KARMA

***

– Встречайте – Испания, Каталония, – провозгласил Феликс. Каталония была выбрана для проведения шоу не случайно – она могла похвастаться красивыми осенними видами. Еще не начавшая толком «гореть» в других частях мира, здесь осень полыхала обилием красок. Проблемы с экологией и всемирной разрухой набирали обороты, но природу и достопримечательности этого места удалось сохранить. Несмотря на то, что на мир уже успела опуститься темнота, прибывшая команда все равно не могла отвести глаз от иллюминаторов, наслышанная об этом месте. Мало того, что здесь много веков назад творили легендарные шедевры Пабло Пикассо и Сальвадор Дали, когда-то здесь уже проводили соревнования Кармы. Тогда они были связаны с плаванием на скорость в открытое море на крошечных лодчонках. Неужели Феликс задумал провести подобные испытания? Огни города на мгновение погасли. Затем загорелись вновь, складываясь в название шоу – «Карма». Потухли снова. И вспыхнули, на этот раз собравшись в слова «Добро пожаловать». Ребят сразило наповал – это же надо, так людей сплотить, чтобы они вовремя включали в выключали свет! И только Чанбин хмыкнул: – Показуха. Феликс скосил на него взгляд. Скрестил руки и задумчиво постучал пальцами по предплечьям. Это не он придумал, но какой смысл доказывать Чанбину обратное? Все равно не поверит. У него он теперь виноват во всем. Остальные же пусть считают, как хотят – каждый судит поступки других по своим обидам. У кого в душе есть больные темы и заморочки, найдет повод для жалоб. Для остальных вид за окном просто будет красив. Все же, подобные воспоминания с огоньками запоминаются на всю жизнь, потому, пусть они и правда показуха для шоу, но плохого в них ничего нет. Посадка. Подкатывают трап. Перед ними раскатывается красная дорожка. И конечно же набегают ведущие новостей и шоу – всем хочется отхватить от участников нового сезона кусочек, быть первыми. Начинается давка, звезд едва не втаптывают в землю, грозясь раньше времени превратить их в метеориты. Подключившаяся охрана взывает к порядку, подпуская только репортеров, ведущих себя адекватно. Включаются камеры прямых эфиров. Лица золотой десятки в составе восемь транслируются на весь мир как в старые добрые. Следовало бы обратить внимание на личный имидж, продемонстрировать свою индивидуальность. Но ребята наоборот держались кучнее. Лино не выпускал ладонь Сынмна из своей и при этом второй рукой повис на плечах Хана. Кепка того покоилась на голове Кима, потому Хан демонстрировал камере свои растерянные глаза. Отводя от него внимание на себя, Лино безудержно хохотал, чирикая объективу: – Да-да, мы все вместе, подружились за длинную дорогу, нас если принимать, то только гурьбой! – он вдруг растерянно поискал глазами вокруг себя. – Где наш малыш Чонин? Вот черт, он отстал! – Порядок, он с нами, – успокоил его Чан, перекрикивая россыпь вопросов со всех сторон, предпочитая уважительно кивать, а не заводить диалогов с этими коршунами. У него от длинных перелетов совсем расшалилась боль в ноге, потому ступал он не так шустро, как остальные. Однако со стороны это выглядело так, будто он придает походке величественности. Возможно, его прозовут зазнайкой. Кто-то, может, придумает, что он прошел через множество испытаний, пока был среди «потерянных» участников шоу Карма. Пусть считают как хотят, он явился не для того, чтобы снова стать во главе мира, потому и репутация и количество фанатов не важны. У идущего же рядом Чонина потихоньку садилась батарейка – глаза слипались, легким снова неспокойно. Они напоминали, что пора бы уже и отдохнуть. Его привычное состояние по вечерам, которое можно победить либо долгим сном, либо усиленными тренировками. На сегодня Чонин планировал выбрать первое, со вторым пока могут возникнут трудности. Но со следующего дня спуску себе давать уже нельзя – не в игрушки приехал играть. Ему нужны силы, чтобы победить. Хенджин плелся с «калеками» вровень. Себе объяснял это тем, что у него нет причин спешить. Понимал, что себе же и врет – ему хочется приглядывать