Умный сын омега крестьянина

      Жил когда-то на свете бедный крестьянин; земли у него вовсе не было, и была у него всего лишь одна небольшая избушка да единственный омега-сын. Вот и говорит раз сын отцу: — Надо бы нам выпросить у короля хотя бы какой-нибудь кусок пустоши. Услыхал король про их бедность и подарил им клочок луга. Перепахал сын его вместе с отцом, и собрались они посеять на нем рожь да еще что-нибудь. Вспахали они почти уже все поле и вдруг нашли в земле ступку, а была она из чистого золота. — Знаешь что, — сказал отец сыну, — господин король был к нам так милостив, что подарил нам эту землю. Давай отдадим мы ему за это золотую ступку. Но сын на это не согласился и говорит: — Батюшка, если есть у нас одна только ступка, а пестика нету, то с нас ведь потребуют еще и пестик, — лучше уж вы помолчите. Но отец его не послушался, взял ступку и отнес ее королю и сказал, что нашел ее на лугу, и спросил, не примет ли он ее от него в дар. Взял король ступку и спрашивает: — А не находил ли ты еще чего? — Нет, — ответил крестьянин. И сказал король, чтоб доставил он ему и пестик. Крестьянин сказал, что такого они, мол, не находили, но этот ответ помог ему мало, — все равно, что говорить на ветер. И посадили его в темницу, чтобы сидел он там, пока пестика не достанет. Тюремщики приносили ему каждый день хлеб да воду — то, что в тюрьме полагается; и услыхали тюремщики, как он все повторял про себя: «Ах, если б я послушался своего сына! Ах, если б я послушался своего сына!». Тогда пошли тюремщики к королю и доложили, что узник все кричит и повторяет: «Ах, если б я послушался своего сына», а от пищи и питья отказывается. И приказал король тюремщикам привести узника к нему, и спросил его король, отчего это он все кричит: «Ах, если б я послушался своего сына». — Что же такое сказал твой сын? — Да он сказал, чтоб я не относил вам ступки, а то потребуют с меня еще и пестик. — Если у тебя такой разумный сын, то пускай он явится ко мне. И вот пришлось омеге идти к королю, и стал он спрашивать, так ли юноша уж умён и вправду; и сказал, что хочет задать ему одну задачу; если он ее решит, то он возьмёт его в мужья. Юноша тотчас сказал «хорошо» и согласился ее решить. Тогда король и говорит: — Приходи ко мне не одетый и не голый, не верхом и не в повозке, не путем, а всё же дорогою, — если ты сможешь это выполнить, то я возьму тебя в мужья. Вот пошёл домой омега, разделся совсем догола — и стал он неодетый; и взял большую рыбачью сеть, стал в нее и укутался ею — вот и не был он голый; нанял он себе за деньги осла и привязал ту сеть к ослиному хвосту, чтоб тащил он его, — вот и не ехал он ни верхом, ни в повозке; а осел должен был тащить его по колее, и касался он земли одним только большим пальцем ноги — и вот шёл он ни путем, ни без дороги. Вот явился он, и король сказал, что задачу омега решил и все выполнил как следует. Велел король тогда выпустить его отца из темницы, взял юношу себе в мужья и отдал в его распоряжение всю королевскую казну.

***

Прошло несколько лет. И выехал однажды король на парад; и случилось, что крестьяне, распродав свои дрова, остановились со своими повозками у замка; иные повозки запряжены были волами, а иные лошадьми. И было у одного крестьянина три лошади, и одна из них с маленьким жеребенком; жеребенок убежал и лег между волами, запряженными в повозку. Сойдясь, крестьяне заспорили, задрались между собой и стали шуметь; тот, у кого были волы, хотел взять себе жеребенка, утверждая, что он-де родился от его волов, а другой сказал: «Нет, он от моих лошадей родился, и должен он остаться у меня». И дошел их спор до самого короля, и он вынес приговор: где лежал жеребенок, там он и должен остаться; и вот жеребенка получил крестьянин, который приехал на волах, а ему он и вовсе не принадлежал. И пришлось другому уйти ни с чем; заплакал он с горя о пропавшем своем жеребенке. И вот узнал он о том, что король-омега очень милостив, потому что сам родом из бедных крестьян; и крестьянин пошел к нему, стал его просить, не может ли он ему помочь вернуть его жеребенка. Омега сказал: — Ладно, если ты мне пообещаешь, что меня не выдашь, то я скажу, как надо сделать. Рано поутру, когда король будет проезжать на развод караулов, стань посреди улицы, где он будет следовать, возьми большой невод и делай вид, будто ловишь рыбу, и все продолжай тянуть сеть и вытряхивать, будто она полна рыбы, — и омега объяснил ему, что должен он ответить, если король станет его спрашивать.

***

И вот на другой день крестьянин принялся ловить неводом рыбу на суше. Король, проезжая мимо, это увидел и послал своего гонца спросить, чем этот дурак там занимается. Тот ответил: — Я рыбу ловлю. А гонец спрашивает, как же он может ловить рыбу, когда нет воды. Тогда крестьянин сказал: — Да так же, как от двух волов может родиться жеребенок, так вот и я ловлю рыбу на суше. Гонец передал его ответ королю; и приказал король привести к нему крестьянина и объявил ему, что это не сам он придумал, и пусть, мол, тотчас сознается, кто его этому научил. Но крестьянин сознаваться не хотел и все говорил: «Да боже упаси! Сам я придумал!». Разложили его тогда на соломе и стали бить и пытать, пока он, наконец, не сознался, что этому научил его король-омега. Воротился король домой и говорит своему мужу: — Зачем ты мне говоришь неправду? Отныне не хочу я, чтоб был ты моим мужем; прошли твои денечки, ступай туда, откуда пришёл, — в крестьянскую свою избенку. Однако на прощанье он дозволил омеге взять с собой то, что всего ему дороже да милей. И молвил юноша: — Хорошо, мой милый муженек, если ты велишь, то я так и сделаю, — и он кинулся к нему в объятья, стал его целовать и сказал, что хотелось бы ему с ним как следует проститься. И велел король-омега принести крепкого сонного зелья, чтоб выпить с ним напоследок; и выпил король весь кубок залпом, а он еле хлебнул. И вот вскоре впал он в глубокий сон; увидев это, омега позвал слугу, взял красивое белое покрывало, укутал в него короля и велел слугам вынести его и положить в карету и отвёз его тайком в свою избушку. Положил он его в свою постельку, и спал король целый день и целую ночь, а когда проснулся, огляделся и говорит: — Ах, господи, где же это я? — и стал звать своего слугу, но никто не явился. Подошёл, наконец, к постели муж и говорит ему: — Мой милый король, вы мне велели, чтоб взял я собой из замка самое что ни на есть для меня дорогое да любимое, но нету для меня ничего дороже и милее на свете тебя, — вот и взял я тебя вместе с собой. Навернулись слезы на глаза у короля, и сказал он омеге: — Дорогой муж, ты должен быть моим, а я твоим, — и взял он его подбородок да поцеловал его, что у омеги аж ножки подкосились.

***

А позже король снова забрал юношу в свой королевский замок и велел отпраздновать свадьбу еще раз; и живут, пожалуй, они и до нынешних дней.