Один выстрел - два попадания

Рихард       6:00 AM. Солнце, лениво проникая в небольшую комнату, медленно кралось по серой стене, словно заигрывая с обитателем жилища. В кровати мирно посапывал мужчина. Поза была причудливой: лежал он в пол-оборота, его лицо было повернуто к окну, от чего хитрые лучи медленно ползли к его шее. Кажется, сон пришел к нему не сразу: простыня была нелепо смята, подушка, на которой покоилась голова, - скручена в весьма странный полукруг, а черные растрепанные волосы придавали этому образу еще больше комичности. Пронзительный звон будильника нарушил идиллию, прогоняя последние нотки сновидений из этой комнаты. Рихард недовольно поморщился, открывая глаза. Что ему сегодня снилось? И снилось ли вообще? Словно на автопилоте, он протянул руку к телефону, завершая эту какофонию звуков из динамика. Очередное утро, ничем не отличающееся от других. Он принял сидячее положение, растирая лицо.       – Доброе утро, черт возьми, – сказал сам себе молодой человек, вставая.       Он привык к режиму. Утром встал, заправил кровать, сходил в душ, позавтракал, привел форму в порядок. В восемь уже на построение. И неважно, сколько ты спал ночью, это никому не интересно. И так почти каждый день! Это утро не было исключением. Взяв свежее полотенце из шкафа, он направился в ванную комнату. Холодная вода всегда помогала привести в чувство. Включив кран, Рихард набрал в ладони немного воды и умылся, задержав ладони на лице. Остатки сна моментально исчезли, оставляя на коже приятные холодные капли.       Мужчина посмотрел в зеркало. Он знал это отражение до малейших деталей: каждую морщинку и родинку, каждый мускул. Он знал, насколько хорошо оно скрывает усталость от постоянной рутины. Рихард повернул лицо в сторону и провел рукой по щеке и скулам, что украшала легкая щетина. Так не пойдет. Он молча взял пену для бритья и стал обильно наносить на лицо, не отрывая серых глаз от отражения. Кажется, они смотрели на него с безразличием, а густые брови только придавали взгляду тяготу. Но он подумает об этом позже. Сейчас первостепенная задача - не оставить порез.       Уже на маленькой кухне, пока в кофейнике варится бодрящий напиток, а на сковородке готовится глазунья, он даст себе минутку выдохнуть и замереть в этом мгновении. Чего он добился в свои двадцать восемь лет?       Казалось, с самого детства у юного Цвена не было выбора, кем ему стать, все было предначертано задолго до его рождения. Династия военных не оставила ни малейшего шанса на личные предпочтения. Даже лицей с военно-патриотическим уклоном, заранее выбранный отцом, говорил сам за себя: повышенная физическая подготовка, более глубокое изучение истории и военного дела, строгая дисциплина. Уже с четырнадцати лет мальчик уверенно держал в руках пистолет и винтовку. Времени на «глупости» не оставалось, он не мог уйти ночью из дома на дискотеку, не мог остаться у молодой фрау и тихо улизнуть утром, хотя пытался. Строго выделенная линия жизни ждала его впереди. Нравилось ли это молодому человеку? Он не знал. Холодная привычка выполнять приказы текла в его крови, вливалась с молоком матери. Себя из себя не вычеркнуть, как бы ни хотелось. После был переезд в Гамбург, поступление в Командно-штабной колледж Бундесвера. «Там ты начнешь понимать, что такое настоящая армия, Цвен», - твердил ему отец. И он понял. Понял, что не знает, как бывает иначе. В колледже он узнал о стратегиях и тактических аспектах ведения войны, о театрально-стратегических уровнях по всему военному спектру современных военных операциях, изучил стадии и уровни конфликта. Он был отличным учеником, ведь именно это от него и требовалось.       