Семечко

      Первым, что он осознал, был Он. Существо, только родившееся и уже готовое к мыслению и действию.       Первым, что он узрел, была Тьма. Бесконечная, одинокая, пустая – и абсолютно тихая.       Первым, что он прочувствовал, был Холод. Во тьме не было жара, но не было и мороза - всего лишь неприятное ощущение «не тепла».       Первым, что он учуял, была Плоть. Белая, кожаная, окутывающая его тело, с кучей тёмных, бурых волос. Живая, насколько это вообще возможно.       Первым, что он возжелал, была Цель. Красочная или монотонная, необъятная или понятная, низкая или высокая – неважно, лишь бы была.       Но для Цели необходимо действие, а в Тьме действия не видно; в Холоде действие неприятно; в Плоти действие медлительно.       Белая плоть двинулась. Он это «ощутил», но не «увидел».       Или это была не его плоть?       Под ногами существа появилась плоть – неровная, дрожащая и белая. Она была столь большой, что только что рождённый мог спокойно разместиться на самых кончиках руки, которых было аж целых пять!       Вслед за этим появилась новая часть плоти - большой овал, вынырнувший из тьмы. Это был просто овал плоти – с кучей складок, отметин и без волос. Да и без каких-либо отверстий.       ... Почему ему казалось, что это неправильно, если он ещё ничего кроме Тьмы и Плоти не видел? И почему ему казалось, что при всей своей неправильности плоть смотрела в него?       Один из кончиков плоти-которая-под-ним пришёл в движение. Он согнулся в трёх местах и потянулся к существу, но не тронул его. Точнее, не тронул сразу – лишь осторожно провёл над существом, будто проверяя что-то.       «Имя тебе – Легион» – неожиданно раздался набатом голос внутри существа. И будто с этим пришло знание.       Легион – ибо Он один, но Он – это много. Легион – это опасно, но Легион – это весело. Легион – это Жизнь, и Легион – это Смерть.       «Цель твоя – Желание» – продолжил новый голос, но вышедший из Тьмы.       Желание – это мысль, столь приятная, сколь порой и отвратительная. Желание могло исходить из Разума, коим познавалась Тьма, но могло исходить из Души, что грела от Холода. И Желание было самим горьким лекарством и самым сладким ядом.       «Путь твой – Голод» – прошелестел следующий Голос, раздавшийся будто за пределами Тьмы, продолжая прокладывать мысль.       Голод – это действие. Свершившееся, темное в самой своей сути и противоестественное самой Душе, но столь близкое Плоти, что не свершить его невозможно.       Плоть двинулась. Он не видел этого – ибо зрел в суть голосов Имени, Цели и Желания. Он не слышал это – ибо не слыхал доселе ничего. И Он не чуял это – ибо плоть пахла одинаково, даже когда двигалась.       Но он чувствовал это. Пока что непонятым образом, неизвестной мыслью, но чувствовал.       «Напутствие твоё – Развлекайся» – три голоса закончили бить набатом, после чего плоть остановилась.       Вернее, совсем исчезла.       Он, Легион, был не в Тьме. Холод покинул его. Плоть ощущалась очень отдалённо и в тоже время совершенно близко – буквально потяни за нить, и вновь он будет в родном месте.       Пропала Тишина. Её заменили Звуки. Многочисленные звуки, самых разных явлений и объектов.       Вместо Тьмы пришли Цвета. Многочисленные, разные, они манили и слепили одновременно.       А вместе с тем, в сознании повторялись слова Троих:

Имя тебе – Легион

Цель твоя – Желание

Путь твой – Голод

Напутствие твоё – Развлекайся

      На губах существа медленно расползлась улыбка.       Имя ему – Легион. И он как следует Развлечется.