Беременность Питера Паркера

Ⅰ

— …выглядишь так, будто собираешься признаться, что сломал мою любимую игрушку, — не поднимая головы, заметил Старк, пальцами лениво водя по голограмме. — Говори сразу: R2-D2 в порядке? Питер моргнул, вынырнув из своих мыслей, и неловко повёл плечом. Черт, он понял, что пропустил почти весь монолог Тони. И тот, конечно, это заметил. — Да, всё нормально. Просто задумался, — пробормотал он, почесав нос и чуть нахмурившись. — Скоро защита диплома и всё такое. Он сказал тихо, почти шёпотом и поджал колени к груди, обняв себя за плечи, словно пытаясь собраться из кусочков разбросанного состояния. Питер даже не соврал… Ну, почти. В его голове действительно было место диплом. Но рядом с этим — ещё целая буря мыслей и страхов, о которых язык не поворачивался сказать. Тони поднял взгляд и прищурился. Питер в последнее время всё чаще уходил в себя — прятался в мыслях, становился рассеянным, будто разговаривал не с людьми, а с собственными тенями. И это было слишком заметно, чтобы счесть простым «устал от учёбы». Только вот сам Питер этого не замечал. Его куда больше волновал — спрятанный глубоко в рюкзаке, за учебниками и тетрадями, под тремя замками от людского, а главное — от зоркого взгляда Тони, тест на беременность с двумя красными полосками. Он впервые понял, что такое «тихий ужас». Настоящий. Не когда тебе угрожает монстр, и не когда над тобой нависает враг сильнее в десятки раз. Там ты знаешь, что делать: бежать, сражаться, спасать. А здесь… здесь он не знал ничего. Питер даже не ожидал положительного результата. Делал тест больше из-за глупых шуток Мишель. Началось то все с легкой тошноты по утра, дежурного от девушки «Не беспокойся, это временно» и червя сомнения о последней проведенной течки.  "Не могли же мы тогда с Тони… Да нет… бред." Только это оказался не бред. И в итоге — смогли. Всю неделю Питер ходил, словно в тумане. Мысли не отпускали: как сказать Тони? Стоит ли говорить сразу или подождать, пока он сам соберётся с мыслями? Они с Тони были вместе давно, но предложения руки и сердца не было. Да и разговоров о семье, о будущем — тоже. Их жизнь складывалась так, словно они плыли по течению, не заглядывая слишком далеко вперёд. И Питера это устраивало… до сегодняшнего дня. В чувствах своего альфы он не сомневался. Тони любил его — это Питер знал каждой клеточкой. Но нужен ли им ребёнок? Хочет ли этого Тони? Хочет ли сам Питер? Мысли пожирали его изнутри, оставляя за собой тревожный осадок. Сердце сжималось всякий раз, когда он представлял лицо Тони — нахмуренные брови, быстрый, острый ум, всегда находящий решение. Но разве это из тех задач, что можно решить парой формул и остроумной репликой? Питер поймал себя на том, что боится даже вообразить реакцию. А ещё сильнее — боится молчать. Облизнув пересохшие губы, Питер шумно выдохнул. Время не резиновое, а его собственные нервы давно были на грани. Нужно просто сказать. Оторвать, как пластырь, — быстро, закрыв глаза. — Тони… я забеременел, — вырвалось у него громче, чем он планировал. Он поднял глаза, и сердце ухнуло вниз. Альфа стоял к нему вполоборота, сосредоточенно смотря на голограмму. — Что? — переспросил Старк и постучал по наушнику в ухе, разворачиваясь к Питеру уже всем корпусом. — Извини, повтори. Я тебя не слышал. У Питера подкосились колени, и он выдохнул почти судорожно, чувствуя, как слова снова застревают в горле. Но назад пути уже не было. — Я сказал… — он втянул воздух сквозь зубы, глаза предательски блеснули. — У нас будет ребёнок. В комнате воцарилась оглушающая тишина. Даже привычный гул работающих систем башни будто стих. Тони смотрел на него так, словно мир только что перестал быть устойчивым. Ни сарказма, ни привычного щита из шуток — только шок и десятки несформулированных вопросов в глазах. — Ребёнок?.. — он выговорил это слово осторожно, будто боялся, что оно взорвётся в воздухе. — Наш ребёнок? Питер кивнул, вцепившись пальцами в край стола, будто тот мог удержать его от паники. Старк откинулся на спинку кресла и несколько секунд молча стирал ладонью лицо. Его дыхание стало прерывистым, но не от злости — от переполнявших эмоций. — Чёрт… — наконец прошептал он. — Пит, ты серьёзно? Паркер только крепче сжал губы и кивнул снова. И в тот же миг Тони поднялся. Несколько шагов — и он уже рядом, ладони на плечах, его взгляд метался между лицом парня и его животом, словно он впервые замечал в нём нечто, требующее защиты. — Господи… — Старк хрипло усмехнулся, будто не до конца веря. — Я… даже не знаю, как правильно на это реагировать. — Скажи хоть что-то… — едва слышно попросил Питер, сердце колотилось так, что он готов был сорваться в бегство. — Пожалуйста. Тони сглотнул и, после короткой паузы, выдохнул: — С патрулями придется завязать. 