Кажется, его вновь настигли воспоминания. Слегка мотнув головой, Рихард выложил еду на тарелку, налил себе чашку ароматного бразильского кофе и сел завтракать, одновременно достав телефон. Что сегодня покажет ему это приложение? Решение зарегистрироваться на сайте знакомств появилась не сразу. Эту идею подкинул ему один из коллег, который был частым обитателем подобных развлечений. Да и надо же как-то искать своего человека в таком загруженном графике, разве нет? Круспе воспринял эту задумку скептически, но вот уже второй месяц он каждое утро проверяет свои «мэтчи». Сайты знакомств – панацея 21 века, в которых люди должны найти свою «любовь». Любовь ли? Или неловкие встречи раз в неделю в обшарпанном отеле?       Анкета гласила:       «Рихард Крамбер. 28 лет.       Надеюсь, я найду того, кто примет меня и сможет полюбить, и я смогу ответить взаимностью.       Увлечения: музыка, гитары, старое кино, ретро-машины, Жан Поль Сартр»       Фотография была всего одна. Кажется, она была сделана на дне рождения друга пару лет назад, одна из немногих не в военной форме. Холодный взгляд был устремлен точно в камеру, согревала только легкая улыбка. На ней он расслаблен, хоть и военная выправка никуда не делась: высоко поднятый подбородок, ровная спина, плечи под прямым углом. Дело привычки.       Мужчина стал пролистывать анкету за анкетой, слегка хмурясь. Взгляд оценивающе бегал по фотографиям молодых девушек, но все было «не то». Каждый раз анкета отправлялась влево. Белокурая красавица? Нет, не то. Брюнетка с отличным бюстом? Красивая, но не в его вкусе. А может, рыжая девица с яркими татуировками? Тоже мимо. Казалось, дело в завышенных ожиданиях, но все куда сложнее. Он не знал, кого именно ищет, но был уверен, что поймет, когда найдет своего человека. Надеялся на свою интуицию, которая редко его подводила.       – Чертова лотерея, – буркнул Рихард, отправляя в утиль очередную анкету и доедая остывающий завтрак. *** Пауль       – Да, Элли, отлично! А теперь посмотри в мою сторону! Да, просто супер!       Полдень. Рабочий процесс был в полном разгаре, создавая вокруг хаос, который затягивал любого. Объектив камеры был направлен на молодую девушку: красивая длинноногая брюнетка сидела на высоком барном стуле в одном черном кружевном белье, оголяя самые откровенные части своего тела. Ее фигура – мечта многих девушек, но сегодня она исключительно профессиональный интерес. По другую сторону объектива стоял юноша среднего роста. Его высветленные короткие локоны были забавно растрепаны, а озорной взгляд выискивал самые выгодные ракурсы. Перехватывая аппаратуру, тот оценивающе всматривался в картину напротив него.       – Так, милая, давай передохнем десять минут и продолжим, хорошо? – фотограф отложил свой Canon и, как истинный джентльмен, подал девушке теплых халат. Все же в студии довольно холодно.       – Да, я как раз выпила бы теплый чай, – Элли сразу изменилась в лице, из коварной красотки в нежную леди.       – Твое желания для меня - закон, – довольно промурлыкал парень, отключая софт-бокс, – черный или зеленый?       – Зеленый. Спасибо, Пауль! – она прошла мимо, довольно устраиваясь на мягком диване.       Мужчина кивнул и вышел в общий коридор студии, для того чтобы заказать на ресепшене чай для модели и перекурить. Он любил здесь работать: отличный персонал, недорогая аренда и полная свобода реализаций его проектов. Что еще для счастья нужно? Пауль подошел к стойке.       – Марта, сделать зеленый чай. Я подойду через пару минут, хорошо?       Девушка тут же отвлеклась от чтения модного журнала. Прядь рыжих волос довольно забавно выбилась из пучка, но ее словно это не волновало. На вид ей было лет шестнадцать, не больше.       – А волшебное слово? – она улыбнулась, сверля взглядом парня.       – С меня следующий выпуск журнала, – перехватил инициативу фотограф, доставая пачку сигарет из кармана джинсов, – договорились?       – Значит, еще и большой капучино, – та показала большой палец вверх и встала.       