История Ричарда Паркера

Утро после свадьбы встретило меня болью. Каждое движение напоминало о вчерашней страсти и непривычной нагрузке. Поясница от фрикций болела. Мэри разделяла моё состояние — её лицо бледное, движения осторожные. За завтраком мы переглянулись с усталой иронией. Радость близости была омрачена физической расплатой. В Озкорп я пришёл раньше Курта. Лаборатория №26 встретила меня знакомым запахом озона и формальдегида, смешанным с горечью неудачи. Пустые, вымытые изоляторы молчаливо напоминали о мёртвом Эосе и четырёх годах провала Алгоритма Скорости Распада. Я включил консоль. Голограммы гибридных ДНК — спирали с нечеловеческими маркерами — закрутились в своём холодном танце. Проект "Межвидовой гибрид". Название звучало насмешкой. Вместо прочности и регенерации — только распад. Я вызвал данные Эоса: интеграция чужеродной ДНК на 17%, краткий подъём регенерации, затем взрывной рост раковых клеток, потеря дифференциации. Красная линия графика смерти рассекала экран. "Стабилизатор…" — я ввёл параметры гипотетического "Стабилизатора Х" в симулятор. Формулы выглядели безупречно. Симуляция запущена. На экране: красная опухолевая масса замедляет рост, здоровые зелёные участки расширяются. Интеграция 30%! Кривая выравнивается. "СТАБИЛИЗАЦИЯ НА УРОВНЕ 38%. УСПЕШНО". Надежда ударила в виски. Я запустил долгосрочную симуляцию. Через 15 минут — тревожный сигнал. Стабилизатор начал деградировать. Красная масса снова поползла. "ВОЗОБНОВЛЕНИЕ НЕКОНТРОЛИРУЕМОЙ РЕПЛИКАЦИИ. ТЕРМИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ ЧЕРЕЗ 45 МИН. ОБЪЕКТ СКОНЧАЛСЯ" — Чёрт возьми! — вырвалось у меня. Я ненавидел эту надпись. Успех рассыпался. Я запускал симуляцию снова и снова, меняя параметры. Результат тот же: краткое улучшение, неминуемый крах. Формулы, казавшиеся гениальными, были наивными каракулями. Бессилие накатило волной. Четыре года. Сотни смертей. Тысячи часов. И эта стена. Алгоритм Распада был сильнее. Сильнее меня, сильнее Курта, сильнее ресурсов Озборна. Контраст с утренним счастьем с Мэри был невыносим. Шаги в дверях. Курт. В руке — два стакана чёрного кофе на подставке. Хорошо, что двери закрываются не быстро, иначе бы он помучался. Взгляд скользнул по мне, по экрану с красными графиками. — Выглядишь будто провёл ночь на ринге. И мозг твой тоже потрёпан. — без насмешки, с усталым пониманием. — Опять бился о стену алгоритма? — Да. Симуляция показала успех… а потом рухнуло. Снова. Может, Озборн прав? Это невозможно сделать даже для меня. Курт фыркнул, но без прежней бравады: — Невозможно? Когда мы начинали, все кричали, что регенерация у млекопитающих — фантастика. Мы доказали, что интеграция возможна! Проблема — контроль. А контроль — инженерная задача. "Наша" задача. — он ткнул пальцем в пульсирующую красную массу на экране. — Мы нашли одну сломавшуюся переменную. Найдём другую. Или перепишем уравнение. Сдаваться? После всего? После твоей диссертации? После моей… — он поправил пустой рукав, — …личной ставки? Нет. — он подвинулся к консоли. — Покажи расчёты. Где деградирует стабилизатор? Вместе, Ричард. Команда. Домой ты вернулся победителем. Добьём победы и здесь. Тупик оставался тупиком. Боль и горечь — с ним. Но в царстве смерти под неоновым светом снова мелькнула искра. Маленькая. Упрямая. Искра "а что, если? ". Искра, которую я и Коннорс всегда умели раздуть. Даже вопреки всему. Я потянулся к клавиатуре.