sculpt my heart, wrap it in flowers

Холодный воздух, пропитанный влагой, окутывает нежные хрупкие бутоны. Лепестки белых и красных роз раскрываются сильнее, показывая свою прочность. Линкс смотрит за ними, подперев рукой щёку, потому что устал стоять за стойкой. Он немного подмёрз, зато пахнет цветами. Он любит тонкий натуральный запах цветов, хоть и привык к нему. Тут прохладно, с другой стороны, париться на улице и жариться в знойную ночь, как вафля, не хочется. Ну вот, Линкс смотрит на розы в холодильной камере и чувствует, как глаза его медленно но верно закрываются. Кажется, он заблудился в собственных мыслях о своём парне... Что за мысли? Сначала да, можно было бы назвать их мыслями. Но прошло пять секунд, как они превратились в чудесные сны: Линкс погрузился в дрёму. Она напала на его тело, окутывая, как гусеницу в кокон, потому что флорист сильно устал. Его веки кажутся совсем тяжёлыми, и он спит, спит стоя... Но это в реальности. Во сне же... Его прижимают к стенке в гончарной мастерской, в которой теперь жалюзи задвинуты. — Линкс, — Тайгер шепчет ему в губы, смотря большими шоколадными какао-глазами. Тот хочет что-то ответить, но палец партнёра прислоняется к губам, и он снова тихо молвит: — Нет, не отвечай. Светло и тепло здесь. Линкс знает это место — мастерскую своего парня. Но теперь он смотрит прямо перед собой и теряется в глубоких глазах. Они двигаются туда-сюда немного, не зная, в какой зрачок посмотреть: в правый... или в левый. Тайгер обнимает гибкий стан Линкса руками и прижимает его губы к своим губам. Как касание двух бутонов роз от лёгкого ветра, их лепестки переплетаются между собой невзначай. Линкс и Тайгер одновременно закрывают глаза, чувствуя медленный вальс сердец. Их губы сжимают друг друга с осторожностью и трепетным восторгом. Пальцы Тайгера перемещаются по долгому телу Линкса и запутываются в его волосах. Они гладят их с любовью и... Линкс чувствует, что кто-то гладит его по голове, перебирая волосы. Он открывает глаза и встаёт, немного испугавшись. Перед ним стоял Тайгер, улыбаясь, держа в руке кофе. Тонкий запах напитка пробивался сквозь цветы и напоминал о доме. — Ой, это ты. И словами описать тяжело, как Линкс стушевался. Залился пунцой, как розовый бутон, и отвёл взгляд. Надо ещё отметить, засунув руки в карманы фартука. Но Тайгер знал его язык тела наизусть, скрываться было бесполезно. — Милый, почему так удивился? — Тайгер передал парню кофе. Он всегда заходит за Линксом перед тем, как закрывать флористический. И кофе, который парень пьёт почти всегда после закрытия (как ни странно), был сейчас очень кстати. Это всё потому, что Линкс очень устаёт, а дома надо ещё поужинать, отдохнуть, приготовиться ко сну. И на всё это уходит очень много сил, которых у него обычно нет. Тайгер доносит за него сумку. Ну это всё потому, что очень любит его. — У тебя щёки красные очень, ты в порядке? — Ах, да, — с восклицательным смущением молвит Линкс, лишь бы Тайгер не догадался о его сне, — просто ты неожиданно... — Сегодня сильно устал? Аж заснул за стойкой. Давай завтра не пой— — Нет, пойдём! Обязательно пойдём! Линкс снимал фартук после перчаток. Его телосложение компактное, но плечи досточно широкие. Не шире, чем у Тайгера, конечно, как и ноги короче, от этого Линкс ещё больше нравился гончару. Нравилось, как он ходил, как он утыкался лбом в его подбородок каждый раз в объятиях, потому что не доставал ростом, как смотрел и в открытую говорил глупости. Однако Тайгер не считал сказанное глупостью. Он в каждом действии Линкса находил какое-то чудо, потому что считал, что каждое слово что-то значит, каждое слово ценно. — Цветочек, ты выглядишь очень уставшим, правда. На улице душно. Линкс закрывал магазин, а Тайгер наблюдал, как ключ поворачивается в замке. И когда дело было докончено, прислонился к его щеке губами, оставив туманный свежий поцелуй. В нём была вся забота, любовь и тревога. Завтра у Линкса единственный выходной, а он решил провести его с Тайгером в мастерской. Сидеть, пачкать