Следопыты

— Вы, надеюсь, понимаете, всю важность, возложенной на вас миссии? — спросил Дамблдор, глядя на стоящих перед ним Гарри и Гермиону. Их поисковая ласка Рональд сидела на плече у девушки, не сводя глаз с директора. — Да, профессор, — ответила миссис Поттер. Её муж просто кивнул. — Тогда знайте, что эта миссия имеет для вас первостепенное значение. Поиски, помимо вас троих будут вести Джеймс, Лили, Сириус и Люпин. Думаю, вам придётся несколько усилить свою команду. Вы понимаете меня? По глазам он видел: понимали. * * * Полярную сову, названную Ядвигой, Гарри подарил на одиннадцатый день рождения Хагрид. С этой необыкновенной птицей мальчик всегда чувствовал какое-то особое единение. Говорил с нею, как с человеком. Она не была фамильяром, Ядвига была его другом. Глядя на это, Гермиона, неразлучная с мальчиком с самой встречи в Хогвартс-экспрессе, терпела два года, а после, на выданные ей родителями карманные деньги купила огромного рыжего кота, с приплюснутой, будто столкнувшейся с кирпичом, мордой, и нарекла его гордым кошачьим именем Живоглот. В этом её питомце родители Гарри, которым девочка показала своё приобретение, узнали пропавшего ещё до рождения сына своего котёнка-полужмыра Косолапуса. Словно подтверждая их слова, Живоглот спрыгнул с рук Гермионы, обнюхал весь дом в Годриковой лощине, где Грейнджеры гостили до сентября, после чего взобрался Джеймсу на плечи, и устроился на них, образовав подобие воротника. Так или иначе, но оба гриффиндорца обзавелись питомцами, верными и преданными им одним. Это подтвердил один незаурядный случай. Произошло это незадолго до возрождения Волан-де-Морта, аккурат перед началом четвёртого курса. На финале чемпионата мира по квиддичу, уже после игры, начались организованные бежавшим Люциусом Малфоем и другими членами ордена василиска беспорядки. Так вышло, что Гарри и Гермиона оказались отрезаны от сопровождавших их взрослых, а ошивавшийся рядом Драко, привёл к ним орденцев. Бой изначально был неравный, но на подмогу к хозяевам пришли их питомцы. Конечно, сова и кошка мало что могли сделать против взрослых магов, но их внезапное вмешательство дало детям время сориентироваться и контратаковать, продержавшись до появления мракоборцев. Уже после изрядно потрёпанные Живоглот и Ядвига были доставлены к доброму дядюшке Питеру. Хвост не только залечил их раны, но и, применив магическую гинетику, превратил животных в полноценных бойцов отряда, наравне с людьми и лаской Уизли: Живоглот теперь запросто мог одним ударом обезвредить самого опасного противника, либо оглушить его своим яростным мявом. А Ядвига, помимо улучшенных когтей, клюва и зрения, стала достаточно сильной, чтобы могла нести в когтях того же Косолапа-Живоглота. Вместе с ними, первоклассный отряд следопытов становился совсем уж непобедимым, но питомцев на задания брали релко: очень уж многих ценных противников они покалечили. Но директор был прав. Драко Малфой и его дружки — это особый случай. * * * Драко с громким стоном поднялся с кровати в палатке, разбитой ими в лесу после их бегства. Он не спал в эту ночь: какой может быть сон, если в его кровати была не перина, а обычный матрас? К тому же, Драко был занят важным делом — следил, чтобы Крэбб и Гойл стояли на часах и не спали. Они — его слуги, как и их предки были челядью Малфоев. А значит, они должны не спать, а охранять его. Таково предназначение Гойлов и Крэббов. Так было, так есть, и так будет. А эти идиоты с чего-то решили, будто имеют право сменять друг друга. И, что самое худшее, норовили залезть в одну из двух незанятых кроватей. Личных лож родителей Драко, на которое не имели право даже смотреть. К счастью, около полуночи они усвоили урок. Драко умылся, облачился в чистое бельё и мантию, облил себя одеколоном и сел за завтрак. Крэбб и Гойл делали вид будто устали и хотят спать, но Мальчик-который-сорит-деньгами не поддался на провокацию. — Ничего, — проговорил он, съев несколько порций омлета. — Нам нужно только найти способ вернуть Повелителя и мы победим. — Но, Драко, ведь Дамблдор говорил, что... — Не надо слушать этого поганого полукровку! — Малфой попытался ударить кулаком по столу, но тотчас затряс разболевшейся кистью. — Что он, или его грязнокровки могли сделать? Это был обман! Альб... Крэбб зажал ему рот и зашептал: — Не произноси! Отец говорил мне, что любой, назвавший Дамблдора по имени, начинает разделять его идеи. Драко закивал. Ему отец тоже это говорил. — И как же нам искать этот способ? — спросил Гойл. — Мы скрываемся, нас, наверое, ищут разгоняющие горе. Малфой ни думал ни секунды: — В Британии много нам сочувствующих. Попросим их помощи.