Пауль довольно улыбнулся и, пройдя мимо стойки, вышел на общий балкон. Первая сигарета за день наполнила легкие тяжелым едким дымом, но она была нужна больше, чем кислород. Он любил такие моменты. Продуктивная работа приносила приятную усталость, растекаясь по всему телу теплом, отзывалась в каждой клеточке организма. Это сигнал, что он делает все правильно, что ресурсы не тратятся впустую. Парень всегда выкладывался на полную, чтобы его фотографии были живыми и приносили удовольствие не только заказчикам, но и ему самому, ведь он - творец. И неважно, это фотосессия для магазина нижнего белья, как сегодня, или романтичная парочка, которая хочет рассказать свою историю любви. Каждый кадр – это маленький фрагмент жизни, полный светлых и темных нитей, несущих свой смысл. У него нет права упустить ни одну из этих нитей, иначе зачем он все это делает? Пауль относился к своей работе со всей серьезностью, от этого зависело не только его финансовое положение, но и имидж. В Мюнхене его знали многие как профессионала своего дела, безмерно влюбленного в свою работу. Собственно, так и было, грех отрицать очевидное. Очередная затяжка. Подойдя к краю балкона, фотограф посмотрел вниз, всматриваясь в мирную жизнь небольшой улочки. В обеденное время кафе через дорогу было заполнено до отказа, оно и немудрено: там самая вкусная паста в этом районе. А вот с кофе в руках, прогуливаются две девушки, яро что-то обсуждая и жестикулируя, пока их обгоняет пожилой мужчина на велосипеде. Все идет своим чередом.       – Все легкие прокуришь, – неожиданно раздался мужской голос за спиной.       Пауль слегка нахмурился и развернулся, но тут же расслабился, завидев давнего друга.       – Олли, так и до инфаркта довести можно! – радостно произнес парень, протягивая руку высокому мужчине. Тот пожал её в ответ.       – Так и знал, что найду тебя здесь, – Оливер подошел к ограждению балкона и тоже стал наблюдать за происходящим.       – Тебе Марта сказала, ведь так? – Пауль сделал еще одну затяжку.       – Безусловно, – тот хмыкнул, не отрываясь, – Вообще я имел в виду студию.       – Ты знаешь, работы сейчас по самые уши.       Оливер - один из немногих, кого Пауль считал истинным другом, всегда способным помочь и понять, выслушать, когда это необходимо. Их дружба началась довольно давно, еще со студенчества, ведь они оба были фанатами фотографии, на этом и сошлись. Этот худющий парень со сверкающей лысиной сочетал в себе всевозможные противоположности: дипломатичный, но при этом панк в душе, немногословный, но очень мудрый, скромный, но очень богат на фантазии. Каждый раз это удивляло.       – Ты прям как Королева Англии. Ни дописаться, ни дозвониться. Ты когда отдыхал последний раз?       – На прошлых выходных, – спокойно ответил Пауль, затушив остатки сигареты о пепельницу.       – То, что ты просидел в студии и копался с ретушированием – это не отдых, – Оливер выпрямился и скрестил руки на груди, недовольно взглянув в сторону друга, – хватит уже себя истязать. Давай сходим на концерт в эту пятницу? Что думаешь? Ты почти не отдыхаешь, с тобой все хорошо?       – Оливер, я…       Но Пауль не успел договорить, поскольку краем глаза заметил, что за ними следят. Он развернулся и увидел в дверях рыжеволосую девушку.       – Твои чай и кофе скоро уже остынут, – проговорила Марта, оперевшись о косяк двери.       – Да, точно! – парень тут же просиял. – Прости, Оливер, у меня много работы. Я пойду с тобой на концерт, но только если ты больше не будешь спрашивать о моем самочувствии. Я в полном порядке. Идет?       Оливер лишь недовольно выдохнул и сунул руки в карманы. Этот ответ явно его не устроил, но это лучше, чем полное игнорирование ситуации.       – Идет. Адрес скину смс-кой.       – Вот и супер!       Пауль быстро прошагал мимо друга и администратора, а после, взяв стаканчик с чаем и свой капучино, вновь вернулся в студию для продолжения своей работы.       