руки, лепить что-то и опять работать. Ну что это за поведение? Поцелуй коснулся его щеки, и Линкс на глазах покраснел снова, уже как вишня. Он прикусил губу, сдерживая смех. Он не знал, почему, не знал, по какой причине чмок Тайгера вызвал у него столь бурную реакцию. Правда, Линкс был просто без ума от своего парня. — Я не устал. Посплю, и всё будет хорошо, — флорист довольно улыбается до ушей. — Ну если ты так желаешь, тигрёнок. Тайгер приобнял Линкса за талию, провожая по ночной улице домой. Ветерка нет, и в воздухе сильный зной и темнота. Ничего не видно уже через несколько шагов, но от этого атмосфера только романтичнее. Может быть, сейчас рядом с их ореолами поплывут сердца... — Это ты тигрёнок. — Нет, это ты. Тайгер остановил Линкса перед дверью его дома, взяв лицо в руки. Сердце так бешенно забилось, что Линкс сейчас явно потеряет голову. И вот... Лик любимого уже наклоняется к нему, сокращая расстояние. Его тёплый нос касается чужого и шушукается туда-сюда. Они называли это «поцелуй котят». Так как Линкс и Тайгер — рысь и тигр, они полагали, им это очень очень подходит. Подобное касание Линкс считал даже чувственнее чмока, и этого он тоже не мог объяснить. — Не уходи... — тихо просит он, держа дорогого за руку. — Тайгер... Его глаза так и страдают, умоляют остаться. Они сияют и становятся большими, как тапиока. Линкс просто очаровательный. Лунный свет, смешиваясь со светом от фонаря, мажется по лицу и становится глубже, чем даже можно себе вообразить. — Маленький, сегодня никак, — Тайгер обнимает любимого, расстроенно извиняясь голосом. — Нет... Прошу, умоляю, — Линкс прижимается мордочкой в чужое плечо, уже не зная, как сдержать свои эмоции. Что сегодня с ним происходит? Уснул за стойкой, хотя такое бывает очень редко; целовался с Тайгером во сне; а теперь не может его отпустить и ноет, как маленький пятилетний малыш, который не понимает, почему мама уходит на работу. Обычно Линкс так себя не ведёт. Вообще не ведёт... — Ох, милый, что-то случилось? Какой ты... Нет, дорогой, только не котячьи глазки, ты знаешь, я не могу перед ними уст... Было уже поздно. Линкс чуть надул нижнюю губку и сделал самое очаровательное упрашивающее личико, которое только мог. Его глаза наливались бликами, брови поднимались и съезжались домиком, а щёки немного краснели от старания. — Умоляю... — Я останусь, — Тайгер краснеет и утыкается лицом в чужую шею от смущения. Он не может выдержать «котячьи глазки» своего парня, когда тот очень-очень чего-то хочет. Да уж, это чревато, но как же Тайгеру всё равно. Он не против ублажить Линкса, если тот очень просит, что и так делает крайне редко. Да и сегодня Линкс очень устал и был странным. Тайгер волновался за него, как бы парень не заболел. Так что сам сомневался, не остаться ли сегодня с ним на ночь. — Я люблю тебя! Я люблю тебя, люблю-люблю, — тихо шепчет Линкс, целуя Тайгера в ухо. — Спасибо, что останешься... *** Дверь открылась, и по телу прошёлся шлейф прохладного, как лёд в кофе, ветерка от кондиционера. На улице светит солнце, и уйти с него в тенистую мастерскую Линкс мечтал сейчас больше всего на свете. Где твоя кожа чувствует себя свободно, а не покрывается перлами капель, где голова не кажется набитой, как помело, а сердце не заметно, как стучит в груди, не густеет кровь. Жалюзи закрыты, как и обычно, ведь Тайгер всегда закрывает их перед уходом и открывает, когда снова заходит. Здесь тихо, и свет приглушённый и неяркий. Напоминает флористический Линкса, только всё различие в том, что в цветочном свет ближе к холодному, а тут — ближе к тёплому. Если в магазине Линкса всё было зелёным — зелёный хорошо подчёркивает холодные оттенки — то в гончарной Тайгера всё глиняное, коричневое — этот оттенок и сам тёплый, от него складывается впечатление печенья. Может быть, я не очень понятно объясняю, но Тайгер и сам был похож на брауни, на что-то воздушное, типа выпечки, а Линкс любит свежесть, поэтому его аура пропитана чем-то прохладным, как мороженое, растения и лёд в баблти. — Я