Не выходи из комнаты

      Они среагировали молниеносно.       Дин дернулся, чтобы вскочить с дивана, но Кас, чьи ангельские рефлексы сработали быстрее, прижал его всей своей тяжестью, не давая подняться и подставить себя под потенциальную угрозу голым и беззащитным.       Кастиэль скатился с Дина, развернувшись к владельцу голоса. Его спина выпрямилась, а глаза, еще секунду назад мягкие и нежные, воспылали ненавистью. Он был уже не страстным любовником, а воином, готовым к бою. Ангел оставил свою ладонь на груди Дина, удерживая того на месте.       Посреди гостиной стоял мужчина. Пастор из последнего видения. Он был одет не в рясу, а в простые темные джинсы и светло-серую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Мужчина выглядел обычным. Слишком обычным для этого места.       — Не хотел вас отвлекать в процессе, пришлось подождать, — произнес он спокойно.       Дин просто обалдел. Он был абсолютно голый, покрытый потом и спермой, и чувствовал себя настолько уязвленным, что, возможно, ему вскоре потребуется лечение. Но вместе с тем он был просто в бешенстве. Ярость конкретно сейчас вытеснила все остальные чувства.       — Извращенец хренов! Кто ты, мать твою, такой?! — взорвался Дин. Он увидел пистолет на полу, схватил его, взвел курок и направил на пастора. — Отвечай, урод!       Кас медленно встал, даже не пытаясь прикрыться. Он сверлил мужчину глазами, готовый убить того на месте, также как и Дин.       Пастор сделал небольшой шаг вперед.       — Я тот, кто дал вам шанс. Хозяин этого скромного жилища. Или можете называть его «ловушкой времени». И, как я вижу, — он оглядел их голые тела, — вам понравилось быть моими гостями. Это было очень увлекательно.       Мужчина говорил об их сексе, об их близости, как о спектакле или о части своего эксперимента. Дин вскочил с дивана, забыв о обо всем на свете.       К херам пистолет! Я убью его голыми руками!       Кастиэль встал между незваным гостем и Дином, пытаясь удержать Винчестера от рукоприкладства.       — Ты! Это ты нас сюда запер, ублюдок! — рычал Дин. — Наслаждался шоу?! Какого хрена мы ничего не помним?! Какого хрена вообще здесь происходит?!       Мужчина лишь улыбнулся, словно смотрел на разбушевавшегося ребенка.       — Наверное, вы уже догадались, что я не просто скромный пастор, — произнес он все тем же спокойным голосом. Затем он совершил изящный поклон. — Позвольте представиться. Я Кайрос.       — Кайрос? — переспросил Кас. — Счастливый случай?       Дин повернулся к ангелу и нахмурился в недоумении.       — Ты знаешь этого придурка?       — Нет, — быстро ответил Кас, не отводя взгляда от Кайроса. — Но с греческого Кайрос переводится как удача или счастливый случай.       Дин уставился на ангела, ярость на мгновение отступила.       — Погоди-ка... Ты, — он ткнул пальцем в сторону Каса, — знаешь латынь, греческий, черт знает что еще, но при этом не можешь нормально приготовить сэндвич, чтобы он не разваливался?       Это прозвучало так бредово и так неуместно, что Кайрос расхохотался.       Кастиэль же лишь поднял бровь, на секунду оторвав взгляд от гостя, чтобы посмотреть на Дина с искренним непониманием.       — Приготовление еды и знание языков — это разные процессы, Дин. Они не взаимосвязаны, — произнес он серьезно, абсолютно не улавливая сути в претензии Винчестера.       Кайрос с интересом перевел взгляд с одного на другого.       — Не хочется отрывать вас от столь милой беседы, но время — ресурс, хоть его здесь и полно. А я спешу. — Он взмахнул рукой. Дин и Кас тотчас были полностью одеты. — Не хочу больше смотреть на вас в неглиже. Я и так видел достаточно. Итак, Я Бог времени, второго шанса и, действительно, счастливого мгновения или случая, как выразился ранее ангел.       — На кой хрен ты нас сюда засунул?! — выпалил Дин, перебивая его.       — Я хочу вернуть брата, которого ты Дин вместе со своим братом Сэмом отправил скитаться по бесконечности времени, — ответил Кайрос, посмотрев со злостью на Дина. — Он был настолько глуп, что влюбился в человека. Теперь за это расплачивается.       — О чем ты?! Я ни черта не помню благодаря тебе! — уже орал Дин.       Кайрос, казалось, был вообще не впечатлен криками Винчестера. Он начал ходить по гостиной, взял в руки маленький детский будильник, который лежал на одной из полок шкафа, и тот тут же пошел с характерным тиканьем.       — Моя сила растет, когда люди используют свой шанс. За неделю я получил ее столько, что этого должно хватить, чтобы я смог найти момент, в котором находится мой брат. Я в отличие от него могу находиться только в ограниченном промежутке времени. И то совсем недолго.       Он положил будильник обратно на полку, и тот сразу же встал.       — Хех, захолустные города Америки… — продолжал Кайрос. — Здесь столько тех, кто готов ухватиться за любую возможность. И я им ее дал. Как дал ее и вам. Я не ожидал, что мои действия приведут к тому, что на них обратят внимание охотники, которые виноваты во всем этом, да еще и притащат с собой ангела, но получилось даже забавно, не находите?       Кас схватил Дина за локоть, того всего трясло.       — Я никогда ранее не давал один шанс на двоих, но увидев вас, я уловил между вами странную связь и подумал, что будет интересно посмотреть, воспользуетесь ли вы им. Ангел и человек. Я ставил на то, что нет, — Кайрос засмеялся и посмотрел на мужчин. — Я до сих пор ставлю на это.       — Ты забрал у меня силы помимо памяти? — спросил Кас.       Кайрос продолжал смеяться.       — Я тебя умоляю, простое заклинание связывания сил и частичной потери памяти. Ты — ангел, отрезанный от небес. Это было проще простого. Ты настолько слаб, что даже не заметил его.       — Чаша практически опустилась! — негодовал Дин. — Мы не упустили шанс! Выпусти нас отсюда!       Кайрос внимательно посмотрел на Дина. Его улыбка стала опасной.       — Да, действительно. По правде говоря, чаша опустилась полностью, поэтому я сейчас здесь. Но это только начало. — Он сделал шаг вперед. Его руки начали светиться золотым. — А ты уверен в себе настолько, Дин Винчестер, что не упустишь свой шанс и будешь за него бороться, когда я верну вам двоим память?       Дин посмотрел на Каса и увидел в его синих глазах страх.       — Давай проверим. Это будет зрелищно.       В его правой руке материализовались весы. Точь-в-точь такие, как стояли в библиотеке, только меньшего размера. Их чаши качались в равновесии. Кайрос ударил свободной рукой по основанию весов. И в этот же момент свет от его рук устремился прямо к Дину и Касу, накрывая их золотой пеленой. Все часы, которые находились в доме, в этот же миг застучали, зазвенели, затикали.       Кошмарная боль ворвалась Дину в голову, ударяя в лоб, в виски, в затылок. Винчестер задохнулся, его горло сжалось, не пропуская воздух. Колени подкосились сами собой, и он упал на пол, сильно ударившись об паркет. Он вцепился в виски, пытаясь сдавить череп, сломать его и выпустить ад наружу.       Дин закричал. Его крик слился в унисон с криком Каса, который скрючился рядом.       Целые пласты жизни, воспоминаний, чувств, боли, обрушились на него, как камнепад.       Вспышка золотого света. Мамин крик. Он маленький, и Сэм, еще меньше, плачет у него на руках. Их дом горит.       Сльный удар по лицу от отца. «Сосредоточься, Дин!»       Холод металла в руке. Первый выстрел. Отдача. Искаженное лицо умирающего монстра.       