KARMA

***

– Чанбин близок к тому, чтобы выиграть в третий раз. Шансы 60 на 40. С этих слов жизнь Феликса изменилась навсегда.

***

Он никогда не должен был услышать этот разговор. Счастливая и одновременно несчастная случайность – забытая в раздевалке кофта. С фениксами на рукавах. Ее красный цвет обжег руки. Надо же, если бы не она, он никогда не смог бы оказаться «мухой на потолке» и послушать, что о нем говорят за спиной. Феликс заглянул в щель тренерской – сами тренера давным-давно ушли по домам. Говорившие, собравшись здесь, явно не желали быть замеченными. Только ими оказались не какие-нибудь решившие посудачить судьи или уборщики. А сам директор Кармы в компании с Министром Спорта. Семья Феликса относилась к верхушке общества, но по равнению с этими людьми, они почти ничего не значили. Вечер перед финальным раундом Кармы 2080 года. Ровно через сутки должна была решиться судьба мира. Кто станет новым победителем? Сами Чанбин и Феликс, наконец встретившись спустя множество отборочных боев, считали, что любой исход будет счастливым. Они поклялись, что сохранят дружбу, и ни за что не забудут друг о друге. Впредь всегда будут держаться вместе и не разлучатся. Феликс надеялся, что после окончания боя сможет признаться Чанбину, что, на самом деле, никакие они не друзья – Феликс влюблен в него уже давно. Признание беспокоило Феликса куда сильнее, чем результаты соревнований. Какая ирония, он всю жизнь стремился попасть на Карму и победить. Но в итоге приобрел гораздо больше. Он прошел такой длинный путь, чтобы обрести счастье. Очень хотелось верить, что Чанбин ответит на его чувства взаимностью. Чанбин и сейчас ждал его, так что ему бы поторопиться – он ведь сказал, что за кофтой и обратно. Да и Феликс понимал, что подслушивать не хорошо. Но, когда он уже отказался от затеи и собирался уйти, он услышал то, что пригвоздило его к месту: – Если Чанбин победит в третий раз, ничем хорошим это не закончится. В тренерской не позволялось курить. Но разве правила писаны элите общества? Директор затягивается сигаретой, по кабинету витает дым. Министр Спорта возразил ему: – Люди сильно к нему привязались и будут только рады, если он останется ещё. Он уже вошёл в историю как самый любимый чемпион. – В этом и проблема. Чанбин особенный. Может быть он не самый умный, бывали у нас здесь и поумнее, но его сердце несёт в себе очень много доброты и любви. Так много, что их хватает на каждого калеку, приникшему к витрине с телевизором, чтобы посмотреть Карму. Он заставляет их поверить – мечты можно осуществить. Можно идти по жизни своим путём, делать, что хочешь. А в наши планы это не входило. Люди стали замечать реальные проблемы – умирание экологии, безработицу. Процент подачи заявок на Карму упал, потому что народ предпочитает заниматься своей жизнью, не надеясь только на удачу и один счастливый год. Такими темпами мы придём к бунту и разладу. Директор выпустил в воздух облачко дыма прежде чем продолжить. – Если он победит, придётся его убрать. Скажем, устроить несчастный случай. Ноги у Феликса подкосились. Он едва удержался на них, схватившись за стену. Но не отрывал глаз от щели. Боялся упустить хоть слово, и при этом ему страшно было слушать разговор дальше. Министр согласно кивнул. Однако решил высказать свои опасения: – Но Феликс очень похож на Чанбина. Они же продвигают идею того, что между спортсменами возможно не только соперничество, но и дружба. Если он победит, можно сказать, что это то же самое, что Чанбин останется на прежнем месте. Директор поднял ладонь, пресекая беспокойства. – Если Феликс будет доставлять проблемы, нам всего лишь придётся найти рычаги давления и взять его под контроль. Чанбин – первый рычаг. Его семья – второй. Все очень просто. За каждым чемпионом стоит обычный человек. Если самому сильному бойцу поставить выбор – смерть его близких или подчинение, он не будет колебаться. Одно дело когда погибаешь ты сам – другое, когда страдают невинные люди. Как ты и сказал – Феликс, это почти Чанбин. Только он ещё мягче. Если Бин ещё может попытаться дать отпор, то Феликс поставит близких на первое место. Длинный путь к счастью оказался