ему взаимностью. После, узнав о её второй беременности, относился к ней как к хрустальной вазе. Вот тогда он любил по-настоящему, тогда было видно, что они настоящая семья. А сейчас что? Хотелось задать вопрос «а для чего?», но в голову сразу прилетали мысли об их прекрасных детках, которые не дадут заскучать ни на день. Вот для чего. Марина видела, что Олег отдалялся всё дальше и дальше, но её чувства к нему ни капельку не изменились. Только нужны ли теперь они ему? ***** И в один день вернувшись домой, к удивлению раньше положенного срока, он вошёл в гостинную, думая, что его жена уже спит глубоким сном. Он посмотрел на большой белый диван, который стоял почти в центре комнаты и тяжело вздохнул, так как устал после тяжёлого рабочего дня. Напротив дивана был большой телевизор, висящий на стенке над небольшим столиком. Брагины любили раньше в свободное время смотреть на нём различные фильмы. Также в этой комнате стояла детская доска для рисования мелками, а на её обратной стороне была магнитная часть, на которую Катя любила цеплять всякие цветные магнитики. Возле этой доски находилась игрушечная тумбочка с зеркальцем — явно для маленьких принцесс. Все эти вещи стояли на розовом коврике со зверушками. Пройдя в комнату, он сел на диван, прикрыв глаза от усталости руками, и каково же было его удивление, когда он услышал её, сидящую в углу комнаты на холодном паркетном полу и плачущую. Точнее сказать, она тихо всхлипывала, так как в соседних комнатах спали её дети и Тома. Марина сидела, прижав коленки к себе, уткнувшись в их лицом и не слышала, как он вошёл, так как была погружена в свои мысли. Он её сначала не заметил, потому что с коридора не было видно тот угол, в котором она сидела из-за того большого дивана. За последние несколько лет Брагин очень редко видел её слёзы, вследствие чего он опешил, увидев её в таком состоянии. Олег, не раздумывая, подошёл к ней, и сел на корточки напротив неё. Аккуратно касаясь рукой её плеча, он наклонил голову набок, с жалостью глянув на свою жену. Она вздрогнула и, почувствовав его руку на себе, смахнула свои слёзы. Нарочинская попыталась подняться на ноги, сделав вид, что всё нормально, хотела отправиться в спальню, но Брагин не дал ей это сделать и, вцепившись руками в её плечи, опустил женщину обратно. — Марина, что случилось? — упрямо спросил Брагин. Она, наконец, подняла свой взгляд и уставилась ему в очи. От слёз её глаза приобрели ярко-синий оттенок. — Ничего, всё нормально, — попыталась отмазаться она, но её красное опухшее лицо выдавало её с головой. — Как нормально? Ты какой уже день растерянная ходишь, — подметил он, аккуратно смахивая большим пальцем своей руки слезинку, скользившую по её щеке, а та лишь смущённо опустила взгляд. Марина очень удивилась от его слов. Он действительно видит это? Если он целыми днями пропадал на работе, она думала, что ему плевать на неё. Как он мог видеть это, если дома не бывает. Но ничего говорить на этот счёт не стала. Всё же рыдала она не из-за него. — Он вернулся, — проговорила она чужим тоном, не свойственным для неё. Когда она вспоминала, что этот человек творил с ней, её бросало в жар, становилось не по себе. И тут в голове всплыла ситуация, произошедшая с ней несколько дней назад. ***** Марина решила сходить в магазин, чтобы приготовить всем покушать. А в последнее время людей в доме становилось всё больше и больше. Трое детей, две няни и прожорливый муж. Для того, чтобы их прокормить, потребуется немалое количество усилий и денег, которые тоже зарабатываются усилиями. Хотя, честно говоря, няни помогали готовить и много продуктов в этом доме не потребляли. В особенности помогала Ирина Фёдоровна, являющаяся яркой фанаткой русской кухни. На обед Нарочинская решила приготовить борщ, который любили почти все, кроме Томы. Марина это прекрасно знала, поэтому для неё она приготовит что-нибудь отдельное, не будет же она обделять её едой, тем более у них и так напряжённые отношения. Олег в это время собирался на работу. Хоть и был выходной день, он всё равно спешил в это место, чтобы спасать людей. У врачей нет понятия «выходной» и «праздники» — всё своё время они проводят за стенами врачебных кабинетов. Проводив своего мужа, Марина записала список нужных продуктов для приготовления себе в заметки на телефоне и направилась на улицу. Выйдя из подъезда, боковым зрением она заметила знакомый силуэт, приближающийся к ней. Он, видно, заметил её гораздо раньше, будто следил. Марина не могла поверить в увиденное и несколько раз незаметно ущипнула себя за запястье под тканью кофты. Она не думала, что обыденный поход в магазин