Запах крови и могильной земли. Соль и огонь.       Сэм. Его братишка. Сэмми.       Ад. Кандалы. Пытки. Сорок лет страданий.       Крылья ангела в полумраке. Синие глаза. «Здравствуй, Дин».       Боль. Боль. Боль. Слишком много боли.       Смерть. Одна за одной. И снова смерть.       Хронос. Брат. «Хотите знать ваше будущее? Я знаю ваше будущее. Оно под слоем черной слизи. Она везде».       Чистилище. Метка. Тьма. Дьявол.       Любовь. Отрицание. Любовь. Потеря. Любовь. Борьба.       Шанс. Тишина. Шанс. Неправильный выбор. Шанс. Долг. Месть. Ярость. Страх.       Его собственные мысли, мечты, чувства. То, чего он так хотел, но этого так и не произошло. Видения в часах. Он никогда об этом никому не рассказывал.       Ошибка. Ошибка. ОШИБКА.       Дин был всем этим сразу. Он был каждым своим провалом, каждой раной, каждым трупом, оставшимся позади. Он был всей своей болью и всей болью, которую причинил.       Дин лежал на полу, сжавшись, слюна и слезы текли по его лицу, смешиваясь с пылью от паркета. Он слышал, как рядом бьется в конвульсиях Кас.       Кайрос стоял над ними, наблюдая с холодным безразличием.       — Ну что, мистер Винчестер? Все еще уверен? — сказал он тихо, но Дин услышал его даже с гулом в ушах. — Как я говорил, я спешу помочь брату. Поэтому…       Он присел на корточки и поставил весы на пол перед двумя мужчинами, которые сейчас пытались собрать осколки своих собственных жизней.       — Если перевесит ошибка, то вы вернетесь в тот самый момент, откуда я вас забрал. В мотель. Вы ничего не вспомните ни об этом доме, ни о том, что происходило в нем, ни о том, что было между вами. Это будет просто еще одна охота. Неудачная охота.       Он перевел взгляд с весов на их лица, искаженные в муках.       — Если перевесит шанс... что ж, я вас поздравляю, ребятки. — В этих словах не было ни капли искренности. — Но мой вам совет, в этом случае не пытайтесь найти меня после того, как вернетесь. В отличие от вас, у меня есть все время во Вселенной.       Золотой туман закрутился вихрем вокруг Кайроса и пропал вместе с ним.       Дин смог перевернуться на спину. Он смотрел в потолок и просто дышал.       — Дин… — сказал Кас тихо. Он очевидно легче перенес возвращение памяти. — Мне жаль… я… этого не должно было случиться.       По щекам Дина через пыль и следы слез медленно ползли новые.       — Все это было не реально, — продолжил Кас. — Просто магия. Просто иллюзия. Этого не было за пределами дома.       Дин закрыл глаза, и из-под сомкнутых ресниц выкатились еще две тяжелые капли.       — И ты был прав тогда. Ты говорил мне это, а я не слушал. Я был слишком наивен... Но я не дурак, Дин. Нам… нам лучше обо всем забыть, потому что то, что случилось здесь… сломает даже ту дружбу, которая еще у нас осталась. И я не хочу этого.       Дин помнил все.       Он помнил растерянность Каса и свое собственное раздражение, свою злость, свой фальшивый контроль. Он помнил, как Кас сказал ему, что он красивый. Он помнил, как покраснел.       Удар. Дин застонал, перекатываясь обратно на бок.       Он помнил, как пытался все свести к шутке, лишь бы не признавать, что происходит что-то настоящее между ними. Он помнил терпение Каса, его странную прямоту, которая начинала обретать смысл. Ангел не играл. Он был честен в каждом своем слове и жесте, даже когда это бесило Дина.       Удар. Дин сжался, закрывая голову руками.       Он помнил, как хотел быть с Касом. Он помнил вкус его кожи. Он помнил звук его стонов и то, как ангел отдался ему, открылся ему, разрешил ему все. Он помнил, как был внутри него, как их тела слились в одно.       Дин снова кричал.       