Как долго он будет убегать от этого разговора? Это же Оливер. С ним можно обсудить все, от гандона до батона, но что-то останавливало Пауля. Точнее…       – Тебя долго не было. Все хорошо? — спросила модель, отложив в сторону новый iPhone.       – Все просто супер. Искал для тебя самое лучшее, – фотограф подошел к девушке и отдал ей уже слегка остывший стакан с напитком.       «Неужели я настолько хреново выгляжу, что все обязаны спросить об этом?» – недовольно подумал про себя фотограф. С ним все отлично! ***       На улице заметно стемнело. Последние лучи июньского солнца скрылись за горизонтом, оставляя за собой освежающую прохладу после знойного дня. Мюнхен затих в ожидании нового начала рабочих будней. Пауль переступил через порог квартиры во втором часу ночи. Довольно часто он возвращался поздно, поскольку предпочитал побольше поработать вне дома. Он включил теплый свет в коридоре, лениво стягивая с себя кожаные ботинки и оставляя их небрежно стоять в прихожей. В квартире было очень тихо и холодно. Кажется, он опять забыл закрыть окна, но это не самая главная проблема.       Квартира была довольно просторной. Из небольшого коридора можно было сразу попасть в кухню-гостиную в стиле лофт. Деревянные элементы гармонично сочетались с светлой мебелью и красным кирпичом. Фотограф устало бросил на диван рабочую сумку и подошел к окну, плотно закрывая створку. Как же его это вымотало. Нет, не работа. Он навязчиво старался избегать эту мысль днем, загружая мозг задачами, но ночью она окутывала его голову с новой силой. После того, что произошло пару месяцев назад, он не давал себе слабину. Оливер прав – Ландерс не справлялся с этой головомойкой. Он, черт возьми, прав! Готов ли он обсудить это? Мужчина вновь достал пачку сигарет из кармана потертых джинсов. Красные Marlboro были «его» любимыми сигаретами.       – Черт, – прорычал Пауль и запихнул их обратно в карман, взамен достав свой телефон.       Быстро набрав давно заученный номер, телефон стал волнительно прозванивать гудок за гудком, пока на другой стороне провода не был услышан недовольный сонный голос.       – Боже, Ландерс, ты видел, который час? – промычал Оливер, явно уже видевшись седьмой сон. Повезло человеку с режимом, он у него хотя бы есть.       – Кажется, ты прав, – фраза вышла довольно будничной, лишенной каких-либо красок, – я не в порядке.       – Подожди минутку, – голос из трубки резко сменился с недовольного на обеспокоенный. По звукам, Оливер встал и включил ночник, – хочешь поговорить об этом?       – Я не уверен, – признался Пауль, медленно присев на подоконник, – мне иногда кажется, что я все еще нахожусь в этом кошмаре и не могу из него выбраться. Просыпаюсь с ним и засыпаю, а он только душит.       – Он тебя не может отпустить или ты за него цепляешься, как за плохую привычку?       – Это чувства, а не курение, Ридель, – слегка непонимающе мужчина посмотрел на аватарку друга.       – Но оно сжирает тебя, как раковая опухоль, разве нет?       Вопрос повис в воздухе. Знал ли Пауль ответ на этот вопрос? Или подсознательно не хотел озвучивать ответ?       – Послушай, – продолжил Оливер, нарушая жужжащую тишину, – то, что произошло, безусловно, оставит отпечаток на долгое время. Это надо прожить и отпустить, но ты погряз в этом, понимаешь? Жить с прошлым довольно сложно, но нужно учиться справляться. Для этого и существуют друзья.       – Наверное, ты прав… – и вновь пачка сигарет оказалась в руках.       – И что же ты чувствуешь сейчас?       – Ничего, – честно признался Пауль, поджигая сигарету и делая затяжку, – чувствую пустоту и раздражение от этого.       – Тебе надо вылезать из этого. Еще немного - и оно тебя сожрет. Ты не можешь вечно вариться в этом, – Оливер стал аккуратно прощупывать почву, – Может, попробуешь пообщаться на сайтах знакомств? Знаю, идея спорная, но, может, это поможет тебе отвлечься?       