закончится этим. Но этот человек совершенно не изменился, поэтому перепутать его с кем-то было просто невозможно. Приближался к ней Марк — её бывший муж из Америки. ***** Нарочинская Марина Владимировна с детства жила в когда-то бывшей столице Российской империи — Санкт-Петербурге и осталась там жить с матерью после её развода с папой. А отец уехал в Америку и стал довольно известным человеком — нейрохирургом с мировым именем. С папой она поддерживала связь и часто приезжала к нему погостить. Марина отучилась на хирурга в Петербургском медицинском университете и начала путешествовать по миру. Деньги на них ей давал отец, а она и не была против. Правда мать говорила, что так нельзя и нужно иметь стабильную работу — мало ли что может произойти. Всё же нужна хоть какая-то подушка безопасности. Марину не интересовали ни семейная жизнь, ни дети. Её интересовали перелёты и красивые виды. Ей хотелось посвятить жизнь себе и многое повидать. Однажды, который раз уже посетив Америку, но не для того, что повидаться с папой, а чтобы увидеть все красоты страны, она встретила молодого человека. Тогда её мировоззрение изменилось. Она в него влюбилась по уши и готова была посвятить всю свою жизнь ему, а не этим дурацким путешествиям. Ради неё он выучил русский язык. Помогал ей во всём. Марина нашла себе работу и начала хорошо зарабатывать, перестав брать деньги у отца. Через время она узнала, что её мать переехала в Москву, продав квартиру в Питере. Нарочинская всё время созванивалась со своей мамой и рассказывала ей о личной жизни, да и вообще обо всём на свете. С мамой у неё были доверительные отношения. Женщине, уже пожилой, молодой человек дочери очень понравился. Марк в глазах Марины так же был очень хорошим. Она ему тоже понравилась и они довольно быстро съехались. Нарочинская решила остаться в Америке. Спустя время он сделал ей предложение выйти за него замуж и она согласилась. Женщина познакомила его со своими родителями, которые были рады за счастье дочери. Марк с Мариной долго жили в счастливом браке до одного момента. Голубоглазая женщина начала замечать странности в поведении своего мужа. Однажды он явился домой в слишком хорошем настроении, был очень разговорчив и болтлив, что несвойственно для него. Марина решила не обращать на это внимание — ну, мало ли что могло у него произойти во время рабочего дня. Странности продолжались тогда, когда он начал без раздумий тратить все их общие деньги. Ещё в начале отношений они решили, что раздельных счётов у них не будет. На что он тратил — он отказывался говорить и давил на совесть, говоря: «Тебе что, жалко?». У него изменился аппетит — если раньше он ел раза 4 в день, то сейчас практически перестал есть. Исхудал и постоянно ходил с бледным до жути лицом. Марина пыталась его вытащить к психологу, но он уверял, что с ним всё хорошо и переводил тему. Последней каплей стало то, что он, вернувшись домой очередной раз в неадекватном состоянии, начал приставать к Марине. А когда она ему вежливо отказала, сказав то, что очень устала, он на неё замахнулся. И в этот момент она заметила расширенные зрачки в его безумных красных глазах. Странно, что раньше она этого не замечала. — Ты что, принимаешь? — тихо, спокойным тоном произнесла жена. Она боялась напугать его этим вопросом. Раньше Марина никогда не сталкивалась с наркоманами и не знала как с ними разговаривать, чтобы не вывести из себя. — Что? — выкрикнул тот. — Ты какое право имеешь думать про меня такое? — после этих слов он замахнулся второй раз и с кулака зарядил женщине по щеке так, что она отлетела и ударилась головой об входную дверь. А на её спине осталось красное пятно от удара об ручку. — Теперь проваливай, — закричал Марк и, открыв дверь, силой толкнул её в подъезд. Она упала и разбила себе колени в кровь. — Лови, дура. Муж, в скором времени бывший, швырнул её телефон и пару вещей, крича в след, что завтра её оставшиеся вещи будут валяться под его дверью. После этой ситуации она поехала к отцу и переночевала у него. Про мужа ничего рассказывать не стала и сослалась на то, что соскучилась. Фингал на лице, к счастью, он не заметил — спасибо тональному крему. На следующее утро она подъехала к знакомому дому и забрала в подъезде все свои вещи. Надо же, не соврал ведь, действительно всё выкинул сюда. К удивлению, ничего себе не присвоил и «вернул» всё до единого, даже чемодан подкинул. Марина быстро затолкала все вещи в чемодан и направилась в аэропорт, ей теперь не за чем держаться в этой стране. Она прилетела в свою родную небольшую квартирку в Питере и там продолжала жить до того, пока не узнала, что её