Пять минут

Насколько же тонок мир, если он способен исчезнуть за жалкие пять минут...

И насколько же величественны пять минут, в которые способен разрушиться мир...

      «Светлые» магические игры, на которых собралось множество гильдий всего Фиора. Крупный фестиваль, яркий и зрелищный, где различного рода маги сражаются и соревнуются, дабы выявить лучших. Сильнейших. Какими были всегда.       Игры, идущие каждый год целую неделю, игры, где испытания постоянно меняются, игры, которые олицетворяют силу и показывают обычным людям, насколько мощные волшебники их защищают каждый день.       По крайней мере так планировалось.       Арена затихла, безмолвно наблюдая за избиением. Сложно назвать это настоящим боем, однако, пока не истекут часы, пока один из оппонентов не выйдет за край купола, это является сражением. Соревнованием. Битвой.       Осталось лишь двое, и без победителя толпа не останется, заводя новую интригу. Пять минут. Жесткие пять минут, в которые должен был происходить, как ожидали, равный поединок, достойный внимания каждого.       Взгляды приковались к центру событий, однако без нужного восхищения. Они медленно наполнялись ужасом от осознания, насколько же на самом деле велика разница между простым народом и настоящими магами.       Удар. Ещё один. Ещё.       На нежной коже появлялось всё больше синяков и ран, тело изворачивалось под действием чужих сил, а тонкий купальник ни капли не защищал хрупкую девушку. В начале она боролась, причëм весьма достойно, занимая главенство в водной битве, используя отличные комбинации звëздных духов. Дева, Овен.       Водолей.       Ушла... На свидание? Что за глупость.       Сильнейший дух, надежда, без задней мысли покинула бесполезное соревнование, в силу вольного характера не желая подчиняться глупостям. Обычное дело, не та ситуация, где стоит думать о возможных последствиях.       Стоило отобрать дорогие сердцу ключи, всё изменилось. Как бы ни была она сильна духом, чëртовым телом оставалась всё той же маленькой девочкой, которой далеко до Эльзы или Миры.       У неë иное оружие. И сражается она иначе.       Словом, книгой, ключами. Стоит рядом и поддерживает плетью издалека, бойкая, но без предметов действительно слабая. Не духом или настроем, не внутренней силой, а просто физически, с чем проблематично спорить. Не стеклянный бокал, но и не стойкий камень. Иначе.       Пусть даже так до последнего.       У виска показалась кровь, окрашивая тëплую воду в тускло-красный цвет. Но и это не останавливало Минерву, лишь больше забавляя. Здесь смотря как взглянуть, если отбросить высокое искусство, можно отметить, что это весьма... Красиво. Багряные нити вязкой жидкости плавно растекались по шару, резко изменяя направление в моменты ударов. Саблезубая мигом ощутила себя настоящим импрессионистом, взмахом руки создающим новые мазки.       Ещё удар. В плече предательски заныло, пришлось произвольно ухватиться, надеясь так уменьшить плоскую боль. Останется гематома, но это не важно. Первую от силы минуту заклинательница держалась, редко открывая глаза, чтобы хотя бы морально готовиться к тому, откуда придёт удар. Ради друзей. Ради гильдии. Ради тех, кто так долго страдал, ожидая их, всё, что она испытывает сейчас — мелочь, не достойная внимания. Но это невозможно быстро прошло.       Ударом в живот Минерва, казалось, пробила желудок, невольно вынуждая соперницу вырвать. Очередные кровавые потоки смешивались с уже донельзя грязной водой, затрудняя обзор и движения. Ужасно воняло гнилым железом и тухлятиной, будто здесь давно что-то сгнило.       Так оно и было.       Словно в своей стихии, тёмная волшебница купалась в чужих страданиях, каждой клеткой кожи впитывая невинную кровь, истерично смеясь. Она и правда напоминала демона. Настоящую... Дьяволицу.       Не пошевелиться. Ребятам с трибун никак нельзя рвануть на арену, в бешеном припадке спасая подругу и разбивая ехидно самодовольные морды саблезубым. Ведь это будет значить отрицание еë собственных стараний.       Всё это время она борется ради них. Ради чëртовых баллов. Борется, чтобы привести тех, кого она считает семьëй, к победе, избавить от долгого клейма неудачников, вернуть стабильность, заказы.       Уважение.       Терпит. И послушно принимает. Если вмешаться сейчас, если прервать бой, вновь получат лишь ноль. На очки плевать. Но она станет винить и гнобить лишь себя. А это больно.       