Грехопадение Стюарта Пота

Весь день Мёрдок был не в духе. В погоде ли дело, не в погоде ли дело—никто не знает, поэтому остальные участники группы не трогали напряжённого басиста. Нудл закрылась в своей комнате, кажется, она решила расклеить свою комнату новыми плакатами из журнала. Из её комнаты доносилась какая-то пост-хардкор песня. Рассел просто решил вздремнуть, потому что ночью не мог уснуть. Дел уже не вылетал у него из головы в случайный момент, однако переодически напоминал Расу о своём существовании. Стюарт сидел на холодном полу. Прошло уже некоторое время с принятия в своеобразный «Культ вечности». Он не обрёл славы, тем более кроме одного злобного карлика—Джимми Мэнсона—к ним никто не присоединился. Пот почему-то вспоминает тот день. День, когда изнасилование замаскировали под обряд для вступления в культ. Мерзко. С себя. В первую очередь. Это он беспрекословно отсасывал ему. Это он облизывал ему ноги и в конце концов случайно сам попробовал его мочу на вкус. Он не смог постоять за себя. Стюарт всё ещё такой же слабый. И жалкий. Согласен сотворять с собой всякую дичь, чтобы спастись. Мёрдок всем говорит, что спас несчастному Туди жизнь. Туди…эту кличку ему дал Никкалс после того, как во время аварии лишил его второго глаза, а потом долго смеялся. Так не спасают жизни. Даже если это объяснить Нудл на английском, то она это поймёт. Хотя, девчонка уже продвинулась в плане обучения, ибо Пот вообще был без понятия, зачем она решила поехать в Японию. Стюарт уже замёрз, сидя там. В этой комнате так же сыро, как и в остальных комнатах проклятой студии Конг. Кроме комнаты Нудл, конечно. Ещё Туди бесила логика, что если Мёрду плохо—то хреново должно быть всем; если басисту весело—то остальные тоже должны радоваться, даже если секунду назад произошёл пиздец. Из этих рассуждений его вырвал Никкалс: —Вот ты где, блядь!— Стюарт не удивлён. Так к нему постоянно обращаются, с чего бы ему обижаться? Пот не знал, что ответить. Из-за страха он забыл, как говорить. —Отвечай, сука! Или хочешь, чтобы я отодрал твой зад?—Басист резко перевернул паренька на живот и навалился на него со спины. Нечто большое уткнулось в ягодицы вокалиста. Таспотт прекрасно понимает, что это. Возникает чувство дежавю. Так было, и далеко не один раз. И именно сейчас он не позволит, чтобы его изнасиловали ещё раз. Туди сопротивлялся и наконец-то освободился, но лишь ненадолго. —Охуел быть таким смелым? Не хочешь получать кайф, так теперь принеси его мне. Соси, подонок— Мёрд стянул джинсы и боксёры и потянул за волосы вокалиста, призывая того открыть рот. Стюарт решил идти дальше и прикусил член Никкалса. Тот был разозлён не на шутку —Не хочешь по-хорошему…Я знаю, куда могу оттрахать тебя, если ты не хочешь сосать и не хочешь подставлять свою тощую задницу, сучка!—Мёрдок придумал гениальный план. Туди секунду не понимал, что произошло, пока в один его своеобразный глаз не залезло что-то большое, из-за чего тот ничего не видел. Дыра от глаза очень сильно болела, затем тот объект убрали из глаза. Стюарт ужаснулся. Сейчас выебут его глаз, от которого и так ничего не осталось. Никкалс вышел, затем снова вошёл уже глубже, притягивая вокалиста за волосы. —Давай, сучка, я кончу в твой же глаз. Интересно, как ты будешь видеть после этого? Синеволосый, чёрноглазый потаскун…—на последнем Пот вспомнил момент, когда тот его назвал «Синеволосым, чёрноглазым богом». Мёрдок снова вытащил член из дырки от глаза, потом вогнал его на всю длину и быстро задвигал им. Из глаза хлынула кровь, которая полилась фонтаном, когда Мёрд опять оставил дыру от глаза пустой. Всё зверски болело. Никкалс замедлил темп, ибо очень хотел посмотреть, как страдает бедный и несчастный Стюарт. «Если он просунет дальше, то он точно трахнет мои мозги. Хотя, судя по происходящему, мои мозги были хорошо выебаны далеко не раз…»—если Пот всё ещё может думать, то всё не слишком плохо. Интересно, он может закрыть свои своеобразные глаза? Попытка закрыть глаз, в котором находился не такой уж и маленький пенис, увенчалась успехом, однако буквально в следующий момент оттуда потекла бордовая жидкость, которую Фауст успешно размазал по лицу, посмеиваясь над беспомощным пареньком. Это надо прекратить, пока он окончательно не потерял глаз. —Мёрд, остановись!—писклявым криком умолял синеволосый. —Нет, сучка, я кончу прямо тебе в глаз и буду смотреть, как красиво будет смотреться моя конча и твоя кровь вперемешку!—прохрипел басист, увеличивая темп. Но самое позорное—это возбуждение от этих унизительных действий. Его чуть глаза не лишили, а у вокалиста стояк. Глаза, не переносившие эту адскую боль, видимо решили увлажнить себя, поэтому в следующую секунду помимо крови из правого глаза, из обоих дыр пошли слёзы. Стюарт прикрыл левый глаз и умолял, чтобы всё закончилось. Его услышали. Мёрдок, сделав последний толчок, излился в глаз. Туди повторил за ним, всё ещё не понимая, как мог кончить от этого. Из правого глаза медленно вытекала сперма, перемешанная с кровью. Какое-то время Стюарт будет плохо видеть правой дырой, но всю оставшуюся жизнь ненавидеть себя.