хочу пить, — жалобно выдыхает Линкс, ища глазами что-то похожее на кулер. И когда он обнаружил его, кинулся к нему, как будто шёл по жаре целый час. Тайгер развернул жалюзи, давая солнечному свету просочиться сквозь них. Теперь жарко уже не будет, ведь работает кондиционер. — Дорогой, ты готов? — его голос звучит, как шоколад. — Да, что надо делать? Если бы Тайгер хотел рассказать о голосе Линкса, он бы сказал, что его любовь мурчит вместо слов. И то, как он смущается и серьёзно смотрит, но дует губки, заставляло только ещё больше слышать «мяу-мяу-мяу» в своей голове. Тайгер улыбнулся, сняв фартук с крючка. И пока партнёр смотрел на его руки с интересом, аккуратно надел предмет защиты на чужую шею. Линкс приобнял Тайгера, улыбнувшись в ответ. Ненадолго их поза стала позой объятий: Тайгер аккуратно завязывал бантик на талии дорогого, а тот с трепетом утыкался ему в плечо мордочкой. Такие знаки заботы были в духе Тайгера, возможно, вы уже заметили: купить кофе, донести сумку, завязать фартук. Он внимателен, никогда не даёт ускользнуть ни одной детали. В эту минуту, казалось, сердце вот-вот остановится... — Всё, садись за гончарный круг, я сейчас принесу глину. — Аа..? — Линкс хотел что-то уточнить, но Тайгер ответил ему первее. — Я объясню, не переживай. Ну конечно, Линкс даже не сомневался, что сегодня у него всё получится. Ведь его учителем будет Тайгер. Тайгер делает невероятные вещи, Линкс знал. И у него в мастерской было так много всего, что партнёр бы в этом всём не разобрался. Стеллажи с готовыми изделиями. Столы какие-то с лопатками, «тяпками», ножами, скалками, циркулями, даже какими-то странными палками. Бумага, канцелярские принадлежности, плёнка... Глаза Линкса бегают по этому всему. Зато он знает точно: у Тайгера такие глаза делаются, когла он заходит в флористический Линкса. Там куча растений и названий, какие-то свои штучки, и больше всего поражает, как руки флориста со всем этим справляются. Достают цветы за бутоны, режут бумагу и за три секунды заворачивают в букет. А как он шустро составляет композиции... Кажется, ему нужно пятнадцать секунд, чтобы набрать разных цветов и обернуть их. Как понять, какие ветки взять? Каждый из них знает все уголки своей профессии, но приходят друг к другу с открытыми ртами. Линкс ещё никогда не учил Тайгера ухаживать за цветами или составлять букеты. А Тайгер никогда не учил Линкса вылепливать керамику. Но теперь они оба договорились, что попробуют себя в деле партнёра. Для составления букетов и ухода за растениями нужен нежный подход, умственный и чувственный. А для работы с глиной нужно терпение, и мягкость и грубость одновременно, сила и внимательные физические действия. И всё это так хорошо подходит обоим! Линкс романтик, любящий свежесть и красоту, а Тайгер — романтик не меньше, однако находит отраду (в прямом смысле слова) в горячем творчестве и технике. — Итак, я готов! Тайгер поставил рядом с гончарным кругом воду и резко шлёпнул круглый кусок глины в центр. Сел за любимым за гончарный круг, слегка его приобнимая — Линкса, конечно, не гончарный круг. Они оба были в футболках, закатывать рукова не требуется. Но вот флорист вообще не понимал, что ему следует делать... Но ведь для этого Тайгер и здесь, верно? Его глубокий голос щекочет ухо: — Видишь деревянную круглую платформу прямо под ногами? Поставь на неё ногу и попробуй раскрутить немного. Хочу, чтобы ты увидел, как он вертится. Линкс покраснел, чувствуя, как губы Тайгера прижимаются к его уху и ласково целуют. Если его парень продолжит в том же духе... Линкс не сможет ни о чём больше думать, кроме как о том, что жутко влюблён в Тайгера. Он кусает губу, сдерживая улыбку, и делает движение ногой. Гончарный круг приходит в действие, и вся глиняная масса, что Тайгер поставил на отцентровку, стала шустро вращаться. — Ого! — Линкс улыбнулся, и его глаза засияли. — Отлично, можешь сам регулировать, какая скорость тебе нравится. Теперь смочи руки водой и обними глину с двух сторон. Ты должен почувствовать, что