Ненависть к тебе проникает глубоко в костный мозг
12 сентября 2025 г., 18:41
Небо казалось розовым из-за цветущей сакуры, её лепестки покрывали землю мягким ковром. В необыкновенном особняке жила пара сестёр с самыми добрыми сердцами и их улыбчивыми любящими родителями. Семья была счастлива.
Но демон разрушил это счастье, он убил родителей, а сёстры спрятались в шкафу. К счастью, подоспели члены команды по уничтожению демонов и убили его, отрезав чудовищу голову.
Доума наблюдал за происходящим со стороны, не вмешиваясь. Это было то, с чем он никогда раньше не сталкивался. Он быстро понял, как обыграть ситуацию для себя. Демон поглотил раненую ниндзя-бабочку, воспользовавшись тем, что она не могла сопротивляться, и получил часть её воспоминаний.
Это случилось давным-давно, и убийство их родителей стало катализатором для сестёр к вступлению в команду по уничтожению демонов. Точно так же, как скорбящий Гёмей Химеджима спас их когда-то, Шинобу хотела защитить нетронутое счастье других, убивая демонов.
Когда Шинобу прибыла, было уже слишком поздно, и она подняла умирающую сестру с земли. Причина, по которой та пыталась убедить её покинуть команду по уничтожению демонов, возможно, была в том, что она не хотела, чтобы Шинобу умерла и её ждал такой же печальный конец.
Но Шинобу не могла этого сделать. Неконтролируемый гнев в её сердце, ненависть к демону, убившему её сестру, не могли быть рассеяны без мести. Её единственный кровный родственник, сестра, которых она любила всем сердцем и оберегала с самого детства, была жестоко убита демоном. Шинобу не могла этого так оставить.
Открыв дверь, Шинобу увидела демона, сидящего посреди груды трупов и грызущего оторванные конечности. Воздух был наполнен тошнотворным запахом гнили и крови. Волосы цвета белого дуба, перепачканные в крови, зрачки переливающиеся всеми цветами радуги — это был точно тот демон, о котором перед смертью рассказала ей сестра.
Наконец-то я могу отомстить за тебя, сестра.
— Меня тошнит от мысли, что в тебе всё ещё находится часть меня, и она проникает всё глубже в твоё тело. Пора покончить с тобой. — Шинобу возникла перед демоном, держа в руках клинок, её сознание всё ещё оставалось в его теле, мешая предаваться отвратительным воспоминаниям.
— Как больно слышать это от тебя, Шинобу. Мне так грустно, что я не могу сдержать слёз. — Доума прикрыл нижнюю половину лица веером. Он сказал это таким печальным тоном, но выражение его лица нисколько не изменилось.
— Не притворяйся, что ты вообще умеешь испытывать подобное чувство, — холодно и обличающие выплюнула Шинобу; его притворная печаль не могла обмануть её.
Если бы он не родился бесчувственным, то, возможно, смог бы стать хорошим человеком. Но как демон Доума совершил слишком огромное количество бесчеловечных и жестоких злодеяний. Искупление явно не дастся ему легко, даже если он сильно постарается.
— Ты говорил, что созданная вами секта вечного рая принесёт счастье верующим, верно? Но счастье, которого хотят люди, заключается в том, чтобы быть живыми, — продолжила Шинобу, опровергая его софизм. — Эта идея, что освобождение от страха и страданий равносильно счастью, — не более чем твоё желание.
Доума не стал, как обычно, опровергать это обвинение своей обычной извращённой логикой. Люди и демоны находятся на диаметрально противоположных позициях, и у них с ними есть разногласия во мнениях. Они никогда не шли по одному пути.
— Возможно, Шинобу права. Мои чувства к тебе такие же.
Шинобу стиснула зубы и рванула вперёд. Несмотря на то, что Доума был небольшого роста, ей не хватало силы и ловкости, чтобы перерезать ему шею. Тем не менее, она наносила ему удар за ударом, а яд, который она впрыснула в его тело, скоро перестал действовать. Даже несмотря на тщетность её усилий, сама по себе глупость довести дело до конца заслужила глубокое уважение Доумы.
Доума использовал свою технику демонической крови, и к своему несчастью Шинобу вдохнула созданную им ледяную пыль. Лёгкие мгновенно прорезало жгучей невыносимой болью, и её вырвало кровью. Очевидно, её тело испытывало мучительную боль — и смерть от кровопотери была бы неудивительной. Но каким-то образом, благодаря одной только силе воли, Шинобу поднялась, чтобы нанести ещё один удар.
Шинобу всё ещё дышала. Хотя она была на грани смерти, она верила, что её товарищи всё ещё сражаются. Поэтому ей нечего было бояться. Её хладнокровие пробудило в Доуме что-то — сердце, долгое время находившееся в состоянии покоя, не тронутое эмоциями, снова начало биться.