Сердце Драгнила звучно дрогнуло, эхом раздаваясь во всём теле. Каждый удар Минервы словно отражался на его душе, болью разливаясь по сосудам. Удар — волна. Удар. Ещё один.       Дрожь не прекращалась, зрачки панически носились, не смея отрываться. Не выходило даже моргать. Ладони расслабленно опустились, силы уходили с каждым новым грохотом. Руки. Колени. Плечи. Живот.       Голова.       На когда-то светлом и аккуратном теле не было видно живых мест. Глаза давно не открывала, размазанной кровью затрудняя обзор. Жидкость струилась уже не только из виска и рта, Минерва давно не просто била, а будто разрезала, взмахами ног оставляя рваные раны. В адской пелене скрылись обе волшебницы, оставляя только звуковую дорожку. Красное пятно разрасталось всё дальше, уже неизвестно, это результат очередных побоев или простая диффузия. Не верится, что у неё в целом есть так много крови.       Злосчастный гонг. Командир стражи командует отбой, с чётким приказом спасти блондинку. Второе место точно за ней, уже нет смысла продлевать избиения, она жизненно необходима им.       Реакция моментальная. Эльза с Греем срываются с мест, более не в силах терпеть и желая вовремя подоспеть хотя бы сейчас, перепрыгивают границы арены, в безумии скалясь на врагов. Они более не соперники Хвосту Феи. Враги. Вся гильдия в буйстве впивалась в ухмылки саблезубых, в любой момент готовясь вступить в бой.       Трибуны утонули в ожидании. Страх обуздал жителей, более игры не казались столь чудесными и увлекательными, как прежде. Волшебницы не показывались, до последнего скрываясь в тяжёлой тьме.       Пока не раздался властный смех победительницы.       Сердце как кольнуло током. Смех, не предвещающий ничего хорошего, смех издевательства, за который возникает огромное желание беспощадно покарать. Вулканом расплывалась внутренняя магма, выжидая.       Минерва показала избитое тело в воде, на вытянутой руке вытаскивая его наружу. Она схватила оппонента за горло, будучи единственным сдерживающим фактором, не позволяя бездыханно упасть. Светловолосое тело повисло над пропастью. По конечностям с новой силой стекала кровь, более не растворяясь в жидком пространстве. Густая, тёмная, словно томя ожиданием и страхом, спускалась по жгучим ранам и синякам, оставляя грязный след.       Глаза застыли, зрачки прекратили беспорядочное бегство. Он не шевелился.       Махнув рукой, Минерва сбросила проигравшую, как смятый груз. У самой земли девушку подхватили товарищи, защищая и так изрядно побитую голову. Под крики и зовы подбежали две встревоженные целительницы, надеясь оказать такую спасительную сейчас первую помощь. Не трепыхалась. Не дрожала.       Не двигалась.       Тёмная волшебница довольно спустилась по воде, надменно изучая недостойных. Саблезуб — сильнейшие, и она это доказала. В правилах нет и слова.       — Люси... — он сделал первые шаги, неосторожные, несмелые, не в силах контролировать движения.       Взгляд прикован к центру арены, куда медленно поплелось тело. Одна за другой таща за собой ноги, шёл к ней. Она так изранена... Он обязан быть рядом...       В неосознанности спустившись со стены, брёл дальше, рука потянулась навстречу к ней. Зрачки лихорадочно носились, но внешних признаков паники не было, лишь безумное волнение. Отбросился даже гнев, ведь нет ничего важнее её состояния.       Уже достаточно близко, чтобы видеть. В крепких руках Грея покоилось тело заклинательницы, окружённое изучающими глазами скопившейся толпы. Венди с Шерией проводили осмотр, думая, с чего начать. Их взгляд мылился, с каждой секундой обеспечивая всё более поникшее выражение. Времени оказалось мало.       Как заворожённый, плёлся к напарнице, не опуская протянутой руки. Ещё немного, и она возьмётся за неё, как за спасательный трос, вновь, как всегда, вытягиваясь в будущее. Вокруг буйствовало окружение, наполняясь скопом эмоций, возмущений, истерик, слёз, но это не беспокоило. Он не слышал посторонних голосов, не чувствовал прикосновений согильдийцев, старающихся зачем-то его остановить, не замечал и собственного жара, что всё больше окутывал его тело.       