Смириться.

поздний вечер. совсем недавно закончился раунд. совсем недавно выживших резали как скот на ферме. все устали, все ушли отдыхать, переваривать очередную публичную мясорубку, Шанс бы сделал точно так же, только вот, сегодня его очередь заносить ужин Ту Тайму. Тайма еще несколько дней назад заперли в его же комнате, это была вынужденная, согласованная мера. со стороны он выглядел как человек, балансирующий на грани с бездой. внешность и поступки - отражение потаённого хаоса. Ту Тайм всегда был чудиком, но все компенсировалось некой доброжелательностью и помощью, но в последнее время, словно в нем что-то треснуло, что-то, что выжившие увы не могут увидеть, разобраться, помочь. они решили изолировать его, отстранить от игр, отстранить от контакта. он был опасен не только для себя, но и для окружающих. оставалось только понадеяться, что некий "психоз" или "припадок" рано или поздно отпустит его и может быть, ему чуть станет лучше, ибо станнеры лишними никогда не бывают. начался "шизофренический психоз" с сначала перебитых во всем лобби окон, всех стекол, что могли попасться ему на глаза. движения стали дерганными, непредсказуемыми, культист мог идти по игровой карте и замереть прямо посреди неё, прислушиваясь к чему-то, что слышит только он. затем, так же внезапно и нервно, начать идти быстрым шагом по направлению, которое не казалось логичным никому. часто зажимал руками уши, словно пытаясь заглушить внутренний шум, или резко оборачиваться, словно его кто-то окликнул. продолжилось нападениями, словно когда галлюцинации достигали пика да так, что культист терял последний контроль. внезапно, без ведомой причины Ту Тайм мог вскрикнуть, отскочить или, что самое страшное, агрессивно реагировать на то, чего не было. он мог броситься на пустое пространство, размахивая руками, словно на врага, стараясь отбиться от невидимых нападок. люди, оказавшиеся рядом, могли стать случайными жертвами бесконтрольных галлюцинаций, приняв на себя удар, предназначающийся для внутренних демонов. эти моменты были самыми пугающими, поскольку никто не мог предугадать, когда они произойдут и на кого будет направлена его безумная энергия. попытка сломать шею Эллиоту, нападение на Гостя, представьте себе, на самого Гостя! или когда он помешал Шедлетскому помочь команде, пронзив мечом убийцу. знаете что сделал Тайм? закрыл убийцу руками и тут же помер. героически, не правда ли? лудоман сжимал коробку от пиццы, любезно предоставленной Эллиотом. хоть Ту Тайм и пугал конкретно всех, но человечность сохраняли все, пусть и пиццагай отказался от малейшего контакта с культистом в связи с последним происшествием, он конечно надеялся, что тому станет лучше. Шанс неторопливо перебирал шаг по тихо шелестящей траве, в разум поступали новые воспоминания. "–Ха-ха, Тайм вчера утром кинулся на Гостя с кинжалом, представляешь!?? Ну и что ты думаешь? Солдатик его махом заломал и нож отобрал, а этот так визжать начал, мол "Не смей! Не смей!" или "Спавн покарает тебя!!" ". искажая реплики Ту Тайма на более звонкий, искареженный голос, порадировал Шедлетский, подпинывая того в бок локтем. "–Значит, кинжала у него нет" проплыла успокаивающая мысль в взбудораженном разуме. не то что бы Шанса так пугал Ту Тайм, скорее напротив, он знает его как прежнего хорошего человека, хоть и причудливого. все же, прошло дня 4 с его помещения в своеобразную "дурку". быть может, он пришел в себя? выжившие специально подготовили помещение так, чтоб ничего колюще-режущего не находилось в его собственной комнате-изоляторе. ибо в первый же день его заселения, он все таки разбил окно вдребезги, и не просто изкромсал собственные руки до черно-красного месива, так еще и с осколками в ладонях помчался на сурвов, изымать свой такой драгоценный кинжал. мда, крыша едет неспеша, тихо шифером шурша.... в кармане металлическим звоном трещит содержимое - ключ от комнаты культиста и его излюбленный пистолет, мало ли. Шанс нервно поправляет выбившиеся пепельные локоны из причёски и солнцезащитные очки, вставляет ключ в скважину, с противным скрежетом проворачивает и дверь со скрипом отпирается. судорожно выдохнув и спрятав потаенное напряжение, игрок распахивает деревянную дверь. незаправленная кровать и какие-то царапины на стене, несколько разбросанных по комнате рваных книг и... всё. "–Сбежал что ли?" проносится мысль и Шанс заходит внутрь, откладывая коробку пиццы и железный ключ прямо на рядом стоящую тумбу. "–Быть не может." игрок спешно шагает внутрь, сжимает ручку двери санузла, мнется секунду и махом отдергивает прочь. никого. только завешанная ткань, прикрывающая содержимое душа, больше ни звука, ни чьего-либо присутствия. Шанс сжимает кулаки, моментально хмурит брови и собирается смахнуть штору, как вдруг слышит резкий, пробивающий мозг скрежет замка на входной двери. Ту Тайм запер дверь. –Ты хочешь поиграть? хриплым, басящим, с нотой ярости голосом проговаривает лудоман, неторопливо вываливаясь из помещения и тут же захлопывая дверь. Ту Тайм обманул, одурачил Шанса, но вместо того, что бы сбежать, запер дверь. очень, очень интересно. желтый, теплый свет освещал бледную фигуру, устремляющий свой полным безумия взгляд на напряженного Шанса. Ту Тайм планировал это. первое, что бросалось в глаза Шанса - его взгляд. постоянно расширенные зрачки, словно черные дыры, в которых отражалась не светлая действительность, а лишь тени и искаженные образы. он не просто смотрел на мир, он старался пронзить его. чуть красноватые белки глаз, напоминавшие о бессонных ночах, наполненные борьбой с невидимыми врагами. Ту Тайм выглядел необычно расслабленно, так, словно ха-ха не собирается напасть и попытаться кровожадно расправиться с товарищем по команде. –Азур, я так... ждал тебя. культист мягко произносит, почти ласково, неспеша шагает ближе. Шанс напрягается. кто-кто? Азур? –Они заперли меня, представляешь? черные зрачки Ту Тайма бегают по Шансу, словно судорожно разглядывают, не могут поверить своим глазам, не могут найти точку опоры. –...