Он помнил, что чувствовал. Он не просто переспал с Касом в припадке безумия. Он влюбился в него будучи без памяти, без прошлого, без понимания, кто они. Он любил его до этой охоты. Он любит его сейчас независимо ни от чего. Он знает, что Кастиэль — любовь всей его проклятой жизни.       И это самое ужасное, больное и прекрасное, что он когда-либо узнавал о себе.       А Кас… Он хотел это забыть.       — Дин? — позвал Кас взволнованно.       Дин приказал себе оторваться от пола и посмотреть на весы. Золотые чаши тихо раскачивались. Чаша «ошибка» слегка перевешивала. Он встал на колени.       — Дин, как ты?       — Помолчи, — сказал Винчестер, хрипя. — Просто помолчи секунду.       В синих глазах ангела стояли слезы.       — Дин, я просто хочу сказать…       — Ты ничего не хочешь сказать! — Дин вскипел. Он еле-еле встал на ноги и указал пальцем на весы. — Видишь их? Что это было, Кас? А? Ответь мне? Что было между нами?       Кастиэль тоже поднялся с пола. Его лицо было бледным.       — Это была ловушка. Она манипулировала нами.       — О да, конечно! — Дин усмехнулся. — Она заставила тебя быть со мной, да? Она заставила нас… — Он не смог договорить.       — Именно так, — сказал Кас, додумав его мысль. — Теперь ее действие закончилось, и мы должны вернуться к тому, что реально. К нашей дружбе. Пока это еще возможно.       — К дружбе? — Дин сжал кулаки. — Какой дружбе? Ты предлагаешь просто сделать вид, что между нами ничего не было?! Для меня то, что произошло здесь, Кас, было чертовски реально! И я не могу просто так это забыть, понимаешь? Не могу!       — Это самый разумный выход, Дин.       — Это не выход, Кас! Это отрицание того… — начал Дин.       — Чего никогда не было, — закончил за него Кас жестко. — Через день, через неделю ты наконец очнешься и поймешь, что совершил ошибку, что делал то, чего не хотел делать никогда. Со мной, Дин! И твоя злость, твое отвращение к себе обрушатся на нас обоих. И я этого не хочу. Я не хочу быть твоей ошибкой!       Дин смотрел на Каса и испытывал странный эффект дежавю.       — Ты вообще слышишь меня? — прошипел он. — Я вообще не об этом говорю!       — Тогда о чем ты говоришь? О чем ты думаешь? — взмолился Кас. — Объясни мне, Дин, потому что я не понимаю! На что ты злишься? На магию, которая обманула нас? Так давай забудем этот обман и пойдем дальше!       — Я злюсь, потому что был уверен в том, что ты не идиот! — выкрикнул Дин. — Отрицание фактов не ведет к решению!       Дин смотрел на Каса, тяжело дыша, и видел, как медленно меняется выражение его лица. С него спала маска бравады, и теперь осталась только растерянность и страх. Глаза ангела расширились. Он все понял. Это были его же слова, сказанные Дину несколькими днями ранее. Он быстро посмотрел на весы, потом перевел взгляд на Дина.       — Ты..? — прошептал Кас.       — Да! Черт возьми, да!       И в следующую секунду Кас дернулся вперед, поймал момент, ухватил Дина за футболку и притянул к себе. Их губы встретились в горячем поцелуе.       Когда Кас отстранился, и Дин смог дышать, охотник спросил:       — Почему ты это сделал?       Кас уперся лбом в его лоб и почти шепотом сказал:       — Наверное, я должен ответить… потому что хотел? Это правильное определение, Дин.       Винчестер рассмеялся. И это был смех облегчения. Он взял Кастиэля за руку, переплетая свои пальцы с его. Они одновременно посмотрели на весы. Чаши встали в равновесие.       — Что нужно, чтобы выбраться отсюда? — спросил Кас.       — Может быть, я знаю, — ответил Дин. — Когда нас прервал этот мудак Кайрос, я хотел тебе кое-что сказать. И все еще хочу, — он набрался смелости, глубоко вдохнул. — Кас, ты нужен мне. Не ради дела и не потому, что ты почему-то решил пожертвовать всем ради меня и Сэма и теперь думаешь, что это твоя работа — защищать нас. Не потому, что ты мой лучший друг, моя семья… хотя, черт возьми, конечно же так и есть.       