Пауль задумался, всматриваясь в картину за окном. В доме напротив в некоторых окнах до сих пор горел свет. Что там происходит? Какая история кроется за каждым из этих стекол? Когда-то и в этой квартире тоже творилась история, но сейчас только холод и нерушимая тишина. Это просто сводило с ума.       – Ты, как обычно, подкидываешь неплохие идеи, – подал голос мужчина после очередной затяжки, – пора уже разорвать этот порочный круг самобичевания.       – Наконец слышу своего друга, – хмыкнул Ридель, явно довольный выводами.       Затушив остатки сигареты, Ландерс подошел к кухонному гарнитуру, включив подсветку и прогоняя тьму из помещения. Нужно выпить чай и изгнать плохие мысли куда подальше.       – Я и до этого был твоим другом. Или что-то резко поменялось? – оставив телефон на громкой связи, фотограф стал подготавливать посуду для чаепития.       – Нет, не изменилось, но быть унылым истуканом тебе явно не идет, – мужчина рассмеялся, заставив собеседника улыбнуться.       – Ну ты и козел, – сострил в ответ Ландерс, не скрывая улыбки.       – Для тебя я буду кем угодно. **** Рихард       День проходил очень муторно. Утренние сборы медленно переросли в тренировку оттачивания мастерства стрельбы из пистолета. Рихард не любил возиться с новичками, но на сегодня это его первостепенная задача. Группа из десяти человек, совершенно зеленых ребят, легла на его плечи неожиданно, поскольку его сослуживец и коллега свалился с хворью.       – Итак, – начал Рихард, заведя руки за спину и всматриваясь в лица ребят, - напоминаю, меня зовут обер-лейтенант Цвен Круспе. На сегодня я ваша нянька, но это не значит, что я буду подтирать ваши задницы и выслушивать нытье о том, как тут тяжело. Мне плевать, кто вы и что вы, сейчас вы все равны и служите в армии Германии.       Мужчина медленно пошёл вдоль ряда, вглядываясь в каждого молодого бойца. Они задерживали дыхание и старались избегать этих холодных глаз, что буквально врывались в личное пространство. Скрывать было глупо, Круспе любил переходить «личные границы», хотя в армии эта вещь была давно изничтожена, по его скромному мнению.       – Что же, сегодня мы с вами будем обучаться такому великолепному мастерству, как стрельба из пистолета, – он отошел к столу и, взял в руку одно из орудий, – Это базовый самозарядный пистолет HK P8, калибр 9 мм. Легкий, универсальный, простой в использовании. Кидай его хоть в огонь, хоть в воду, ему будет насрать. Автомат Калашникова в мире пистолетов.       Рихард резко развернулся к мишеням за его спиной, более удобно взяв пистолет в руку, а второй укрепил хватку. Выстрел за выстрелом, каждая пуля попадала точно в цель, оставляя писк в ушах тревожить перепонки. Новобранцы закрыли уши, не ожидая резких звуков, но Рихард даже не пошевелился. Три мишени подъехали, доказывая орлиное зрение Круспе. Точно в центр.       – Если сегодня хоть кто-то умудрится попасть просто в мишень, получит от меня респект и уважение, но ваши шансы равны нулю, скажу сразу. Для начала научимся его собирать и разбирать. Кто справится – перейдет к стрельбе. Всем ясно?       – Так точно, – хором ответили солдаты.       – Тогда начнем.       На протяжение часа Рихард наблюдал, как неумелые руки новобранцев старались победить чудо техники, на которое у него уходило несколько секунд. Безусловно, он понимал, что это их первый раз и что он сам впервые долго возился с подобным орудием, но тогда ему было четырнадцать, а им уже по восемнадцать. Неожиданно в кармане карго завибрировал телефон. Рихард проигнорировал подавший жизнь аппарат, но сообщения не прекратились, сыплясь словно из рога изобилия. Он стиснул зубы и достал телефон, пытаясь понять, кто такой навязчивый? Все оказалось куда проще. Таким навязчивым оказался старый товарищ Тилль.       