Ещё нескольких долгих моментов борьбы, прежде чем демону удалось завалить Шинобу на пол. Он потянулся к её хаори с узором в виде крыльев бабочки и развязал его пояс, обнажив светлую, гладкую кожу. Доума снял украшение для волос в форме бабочки, и струи чёрных, как смоль, волос с лёгким фиолетовым оттенком на кончиках посыпались каскадом на плечи.
Доума был одет в алую майку, спрятанную под чёрным плащом, в сочетании со светлыми бриджами. Его грудь и живот были широкими и мускулистыми, что резко контрастировало с её миниатюрной фигурой, ставя Шинобу в положение подчинения.
Доума не стал торопиться прелюдией, сразу введя в неё два пальца, чтобы растянуть узкий проход. Хотя Шинобу и не хотела, нижняя часть её тела уже увлажнилась из-за физиологических реакций, из-за чего его член достаточно легко вошёл в неё.
Она яростно впилась зубами в его шею и плечо, царапая его кожу осколком лезвия. Кровь Доумы имела резкий запах, хотя раны скоро заживут. Такие мелочи остались без внимания; для него они не отличались от игривого дразнения.
— Ты… подонок. — Даже во время того, как Доума вколачивался в её тело, вызывая мурашки, Шинобу хотела разорвать его голыми руками. Её тон был резким, а его небрежное, насмешливое поведение заставляло её хотеть избить его до потери сознания.
— Говоришь это, всё ещё наслаждаясь происходящим. — Доума усилил толчки, проникая в неё ещё глубже. Волны удовольствия захлестнули тело Шинобу, и её глаза заволокла похоть и запретное желание.
— Ха… ты… — Она издала соблазнительный недвусмысленный стон, и его рука обхватила её бедро. Член Доумы безжалостно проникал в неё, издавая влажные хлюпающие звуки.
Шинобу невольно сжалась вокруг его члена. Она понятия не имела, сколько раз уже достигла кульминации, пока он грубо вколачивался в её тело. Его горячий, твёрдый член глубоко проникал в неё, пока Доума не излился в Шинобу с глухим рычащим звуком. Его семя смешалось её выделениями, стекая между их плотно переплетёнными телами.
Доума поднял руку, взмахнув двумя веерами и сконденсировал заполняющий небо туман льда. При вдыхании он повреждал альвеолы. Хотя Шинобу старалась уклоняться, она всё равно вдохнула опасные льдинки. Даже когда она почувствовала, что ей больно дышать, и рот наполнился железным привкусом, она всё ещё заставляла своё тело сражаться с демоном.
Шинобу пробежала по мосту, перекинутому через пруд, покрытый лотосами, и с ослепительной скоростью сократила расстояние. Её клинок с зазубренными крючками пронзил грудь и живот. Через его тонкий стержень проник яд, разъедающий плоть. Однако вскоре пошла регенерация, и раненные участки восстановились до прежнего состояния.
Шинобу уклонялась от ледяных облаков и искала возможность сократить расстояние, её движения были плавными и грациозными, как полёт бабочки. Когда она взмахнула клинком, сработал механизм, изменивший состав яда. Однако это не оказало на Доуму никакого влияния.
— Кровь в лёгких, должно быть, причиняет мучительную боль. Я скоро положу конец твоим страданиям, чтобы тебе не пришлось терпеть её дольше.
Доума не спешил с ответом, проигнорировав её слова, и остался глух к уговорам сдаться. Он изменил стратегию атаки, нанеся серию быстрых ударов, направленных на уязвимую горловую область. Однако все попытки оказались тщетными.
— Оставь это… Мне не нужна твоя ложная доброта.
Почему это не сработало? Почему она не может убить его? Если бы только руки Шинобу были не такими маленькими, если бы только она была выше, возможно, она смогла бы перерезать ему шею. Она стиснула зубы от яростного разочарования, её гнев, долго скрывавшийся за улыбкой, теперь вовсю бурлил в теле.
Ледяные слуги размахивали двойными веерами, превращая иней в лотосы, распускающиеся на стеблях. Его техника демонической крови обрушилась с неослабевающей силой, заставив отступить. Когда Доума попытался ускользнуть, его тело полностью поглотил разъедающий яд.
Канао и Иноске объединили усилия, чтобы сдержать его, и распространяющиеся токсины начали действовать. Смертельная доза, которую Шинобу приняла после того, как он поглотил её, была примерно в семьдесят раз выше — токсин, который она разработала вместе с Тамаё, следуя совету своей госпожи.
Воспользовавшись моментом в ходе продолжавшейся борьбы, пара отсекла ему голову. Его тело растворилось и исчезло. Хотя были прецеденты, когда обезглавленные головы регенерировали, на этот раз такого не произошло. Для Шинобу это было облегчением.
Этот ублюдок наконец-то отправился в ад.