Тайм? Че ты несешь? Шанс прерывается, руками нащупывая драгоценное оружие в кармане. лудоман знает, он не выберется отсюда так просто.. Тайм забрал ключ. надежда осталась на одной удаче. –Это я, Ш-! не успевает он и договорить, как чужие бледные, но несуразно сильные руки впиваются в запястья пленного. лудоман дергается от неожиданности, догоняет собственное положение - местный безумец запер его в комнате с собой, один на один сжимает его руки и непредсказуемо смотрит, не торопится, молчит, что-то разглядывает в лице Шанса. он нервно сглатывает слюну, но не рыпается, ждет следующих действий, ждет удобного момента. в глазах Тайма нет ответа, только темнота, только непредсказуемость. –Я ждал когда ты вернешься! Спавн услышал меня. он замолкает, натягивает нервную, кривую улыбку, продолжает. –Я знал, что ты придешь, я знаю чего ты хочешь. Они говорят мне, я все знаю, Азур. Тайм махом, одним рывком до боли прижимает фигуру в черном пиджаке к стене. Шанс до боли врезается спиной и затылком в деревянную стену, догоняет, что дело пахнет горелым. –Я так люблю тебя, Азур. Я так скучал. –Слушай сюда, псих. Шанс перебивает, рычит, запястья подрагивают от напылившей ярости. –Ты хочешь провести здесь еще неделю? рывком отдирает с руки чужие, твердые ладони, и не прождав ни секунды, грубо, жестоко хватается за чужие черные волосы. –Где блять ключ, сукин ты сын!? Ту Тайм тихо хихикает, исподлобья глядят на нахмуренное, полное презрения лицо, словно игнорируя факт, как в тот же миг до неистовой боли чужая рука опасно оттягивает его патлы назад. –Прости, ты испугался. не исправляя мягкой улыбки, черный взгляд опутывал Шанса от понятия, что он совершенно представить себе не может, чего хочет культист. а Шанс и не знает, что с ним делать. ударить? вроде он особо ничего и не сделал, но что-то хочет, раз запер Шанса раз на раз. гамблер не из тех, кто раскидывается кулаками направо и налево, пусть они и не были приятелями с Ту Таймом, они все еще заварены в этой каше вместе, они все еще сокомандники. Шанс правда, правда не думал, что все так обернётся, стоило ему отвлечься от злочастного ключа от комнаты. вдруг лицо Тайма перекареживается, кривая улыбка в момент стирается, а расширенные глаза испуганно зажмуриваются. Ту Тайм отдирает ладонь от чужого запястья, мигом зажимая собственные уши кулаками. Шанс выдыхает, смотрит на какой-то очередной припадок внутренних демонов Тайма, отпускает чужие волосы, посчитав, что пока его не отпустит, он ничего не сделает. как минимум, Тайм медленно скатился на собственные дрожащие колени, скрючившись и закрывая голову конечностями. вероятно, Ту Тайму сейчас действительно плохо. Шанс стоит у сидящего на коленях тела, неспокойно метает взгляд по комнате, пытается зацепиться взглядом за металлический блеск ключа. как вдруг, идиллию тишины и тихих, неразборчивых шептаний какого-то бреда Ту Тайма, прерывает звон чего-то, что словно упало на пол. лудоман мигом опускает взгляд. ключ. он выпал из кармана культиста. тут же опускается, рывком тянется к ключу, как в ту же секунду, протянутое запястье плотно перехватывает чужая рука. Шанс оторопел, метнул глаза на чужую, нездоровую улыбку. –Да ты- –У нас мало времени. перебивает Ту Тайм, глядя до ужаса спокойными, расслабленными глазами. лудоман наверное, хотел что-то яростно ответить, съязвить, но не успел даже и осмыслить чужие слова, как лицо невольно поддалось к чужим губам. пульс тут же подскакивает, Тайм успел только ласково облизать чужие губы, как пепельноволосый яростно поддаётся вверх напротив чужой конечности, что сжимала его серые волосы. Шанс на взводе, он действительно теряет контроль. рука мчится к карману черных выглаженных брюк к припасенному, блестящему пистолету, но его почему-то останавливает какая-то вспышка, ослепительная, но мгновенная. словно молния, тупой удар по затылку пронзил привычный мир. секунда до столкновения - и вот уже реальность разлетелась на тысячи осколков. кажется, Ту Тайм успел шаловливо позаимствовать чужое оружие до того, как им воспользуется Шанс... ноги подкосились, а деревянный пол ринулся навстречу с небывалой скоростью. и тогда, в самый последний миг, прежде чем сознание окончательно растворилось, возникло странное, тягучее ощущение. словно разум, пытаясь удержаться на плаву, начал окутываться густым, серым туманом. он потерял сознание?