Линдеманн:       Эй, Рихард, привет. Ты занят сегодня вечером?       Предлагаю свою кандидатуру на этот вечер в нашем баре!       Что думаешь?       Ау, Круспе, ты там помер?!       Мне срочно нужна компания на этот вечер!       Круспе:       Линдеманн, я на работе, ты же знаешь. И нет, я не занят.       Линдеманн:       Отлично! Тогда жду твою задницу в 8 вечера!       Ты с такой работой скоро кони двинешь. Когда в отпуск?!       Круспе:       До Рождества точно никаких увольнительных.       Линдеманн:       Вот дерьмо. Что ж, ладно, обсудим при встрече!       Не отвлекаю ;)       Вот и планы на вечер сами нарисовались. Мужчина был рад тому, что Тилль мог появиться в самый неожиданный момент и разбавить его армейские будни бессмысленной болтовней о его соревнованиях или об очередной пассии, которую тот затащил в постель. Парень он был довольно сильный и крупный, таких любили девушки, так еще и с подвешенным языком, что бы он им ни вытворял и какие серенады ни пел. Полная противоположность. Рихард быстро убрал телефон обратно в карман и вернулся к своему выводку только вылупившихся цыплят с пистолетами в клювиках, пока те не отстрелили себе лапки даже без участия патронов. ***       Оставшийся день пролетел почти незаметно. Все же пальцы рук остались целы у каждого из солдат, как и глаза, хотя риски ослепнуть были велики. Пару внештатных нарядов сгладили ситуацию, и Рихард, явно довольный своей работой, отправился домой подготавливаться к встрече с другом. Стоя возле зеркала, он поправил воротник джинсовой куртки и слегка растрепал уложенные волосы. Он видел себя в этом образе не в первый раз, но почти всегда старался поправить и выпрямить каждую складку. «Побудь хоть иногда человеком и приди в обычной одежде, умоляю!» - как-то по пьяни взмолился друг после очередной посиделки. И нет, Рихард не приходил в военной форме в бар, за это могли дать выговор; все дело в постоянной слежке за своим видом. Привычка. Образ был довольно гармоничным: белая простая футболка, сверху плотная джинсовая куртка синего цвета, бордовые брюки прямого кроя и кожаные ботинки. Так же оделся бы «гражданский»? Шумно выдохнув, Круспе закрыл дверцу шкафа и подошел к тумбочке. Он надел свои любимые часы, проверив, насколько надежно закреплен кожаный ремешок, взял телефон с ключами, кошелек и направился к выходу в надежде, что этот вечер поможет ему отвлечься от холостяцкого одиночества. А может, получится познакомиться с красивой девушкой? Кто знает?       До бара мужчина решил прогуляться пешком. К счастью, до встречи было еще время и он мог спокойно насладиться теплым летним вечером. Недавний дождь отлично справился с асфальтовой пылью, от чего в воздухе пахло особенной свежестью и чистотой. Город словно замер в этом вечере: немноголюдные улочки, украшенные небольшими островками зелени, успокаивали и радовали глаз, а лучи закатного солнца приятно согревали. Рихард довольно прищурился, слегка улыбаясь такому явлению. Не так часто можно увидеть Берлин таким беззаботным и ярким. Хмурый и грозный, он всегда казался Круспе надежным и непоколебимым, словно крепость, но только проникнув внутрь понимаешь, какой же это бриллиант. Можно смотреть, но трогать нельзя. Даже находясь в горячей точке, он мысленно возвращался сюда, находя покой в этих скрытых подворотнях, кирпичных фасадах и людях. И он хотел бы подарить этот город тому, кто растопит его каменное сердце. Покажет, что он, как и столица, имеет драгоценный камень глубоко внутри.       