за этими двумя, как идущий впереди Лино за Сынмином и Ханом – его одного не хватит на всех. Чану сложно идти, будет надо – протянет руку помощи. Чонин тоже, пусть и держится молодцом, но все еще есть шанс, что он свалится. А еще был Феликс, которому бы не шагать рядом с Чанбином на расстоянии ближе вытянутой руки. Феликс не отходил от них далеко, все же питая надежды, что не ошибся, и ребята приняли его в свою компанию. Что по поводу Чанбина – он шел позади всех. И, так как отбился от «стада», его изловили в одну из камер на сольную съемку-репортаж. – Чанбин, что ты чувствуешь, вновь оказавшись на состязаниях против Феликса? Когда был задан этот вопрос, все ребята синхронно обернулись. Ой-ёй, что же будет? Но, против всеобщих ожиданий, Чанбин улыбнулся камере легкой улыбкой: – Прошлый выигрыш Феликса – заслуженный. Но в этот раз я планирую победить его. Ждите с нетерпением. – А что по поводу ваших отношений с Феликсом? – продолжил настырничать репортер. – Мы не могли поддерживать нашу дружбу последний год. Думаю, она поистерлась, – ответил Чанбин таким тоном, будто то, о чем говорил – ничего не значащие для него пустяки, о которых он давно забыл. Можно бы было подумать, что он давно отпустил ситуацию. Но, на деле, кажется, Феликс стал для него пустым местом – это куда хуже, чем если бы Чанбин полыхал злостью. У Ликса в горле встал ком. – Как он их, а, – выдавил из горла Чонин, привлекая к себе внимание ребят. – Вроде и по факту рассказал, но не выносит свою ненависть в массы. Ну, может и так. Феликсу хотелось верить в лучшее. Пока Чанбин злится, еще есть шанс, что не все потеряно. – Чанбин заботится о людях. Думаю, эта его черта никогда не изменится, – признал вслух Феликс. Бин не из тех, кто станет объединять для ненависти других, он оставит эту гадюку только себе. Только непонятно, кого из них двоих с Феликсом она все же отравит смертельным ядом. Если быть честным, Феликс совсем не против стать жертвой. Главное, чтобы Чанбин был в безопасности. Но, на самом деле, Пока существует Карма Никакой безопасности быть не может. Потому, пока он не разберется с ней, Феликс отказывается проигрывать. Он победит этого чертового дракона, обеспечит всем счастливое будущее, а дальше пусть Чанбин его хоть по рингу размазывает, хоть в рабство сдает. – Может, у тебя все же есть шанс, – поиграл бровями внезапно оказавшийся рядом с Феликсом Лино. При этом сжимая в объятиях (удерживая в тисках и не давая дышать) сопротивляющегося тисканьям Сынмина. – Вы ведь неплохо смотритесь вместе. Бин подуется и успокоится, сыграете свадьбу. – Вовсе нет, что ты такое говоришь! – Феликс посмеялся, демонстрируя ребятам и камере яркую солнечную улыбку. Под этим смехом скрывались подступившие слезы упущенных возможностей. Карма-судьба как свела их вместе, так и развела. Всего лишь шоу, существующее, пока вещает камера. Когда она тушит огни, творятся жуткие вещи. Карма сделает все, чтобы события складывались так, как угодно только ей. Удивительно, что у Лино и Сынмина получилось ее переиграть. Феликс задумался о том, что их нужно как-то предупредить о возможных проблемах. Но взглянул на Лино – выглядя непринужденным, он крепко сжимал Сынмина, не ослабляя хватку ни на мгновение, готовый укрыть его своим телом от беды. Его глаза пробегали по толпе и золотой десятке – контролировал ситуацию, чтобы, если вдруг подступит опасность, сразу отреагировать. Он что-то знает. Интересно, как много? Поболтать бы по душам. Да только камеры-камеры-камеры! Чертовы глаза повсюду, от которых не скрыться. Хотелось надеяться, что украденное устройство подсобит, да только момент бы еще хороший подобрать. А еще не злоупотреблять использованием – чем чаще он «ломает» оборудование, тем больше обращает на себя внимание. Уже после первого раза могут заподозрить неладное, а если рядом с ним постоянно будут происходить поломки, все станет очевидно, и его быстренько уберут. Придется потерпеть. Миссия, которую Феликс сам на себя возложил, давила на плечи, не давая крыльям Феникса расправиться. Новый