***

боль. она распространялась от самой макушки, до самого подбородка, тело казалось не своим - чужим. прошло много времени с потери контроля над телом? обрывки случившегося медленно складываются в пазл перед тем, как пепельноволосый разомкнул глаза. словно мозги плывут, как и плывёт рассеянный взгляд, как будто краски мира смешивались, теряя яркость, переходя в монохромные оттенки. привычные формы искажались, становились призрачными. все что он осознаёт, это то, что он лежит на полу, плотно прижатый чем-то или может, кем-то. затем и постепенно фокусируется зрение. Ту Тайм. он сидит прямо на еще секунду назад почти безжизненной тушке гамблера, что-то изучающе теребит в руках, а потом замечает, как только проснувшаяся фигура всматривается в него с неподдельной рассеяностью. наверное, Шанс еще полностью не пришел в себя. –Прости, прости меня! словно гулом раздается в голове Шанса хриплым, привычно монотонным голосом сверху. –Это не я! Это они сказали мне сделать это! Тайм не унимается, откладывает чужую пушку на пол, но не далеко и не так, что бы Шанс был в силах дотянуться до неё. культист склоняется над лежащим, все еще не пошевелившимся телом, влюблённо разглядывает все еще не догнавшее происходящее лицо. мир качался, наклонялся, словно хрупкая конструкция, подхваченная ураганом. лудоман чувствует мокрую влажность на губах, Ту Тайм что, целовал его пока он был в отключке?? –Они говорят что ты напуган, что тебя нужно было успокоить. Тайм опаляет горячим дыханием чужое лицо, нежно обхватывает руками серую, холодную щеку. –Теперь говорят, что все хорошо. Что теперь мы можем соединиться. соединиться? что этот ебучий псих имеет ввиду? Шанс словно собравшись с силами, устало поднимает руки, небрежно пытаясь столкнуть с себя упорную фигуру, что особо и не прилагала усилий, что бы увернуться от рассеянных размахиваний. –Что ты.. Что ты имеешь ввиду? все таки поинтересовавшись, почти невнятно бормочет Шанс, словно по осколкам собирая ясный разум и воспоминания. не часто его дубасят металлом по голове. –Как что? Ты забыл? Тайм наклоняется ниже, прямо к уху. тихо, еле слышно шепчет, но Шанс точно услышит. –Ты пришел, что бы заняться любовью. –ЧТО..? вырывается из груди, а адреналин, точно так же как и нахлывшая сила приливает к конечностям, Шанс спохватывается, рвется прочь. –Тише, Азу, ты так сильно хочешь поиграть? Шанс ощущает, как чужие руки ложатся на его плечи и сильно, упорно и плотно прижимают его обратно к полу. он хотел бы сказать что-то еще, но глаза снова туманит, снова, словно мир теряет контраст между реальностью и прозрачностью, снова теряет контроль. удар наверное, сильно прошелся по мозгам, что от таких резких движений Шанса, будто давящий обручь, боль возвращается в голову. неужели он так и падет? но уже с другой стороны, обычный секс кажется не такой ужасной пыткой, по сравнению с тем, что Ту Тайм вполне мог сделать. мозги плывут, а разум мутнеет, словно он почти готов согласиться, только ради того, что бы культист таки отпустил его. –Галлюцинации, Азур, они выводят меня из себя. вдруг прервает размышления Шанса выбившийся из груди умиротворенный голос, доносящийся сверху, Тайм утыкается лбом в нервно вздымающуся грудь. –Голоса! Они контролируют меня, они говорят мне, что делать. Я пытался избавиться от каждой ненастоящей картинки, ты являешься ко мне не только во снах. Ты являешься ко мне постоянно, не представляешь, как я устал. Тайм обнимает руками лежащее тело, но не тепло, настойчиво, словно цепляется за последнюю "реальность", за то, что словно вот-вот растворится, исчезнет. Шанс наблюдает, пока не предпринимает никаких действий, никаких решений, только слушает, течет по течению, не знает, как действовать дальше. –Каждый день это борьба, за то что бы отличить реальность от вымысла, остаться на здравомыслии, прежде чем упасть в бездну. Знаешь ли ты, какого это, когда воздух давит, словно ты под водой, или когда слишком разряжен, заставляя задыхаться? Тайм кратко всхлипывает, а после поднимает макушку. мокрыми, расширенными зрачками глядит в глаза и продолжает. –Это все ради тебя, ради Спавна, ради нас. Знал бы ты, как я страдаю, как я скучаю. культист жалостно, крепко цепляется руками за плечи в пиджаке, крепко обнимает, мочит слезами чужую одежду. как же Шанс жалеет, жалеет что не прибил культиста на месте, сразу, как его увидел. ему действительно стыдно, стыдно за то, что он словно глядит в непросветную душу Ту Тайма, стыдно за то, кого видит культист в Шансе. словно он узнал больше, чем следовало знать об черноглазом, что теперь объяснимо подвергался неконтролируемым вспышкам эмоций и галлюцинаций. Ту Тайм расстроится, когда узнает, кто на самом деле его выебал? –Теперь все хорошо, теперь ты здесь, теперь я счастлив. Тайм прерывается на всхлипе, неспеша отрывается от только опоминающегося тела, осторожно встает, протягивает дрожащую руку Шансу. –Моя кровать не сильно хорошо выглядит. Шанс смотрит на бледого сверху вниз, берет ладонь. принимает приглашение. он не знает, что делает, не понимает, что будет делать дальше. не уж то он... реально жалеет Ту Тайма? или это из-за хорошего вмаза по голове у него нормально так течет крыша? или скорее всего, все вместе. пепельный поднимается, невольно роняет черную федору на пол - его не волнует это сейчас. пошатывается на месте и не успевает передохнуть, как его тут же тянут в сторону постели. но успев сделать только пару шагов, фигура теряет равновесие, пол уходит из под ног и он валится на кровать, сбивая с ног и культиста, все таки, Шанс объективно чуть массивнее Тайма. успев лишь руками схватиться за матрас, пепельный оглядывает оказавшееся тело под ним, что так вылизанно романтично лежало под ним и лишь хлопало все еще мокрыми глазами. боже, словно какая-то сопливая дорама. Шанс хотел тут же поддаться вверх, как чужие руки уверенно хватают его за плечи и настойчиво, упорно тянут ближе. ступор. Ту Тайм снова целует его губы. бережно прижимается, а