Ⅱ

С того дня Питер больше никогда не думал, что Тони может быть против. Точнее, теперь он просто не мог представить, что когда-то так считал. Вспоминая это, Питера пробивает на истеричный смех, но едва он улыбается, как встречается с обеспокоенным взглядом Старка — готового в любую секунду начать «разбор полётов» и словно наседка — броситься защищать своё маленькое чудо. Питер ощущал себя хрупкой вазой на мягкой перине, окружённой сотнями подушек. Иногда ему казалось, что Тони забывает, что до появления маленького эмбриончика он был полноценный Мститель. Каждый день Старк будто откладывал все свои дела и наблюдал за ним. Контроль питания, режим сна, водный баланс, микро-дозировки витаминов. Даже в детстве Питера, пожалуй, так никогда не опекали. Стоит ли говорить, что Старк волновался о защите диплома Питера больше, чем сам Питер? Думаю, нет. Этот эпизод стал «темным пятном» в его карьере, о котором Питер вряд ли когда-то забудет. Но забота Тони имела и другую сторону: она постепенно превращалась в источник лёгкой раздражённости для Питера. Он скучал по ощущениям, что сам может принимать решения. Теперь без наблюдения Старка, поковыряться в мастерской, казалась недостижимой целью. — Нашёл. Неожиданно прозвучало рядом, и Питер невольно вздрогнул. Хотя понимал: Тони всё равно найдёт его в любой момент. Он сидел за столом, копошась в механизме, и расслабленно откинул голову назад, когда на плечи легли родные руки, окружив любимым запахом. — Ты опять прячешься от меня? — тихо, но с лёгкой улыбкой спросил Старк, касаясь пальцами волос Питера. — Шестнадцатилетний я, в жизни бы в это не поверил. - усмехнулся Питер, поворачиваясь к Тони. — Послушай, тебе не кажется,  что ты, ну… Немного переусердствуешь с заботой? У меня только шестнадцатая неделя. А я уже просто борюсь представлять, что будет в третьем триместре. Я понимаю тебя, но… не забывай, я все ещё Человек-паук, даже с этим маленьким «увеличением штата». Он скользнул рукой по едва округлившемуся животу, чуть улыбаясь себе и одновременно ощущая, как тепло Старка распространяется по плечам. Старк приподнял одну бровь, задумчиво наблюдая за Питером. — Может быть, я действительно немного перебарщиваю, — признался Тони, опустив глаза и слегка пожав плечами. — «Немного»? — переспросил Питер, приподняв бровь. — Тони… «немного переборщил» — это когда ты ничего не сказал мне о свадьбе и пригласил просто «поужинать» на крыше. А вот лишать мужа… Всей сексуальной жизни на малом сроке… — он замялся, последнее промурчав скорее для себя, чем вслух, — это уже тяжкое преступление. Тони на мгновение замер, затем усмехнулся и слегка покачал головой. — Ну, может, «тяжкое преступление» — это громко сказано… — тихо пробормотал он. — Скорее административное правонарушение. Он мягко коснулся губ Питера своими и задержался на мгновение, будто проверяя, насколько тот готов к этому поцелую. Питер ощутил, как от тепла Старка разливается дрожь по всему телу, как сердце начинает биться быстрее, и невольно прогнулся ближе. — Тони… — выдохнул он, чуть запинаясь, — Если это административное правонарушение, думаю, наказание должно быть… Справедливым. Старк улыбнулся, обхватил его за талию, прижимая ближе к себе, и провёл пальцами по спине, слегка щекоча кожу. — Справедливым, говоришь? — прошептал он, едва касаясь лба Питера. — Может, нам придётся обсудить это… В приватной обстановке. Питер почувствовал, как лицо горячо загорается, но в груди разлилось странное, приятное тепло. Он не успел ответить, потому что Тони снова прикоснулся губами, на этот раз дольше, медленнее, заставляя его слегка дрожать. — Ладно, — пробормотал Питер, слабо улыбаясь, — Я согласен на «обсуждение». Старк слегка прижал его к себе, их дыхание смешалось, и лёгкая улыбка на его лице говорила больше слов: впереди их ждала ночь, полная шёпота, прикосновений и невысказанной страсти, где никто не спешил, и весь мир сжимался до их двоих.