она как бы стала уверенно, и пока она вертится, ты не чувствуешь неровностей. Линкс внимательно слушал, пытаясь влажными руками надавливать так, как сказал Тайгер. Ему показалось это сложным, надо было сдавливать ровно. Он тихо скромно мяукнул: — Поможешь?.. — Ох, так скоро? У тебя пока отлично получается, я слежу, не переживай. Линкс сжал губы, сфокусировавшись. Ему очень понравилось, как Тайгер его похвалил. Нет ничего лучше, чем слышать от второй половинки, что ты молодец. — Теперь давай определимся, что будем делать? — Может, небольшую вазочку? Или лучше горшок для цветочка. — Давай, горшок — это ты отлично придумал. Смочи руки и сделай углубление в середине, потом разомкни большие пальцы и держи их неподвижно, чтобы сформировать дно. Линкс весь заволновался, потому что слова Тайгера звучали сложно. Он напряг воображение: «Что значит сформировать дно?» Кажется, техника прояснилась, но новичок вовсе не был уверен, что справится. Он сделал потерянное лицо и обернулся на любимого. — Нет, котёнок, в этом я тебе тоже помогать не буду, это очень легко. Попробуй хотя бы углубление сделать сам. Линкс смочил руки, тяжко вздохнув. Он поставил два больших пальца вертикально и стал надавливать, видя, как делается углубление. Оно было похоже на выемку. И чем больше он толкал пальцы вниз, тем увереннее эта выемка становилась. Честно говоря, Линкс даже увлёкся. Ему показалось это занимательным и завораживающим. — Отлично, дорогой, продолжай неспеша. Теперь раздвинь руки немного и зафиксируй. Линкс попробовал раздвинуть и придержать. У него неплохо получилось. Наверное, горшок не был трудным в изготовлении. Может, новичок справится сам? Линкс не хотел так. Он покраснел, ловя себя на этой мысли. На мысли, что он хочет, чтобы Тайгер обнял его своими горячими руками и прислонился всем телом к его спине. Чтобы его тепло охватило спину и пульс связался в один с чужим, чтобы щёка коснулась его... И вдруг руки забылись — Линкс слишком замечтался — и вся форма начала портиться. — Ой, нет-нет, держи ровно и неподвижно! Тайгер вступил в дело, обняв Линкса прям так, как тот и хотел. Парень обхватил его руки своими, и теперь уже они вместе давили на стенки изнутри большими пальцами. Сердце забилось сильнее, а над ухом послышалось тихое горячее дыхание. Линкс чуть не задрожал, но взял себя в руки, концентрируясь на горшке. Время от времени он помогал себе ногой, настраивая скорость. — Замечательно выходит, — прошептал Тайгер, и у Линкса пошли мурашки по всей левой части тела. Как же это приятно! Он улыбается, уже не сдерживаясь, потому что он явно счастлив. — Теперь попробуем поднять стенки и выровнять их. Тайгер и Линкс зажали вместе края и потихоньку подняли руки, формируя стенки пока ещё очень толстенького сосуда, очень похожего на цилиндр. — Обними стенки двумя руками, чтобы выровнять, но не дави сильно. А я выровняю края. Гончар взял лопатку и прислонил её к неровному краю, который в мгновение стал прямым. Оставался лишь последний этап: надо сделать из цилиндра горшок. — Сейчас можешь убрать руки, ты не справишься с этим. Линкс только и был рад. У него уже локти устали вот так в одном положении зависать. Он просто тихо сидел, зажатый в объятия Тайгера, и смотрел, что же такое интересное собрался делать его парень. Тот одной рукой формировал дно, а другой стенку изнутри, как бы наклоняя её. И в считанные секунды цилиндр превратился в горшок, венчик которого был шире донца. Тайгер ещё что-то поколдовал быстро своими руками, Линкс даже не успел просечь, что там. Тот как-то нежно обнимал глину с разных сторон. Видимо, чтобы полностью убрать все неровности и недочёты. Линкс остановил ножную платформу. И горшочек предстал перед ним в статичности и красоте. Он был относительно небольшой, но такой замечательный! Аж сердце грелось, смотря на него. Оно грелось прежде всего потому, что двое парней сделали это вместе. — Какое чудо! — нежно улыбается Линкс. — Ты моё чудо, — отвечает гончар, аккуратно поцеловав Линкса в ухо. — Ай, — мяукает