после чуть облизывает, мол приглашение. Шанс не знает, что делать. какой же пиздец. хотя, он же вроде сам согласился, разве нет? хлопает глазами на раскрасневшееся лицо культиста, а тот отстраняется так и не дождавшись ответа, но не расстраивается. вожделенно осматривает рассеянное лицо, тянет руки к пиджаку, осторожно снимает. Шанс поддаётся, словно от былого здравого разума не осталось и следа, лишь тонкая нить морали и какой-то эмпатии, что не дает ему покинуть комнату психопата. Тайм действительно хочет его? действительно так сильно желает подставить ему свою задницу, считая что перед ним его мертвый партнер? почему Шанс поддается, пляшет под его дудку, даёт случиться тому, что происходит? и вот, верхняя, черная одежда летит на ближайший стул, Тайм раздевает его. аккуратно стягивает очки, поддевает пальцами галстук. его запястья все еще содрагаются, но он старается двигаться равномерно, словно он сейчас не в каком-то шизофреническом психозе. Шанс шумно выдыхает, решает помочь. подхватывает руками тушу под ним и вставая на ноги, присаживается на растормошенную кровать, усаживая на собственные бедра растерявшегося в моменте Тайма. культист мнется, стесняется. –Тебя типо... нужно растягивать? Или ты сам? подбирая каждое слово, проговаривает сомневающийся лудоман, непривычно оглядывая вечно улыбавшегося культиста, что глядел на него теперь не как на сокомандника, а как на какого-то любовника. щеки Ту Тайма уже успели покраснеть, зная и представляя, что будет дальше. он точно не в адеквате, точно невминозе, точно болен. –.. Нет, я уже готов. прождав секунду перед ответом, как будто задумываясь о чем-то, отвечает Тайм, а после мягко, почти невесомо перекладывает руки на чужие плечи. –Ты стал немного шире. смущенно проговаривает бледный а после скользит руками вниз, расстегивает несколько верхних пуговиц белоснежной рубашки. шире? ха-ха, интересно, это комплимент или упрек? Шанс молчит, не отвечает, лишь наблюдает, перекладывает руки на исхудалую фигуру Тайма, чувствует, как чужие, прохладные конечности находят его оголенную, горячую кожу. лудоман чуть вздрагивает, от различия температур, мурашки плывут по всему телу, сдавливает талию сильнее. адекватность разума Шанса сейчас точно ставилась под сомнение. запястье Шанса перехватывают, пока другая бледная оставалась на серой груди, культист ведет чужую конечность к ближе к себе, заводит под футболку, прикладывает к вздымающейся груди. Тайм смотрит, внимательно смотрит, оценивает выражение лица нерешительного "партнёра". сдавливает ладонь на собственной выпуклости. –Смелее, паслен. Словно в первый раз. Ту Тайм хихикает, тихо, влюбленно приближаясь лицом ближе, утыкается собственным лбом к чужому. дыхание гамблера спирает, прерывается на секунду. как же это чертовски неправильно, он не должен находиться здесь, он не должен делать это. он ведь лишь оказался не в то время и не в том месте. он сжимает нежную грудь Тайма сам. культист воодушевленно целует его в щеку. –Я ведь предан только тебе. шепчет культист, прерываясь на горячий выдох, ощущая, как пепельная рука нечайно касается его чувствительного соска. как же нелепо звучат слова культиста со стороны, Шанс закусывает губу. Тайм ласково скользит руками по телу напротив, бережно обводит каждую мышцу пальцами, точно смакует момент. Шанс старается не отставать, передвигает уже обе руки с груди на спину Тайма, хозяйничает, словно чувствует некое расслабление. руки мягко двигаются по шрамированной, постепенно начинающей дрожать спине. Тайм ведет руки ниже, тыкается носом в оголенную ключицу лудомана, горячо дышит, опаляет жаром пепельную кожу, плавно скользит конечностями по пепельным бокам, как вдруг тихо, хрипло простанывает и на мгновение зажмуривает глаза. костяной хвост культиста тут же подскакивает, вздрагивает, вяло виляет по сторонам - Шанс дотронулся чуть ниже поясницы. это его эрогенная зона? гамблер завлеченно приподнимает бровь, ведет руки ниже, оглаживает неспокойный хвост - Ту Тайм жалобно проскуливает, сжимает серые бока, выгибается, жмется к чувствительной шее. ...а Тайм всегда был таким гибким? вот и жарко выдыхает Шанс. лапать поддатливого культиста, пока тот так тихо стонет и выцеловывет дорожки на шее Шанса, оказалось весьма занимательно. как вдруг черноглазый хватается за торс крепче, приподнимает таз, начинает неспеша двигаться взад-вперёд. Шанс озадаченно оглядывает фигуру - Тайм трется собственным пахом об его. культист уже завелся? Шанс боится, что скоро и его хрупкая грань морали, что осталась после несностного удара по мозгам, оборвется. он упирается лбом в уверенное плечо, что так бессовестно занималось петтингом прямо сейчас. Шанс старается держаться, но ради чего..? все уже предрешено. –Я хочу тебя. грязно шепчет Ту Тайм в расслабленную шею, не изменяя ритма трения твердых членов в ткани. –Так возьми же. монотонно вырывается из груди Шанса, он на пределе, правда на пределе. Тайм ухмыляется, по-свойски, как делает только он. чуть кривовато и чуть нездорово, может даже искренне, но Шанс этого не знает. Тайм прекращает движение, поддается вверх, встает с бедер Шанса. лудоман в изумлении изгибает брови, глядя как культист унизительно садится на колени перед ним. –Стой, я не... Не стоит, оставь это. он смотрит свысока, понимает, что хочет сделать культист. глядит, как Тайм ни на секунду не изменяя своей уверенной позиции, пальцами обводит круг прямо на выпирающем бугре в штанах