Дин сглотнул, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.       — В моей жизни было столько дерьма, что и не измерить, столько боли, крови, столько ошибок. Но ты… ты всегда был той гирей, что перевешивала все мои весы. Одно только то, что ты был рядом, делало все это выносимым. Я не могу позволить тебе уйти снова, Кас. Я не могу упустить этот шанс.       Я люблю тебя.       Он знал, что Кас его услышал, потому что видел, как тот вздрогнул.       — Кажется, вместе с памятью вернулись и мои силы. Позволь показать тебе, Дин, — сказал Кас с дрожью в голосе. Он поднял два пальца ко лбу Дина. — Смотри.       Дин летел. У него были крылья.       Он был волной, ветром, звуком, проносящимся сквозь время.       Он видел свои зеленые глаза и дерзкую улыбку. Он слышал собственный голос: «Если за что-то и стоит умереть, так за это». Это было сомнение.       Он слышал собственный смех. Он знал, сколько веснушек на собственном лице. «Никогда не меняйся». Это был интерес.       «Мы можем все исправить!» Он видел страх в собственных глазах. «Я не хочу потерять тебя». Это была боль.       Он чувствовал свое же собственное объятие. Он видел свое лицо в крови. «Ты нужен мне!» Это была борьба.       Он чувствовал смертельную боль. «Ты не можешь остаться». Он чувствовал бесконечную тоску. Она разрывала сердце на части. Он мог умереть. Это было падение.       Он видел ярость на своем же лице. Он чувствовал собственный гнев, направленный на него. Он слышал мысли: «Я буду с тобой, каким бы ты ни был». Это было безоговорочное принятие.       «Ты сказал, что был рядом с ней, как ей удалось уйти?» Он чувствовал чужую силу. Он чувствовал себя никчемным. Он знал, что у него нет шансов. Это была ревность.       Он видел себя в руках дьявола. «Я сделаю все ради тебя». Это была решимость.       Он чувствовал, что можно держаться только за обещание. Он чувствовал свои же руки на спине. Он не хотел уходить, не сказав главного. Это была потеря.       Он слышал молитвы. Он чувствовал, как они тянут. «Надеюсь, ты меня слышишь». Он готов был пасть на колени. Он готов был преклонить голову. Он готов был служить. Это была связь.       Он видел себя самого на пыльном полу в гостиной. Он чувствовал восхищение. Он чувствовал тепло. Он чувствовал, что не хватает воздуха. Он чувствовал свои же губы. Он знал их вкус. Он чувствовал, как сердце вырывается из груди. Он слышал свои стоны. Он шагнул за край. Это был дом.       Он видел себя с полупустой бутылкой виски в руке, танцующим на кухне.       — Ты должен попробовать, Кас, серьезно. Иди сюда. Потанцуй со мной.       — Я не уверен, что понимаю механику этого процесса.       — Просто расслабься. Здесь только ты и я.       Он видел себя до одурения счастливым. Он чувствовал, что счастлив. Это была правда.       Он чувствовал любовь. Она была во всем. В каждом воспоминании, в каждом взгляде, в каждом прикосновении, в каждой мысли. Она была вокруг него и внутри. Он видел себя везде. Он видел себя во всем. Целые вселенные и миры, рожденные во взгляде его собственных зеленых глаз.       «Я люблю тебя».       Дин открыл глаза. Он смотрел на Кастиэля и наконец-то видел его всего без остатка.       Он привлек Каса к себе, прижавшись лицом к его шее. Они стояли так, не двигаясь, пока не услышали тихий звон.       Чаша «шанс» опустилась полностью под весом их чувств. В этот же миг из нее начал струиться туман. Он поплыл по полу, оплел их ноги, поднялся выше, полностью скрывая их в золотистой дымке.       По гостиной прокатился звук боя часов, и все стихло. Время замерло. Дом был пуст.