тот, сдерживая улыбку, — Тайгер... Тайгер зацеловывает его нежную шею, отливающую молочным кофе. Губы оставляют после себя много влажных следов и мурашек, так что Линкс то и дело дёргается и смеётся от щекотки. — Стой! — Ладно, сначала надо поставить его сушиться. Гончар встал со своего рабочего места и взял нитку, туго натянутую в руках. Линкс смотрел с интересом, как его парень этой никтой аккуратно режет дно глины, потом выравнивает его и идёт в соседнюю комнату. Эта комната была маленькой, как кладовка. Линкс знал, что это комната для сушки. В ней всегда должно быть тепло и желательно без перепадов температуры и дуновений воздуха. Потому что иначе керамика может высохнуть неравномерно и треснуть. Что ж, пока Тайгер ставил их горшочек на один из стеллажей и придумывал ему новый домик, Линкс решил привести себя в порядок. Он слышал это «сначала», он знал, что будет после этого «сначала», и от этого у него сердечко в груди начинало биться, как ненормальное. Парень помыл руки в раковине — она тут была, конечно — а потом достал телефон и стал смотреться в него, укладывая волосы. Ох, фартук не снял! Линкс скорее снимает фартук, уже краснея от собственных мыслей. «Я что, готовлюсь?» — у него в голове возникает этот голос, и Линкс кусает губу от волнения. Тайгер выходит из комнатки и моет руки. Всё тело начинает плавиться, как свеча. Хочется вешаться ему на шею, и Линкс не знает, как с этим бороться. Он хотел сделать вид, что вообще ничего не ожидает, но теперь вся его душа ноет так, что он вот-вот заскулит, как котёнок. Парень облокачивается боком о стенку, положив голову, а потом будто медленно стекает вниз, как мёд. Тайгер вешает свой фартук, улыбаясь и смотря за любимым. — Что такое котёнок? Что ты мучаешься? — Мм, — тихо мычит Линкс, кокетливо опуская реснички и побивая пальчик о пальчик. Каким он был милашкой. Его щёки розовеют, и губки снова надуваются от смущения. В сердце Тайгера появляется сильная привязанность, и он сам уже еле сдерживается. Когда Линкс сидел спиной, Тайгер всё время думал, как же хочет зацеловать его. Когда он близко так долго, невозможно не зависнуть на его тёплом облике. Его глаза такие чудесные, такие глубокие... — Поцелуй меня... — тихо шепчет Линкс, беря Тайгера за руку. — Поцеловать? — тот делает вид, что задумывается, целовать или нет. — Я сейчас не выдержу, поцелуй скорее, — Линкс дёргает парня за ручку, утыкаясь носиком в его. — Какой же ты сладкий. Тайгер прижимает Линкса к стене, прямо как во сне того, и тут же припадает к его долгожданным губам. Мир тухнет, потому что внутри загорается что-то ярче, внушительнее. Линкс закрывает глаза и кусает чужие губы, как котёнок. Его руки обнимают Тайгера за шею, в то время как тот сжимает парнёра и ладонями гладит его спину. Когда возникает ощущение, что Линкс — гибкая глина, а Тайгер — искусный гончар, что вылепливает из его стана ту форму, какую хочет, тело само поддаётся ему. Они оба теряют голову от любви почти тут же, как соединяются в поцелуе, потому что их губы снова чувствуют друг друга. Линкс вдруг резко переворачивает Тайгера спиной к стене и обнимает его лицо, губами глубже вписываясь в чужие. Нет, ещё чуть-чуть, и они съедят друг дружку. — Мф, мм, — Линкс мычит, отрываясь от любимого через силу. — Накинулся.. — нежно со смешком шепчет Тайгер, вытирая губы рукой. — Извини, я... — Ты хочешь чтобы я вёл, или что? — хихикает гончар. — Или справишься сам? — Нет, прошу, давай. Линкс жалобно просит, и его глаза опускаются от того чувства багряности, что возникает на щеках. Он снова накидывается, а потом чувствует за это стыд. Тайгер всегда считал это безумно милым. — Ох, наверное, кое-кто сейчас меня скушает и не дотерпит до дома. — Ой-й, ну всё! Дотерплю... Линкс разворачивается, чтобы выйти, но партнёр притягивает его обратно руками, как магнит. Его губы спускаются с виска до щеки свежей дорожкой нежности персиков. Сердце тут же тает; ну как тут можно терпеть? Оно плавится бесконтрольно, потому что Тайгер — его слабость и любовь.