мать погибла от рака. Было очень тягостно, пришлось ехать в Москву, там она и начала свою новую жизнь. ***** — Приветик, — весело поздоровался тот с акцентом, будто всю жизнь ждал этого момента. — Маришка, я вернулся к тебе, встречай родного! — Привет? — удивлённо ответила женщина, прокручивая в голове всё, что у неё было с этим человеком. — В каком смысле вернулся? — Ну взял и вернулся, соскучился, — с широкой улыбкой проговорил тот, наверное думая, что она тоже очень ждала его все те года, когда о нём не было ни слуха ни духа. — Не дури, поехали домой, на родину. — Зачем? — искренне удивилась она, раньше она никогда не думала, что жизнь сведёт её на разговор с Марком. — Как это зачем? — поинтересовался мужчина, видимо, действительно не понимая, почему Марина так холодно и отстранённо с ним разговаривает. Возможно он ожидал того, что та, увидев его, от радости прыгнет ему на шею и будет выполнять все его прихоти. — Я снял в Москве квартиру, поехали ко мне? — Я держалась за тебя, как дура, терпела твоё отношение, теперь ты хочешь вернуться? — она попыталась уйти, чтобы завершить этот бессмысленный разговор, но, развернувшись, он её схватил за руку. — Не ври, что ты терпела? Ты сама заслужила такое отношение, — с милого тона он перешёл на агрессию, крепче сжимая в своей ладони руку Марины, причиняя ей небольшую боль. — Руки убрал, — с некой злостью попросила она, хотя до этого пыталась вежливо с ним общаться. В последнее время Нарочинская изредка повышала голос, только если её очень разозлить. Семья сильно смяглчила её характер. — Зачем ты приехал? Уезжай, мне не о чем говорить с тобой. — Давай всё вернём, я изменился, я обещаю, — проговорил тот, всё так же не отпуская её. — Ты серьезно? Ты вернулся спустя столько времени и хочешь начать всё сначала? — она попыталась уйти, но он этого снова не дал ей сделать. — Да, Марин, я серьёзно. Я хочу быть с тобой, я всё это время думал о тебе. — Нет, можешь уходить. — Ты ещё пожалеешь, — он швырнул её руку и уверенной походкой ушёл восвояси. ***** — Господи, Брагин, это было много лет назад, ты серьёзно? — возмутилась Марина, увидев реакцию мужа на ответ вопроса: «Кто вернулся?». — Да, представляешь, мне хочется знать о том, кто клеется к моей жене, — эмоционально сказал он и раскинул руки. Неужели вспомнил о своей жене. — О боже, я не хочу говорить о нём, я сама всё решу, — попыталась убедить его она. — Ты с ума сошла? Тебе не хватило? — имел в виду он тот случай, произошедший в Америке. Брагин молча смотрел на Марину, отходя от услышанного. Что он тут забыл? Олег был наслышен про истории с избиением и с наркотой, но не был готов к его приезду. Как и все из присутствующих. На глазах женщины, сидящей напротив него, всё так же блестели капельки слёз. Брагин поменял позу и сел, скрестив ноги перед собой. Он прислонил свою ладонь к её щеке, разглаживая большим пальцем чуть влажную кожу лица, тяжёло вздыхая. Нарочинская растерялась, так как давно не чувствовала внимания от своего мужа. Олег запустил свои пальцы в золотистые кудри и аккуратно прижал её голову к своей груди. Другая рука разгуливала по спине Марины, застявляя вызвать табун мурашек. Женщина наслаждалась близостью своего любимого человека. Он слегка пододвинул Марину к себе, призывая её присесть к себе на одно колено для удобства. Та, поменяв положение, запрокинула ноги поперёк его, и левой рукой приобняла Брагина и со спины положила кисть ему на плечо, а своей головой легла на неё. Она уже не всхлипывала, но слёзы всё равно катились по щеке. Он это чувствовал и успокаивающе гладил её по спине, иногда переходя на плечо, стараясь поддержать её. Другой рукой Олег взял её ладонь и переплёл их пальцы между собой. От этого близкого контакта становилось так тепло обоим. Они ничего больше не говорили, а просто наслаждались моментом, проведённым друг с другом. Такие моменты для семейной пары в последнее время стали редкостью. ***** Рано утром следующего дня Марина проснулась не от будильника, как привыкла обычно, а от того, что её сын очень громко плакал. Она подскочила и побежала в соседнюю комнату, где спали дети. Лёва поднял не только её, а всех членов семьи Брагиных. Олег подбежал к крику, да и Томе пришлось подскачить. — Тихо, тихо, всё хорошо, — легко подхватила его на руки женщина. Коснувшись лба мальчика, она поняла, что у него температура и довольно высокая. — Брагин, принеси градусник, — попросила она, подкачивая сына на руках. Лёва всё никак не успокаивался и продолжал громко кричать. Марина положила его в постель и поставила градусник ему под подмышку. Оры были настолько сильными, что хотелось