Шанса, словно указывая. –Я же хочу сделать тебе приятно. Тайм нездорово улыбается, отстегивает тяжёлую бляшку с темного ремня. –Я ведь так виноват перед тобой. игриво продолжает он, расстегивая ширинку и поддевая пальцами резинку черных боксеров, высвобождая вожделенный орган, что чуть ли не позорно выпрыгнул из ткани. непривычная прохлада проходится по оголенной коже органа, Шанс шумно выдыхает. боже, сейчас ему отсосет местный безумец. и чем он заслужил такую "награду"? интересно, что скажут его товарищи, если узнают, как воспользовался больным разумом Тайма Шанс..? но стоп ээ... виноват? чем он виноват перед Азуром? Шанс нетерпеливо закусывает губу, хватается руками за простынь, чуть сжимая ту пальцами. Тайм обхватывает ствол члена ладонями, сжимает, вызывает еще более горячие вздохи сверху, бережно целует головку, после размазывает выделившийся предъэкулят по всей длине. Шанс нервно поправляет наушники, вытирает выделившийся от тревожности пот с лба. здесь.. всегда было так жарко? Тайм раньше часто так трахался? культист берет в рот, облизывает языком длину, бережно продвигается глубже. Шанс выдает голос, протяжно простонав от чувства мокрого языка и горячего пространства. давненько ему так отсасывали в последний раз... Тайм начинает двигать макушкой, поперёк с тем, выпуская грязные, порнушные звуки ртом, ну слюны конечно он не жалеет. упирается руками об напряженные бедра, плотно сжимая, держа тонус на месте. Шанс хрипло стонет, тут же перекладывает руку на растрепанные, черные волосы. пока что не направляет, не давит и не настаивает, просто удостоверивается, что Тайм здесь, и он не остановится, не исчезнет. игрок жарко закусывает губу, чуть откидывает торс назад, придерживаясь об матрас другой конечностью. он расслабляется, действительно отдается культисту, действительно сходит с ума в его жарком, удивительно умелом рту. ох, если бы Шанс знал раньше, что умеет Ту Тайм, то он... у лудомана случаем не сотрясение мозга!? очень похоже. кто-нибудь когда-нибудь задумывался, насколько сильно на самом деле мучается Тайм? вполне, но не может представить, до какой степени. каждый день, каждый во имя Спавна день Ту Тайм проводил в молитвах, в бесконечной скорби, в безграничной вине, в нескончаемой ненависти к себе, а после разглядывал, как на стенах появлялись пульсирующие узоры, как предметы начинали медленно двигаться, как живое существо, задыхающееся в своей неподвижности. любимого человека, человека, что держит его бренную жизнь на плаву по сей день больше нет, только вот, он уже и забыл, когда он исчез. месяц назад? полгода? год? Тайм теряется во времени. культист не может смириться и вряд ли когда-нибудь сможет, до самой смерти, до самого конца он будет корить, будет ненавидеть себя самого. он виноват, он убил, он дал этому случиться. он сам довел себя до шизофрении, сам довел себя до агонии. умолял Спавна прикончить его, умолял наконец отдать то, что забрал, но получил другое, казалось, гораздо мучительнее. лицо "Азура", знакомое и любимое, теперь представало перед ним сквозь пелену времени и боли. черты лица Шанса казались ему искаженными, размытыми, лишь отблесками того, которого он потерял. ослепленный горем и временем, Тайм сошел с ума. Шанс теряет контроль, движения мокрого языка Ту Тайма, казались ему слишком медленными, слишком недостаточными, возбуждение било пульсацией по голове, молниями распространяясь по всему телу. он больше не может, больше не может сохранять терпение. сильная рука на смолистых волосах моментально сжимает локоны, и рывком надавливает на голову, заставляя собственную головку удариться об горло культиста. Тайм не ожидал, не успел среагировать, тут же подавился, слезы машинально брызнули горячими дорожками из глаз. он до боли сжал чужие бедра, постаравшись как можно скорее вырваться из под сильной руки, пока его не схватил какой-нибудь рвотный позыв или и то похуже. осознание Шанса приходит не сразу, только когда Тайм издал звук истошного попершения, лудоман виновато, тут же отпустил черную макушку. –Боже правый. Прости, прости меня. игрок растерянно метает взгляд, убирает злосчастную руку прочь, глядит, как тело пол ним жалобно кашляет, вытирает собственные слезы. –Все.. Хорошо. Продолжим? жалко проговаривал Ту Тайм, запинаясь на каждом слове, прерываясь на частый кашель и судорожное протирание лица. и не успев даже достаточно отойти от произошедшего, вновь тянется ртом к во всю длину мокрому члену. Шанс моментально реагирует, хватает черноглазого за волосы, тянет прочь, поотдаль, не дает Тайму снова это сделать. –Нет! Серьёзно, оставь это. Шанс повышает голос, пытается донести несностому культисту, что с него и правда достаточно. –Может... Займемся тобой? Ты же хотел "любви", тебя стоит подготовить. уже неуверенно проговаривал лудоман, особенно слово "любви". все еще сомневается, не знает, стоит ли делать это. Тайм лишь недовольно скланивает голову в сторону, большим пальцем ладони стирая с губ подтеки собственной вытекшей слюны, оставшейся после недавнего минета. на секунду задумывается, а после беспрекословно встает с колен, и немешкая, уверенно снимает собственные штаны. Шанс опешил. не ожидал, что Тайм воспримет настолько серьёзно, и настолько серьёзно выполнит его предложение. словно какая-то игрушка, кукла, что сделает все и больше, о чем его попросят... Тайм остается в одних боксерах и неизвестно, почему оставил их, то ли оставшееся стеснение, то ли оставшееся