переезд ожидался на такси. Заметив, что Лино и Сынмин неплохо ладят с Ханом, охрана распорядилась о том, чтобы посадить их вместе. А вот со следующими ребятами незадача – кому-то предстояло остаться вдвоем, а другим ехать втроем. Нужно было выбрать счастливчиков, которые могли бы привлечь внимание, оставшись наедине. Наибольшую химию видели в Чанбине и Феликсе, потому что об отношениях Чана к Хеджину же никто ничего не знал. Так что Чанбин и Феликс, внезапно оставшись одни у белого порша, перебросились ошеломленными взглядами. Оба просекли, что именно произошло, и как именно сложилось так, что они, не желая того, оказались рядом. Но что поделаешь, не устраивать же истерику. Не малые дети, чтобы вызываться идти пешком, добровольно сдаваясь на растерзание толпе. – Это только для того чтобы вместе спастись, – пообещал Чанбин, открывая дверь. Он сделал шутливый реверанс, приглашая Феликса садиться. Жест, полный издевки. Он и не думал, что Феликс последует в салон. Однако тот поднырнул под его руку, на мгновение оказавшись непозволительно-мерзко-ужасно и, одновременно, как в далеком прошлом, жгуче-волнительно близко. Веснушки опалили сетчатку. Феникс оцарапал сердце когтями. Черт возьми, с такого расстояния Чанбин даже почувствовал запах его одеколона. Этот мерзавец был прекрасен, глупо отрицать. Феликс, черт возьми, украл его сердце когда-то и вернул обратно в виде мелких черепков, которые не склеить. Толпа напирала. Охрана ждать пока они разберутся, уж точно не будет, так что передумывать нельзя, раз начал. Чанбин фыркнул. – А смелости тебе не занимать. Ну, что уж тут поделаешь, поехали, птица Феникс. Чанбин залез в салон следом. Феликс отвернулся к окну и принялся разглядывая виды, хотя движение еще не началось, и разглядеть можно было только слепящие вспышки фотокамер. В отражении на стекле Чанбин заметил, что взгляд у птицы Феникса все же испуганный. Не такой уж Феликс и смелый, все же, побаивается его. Это хорошо. Значит не глупый. Пусть по силе они и почти равны, но год в трущобах и злость все же имеют значительный вес. Чанбин стал не только сильнее, но и опаснее. Видимо, Феликс думает, что он может сорваться и убить его прямо здесь, в такси. Признаться, хотелось. Дело ведь не долгое – руку протянуть… Главное скорость и сила удара. Чанбин устало прикрыл лицо ладонями. О чем он, черт возьми, вообще думает? Почему его жизнь сложилась подобным образом? Какого черта он снова здесь, как согласился на новый сезон Кармы? Ему бы держаться подальше. Делая глубокие вдохи и выдохи, слушая, как машина набирает скорость, Чанбин снова скосил глаза на Феликса. И на этот раз его душу заволокла не ненависть, а тоска. Вытравить красный из волос. Представить, что все, что было за последний год – дурной сон. Зажить снова той жизнью, что была до дня, когда он потерял все – мечту, надежды, семью и любовь. И вновь увидеть того Феликса, которого он встретил однажды, а не поднявшего трубку, когда он звонил из автомата. Вот настоящее желание Чанбина. Чертов оборотень. Верни мне прежнего Феликса. Не носи его лицо, ты не имеешь на это право. Закрывая глаза, Чанбин видит совместные воспоминания, словно наяву. Самые счастливые в жизни, куда драгоценние тех, что он получил, стоя с золотым поясом – высшей наградой – на пьедестале. Тихие, нежные, звенящие смехом. Есть кое-что дороже богатств всего мира. И они не смогли это сохранить. Чанбин изломан, измотан и напуган. Но не может дать волю слезам в присутствии врага, носившего лицо его любви. Феликс, думающий, что никогда больше не сможет вернуть Чанбина из глубин его ненависти. И Чанбин, жаждущий вернуться всем сердцем. Оба они не знают, что нужно сделать для первых шагов, если между ними разверзлась настолько глубокая пропасть. Поездка казалась бесконечно долгой. И когда машина наконец остановилась, на выходе их встретили обеспокоенные новые товарищи. Они ощупали их взглядами, не наблюдая ни синяков, ни признаков произошедшей ссоры. Только два очень серьезных лица. Феликсу и Чанбину дорога явно далась нелегко. – Да как