выбежать из квартиры. Тома, видимо, не желающая проснуться в такую рань из-за своего брата, просто закатила глаза и ушла прочь из детской, видимо, досыпать уже в гостинной. А Катя лежала на боку, зажав уши руками. Достав градусник, родители только убедились, что их ребёнок приболел. Марина пошла на кухню и принесла нужных лекарств, чтобы сбить температуру. Решили скорую помощь не вызывать, не впервой же. Олег еле-еле смог дать Лёве нужные таблетки, ведь тот в никакую не хотел их принимать. Выждав минут пятнадцать, Брагин снова измерил температуру сыну. К этому моменту мальчик уснул. — Всё равно высокая, не сбивается, — сообщил мужчина через несколько минут. — Надо будет прививку сделать, не хватало заболеть ещё, — вполголоса проговорила Марина, измеряя комнату своими шагами. — Не паникуй, всё нормально, с Катькой такое же было. — Я не паникую, просто устала от всего этого, — женщина, всё так же бродя по комнате, прикрыла лицо рукой. — Тебе на работу не пора? — А сколько времени? — сам у себя спросил тот и взглянул на часы. — Ладно, я пойду, справишься? — Да, — устало сообщила Нарочинская, находясь в законном отпуске, только от этого на душе не радостно. Она села рядом с сыном, трогая его лоб своей ладонью. ***** Время близилось к ночи и Марина, наконец, уложила детей спать, спустя долгое время, которое она провела в детской, пытаясь успокоить то первую, то второго, действующее на её моральное состояние ежедневно. В их комнате стоит двухэтажная кровать, на которой они и спят. У детей к ночи начинает играть ежедневная пластинка в виде: «хочу пить», «хочу в туалет», «хочу есть», «хочу сказку», «хочу мультики» и так можно перечислять ой как долго. Поняв, что дети уснули, она осторожно поднялась с кровати, надеясь, что та не заскрипит, и тихо направилась к выходу из спальной комнаты. Она могла бы остаться в спальне и провести там время до утра, но Тома попросила Нарочинскую с ней поговорить. Она вышла в гостиную, где девочка уже сидела на диване, смотря телевизор на минимальной громкости, но, увидев белокурую женщину, выключила его. — Всё? — задала Тамара интересующий её вопрос. — Ночные беготни закончились? — С божьей помощью, — коротко и ясно пояснила Марина. Девочка не знала с чего начать, поэтому настигла неловкая пауза. В комнате горел полусвет и была глухая тишина. Но женщина решила разбавить это молчание, поэтому подтолкнула её рассказать, наконец, в чём же дело. — О чём ты хотела поговорить? — Ну, — она перевела взгляд вниз, нервно теребя свои пальцы. Было видно, что ей очень неловко начинать разговор, да и, как Марине показалось, в принципе, находиться в её компании. — Я так подумала... И поняла, что я была не права по отношению к тебе, — она выждала несколько секунд, перед тем, как продолжить. — Я всегда считала тебя своим врагом, считала, что ты забираешь всё внимание папы, думала, ты хочешь избавиться от меня и считаешь меня надоедливой девочкой. Но я вспоминаю, сколько ты пыталась сделать, чтобы наладить со мной отношения, а я только огрызалась и настраивала тебя против папы. С каждым словом выражение лица Марины менялось. Она смотрела ей в глаза, пока девочка боялась даже поднять взгляд. Марина совершенно не догадывалась, что Тома может такое сказать, но была безумна рада этому. Тому, что она увидела её заботу, и теперь не будет никакой «войны». — Мне было очень плохо без мамы. Прости меня, мне правда стыдно, — тихо, всё так же смотря на свои руки, произнесла она. Женщине было безумно жаль Тамару, хоть она и показывает себя, как дерзкий подросток, который стоит за себя и не имеет никаких страхов, зато имеет личные границы, в которые никого не пускает. Внутри она всё же разбитая девочка, у которой не осталось никого. У неё умерли любящие её родители и совсем недавно дедушка, единственный близкий ей человек, тоже покинул этот свет. Марина подвинулась к Томе и крепко обняла её — по-матерински. Девочка заплакала, хоть и такое было редкостью. Во время того, как она жила с Брагиными, она практически не плакала, даже когда была маленькой. В основном она показывала свой характер, но свою слабость не покажет — ни за что. И для Марины это было что-то такое откровенное. Ей доверилась сама дочка Брагина. Это чего только стоит. Тома обняла женщину в ответ и позволила себе плакать. — Всё хорошо. Я не в обиде, слышишь? — начала успокаивать её голубоглазая женщина, гладя по спине. — Я очень соболезную тебе... Я верю, что всё наладится. Время лечит. — Спасибо тебе, я не знаю почему... Я правда... Просто, ты хороший человек, а я этого не замечала. ***** На следующий день, когда солнце клонилось к