Звуки стали заглушаться, будто в бочке, отчего-то многие паниковали, трибуны суетились, некоторые бежали. Разносили в слухах и нелепых предположениях полный бред. Товарищи один за другим приближались, что-то говорили, плакали, пытались огородить, отвести парня подальше, кто-то слёзно кричал и умолял не смотреть, но он не видел и не слышал никого, кроме очаровательной блондинки в кровавом силуэте.       Близко, осталось чуть-чуть, до заветной цели всего ничего. Эльза резко обернулась, встречаясь с пламенем саламандра, и вцепилась в его грудь, стараясь отстранить. Почему она пытается выпроводить его подальше? Зачем останавливает? Мечница напряглась, прикладывая всё больше сил, чтобы бороться с огненным барьером, опутавшим его. Сил Алой не хватало, но драгонслеер остановился, заметив заветное сияние. Среди голов увидел её. Побитая, да, но по-прежнему сильная, сейчас, как прежде, полечится немного, обнимет его и...       В пылу гудков и звонких скрежетаний слух уловил тонкий голос небесной целительницы, глотающей слёзы.       — ...мертва...       Белая пелена застала глаза, застывая.       Невозможно. Просто глупость.       Ложь.       Чёрное пламя моментом охватило стадион, отбрасывая всех лишних. Оставаясь буквально в метре от неё, будучи один на один в этом адском огне, опустился на колени, всё так же не отрывая взгляда. Она рядом. Она же всё ещё с ним рядом. Пекло не травмировало её тело, лишь нежно, как получалось, согревая, пока окружение сгорало дотла.       На расстоянии вытянутой руки.       Коснулся ладонью мягкой щеки, нежно поглаживая, перебрал пряди золотых волос, так ярко сияющих на фоне чистой тьмы, несмотря на всю грязь. Отодвинул пару локонов, высвобождая рану. Глубокая трещина, словно яма.       Пробит череп.       Мгновенная смерть.       Зрачки остановились и словно исчезли, теряя любую осознанность.       Схватился за голову, не умаляя паники. Это всё ложь. Сон. Иллюзия. Разум окончательно утерян, растворяясь в одиноком безумии, с большей силой высвобождая накопленную в парне горечь отрицания. Чёрное пламя, давно беспощадно уничтожающее стадион, охватило столицу, губя каждого, кто хоть немного касался его.       Почему ждал?! Почему не помог, когда был нужен, почему застыл, пока слушал её крики, почему не ринулся в бой, почему какие-то баллы и честь волновали больше, чем сама жизнь?! Где хвалённые духи, способные в одностороннем порядке проходить сквозь врата, почему столько людей просто наблюдали?!       Почему тогда оцепенел, не в силах сделать и шага?..       Минерва... Саблезуб... Нет, управители игр, организаторы, король, принцесса. Фиор. Ишгар. Они поплатятся. Все до единого.       Он взревел, быстро обрастая алыми нитями. Ладони обернулись лапами, за спиной вырывались прочные крылья, воздушной волной разрушая горелые останки, из волос показались чёрные рога. Ничего не видел, не слышал, не думал, не понимал, крутя в остатках сознания лишь две вещи, две фразы, вместе образующие грубо разрывающий на части факт, о котором он никогда не мог помыслить. Лишь две фразы...       Её светлый образ, который озарял его дни, просто существуя. Её руки, волосы, задорный смех, искренняя улыбка, невинная красота, смелость, сила, друзья. Её упрёки и возмущения, её битвы и шутки, её идеи и смущения. Только сейчас доходило уже такое ненужное понимание, что всё это каждой клеткой своего тела он до одури любил.       Мертва.       Мертва. Мертва. Мертва.       Она мертва. Тонкий голос Венди эхом разрезал мир Драгнила, многократно повторяясь и разрушая его вместе с реальностью. Мертва.       Люси мертва.       Нацу опустил руки, забирая в последние объятья тело любимой напарницы, и сквозь пелену тихих ручьёв слёз отдался чувствам, невольно уничтожая всё, что имело облик. Как можно крепче прижал к себе, не теряя заботливой осторожности, чтобы больше не было вещей, способных разлучить их, будь то даже сама смерть. Создал в пламени мир, где останутся лишь они вдвоём, а после так же бесследно исчезнут, свежим пеплом разлетаясь по обугленной земле. Вместе. Он впервые пожелал раствориться в огне.       Без неё нет смысла миру существовать, он медленно исчезал, полностью погружаясь в черноту пламени, любые опасности, драконы, желания, демоны, дьяволы казались ничтожными в сравнении с потерей её. Не просто отобрали жизнь или кусок души, а в щепки разнесли основы, поддерживающие внутреннюю вселенную.       Конец света настал тогда, когда раздался последний еë вздох.