Волосы

Свежая после ванны, в простой ночной сорочке, ты вошла в спальню и увидела Альсину, уже уютно устроившуюся между шёлковых простыней. Лёжа на боку, подперев голову локтем, она подмигнула тебе, прежде чем вернуться к своей книге.       Ты улыбнулась, размышляя, как же тебе так повезло, и направилась к большому зеркалу, держа в руке щётку.       Твои волосы, ещё чуть влажные, сначала упрямо сопротивлялись, но ты не сдавалась, и вскоре узлы начали поддаваться.       Спустя несколько минут, пока ты расчёсывала волосы и экспериментировала с пробором, улыбка на твоём лице угасла.       Твои длинные волосы всегда были с тобой, и до сих пор их длина не вызывала вопросов. Ты тщательно за ними ухаживала, ловкие пальцы легко заплетали их в косы или собирали в пучки, но в последнее время, как бы мягки они ни были, как бы ты их ни укладывала, всё казалось… неправильным. Они раздражали, падая на лицо, утомляли, путаясь, а хуже всего — отражение в зеркале выглядело почти чужим. Нет, это всё ещё бесспорно ты, но... не совсем.       Альсина, привыкшая к твоему вечернему ритуалу, не поднимала глаз от книги, пока не заметила, что ты слишком долго стоишь перед зеркалом. Дочитав предложение, она взглянула на тебя.       Ты замерла, сжимая щётку в руке, и смотрела на своё отражение с такой пристальностью, что это выглядело почти жутко. Это могло бы показаться забавным, если бы Альсина не знала, что именно ты так внимательно разглядываешь.       Она заложила уголок страницы, откинула простыни и подошла к тебе. Тонкие пальцы скользнули по пряди твоих волос.       — Мы можем их обрезать, если хочешь, — предложила она, её голос был мягким и успокаивающим.       Нерешительно ты оторвала взгляд от зеркала и посмотрела на её отражение.       — Это… нормально? — спросила ты с тревогой. — То есть, ты всё ещё будешь…       Альсина понимающе улыбнулась.       — Всё ещё буду считать тебя привлекательной? — она убрала твои волосы на одно плечо и провела тыльной стороной пальцев по твоей скуле. — Всё ещё буду тебя любить?       Она повернула тебя к себе, мягко взяла твоё лицо в ладони и долго смотрела на тебя.       — Конечно, буду.       Её руки скользнули по твоим плечам, вниз по рукам, и она нежно сжала твои ладони.       — Идём, голубка, — Альсина подвела тебя к стулу и усадила. Она отошла к прикроватной тумбочке, порылась в ящике и вернулась с длинными позолоченными ножницами и гребнем.       Она работала аккуратно и молча, наклоняя твою голову то вверх, то вниз, осторожно срезая пряди с изящной точностью. К тому времени, как она обошла тебя, чтобы подправить неровности, пол вокруг был усыпан волосами.       Альсина отступила на шаг, упёрла руки в бёдра и удовлетворённо приподняла подбородок.       — Вот и всё. Не хочешь взглянуть?       Ты послушно встала, хотя ноги слегка дрожали, и сама не знала почему. Глаза были опущены, пока ты шла к зеркалу. Ты глубоко вдохнула. И, наконец, посмотрела.       По сути, ты знала, что между тобой несколько минут назад и тобой сейчас нет настоящей разницы. Но всё же в сердце разлились облегчение и узнавание. Будто впервые твоё отражение сказало: «Привет! Это я! Это ты!»       Ты широко улыбнулась, и твоё тело задрожало от полуулыбки-полурыдания. Ты смахнула слёзы, застилавшие глаза, а Альсина прижалась к твоей спине и, чуть наклонившись, обняла тебя.       — Нравится? — прошептала она тебе на ухо.       — Обожаю, — ответила ты.       — Я тебя люблю.       Она поцеловала тебя, и в груди будто взошло солнце. И снова ты подумала, как же тебе, чёрт возьми, так повезло.