закату, Марина решила прогуляться и заодно выкинуть мусор. Сколько Брагина по утрам она не просит, тот всё равно забывает и со спокойной душой уходит на работу. Как об стенку горохом. Пришлось ей идти самой. Дома, к счастью, была няня, сидевшая в данный момент в комнате детей и читавшая им сказки. Нарочинская покинула подъезд и увидела спускающуюся с небес на землю лёгкую полутьму, отражающую синевато-фиолетовый оттенок, которую пленили облака. Женщина достала телефон, положив мусорный мешок рядом с собой, протёрла камеру смартфона и сфотографировала эту прелесть. Только успела она взять пакет в руки, так на неё, образно говоря, налетел Марк. — Марина, стой! Давай поговорим? — умоляюще попросил тот, что в его глазах вспыхнула надежда, но женщина даже не посмотрела в них, было слишком противно даже поднимать свой зор на них, не заслужил. — Я тебе уже всё сказала. — не желая продолжать разговор, она держала направление к мусорным бакам, не останавливаясь ни на минуту, чтобы выслушать его. — Я от тебя не отстану, ты же знаешь, — пригрозил тот, но эти слова ничего не изменили. — Хватит этого цирка, Марк. У меня есть муж и, к твоему сведению, дети. Отстань от меня уже, пожалуйста, — на этих словах она ушла. Но, возращавшись обратно в свой дом, она заметила возле крыльца своего дома её бывшего мужа. Он что, не уходил? — Что тебе надо? — Мне нужна только ты, Мариш, — нагло сказал он. Услышав это, женщина не обрадовалась, и, зайдя в подъезд, она закрыла дверь перед его носом. Ему нужно было понять, как попасть в этот дом, если у него нет ключа от домофона. Немного подумав, он позвонил в случайную квартиру, наврав, что забыл ключи, тем самым легко войдя в подъезд. Соседи — доверчивые создания, легко запустили его, так как понимали, что любой человек мог попасть в такую ситуацию. Он неспеша пошёл по лестнице на нужный ему этаж. Услышав, что где-то сверху дверь захлопнулась, он понял, что она уже в квартире. Добравшись до неё, он постучал. Узнал он информацию о её проживании в её рабочем месте — Склифе. Какая-то новая медсестра приёмного отделения видно не знала своих прямых обязанностей и по секрету рассказала местонахождение врача, поверив в «сказку» о том, что он брат Нарочинской и хочет сделать сюрприз, но из-за её переезда не знал квартиру. У них там с этой медсестрой целое расследование было, но в итоге найти удалось. — Что тебе надо? — спросила Марина, отварив дверь. Голос её был негостеприимным и грубым. — Я же сказал, поговорить. Вспусти меня, — приказным тоном попросил тот. — Нет, говори тут, — указала ему Нарочинская, не желая впускать в квартиру постороннего. Но он слушать её не стал, сам зашёл в квартиру, отпихнув голубоглазую в сторону, и закрыл дверь на щеколду. — Ты чё делаешь? — грубо спросила Нарочинская, тогда её уже начал переполнять страх. Она знала, что можно ожидать от этого человека, поэтому и боялась. — Тихо! — приказал ей тот и закрыл её рот ладонью, прижав её к соседней стенке. Марина начала отталкивать его от себя и пытаться убрать его грязные, мерзкие руки от своего лица. — Уходи! — попросила она полуголосом, боясь, что на её крики сбегутся дети, которые, видимо, сейчас спят. Иначе как объяснить то, что они как обычно не бегут встречать маму? Тётя Зоя, которая присматривает за ними, видимо, уснула тоже. Это хорошо, потому что всем им совсем необязательно видеть эти разборки. — Не смей меня трогать. — А где же твой муж ненаглядный? Корячется на работе, пока его жена развлекается с другими мужчинами? А если он всё узнает? — противным для неё голосом произнёс мужчина, находящийся в минимальных расстояниях от её лица. — Что ты несешь? — она хотела ещё что-то сказать, но тот больно схватил её лицо двумя руками и грубо впечатал свои губы в её. Она пыталась бить его, оттолкнуть от себя, но ничего не выходило. Всё, что она могла — это пытаться отворачиваться, за что получала пощёчины по лицу. Сердце пропустило несколько ударов, хотелось, чтобы скорее этот ужас закончился, хотя он только начался. Очень пугало чувство обречённости. Хрупкая женщина не сможет сделать ничего против этого кабана, зажимающего её всем телом. За проходом в гостиную стояла Тома, наблюдающая за всем этим. Она старалась не высовываться, чтобы не сделать хуже. Девочка решила, что лучшим вариантом помочь — это написать взрослому человеку, а дальше пусть он сам разбирается. Естественно, она написала Олегу, и, к удивлению, он сразу прочитал сообщение, но ничего не ответил, что насторожило её. Она хотела помочь, но боялась что-либо сделать. — Хватит, прекрати, пожалуйста, — проговаривала женщина очень много раз, но это не