желание прелюдий. он бросает собственные, серые джинсы в сторону. –Я же сказал, я готов и без этих прелюдий. специально выдавив из себя ноту раздражения, Тайм вновь усаживается на чужие напряжённые бедра, которые успели продвинуться подальше на кровать - для удобства. –Уверен? Типо, я не собираюсь трахать тебя пока ты визжишь от боли. поговаривает Шанс и невольно опускает взгляд на ужасные во всех смыслах шрамы, что усеяны по периметру всех ног культиста. словно почувствовав его боль, он стискивает зубы вместе, а затем, стараясь не задумываться о том, кто сейчас на нем сидит, тут же уводит взгляд. это реально ужасно, правда пугающе, правда заставляет задуматься о том, в каком оторванном от мира состоянии прибывает сейчас Тайм. –Ты все еще такой заботливый, Азур. культист заметил бегающий взгляд по его голым ногам. вновь эта натянутая улыбка, вновь этот взгляд, полный безумия и необоснованной любвеобильности. Тайм склоняет перед ним растрепанную голову. –Не обращай внимания на порезы, пожалуйста. Они отвратительные, но то, что я получаю, закрывает все остальные минусы. И те, что я хочу от близости с тобой... то, что он говорит, звучит действительно безумно. он что ли... хочет получить боль от этого секса? селфхарма недостаточно? ну уж нет... насколько конченным сейчас не был Ту Тайм, насколько абсурдной не казалась ситуация, Шанс ни за что не позволит себе хотя бы причинить боль в такой момент. Шанс тяжко выдыхает, выпуская из себя с воздухом не только нерешительность, но и бесконечное непонимание к Ту Тайму. тянется к карману брюк, вроде он только недавно смазывал детали собственного пистолета маслом, она должна быть все еще у него. оружейная смазка состоит из живой органики, задницу Тайма ведь, не должно сжечь? он спешно вертит бутылек спрея в руках. Тайм наблюдает, разочарованно выдыхает, но смиряется с тем, как "партнер" все же хочет избежать возможной боли и тут же вздрагивает, ощущая как смазанная скользкой субстанцией ладонь залазит ему прямиком в трусы. Тайм утыкается лбом в чужое плечо и жалобно простанывает, чувствуя, как пальцы неспешно проникают прямо внутрь его горячего нутра. двигаются настойчиво, но аккуратно, Шанс старается. глядя на судорожную реакцию, в игроке просыпается некая малая эмпатия, он перекладывает свободную ладонь на неспокойную макушку, мягко поглаживает, продолжает проталкивание внутрь чувствительного прохода, внимательно наблюдает за реакцией, старается ничего не упустить. –Мы давно не занимались этим, ты тоже скучал..? пробиваются слова сквозь жаркие выдохи Тайма, он вожделенно глядит в лицо гамблера. Шанс начинает ненавидеть этот взгляд, от понимания того, что Тайм видит и наслаждается с тем, кого на самом деле нет. звучит больно, на деле так же. Шанс молчит, не хочет подыгрывать словами, хоть буквально это и делает действиями... проходит еще несколько жалобных прохнычиваний, и еще несколько грязных, влажных хлюпаний. лудоман осторожно вынимает склизкие фаланги, оставляя за собой лишь дрожь по бледным бедрам и неприятное опустошение. Тайм приподнимает глаза на пепельноволосого, знает к чему все клонит. все так же улыбается, прижимается пахом, еще заточенным в ткань боксеров к чужому, оголенному и пульсирующему члену. –Мне снять футболку? очарованно спрашивает тот тихо, дает власть над собой, над своим телом. мягко накручивает чужие, мягкие волосы на собственные пальцы и глядит, словно любуется изысканной картиной. Шанс на секунду морщится, представляет, что раз все его конечности усеянны уродливыми шрамами, страшно представить, что творится на самой тушке. лудоман не хочет этого видеть, не хочет лишний раз забивать свою голову излишним беспокойством и сопереживанием сейчас. он лишь хочет отдаться давно не испытываемой страсти, просто поебаться, просто забыться и забыть это как страшный сон... –Нет.. Шанс выдавливает голос, запинается, но после продолжает. –Сейчас.. такая страсть, это лишняя морока. выдавливает только что придуманную ложь, неуверенно перекладывает ладони на чужую, дрожащую задницу. он действительно подыгрывает. –Хорошо. на выдохе, так же тихо, почти шепотом проговаривает смолистый, смущенно отводя взгляд. он поддается чуть вверх, хватается пальцами за резинку серых боксеров, неторопливо стягивает нижнее белье. Шанс внимательно наблюдает, словно сейчас вылезет что-то пугающее, но нет. Ту Тайм откладывает собственное белье в сторону, стесняясь присаживаживается обратно, на серые, упругие бедра. отводит взгляд, видимо правда растерялся. –Нервничаешь, м? неподдельно интересуется лудоман, мягко обхватывая чужие, теперь оголенные, мягкие ягодицы. Ту Тайм кивает, не изменяет натянутой улыбки, чуть сжимает пальцами подол собственной черной футболки, оценивающе оглядывает чужой половой орган, будто прикидывая, насколько будет больно. –Не ссы, сегодня я буду действительно бережен. не особо успокаивающе проговаривает тот, занятый выдавливанием своеобразной смазки на свои пальцы и неспешным размазыванием по собственному члену. –Расслабься. Ты же не в первый раз этим занимаешься, да? Ту Тайм вновь кивает, не в силах выдать и краткого слова, словно ком накатившего страха застрял где-то в горле. пепельноволосый сжимает чужие бедра крепче, приподнимает, утыкает твердый, горячий член к содрогающемуся кольцу. Тайм нервно сглатывает слюну, затем подавленно выдыхает, чувствуя как сам же, постепенно, медленно насаживается на смазанный орган. он тут же хватает руками