На месте Рихард был уже через двадцать минут. Свернув в неприглядную арку и пройдя слегка дальше, мужчина оказался в небольшом дворе. Смех людей и знакомые рок-композиции восьмидесятых создавали атмосферу непринужденности: уже были выставлены летние зонты, которые сливались с немногочисленными деревьями, а на импровизированной веранде, сидя в компаниях, активно общались девушки и парни, потягивая холодное пиво из высоких стаканов. Гирлянды с желтыми лампами, небрежно раскиданные между ветвями, освещали происходящее, отлично вписываясь в общую картину. Над деревянной распашной дверью красными буквами было написано «Пошел к черту!», а под ними уже более мелко «Добро пожаловать!». Да, кто-то действительно назвал так бар. И да, сюда действительно приходят толпы людей за вкусным пивом и не менее сытной уличной кухней. Внутри музыка стала играть значительно громче, кажется, это группа Journey. Бар был наполнен духом авантюризма. Стены были украшены плакатами различных рок-групп разных поколений, а на потолке висела просто куча гитар, начиная классическим Gibson и заканчивая самыми неведомыми творениями посетителей заведения. Хоть помещение и было не особо большим, оно вмещало в себя и импровизированную сцену с барабанной установкой, кучу деревянных столов и даже большой стол для пула, за которым расположились две симпатичные брюнетки.       Мужчина на мгновение остановился и стал выискивать знакомое лицо в толпе. Удивительно, что такое количество людей вообще пришло сюда в середине рабочей недели. Задача была простой: найти высокого темноволосого мужчину с широкой спиной и явно уже выпившего. В принципе, таких было не очень много. Неожиданно тяжелая рука легла на плечо Рихарда, от чего тот дернулся и резко развернулся, уже сжимая ладонь в железный кулак.       – Воу-воу, старина, потише, – Тилль поднял руки вверх, не скрывая довольную улыбку.       – Тилль, твою мать, получить мог же, – Круспе протянул руку другу и тот ее пожал. – Долго ждешь?       – Не особо. Пошли, я занял нам столик.       Протиснувшись меж кучки выпивак, они заняли свое любимое место: тихий угол, из которого открывался отличный вид на сцену, а также на происходящее в самом баре. Тут же подошла симпатичная официантка, и парни сделали заказ. Все по классике: пиво и закуски, ничего лишнего. Подмигнув Тиллю (а как же без этого), красавица удалилась, оставив на лице «кавалера» загадочную улыбку. Что греха таить, Линдеманн был видным парнем и никогда не оставался без женского внимания надолго. Они дружили еще со школы, когда Тилль и его семья переехали в Берлин. Свела их секция бокса, в которую отец отдал юного Цвена. Тилль казался довольно замкнутым, но после того, как парни впервые встали в спарринг, он раскрылся с другой стороны: уверенный, целеустремленный, огонь в его глазах вспыхнул резко и неожиданно, сжигая все на своем пути. Этот мгновенный самоконтроль поразил юношу, и тот попросил научить новоиспеченного друга такой «суперспособности». Так и зародилась их дружба, которая длилась до сих пор.       – Итак, что сегодня за повод? – спросил Рихард, сев более расслабленно на зеленом диване.       – Можешь меня поздравить. Я еду на соревнования во Францию! – вдохновленно произнес друг, растянувшись в блаженной улыбке. – Меня утвердили буквально сегодня утром.       – Мои поздравления! – искренне ответил мужчина. – Когда улетаешь?       – Через пару месяцев. Будет время на то, чтобы привести себя в форму.       – Ты и так в отличной форме. Разве нет?       – Безусловно, но нельзя упасть в грязь лицом перед другой страной, понимаешь?       – Тони или плыви, – напомнил старые слова Рихард, усмехнувшись.       Диалог медленно перетек в обсуждения насущных вопросов на отвлеченные темы. Официантка принесла заказ, вновь вильнув перед ними бедрами, но тут же удалилась. Вечер проходил гладко, а трезвые головы медленно вкушали плоды хмельного труда. Но неожиданно диалог свернул на опасную дорожку.       – Кстати, как у тебя на личном фронте? Нашел себе кого? – поинтересовался друг, сделав очередной глоток.       