останавливало мужчину, он продолжал домогаться. — Марк, уходи! Он лапал её без капли стеснения или страха. Ему было плевать, есть ли в этой квартире сейчас дети. Плевать, что будет после того, как они увидят, что он делает с их матерью. Плевать на последствия. И ему далеко неважно, причиняет он ей боль или нет. Он с детства привык, что ему достаётся всё, чего он захочет. В этот момент он захотел взять ни в чём неповинную Марину, а завтра убьёт человека, потому что захочется — и ничего ему за это не будет. Он даже не гражданский. А на родине у него есть связи. И Марина кое-что поняла, всмотревшись в его пустые глаза, которые раньше, по какой-то причине, считала родными. Пугающе-знакомые глаза с расширенными зрачками. Женщина сделала вывод, что он опять под этой гадостью. Он неконтролируем и не поддаётся никаким объяснениям. Марк пытался избавиться от лишней, по его мнению, одежды, сначала просто рвал, пытаясь заполучить желанное, но поняв, что сделать это и одновременно крепко держать человека, который еще и вырывается, достаточно тяжело, он бессовестно начал сдирать пуговицы на белой выглаженной рубашке, запуская свои мерзкие руки ей под одежду. Нарочинской было очень страшно, так они ещё и находились в полной темноте, что наколяло обстановку. Такой человек, как он, может сделать всё что угодно. Угодно ему, и не волнует его комфорт окружающих. Хоть сейчас возьмёт нож и зарежет её, ей Богу. От страха хотелось кричать и реветь, но ничего из этого она сделать не могла, так как разбудит детей. Нужно справляться самостоятельно. Её слезы стекали по большой руке Марка, закрывающей её рот. Вдруг послышалось очень напорное дёрганье ручки, как будто она сейчас отлетит вместе с замком, а за ней и дверь. Нарочинская сразу поняла, кто это. Точнее сказать, хотела надеяться — это была единственная надежда. Брагин. Но это животное не даст ей открыть дверь. Да и выбраться из его капкана тоже. — Кто это? — разъярённым голосом, спросил тот, не желая быть отвлечённым. — Мне откуда знать? Дай я открою, — женщина подумала, что это может помочь, поэтому, пока тот ослабил хватку. Она начала потихоньку подбираться к двери, но тот, заметив её, решил уводить оттуда всё дальше. Он швырнул женщину в гостинную комнату на диван, а начал надвигаться на неё. Тома прижалась к стенке, видя, что тень надвигается в её сторону. Она услышала, как это нечто толчком кинул Марину на мягкую поверхность, поэтому есть возможность быстро пробежать. Но если мужчина её заметит, то может случиться всё, что угодно, вероятно, ужасное. Девочка, быстро выскочив из-за угла, подбежала к двери и открыла её. Так как Марк был в не очень адекватном состоянии, он ничего вокруг не замечал. Очевидно, что за дверью стоял Олег, наверное даже человек, угрожающий его жене знал об этом, но ему было без разницы, так как тот находится за закрытой на ключ дверью. Тамара удивилась, что Брагин так быстро приехал. В его глазах метали молнии и казалось, что земля начнёт трястись под ним. Всё, что он смог выдавить из себя это: «Где он?». Девочка показала пальцем, и Брагин, ни минуты не дождавшись побежал в зал. Видя, что этот нелюдь пытается сделать с его женой, он подошёл сзади, обхватив его шею рукой, и, будучи крупнее его размером, Олег захватил его удушьем. Тот пытался кричать, но воздуха не хватало. Марк обхватил руками руку Брагина, пытаясь оторвать её от себя, но было бесполезно. Увидев его побледневшее лицо, мужчина швырнул этого жалкого человека на пол, что тот ударился спиной. Очухавшись, лежа на спине, оперевшись на локти, он смотрел на шатена, глазами полными ненависти. — Слышь ты, придурок, я тебе такую сладкую жизнь устрою, тебе мало не покажется! — хрипло крикнул Марк, пытаясь встать, охая от боли в спине. Естественно, у него не вышло, Брагин пнул его под подбородок, что тот опять упал. — А теперь моя очередь, — мужчина сел на корточки возле Марка. — Ещё хоть раз поднимешь руку на женщину, тебе не поздоровится. Я везде, понял меня? Также, ты никогда не появляешься в нашей жизни. Если ещё раз я тебя увижу в Москве, то вызову дядек полицейских, и ты присядешь на лет пять за употребление наркоты. Возращайся в свою Америку. — Не понял. Ты мне указывать вздумал? У меня есть хорошие знакомые, они твоих ментов... — опять облокотившись на локти, попытался подняться. — Тебе повторить? — любезно спросил Михалыч и занёс кулак перед его лицом — Нет, я всё понял, — обиженно произнёс Марк и, с помощью благородного Брагина, добрался до выхода. Тома стояла и молча наблюдала за ситуацией, а потом так же незаметно испарилась. ***** Олег, не медля ни минуты, пошёл в гостинную