Изнеженность

Ранним утром перед отъездом двух молодых мужчин, произошла небольшая перепалка. Однако, не только этим утром. Скорее это был накопительный эффект. Сандей терпел беспорядок со стороны ученого, но нервы сдали после неприемлемого приема от обладателя рубиновых глаз. Разбросанная одежда, грязь на рабочем столе - казалось, еще не так критично. Пока малейший кавардак превратился в полный бедлам. У янтарноглазого дернулся глаз от увиденного. Мало того, тот разбудил его ранним утром грохотом, а как только он раскрыл очи, открылся вид на раздраженного юношу. И нет, это было не привычное "раздражение", это было что-то похожее на "ненависть" к чему-то. Синеволосый сел на простыни, окликая того, слегка с хрипотцой в голосе от сонливости. - В чем дело? - профессор проигнорировав, смотрел в потолок, шумно вздыхая. Кажется, от злости внутри. Пианист оглядел комнату, увидев, уже привычный беспорядок, следом вздохнул, с комком в горле. - Прибирайся потом за собой. Я терпеть не мо ... - - Сандей, "дорогой", прошу, помолчи. - его перебили. Редкое явление, ученый никогда его не перебивал. Он считал, что каждый имеет возможность высказать свою точку зрения, а также, утверждая о том, что перебивать -- показатель низкого интеллекта, что неосознанно принижала позицию второго. Тот прибывая в удивлении глянул на него едва возмущенно. Но промолчал. Спустя пару минут, мудрец вырывал листы с блокнота, кидая на пол, параллельно собираясь покинуть комнату. - Подожди. - с последней каплей процедил Воскресенье. Анаксагор резко остановился, поворачиваюсь к нему с надменным выражением лица. Будто немая вариация передачи слов, на лбу о того буквально написано: "Что еще?!". - Анакса. Я же прошу тебя по-человечески, прибираться. - ангел встал с постели, укладывая руки у груди, частично сдерживаясь не сорваться на голос. - Ты меня даже не слушаешь. - он сделал короткую паузу, руками показывая хаос, который натворил профессор. - Так еще и затыкаешь. - он подошел ближе и пассивно-агрессивно добавил. - Меня это беспокоит, очень. - Ученый хмыкнул, отстраняясь от лица, смотря вверх, выражая насмешку. - Меня все устраивает. - он взглянул на него, нервно улыбаясь. - Думал, начну извиняться и подчинюсь тебе? - как же раздражает его тон. Такой высокомерный, ироничный, непреклонный. - Какой же ты упрямый. Так тяжело соблюдать чистоту? - он нахмурил брови, повышая голос. - Ты же знаешь, я не выдерживаю малейшего беспорядка. - в ответ послышалось фырканье. - Может тогда вообще съедешь? Раз тебе так плохо со мной. - Анаксагор повернулся боком, - Разговор окончен, ты тратишь наше драгоценное время. - он, уже собираясь уходить, но вдруг в его голову прилетела книга. Раздался глухой стук об ученого, а затем хлоп от пола. Анаксагор прошипел, хватаясь за затылок, раздраженно поворачиваясь в сторону ангела. На виске будто бы вздулась вена, брови свелись к переносице, а глаза широко распахнулись. - Блять. Ты сдурел?! - сквозь зубы процедил профессор. А у другого, читались на лице эмоции разочарования и злости. - Как ты можешь такое говорить? - голос задрожал, - Следи за тем, какой вздор ты несешь! - глаза намокли, из всех сил стараясь их сдержать. Комок в глотке стал еще удушающим. Какой бред. - Только не плачь. - нервно промолвил Анакса. И как на зло, слезы потекли по щекам пианиста. Ком будто бы и душил, в то время разрываясь болью в сердце. - Ты невыносим. - голос предательски задрожал, дорожки из соленой жидкости усилились. Беловолосый отвернулся, опираясь о шкаф, обнимая себя руками. Тот тихонько всхлипывал, не желая слушать больше слов. Неужели так трудно жить нормально? Он же в курсе, по поводу здоровья его любимого. Обязательно всегда так кричать, чтобы достучаться? Как вдруг он почувствовал прикосновения губ к щеке, к виску, мелкими дорожками из поцелуев проходил по лицу ангела, к мочке уха. Бледные и тонкие руки, с кольцами на фалангах пальцев обвили чужую талию. - Я ... - послышался низкий голос у уха, - был абсолютно неправ. - Ученый снова коснулся его губами, только уже на хряще уха. - Я довел тебя до слез. Гладкие руки другого, сжались на руках профессора. Рубиноглазый поцеловал пианиста в затылок, а затем чуть снизу, в шейный позвонок. До этого, мирно спящий, дернулся от волны мурашек по телу. Ангел провел по руке Анаксы вверх, медленно поворачиваясь к нему с заплаканным лицом. На щеках был заметен легкий румянец. Молодой мужчина предпочитал не показывать никому свои слезы, кроме него ... - Ты прости меня ... - до ушей мудреца дошел тихий голос напротив. - Извиняться за ситуацию, в которой не виновен - глупо. - верно подметив, зеленоволосый прильнул ближе, зарываясь носом в шею, укладывая голову на плече. - Я постараюсь. Со стороны послышался едва уловимый смешок, ученый резко поднял голову, глядя на него исподлобья. - Что смешного? - казалось бы, звучало раздраженно, но уголки губ дернулись, что указывали на веселье. Аккуратные руки янтарноглазого расположились на слегка скругленной спине ученого, поглаживая. - Ничего. - он улыбнулся, глядя вниз, на его лицо. Мудрец хмыкнул, целуя линию челюсти, неспешно одаривал его шею поцелуями. От каждого прикосновения губ, отходил тихий чмок, что доходил до ушей каждого из них. Со стороны донесся сдержанный вздох, ангел прикрыл глаза, едва откидывая голову назад. - Выглядишь прелестно. - пробормотал себе под нос Анаксагор. Вбирая аромат возлюбленного.