чужие плечи, прижимает лицо к белой рубашке. пальцы дрожат, а голос так и рвется наружу, пепельные руки давят на бледные ягодицы, настойчиво натягивая на горячий член, будто предполагая, насколько Ту Тайм сейчас нерешителен. гамблер горячо выдыхает, хрипло постанывает ощущая, как плотно уперся бедрами в чужой зад. –Вот так.. Умница. тихо хвалит Шанс, останавливая движение, дает культисту небольшую передышку. Тайм рвано всхлипывает, тяжело дышит, словно задыхается, как будто даже чуть больше, чем следовало сейчас. чувство неумолимого растяжения, настоящей наполненности, Тайм не верит в то, что происходит с ним сейчас. он поднимает потерявшийся взгляд, снова тянется, снова хочет поцеловать. он неугомонен. Шанс видит, закатывает глаза, сомневается. может, Тайм сейчас и правда переживает, стоит Шансу все таки ответить на приглашение? ладно. бледные губы встречаются с пепельными, мягко сминают, даже не надеялся на что-то большее, гамблер ведь дал понять, что не очень настроен на целовашки. но Шанс таки отвечает, обхватывает белоснежную шею ладонью, прижимает ближе, хочет слиться воедино и Тайм беспрекословно принимает, целует нежно, бережно и глубоко. Шанс бесспорно хорош в поцелуях, чего не скажешь о Ту Тайме. неумело, но разумеется изо всех сил стараясь угодить его "партнеру" он позже отстраняется, тяжело дышит, можно даже заметить, как его глаза поплыли с пущей силой, теперь не только от бесконечного безумия, но и накаляющийся страсти в его заднице. Шанс вытирает ладонью собственные, излишне влажные губы после поцелуя и берет культиста за бедра, намекает, что пора начать движение, и он слушается, растерянно уводя лицо вниз и приподнимая таз, начинает неспешные толчки, проталкиваясь в самого себя. Тайм сжимает чужие плечи, двигает задом задавая неторопливый ритм, тихо хрипит, жарко всхлипывает в чужую грудь. его напряжённый член шлепается об оголенный, пепельный живот. голова Шанса, казалось, пошла кругом. –..Тебе нравится? всхлипывая проговаривает культист, не изменяя неспешное проталкивание, пусть он берет собой не полную длину, а только приловчается, настраивается и привыкает, этого достаточно, что бы от горячего, сжимающего член нутра крыша Шанса поехала прочь. –Ты очень узкий, Ту Тайм. Очень.. Шанс сдавленно простанывает, чувствуя, как чужой зад взял более глубокий ритм натягивания и скакания на его органе. лудоман закусывает губу. –Хорошо... Хорошо двигаешься. –Знаешь, когда я пронзил твою грудь кинжалом.. Шанс тут же отвлекся, а в груди что-то громко треснуло. что-что он сделал? –Я не хотел твоей смерти, Азур. Не хотел. Амарах обманул меня! Я.. Я убил тебя.. Шанс стискивает зубы вместе. какого хрена Ту Тайм вообще визжит всякую ересь именно сейчас? теперь он узнал причину смерти его партнера. узнал, чем же Ту Тайм виноват. он сжимает костяшки пальцев до бела. Айтрапед. Ту Тайм все еще двигается на пульсирующем члене, лудоман и не заметил, как чужая кривая улыбка исказилась в выражение нетерпимого горя, как он вновь ронял слезы на собственную футболку, как из груди вырвались не то стоны, не то рыдания. тело Шанса незаметно задрожало от переизбытка адреналина, каждый мускул был напряжен до предела. Тайм в моменте поперхнулся, сдавил собственный голос, выпуская из горла лишь жалкие кряхтение. Шанс сжимает его горло, тут же валит изуродованную тушку спиной на постель. Тайм шлепается задом об простынь, моляще хватается пальцами за чужую руку, и даже не пытаясь сопротивляться, лишь плачет и всхлипывает. слова Тайма, словно раскаленные угли, упали на самую ранимую точку души игрока. не просто затронул – он выворотил наизнанку старую, кровоточащую рану, злость, которая дремала в глубине, внезапно пробудилась, выплеснувшись наружу. он не думал о том, что делает, не понимал, что причиняет боль - он лишь изливал свою гнев, свою боль. Ту Тайм расправился с собственным партнером, прямо точно так же, как и сделал близкий друг Шанса с ним. –Гха..Прости.. Умоляю.. тело культиста дрожит, скручивается и выворачивается в дугу, чувствует, как драгоценный воздух перестает поступать в пламенные легкие. он задыхается, сжимает ладонью чужое запястье. тело, охваченное паникой, начало бунтовать. мышцы напряглись до предела, руки инстинктивно метаются к горлу. каждый вдох был мучительной борьбой, судорожным, обрывочным глотком воздуха, который лишь усиливал ощущение удушья. перед глазами замелькали вспышки, словно звезды, рассыпающиеся в ночном небе. Ту Тайм протяжно простанывает, закатывает глаза наверх и раскрывая рот, роняет не только градом текущие слезы, но и дорожки слюны. он заслужил, он достоин этого, он достоин всего того и более, что причинил его возлюбленному. не размышляя, не оценивая последствий, гамблер сжимает чужую шею. хватка была нечеловеческой силы, провоцируемая не мускулами, а чистой, неконтролируемой злобой. он ощущал, как под пальцами прощупываются пульсирующие жилы, слышал, как отчаянно взмаливается Тайм. –Азур..! вновь молит культист, теряя почти последние крупицы рассудка, тянется одной содрогающецся рукой к собственному члену, другой - истошно держится за запястья душащего, нависшего сверху "партнера". из горла выплескиваются и стоны и последние глотки воздуха, удрученные жалостным всхлипыванием и хрипом. Тайм дотрагивается до собственного члена, начав медленно массировать его рукой, пока чужие твердые ладони таки отпускают его шею. –Вставь... Прошу, давай продолжим. еле проговаривает он, охваченный