к большому дивану. От одной проблемы избавиться удалось, но нужно было успокоить Марину. На диване лежала измученная женщина, которая всё ещё прокручивала в голове каждое слово её бывшего и ужасалась. Ей было очень плохо и хотелось зарыться где-нибудь под землёй. Она уткнулась лицом в подушку, не желая ничего видеть и никого слышать. Ей было ужасно обидно и больно от всего этого. — Мариша, — вполголоса произнёс Брагин, сев на колени перед диваном. — Ты цела? Он с тобой ничего не сделал? — Цела, — еле слышно ответила она, отрывая своё лицо от подушки. Она тряслась от страха, мечтая забыть об этом, как о страшном сне. Её переполняли негативные эмоции. Ужас витал в воздухе, ей хотелось забыться. Мужчина осторожно приложил ладонь к щеке Нарочинской, вглядываясь в её глаза, полные испуга. — Мариночка, — окликнул он её, оглядывая с ног до головы. Ему было очень жаль женщину, он пытался искренне поддержать её, надеясь, что она это чувствует. — Уже всё хорошо. Она приняла положение сидя и посмотрела на своего мужа сверху вниз. Он смотрел на неё испуганными, искреннее переживающими глазами, говоря какие-то успокаивающие слова. В его действиях она увидела внимание, которого так порой не хватало. Но неужели только такие ситуации могут показать его любовь? Олег положил голову на её колени, поместив в свои ладони руку Марины, поднеся её к своим губам. Он нежно целовал её руку, согревая своим дыханием. — Брагин, ты меня всё ещё любишь? — шёпотом спросила она. Её голова будто перестала мыслить трезво и она напрямую решила спросить давно интересующий её вопрос. — Что за глупости, Марин? — непонимающе удивился тот. Такой вопрос всерьёз они затрагивали только тогда, когда хотели развестись. Неожиданно слышать такие слова от неё. — Ты дома не бываешь, целыми днями пропадаешь на работе, убегаешь от всех взаимодействий со мной, — начала причитать ему женщина, а он, внимательно её слушая, поднял голову и посмотрел на неё. Эти глаза. Тёмные, кофейные и родные глаза. Она вспомнила момент из жизни, как когда-то давно он так же успокаивал её, сидя на коленях на полу, а она сидела на диване и переживала за результаты гистологии. Ей тогда позвонили на телефон из лаборатории и, когда она поняла, что всё хорошо, наконец-то выдохнула. Теперь, подумала она, можно расслабиться, а не жить, постоянно переживая за то, что у неё может быть рак. После разговора Олег сразу же сделал ей предложение. Вот тогда он смотрел на неё именно такими глазами. Правда, сейчас они выглядели более усталыми, были сильнее выражены мешки под глазами и морщины, всё-таки возраст. Но взгляд всё тот же, родной и любимый. — Я хочу понять, что между нами происходит. — Марина, я... — в этот момент в дверь начали очень настырно стучать. — Прости, я открою? Олег посмотрел в глазок и удивился. Целая толпа, кажется, гопников, стоит под его дверью и все ломятся в квартиру, крича нецензурные и неприличные выражения и угрозы с расправой. Среди них он заметил Марка. Ну, он не расстерялся и тут же вызвал полицию, рассказав и историю с наркотой, и с домогательствами. Ему сейчас было важнее решить вопрос с Мариной, а всё остальное — потом. Крича грозные слова в дверь, Брагин прислонился спиной к стене и наблюдал как его жена с расстроенным видом лежит на диване. — Что случилось? — спросила удивлённая Тома, выйдя из спальни. Она слышала, как стучались в дверь. — Уже всё нормально, сейчас полиция приедет и эту контору накроют. Иди спи, — проинформировал Олег, прикрыв руками лицо от усталости. Ему надоела вся эта ситуация. На удивление, наряд приехал достаточно быстро и увезли всех этих преступников. Пришлось ещё минут тридцать разговаривать с людьми в форме, подробно объяснять им всё и заполнять важные бумаги. После выяснения обстоятельств, полиция поблагодарила Олега и ушла восвояси. Про какие связи говорил Марк, если его так быстро увезла полиция России? Всё это время Марина сидела в гостиной, наблюдая за ситуацией. Увидев, что всё закончилось, она направилась в спальню, надеясь, наконец, отдохнуть после такого тяжёлого вечера. Она зашла в комнату и вслед за ней зашёл Брагин. Закрыв дверь, он облокотился на неё спиной, скрестив руки. Женщина развернулась, поняв, что её муж не идёт, а стоит как истукан, вопросительно глянула на него. Этот день её изрядно утомил и хотелось бы поскорее лечь спать, но разговор с ним оттягивать нельзя. Уже просто некуда. Она громко выдохнула, попытаясь привести свои мысли в порядок. — Олег, я понимаю, что у тебя сейчас... — она хотела что-то сказать, но мужчина её перебил. — Иди сюда, — нежно прошептал тот, бросив на неё взгляд исподлобья. Марина