Пьянка нежности

Ещё одна опустевшая стеклянная бутылка алкоголя. В глазах мутит, тело слишком устало для каких-либо действий, но он не останавливается - разом выпивает всю оставшуюся, уже горькую и мерзкую для его языка жидкость залпом, ставя бутыль к другим трём старым. Болезненно дыша, хватается за лоб рукой - горячий, видимо заболел, но как? Вроде от пивка заболеть нельзя, или можно? Он запутался, да и тем более ему уже плевать. Откидываясь на спинку своего недавно приобретённого стула, смотрит на ещё не вскипевший чайник, вспоминая, как минут 6 назад наливал туда воду и случайно пролил её себе на ногу, жжёт до сих пор... Или вода была холодной? Уже не помнит. Вздох - *А вдруг глубоко в душе он меня вообще ненавидит? Или только делает вид что я ему нужен?* - думает старик, рассматривая рисунки на столе, какие-то животные, но из-за размытого зрения непонятно кто это, то ли гипард, то ли Илья... Илья... Это имя заставляет светлого и вправду зажечь лампочку в своих глазах. Есть много таких же людей с именем Илья. Но все они отличаются от этого Ильи - этот Илья, его Илья... Он собъется со счета, перебирая все его плюсы. Его Илья для него - луч надежды на что-то большее в этом мире чем просто скитание каждый день от дома до магазина и обратно, от однотипных, скучных, бытовых дней, когда просто не хочется ничего делать, хочется просто сдохнуть. Почему он распознал в Илье животного? Почему именно гипард? Он не знал. Всё время он думал об Илье, что и забивало и без того дурную голову такими странными и жуткими для него мыслями. – Ну, может быть... Он подумает что я пьян и всё прокатит? Хотя я действительно пьян. Болтая несусветную чушь себе под нос, Максим усталыми шагами отправился в комнату репера, играющего в Айзека, слава богу, без стрима. Стук. – Входите! – слышится расслабленный голос Корякова в перемешку с клацаньем клавиш. Шабанов медленно подходит сзади, ложа руки на его плечи, а после утыкается головой в макушку, прикрывая глаза – Ты пьян что-ли? - нет ответа – Ау Младший обернулся, после чего услышал недовольное мычание, посмотрев на уставшего человека перед собой, чьи глаза уже готовы заснуть в любое время – Иди спи Макс - рассматривая пьяного, проговорил сидящий - слышишь меня? - Максим ничего не ответил, лишь обошёл стул на 180 градусов и молча встал. Илья смотрел толи недовольно, толи рассеяно, так как он тоже уставший, только не так сильно. Окаменевший сделал шаг, а после аккуратно переместился на колени брюнета, ложа голову на плечо. – Ааээ... Макс? - неуверенно положив руку на макушку приятеля, переспросил Илья. – А вообще-то я тебя люблю. Прям обожаю - хриплым и тихим, но таким искренним голосом пробормотал верхний. – По дружески?... - голос стал предательски дрожать, а лицо разголелось пламенем, благо он этого не видел – Нет, по настоящему... – Макс, ты пьян, идм проспись. – Нееет, вот увидишь, даже если я потрезвею, я буду говорить тебе то же что и сейчас... Я могу это доказать действиями... - Илья удивился, но не стал противиться, ибо уже сам не может скрывать свои чувства – Иии... Что ты... Будешь делать? Верхний несколько секунд просто посмотрел на Корякова, а после впился губами в противоположные, забирая из них все силы для дальнейших слов, чтобы оставить свой страх на завтра. Сейчас в мире нет никого, ни шумного вентилятора за креслом Ильи Иваныча, ни шумиха за окном, ничего - только они. Они сминают друг друга, пробираясь всё глубже, чувствуя всё лучше, увеличивая силу с обеих сторон. Попутно этого, верхний пробирался под одежду сидящего - трогая везде, где можно, и где нельзя, заставляя мурашки на теле второго встать дыбом. Так как недавно у Ильи была операция на нос - септопластика, поэтому дышать ему было тяжело, и удовольствие продлилось не долго. С громким вздохом он отстранился от Шабанова, пытаясь отдышаться от некой "пытки" для лёгких. – Тебе не понравилось? – Нет, просто ты из-за того что выпил, забыл что я делал операцию на нос, поэтому мне дышать сложно - улыбнулся брюнет и посмотрел на человека в противоположной стороне, а после отдышки, снова примкнул обратно, отдавая последние силы. Завтра они точно поговорят