так вышло, что вы оказались вместе? До нас когда дошло, думали, капут, – признался во всеуслышание Чан. – Явно специально, – Чанбин не стал отрицать очевидное. – Теперь у них есть хороший материал для программы. – Ну, мы рады, что вы не наделали ошибок. А то все бы стало еще сложнее, – продолжил болтать Чан, вклинился между ними двумя, перехватывая Чанбина, а заботу о Феликсе предоставляя своим товарищам. Незаметно подал знак рукой, чтобы они отвели его подальше. – Кстати, очень рад видеть тебя, Бин! Прости, что раньше не начал диалог, но… Чанбин под напором Чана почувствовал себя виноватым. Кажется, эти ребята правда считали, что он, оказавшись в запертом пространстве, способен навредить Феликсу, и теперь они хотят его заболтать. Это прибавило усталости. Кольнуло в груди. Нет, он правда не хотел быть человеком, в котором бы пришлось сомневаться. – Просто я слишком сильно изменился. Вас можно понять, не принимайте на свой счет. Год выдался непростой, мне нужно пообвыкнуться. Теперь уже ребятам стало до жути неловко. Как же все сложно в этом новом сезоне Кармы! Но они уже здесь, прибыли. И, между прочим, стояли у общежития, в котором им предстояло провести три месяца. Они даже не обратили внимание на его роскошь, переживая за то, как доберутся их главные герои драмы. А сейчас, когда уже предстояло подниматься, задрали головы и столкнулись глаза в глаза с дорогущей многоэтажкой с завитушками на стенах и резными колонами на входе. Судя даже по внешней отделке, позволить себе пожить хотя бы день здесь стоило баснословную сумму. – Это все только наше. Выкуплено шоу Карма по моей рекомендации. Жить предстоит в комнатах по двое, сможем комфортно разместиться, – пообещал Феликс, пока младшенькие группы – Сынмин, Хан и Чонин откровенно пооткрывали рты в фойе, уставленном букетами цветов в честь их прибытия от разных компаний-спонсоров шоу. На дальней стене покоился фирменный логотип-шрам Кармы, явно нанесенный уже после выкупа, но отлично вписавшийся в интерьер. – А здесь дышать-то можно? – вполне серьезно поинтересовался Хан. – Вы участники шоу, вам можно все, – пожал Феликс плечами. – Главное шеи друг другу не ломайте, с остальным проблем быть не должно. Что разобьется – починим. На этом моменте Чонин как раз зацепил стоящую на маленьком столе черно-белую вазу. Хан, заметив это, вовремя ее подхватил и смахнул со лба пот, а с вазы невидимые пылинки. Чонин залепетал благодарности. – Думаю, заниматься этим будет явно не наша восьмерка, – кивнул Лино. Он питал надежды, что Чанбин и Феликс, все же, не собираются скинуть друг друга с верхнего этажа по-тихому, пока они отвлекутся. Не могут быть они такими злыми! Но в Йене все же уверенности не было, потому всегда придется оставаться начеку. – Регистрация будет завтра. Так как еще не все добрались, наша задача на сегодня заселиться и поужинать. Все устали, потому лучше как следует выспаться, – продолжил Феликс инструктаж. – Золотые слова! – Чонин чувствовал, как ныла каждая клеточка тела. Сладко потянулся, разминая конечности и пропитываясь местным теплом. Идя вслед за всеми к стойке регистрации, он умудрился запнуться о незамеченную ступеньку и полетел вперед. Второе происшествие за минуту. Вообще-то для него такое неудивительно, он всегда был неуклюжим – ронял вещи и себя в том числе. Удивительным было то, что на этот раз его подхватили. Джисон сцапал его за шкирку буквально в последний момент, не дав «вспахать» носом пол. – Спасибо! – выкрикнул Чонин, сложив ладони в молитвенном жесте. Он весь раскраснелся от неловкости. – То-то был бы красавцем в первый день на TV! – Все в порядке? – Уточнил Джисон. – Да. Это просто я, – неловко признал Чонин. – Прости. Это не прекратится. Хан распорядился жестом, чтобы дальше дорогу он преодолевал, держа его под руку. И надеясь, что сможет отслеживать подобные моменты в дальнейшем. А то есть шанс, что Чонин самоустранится раньше, чем Йен хоть как-то успеет приложить к этому руку. На стойке регистрации их уже ждали восемь ключей от комнат – по одному на каждого.