с недоверием на него посмотрела, но послушала и, не спеша, подошла. Они стояли на расстоянии вытянутой руки, вроде не такое большое, но как будто между ними километры. Нарочинскую уже несколько дней тревожил вопрос: «Конец ли это?». Эта мысль убивала её в клочья, она по-прежнему чувствовала к нему это глубокое чувство — любовь, и не хотела отдаляться от мужчины, но он сам отдалялся от неё. Хотелось быть ближе, а он всё дальше. Есть ли смысл бороться за отношения, если они не хотят бороться за тебя? Олег всё читал в её глазах. Все претензии, все негодования, всю боль. Он всё понимал, но ничего не делал. Боялся сделать ещё хуже, поэтому решил отстраниться. Но пришло время перестать делать вид, что так и должно быть. Брагин сделал небольшой шаг в сторону Марины так, что оказался к ней почти лицом к лицу. Он потянул руки к её лику, но очень медленно, будто спрашивая разрешения. Муж спрашивает разрешения у своей жены, с которой около восьми лет в браке на касание неё, хоть и ментально, в жизни явно что-то пора менять. И это всё после того, что они прошли. Олег одной рукой охватил её шею, а другую аккуратно положил на щёку, проглаживая кожу на ней. Женщина продолжала смотреть на него, как завороженная, метала своими зрачками с одного его глаза на другой. Брагин начал сокращать дистанцию между их лицами, что они стали запретно близко. Он чувствовал нервное прирывистое дыхание жены на своём лице. В комнате была глухая тишина, можно было услышать стук её сердца. Но она так же оставалась неподвижна. Олег накрыл её губы своими, сначала очень нежно и осторожно, а потом начал усиливать поцелуй. Марина поместила одну руку ему на шею, согревая свои холодные руки об его тёплую кожу, а вторую на плечо, попутно сжимая его от наслаждения. Она отвечала ему на поцелуй с тем же напором, что и он. В её глазах отражались волнение и страсть. Мужчина запустил свои длинные пальцы в её белоснежные пряди, нежно массируя. Олег развернул Нарочинскую, что та прижалась к стенке спиной. Он плавно перешел к её шее, впиваясь в неё губами. Марина опрокинула голову назад, немного выдвинувшись вперёд, позволяя ему делать с собой всё, что ему угодно. Ведь это родные губы, родные прикосновения. Брагин охватил двумя руками её спину, а она вцепилась ладонями ему в плечи. Ей было приятно каждое его касание. Всё, что она могла делать — это шептать его имя. Женщина чувствовала себя самой счастливой, находясь рядом с ним. Казалось, что бабочки, порхающие в желудке, разорвут его от переизбытка приятных чувств. Хотелось жить этим человеком, дышать этим человеком, выпить его до дна. И каждый раз вспоминая, что она всё ещё его жена, на душе становится очень тепло. Больше не осталось той тревожности, терзающей её последние пару лет. Оставалось надеется, что с этого момента её отношения с ним будут выглядеть как отношения двух любящих людей, а не двух безразличных. — Я тебя люблю, ты поняла меня? — вполголоса сказал Брагин, немного отстраняясь от Марины и переводя своё дыхание в норму. Она нежно обняла его, положив свою голову ему на плечо. Опять захотелось спать. Олег, будто читая её мысли, предложил пойти прилечь. Было уже достаточно поздно и сегодняшний день сильно утомил обоих. Зато он был незабываемым. Брагин плюхнулся на кровать спиной вниз и Марина возле него. Она легла ему на руку, положив ладонь ему на грудь. — Брагин, ты как узнал про Марка, у тебя рабочий день заканчивался гораздо позже, — решила всё-таки спросить Нарочинская. — Мне написала Тамара, — он сделал вдох. — Я сразу примчался. — Вот оно что, — приулыбнулась она, хоть и выглядело это неискренне. — Олег, спасибо тебе, правда, я ничего не смогла бы сделать против него. Её глаза снова начали блестеть, покрываясь капельками слёз. Не хотелось ей показывать ему свои слабости, только недавно ведь она перед ним рыдала. Не хотела она выглядить в его глазах плаксой, которая не может решить свои проблемы и вечно ноет. Она постаралась их скрыть, но в этот момент Брагин повернулся к ней лицом. Он машинально потянул руку к её лицу, чтобы вытерить слезу, катившуюся по её щеке. — Ты чего? — испугался Олег и прижал её к себе. — Как я мог тебя оставить? — Брагин, прости меня, что я такая, — обведя своё лицо пальцем, она уткнулась им в его воротник. — Какая такая? Искренняя? — удивился мужчина. — Ты за 12 лет не поняла, что я приму тебя абсолютно любой? — Я тебя люблю, — призналась она. Марина обхватила его бедро ногой и, прикрыв глаза, очень быстро заснула, будучи лёжа в его объятиях. А он глядел на неё, иногда закручивая её пряди себе на пальцы, а позже и сам погрузился в царство Морфея.