громким откашливанием и жадными, неумолимыми глотками драгоценного воздуха. Тайму типо... понравилось? Шанс тяжело дышит, отходит от только накатившей, безгранично обоснованной ярости, устало протирает собственными ладонями лицо. это просто пиздец. оглядывает вожделенного культиста, что дрожит то ли от страха, то ли от возбуждения, жалко обхватывает ладонью собственную пульсирующую шею, на которой остались лишь алые следы чужих пальцев. Шанс выдыхает, не знает, как так получилось, смотрит на убогого культиста, пепельная рука метнулась ниже, чтобы схватить его за бедра и резко, почти жестоко, притянуть к себе. на секунду осматривает растянутый, влажный от смазки вход и одним мощным, безжалостным толчком, вгоняет себя внутрь, до самого основания. Ту Тайм взвизгнул, крик, переходящий с протяжного возгласа в вожделенный стон. теперь совершенно не сдерживая себя, выгибается в дугу и хватается руками за собственные щеки, ощущая, как конечность Шанса грубо натягивает его хвост на руку. невероятная, полная, глубокая наполненность - именно то, чего он так ждал и боялся. пальцы культиста метались с лица на волосы, сжимая и оттягивая их в стороны. Шанс не дал опомниться. стиснув зубы, он начал двигаться сразу - резко, глубоко, с звериной силой. адреналин не до конца вышел из крови, лудоман действительно на взводе. вгонял себя в сжимающуся от шока плоть. каждый толчок вбивал культиста в постель, заставляя тело выгибаться в немой мольбе и выпускать не то стоны, не то рыдания. рука шанса крепко сжимала бедро культиста да так, что кожа белела под пальцами, а синяки были неизбежными. –Так хорошо... Чертовски.. –Ах, Спавн.. Прости меня! Я люблю тебя, Азур! слышится звонкий шлепок, распространившийся на всю комнату громким звуком. Тайм хватается за больную, зудящую, алую щеку и роняет новые, горячие слезы. черноглазый не смеет противится, знает почему, знает за что. Шанс не пожалел силы для увесистой пощечины. –Я Шанс! Ебанный ты псих! Заткнись, просто закрой свою пасть. –Умоляю тебя, прости меня! Тайм громко взмаливает, держится за горячую щеку, плачет, взвизгивающе стонет, срывается на крикливый хрип. слишком громко, слишком много для Ту Тайма и Шанса. ритм стал резче, яростнее. шлепающая кожа, хриплое, прерывистое дыхание Шанса, влажные хлюпающие звуки соединения, прерывистые, захлебывающиеся стоны и всхлипы культиста - все слилось в единый, животный возглас похоти. Тайм чувствовал, как неумолимая волна удовольствия поднимается из самого низа его живота, с каждым толчком Шанса, с каждым скольжением члена по перегретым стенкам, культист всхлипывал громче, неистомее. он чувствовал каждый сантиметр, каждую прожилку и выступ, видел, как "Азур" теряет контроль, как его ритм становится хаотичнее, глубже. Шанс вновь хватается за белоснежное горло, сжимая то меж пальцев, не перекрывая дыхание полностью но так, что бы Тайм наконец угомонил свой пыл неконтролируемых криков. он действительно слишком громкий, их могут услышать. сердце словно застучало в висках, а взгляд поплыл туманными пятнами. вторую руку он опустил на влажный, вожделенный член Тайма, начав надрачивать так же яростно и хаотично, точно так же, как и его толчки. –Кончай Ту Тайм. Кончай сейчас же. приказывающе рычит лудоман, сжимая чужое, бренное горло чуть сильнее. этот приказ, это давление на шее и члене, эти разрывающие, грубочайшие толчки смешивались в невыносимое нечто. волна оргазма накрывает обессиленного культиста, заставляя тело выгибаться в немой, болезненной судороге, а бедра дрожаще сжиматься. он впился пальцами в собственные волосы и с сдавленным, протяжным хрипом рвано изливается в чужую руку, пачкая собственную одежду, живот и постель. внутри Тайма все сжалось конвульсивно, пульсируя вокруг члена Шанса с невыносимой силой. это последняя капля. он вгоняет себя резким, грубым толчком до упора и замирает, с хриплым рыком изливаясь где-то глубоко внутри жалкого Тайма. хриплый стон гамблера слился с обрывающимися всхлипами культиста. они замерли, словно прикованные друг другу. усталые, дрожащие и покрытые потом. Шанс медленно ослабевает хватку на бледной шее, чувствуя под ладонью лишь бешанный пульс учащённого сердцебиения. медленно отпускает болезненный, постепенно попадавший член и с хлюпающим, грязным звуком выходит из горячего, теперь испачканного нутра. Тайм медленно, но учащенно, устало, разбито дыша, сворачивается в позу эмбриона, обхватывая собственные шрамированные колени, что все еще содрагались в непрекращаемой, мелкой дрожи. он судорожно вытирает собственные, придательски текущие слезы а после глядит на Шанса, что теперь торопливо приводил себя в порядок. –..Если я усну, ты не исчезнешь? тихо проговаривает тот ощущая, как его оголенное тело спешно прикрывают только поднявшимся с пола одеялом. силы Тайма покидают его, заставляя тяжелые веки смыкаться, а разум медленно отключаться. Шанс молчит, сжимает губы вместе, а после выдохнув, отвечает. –Может быть. он не знает как вести себя, не знает, не хочет поддерживать культиста... –Прости.. Я люблю тебя. шепетом отвечает Тайм, медленно смыкая черные, усталые глаза. его мир был не просто искажен – он распадался на части. понятие, что он не может смириться с потерей, не может смириться с тем, что он сделал. Тайм вырубился. Шанс стоит спиной, застегивает собственную рубашку, не хочет оборачиваться, не хочет видеть и понимать, что он только что сделал. стоит пойти подлечить разбитую голову...