Ⅲ

Вечер выдался на удивление тихим. Башня словно затаила дыхание: ни звонков, ни экстренных совещаний, ни спасения мира. Только редкий гул техники и мягкий свет, падающий с панорамных окон. Питер устроился на диване, подложив под спину целую крепость из подушек. Он лениво листал книгу, но взгляд всё чаще сползал не на страницы, а на округлившийся живот. Там, внутри, кто-то явно решил устроить вечер танцев. — Опять вечеринка? — услышал он над ухом знакомый голос. Тони опустился рядом и положил ладонь на живот. Питер фыркнул, но улыбка всё же тронула губы. — Угу. Только без моего разрешения. — Ага, — Старк кивнул с видом знатока. — Генетика. Всё от меня. Они оба засмеялись, но смех быстро стих — ребёнок будто отозвался лёгким толчком. Тони замер, а потом посмотрел на Питера так, словно в его жизни только что произошло настоящее чудо. — Ты видел? — шёпотом спросил он, словно боялся спугнуть момент. — Скорее почувствовал, — улыбнулся Питер. — Этот ребёнок уже гиперактивный, хотя даже не родился. Тони мягко рассмеялся, скользя ладонью по голому животу Питера. — Ну, мы, Старки, все такие, — пробормотал он с лёгкой гордостью. — Запомни мои слова: если он хоть наполовину будет похож на меня, ни решётки, ни инструкции не остановят его от побега на тусовку. Питер фыркнул, прижимаясь к Тони. — Серьёзно? Он ещё даже не родился, ты уже строишь планы по его «развлечениям»? — Ничего не вижу в этом такого, — хмыкнул Старк, проводя ладонью по его боку. — Представь только: маленький Старк, полный энергии, бегает по башне, ломает всё, что плохо закреплено, а мы с тобой пытаемся за ним угнаться. — Ты описываешь наш будущий кошмар или рекламу семейного счастья? — усмехнулся Питер, поглаживая живот. — Честно говоря, я пока ещё на стадии «не представляю, как буду спать ночью». — Ночь — это для слабаков, — с шутливой серьёзностью ответил Тони. — Настоящие Старки бодрствуют ради приключений. А наш малыш уже явно записался в клуб бессонных. Питер рассмеялся, слегка уткнувшись носом в его плечо. — Тогда, думаю, лучше сразу обзавестись арсеналом кофе и паутинных заклинаний. — Или просто держаться рядом со мной, — усмехнулся Тони, обнимая его крепче. — Вдвоём мы точно переживём любые шалости нашего малыша. — Я не сомневаюсь. Подставляя шею для мягкого поцелуя, Питер был уверен, что счастье выглядит именно так.