Рихард замялся, отведя взгляд. Он не хотел касаться этой темы сегодня, но она сама всплыла, словно атомная подводная лодка, готовая рвануть в любой миг и утянуть на дно океана. Что Рихард мог ответить? «Все сложно» - банально и ничего не объясняло. «Отвратительно» - тоже не подходило, поскольку даже не было предмета отвращения.       – Смутно, – ответил Круспе спустя короткое время. – Пока мои попытки найти себе кого-то не увенчались успехом. Уже битый месяц сижу на этом сайте, и все впустую. Нет, я приглашал девушек на свидания, все проходило довольно сносно, но дальше свиданий дело не заходило.       – Ты шутишь? Ты же охуенный парень, – друг недоумевал, – сильный, выносливый, в конце концов, военный. Таких девушки обожают.       Рихард нервно засмеялся.       – Спасибо, конечно, но их это, скорее, отталкивает, нежели привлекает. Они любят военных из фильмов, а вот в реальной жизни они их пугают.       – Не говори ерунды, – перебил Тилль, отставляя в сторону полу допитый бокал напитка. – А как же Фрида? Она ведь вешалась на тебя.       – Эта та, с которой ты меня познакомил? – вспомнил Рихард, слегка помрачнев, стараясь не выражаться слишком эмоционально. – Сначала да, все было неплохо, но ей другой член оказался дороже нормальных взаимоотношений. Понимаешь, о чем я?       – Вот, значит, как, – парень понимающе кивнул.       «Какого черта мы вообще это обсуждаем?!» - мысли сами пронеслись гневным скопом, вызывая жгучую смесь в груди. Хладнокровное спокойствие медленно отступало, оставляя место для водоворота воспоминаний. Фрида была хорошей девушкой: красивая, умная, всегда могла поддержать разговор. И Рихарду она нравилась, но их идиллию разрушила гребаная измена. Собственно, очередное доказательство того, что ему просто не везет.       – Прости, мне надо перекурить, – взяв свою джинсовку, Рихард встал, намеренный пойти на свежий воздух и слегка проветрить мозг. Смесь из алкоголя и душного помещения мешали вернуть контроль.       Уже на улице тот достал пачку сигарет и прильнул к фильтру. Курил мужчина редко, старался бросить. В армии, хочешь или нет, начнешь курить, чтобы устраивать хоть какую-то разгрузку от постоянных поручений. Почему все опять крутится вокруг его долбаного одиночества? Зачем вообще кого-то искать, если все разбивается о чертову глыбу ожиданий, которые не оправдываются? Может, ему просто не суждено найти свою любовь и он навеки останется узником своих же чувств? Это не просто сложно – это невыносимо.       – Пошло все к черту, – Круспе достал телефон и разблокировал его, всматриваясь в иконку приложения.       «Вы уверены, что хотите удалить данное приложение?»       Палец застыл, словно сопротивлялся действиям своего хозяина, как вдруг пришло уведомление. Из этого же гребаного приложения.       «Ваша анкета кому-то понравилась! Заходи, чтобы пообщаться! :)»       Глаза слегка удивленно смотрели на это уведомление. Очень давно он не видел подобного сообщения с этого проклятого сайта. Второй шанс? Рихард открыл уведомление и удивился ещё больше. Анкета была мужская, что было несвойственно его ленте. На фотографии определенно молодой человек. Было видно, что кадр сделан в профессиональной студии. На белом фоне почти в полный рост стоял блондин. Его глаза были устремлены точно в камеру, а улыбка не позволяла оторвать взгляд. Он точно знал толк в позировании. Рихард удивленно продолжал смотреть на это фото, испытывая смешанные чувства. Никогда на сайте знакомств его не лайкали молодые люди.       Анкета гласила:       «Пауль Ландерс. 25 лет. Мюнхен       Стараюсь жить свою лучшую жизнь и заниматься творчеством. Фотография - мое все!»       Рихард не знал, что и думать. Он никогда не был гомофобом, но сам напрямую не сталкивался с подобным. Просто не входило в круг его интересов. А может?...       – Была не была, – хмыкнул военный, отправляя анкету вправо, – Интересно, что из этого выйдет?