ведущим к краю обрыва. Счастье Феликса и Чанбина изначально было заключено в чужих руках. И его собирались раздавить, сжав ладони. Как бы не боролись, у них не было шанса. Феликс чувствовал, как падает в бездонную пропасть. Этот человек… Бежать. Пока не заметили. Чанбину ни за что нельзя победить завтра. Как же у него выиграть? Сейчас Феликс правда чувствовал себя слабее него. Может, рассказать ему, что услышал? Вместе они обязательно что-нибудь придумают. Или не втягивать его? Шаг назад. Второй. Феликс собирается рвануть с места бегом как только окажется на безопасном расстоянии, с которого его бы не было слышно в кабинете. Звонок. Мелодия гитарных струн разливается по коридору ярким всплеском. Мажет эхом и практически пролившейся кровью Феликса по полу и стенам. Даже не доставая телефона, Феликс знал, что звонит Чанбин. Кажется, никто не будет дожидаться завтра. Их пристрелят сегодня. На принятие решений у Феликса было всего несколько секунд. Единственное, что он смог придумать... Феликс заглушил звонок, не поднимая трубки. И притворился, что ответил. – Да, Бин. Я уже спускаюсь. Дверь открылась. Феликс "обернулся на шум", состроил ошеломленное лицо и, бросив в глухую трубку, "до встречи", вежливо поклонился. – Ого, господа! А я точно сегодня в нужном месте тренировался? Рад встрече! Директор и Министр спорта по очереди обменялись с Феликсом рукопожатиями. У обоих лица светились доброжелательностью, будто не они считанные мгновения назад обсуждали убийства. Сколько лжи скрывается в их мире точно так же? – Феликс? Рад видеть тебя, лично снова, малыш. Ты не можешь помнить, но мы виделись когда-то давно. Ты сидел на коленях у отца на приеме – как сейчас помню, с не по детски осознанным взглядом и яркой улыбкой. Я был очень удивлен, когда узнал, что ты участвуешь в Карме – никто и подумать не мог, что ты выберешь такой путь. Путь к виселице. Несмотря на доброжелательный тон, Феликс почувствовал, как веревка обвивает его шею. Кажется, он начал понимать, почему его родные всегда были против его участия в соревнованиях и не позволяли идти к своей мечте. Пусть и выбрав жестокий метод, но они желали ему добра. Страшно. Но не настолько за себя, на сколько за Чанбина. Он совсем ничего не знает! Все эти годы Бин только и делал, что упорно работал – из любви к спорту и людям. Он хотел сделать мир лучше! И в итоге совсем скоро расстанется с жизнью... Феликс выбил эту мысль из головы. Нет. Каким угодно способом, но Чанбин выживет. Он ни за что не позволит его убить, чего бы это ему не стоило. – Все мы стремимся к своим мечтам, – так сказал тогда Феликс Директору. В тот день он поставил себе новую цель. Путь к ней ожидался куда более тернистым и болезненным, чем к прошлой. Первый шаг к ней – шаг назад потертыми тренировочными кроссовками. Увеличивая расстояние между ним и сильными мира сего. – Я побегу, меня уже ждут! Увидимся завтра, шоу будет незабываемым! – Феликс растянул улыбку от уха до уха и дружелюбно помахал на прощание. Как сделал бы от всего сердца, если бы не услышал всего, о чем говорили эти двое. Теперь ему приходилось отыгрывать погибшего минуту назад человека – себя прежнего. – До завтра, Птица Феникс! Удачи! – попрощались с ним. Его не останавливали. А Феликс не смел остановиться. Его отпустили. Но... Они понимали – он мог услышать разговор. Ситуация стала куда хуже, чем была бы, если бы Феликс смог уйти тихо. Перед самым выходом, у двери которого его поджидал Чанбин, Феликс свернул в неосвещенный коридор, прошел по большому стадиону не меньше пятисот метров и вышел через другой. Стоило покинуть здание, деланное спокойствие его покинуло – все тело задрожало, от страха он перешел на бег. Феликс сбегал. Холодный ветер обжигал кожу. Кофта с фениксами на рукавах жалила сжимавшие ее руки. Феникс – удача Феликса. И его проклятие.

***

Феликс пропал. И Чанбин никак не мог до него дозвониться. Не понимая, в чем дело, Бин сам прошел внутрь, обошел всю площадку, где Феликс тренировался, осмотрел раздевалку и душевые. Никого. Феликс-Феникс словно растворился в воздухе. Что же могло произойти? Они так долго ждали встречи, но, стоило воссоединиться, как он куда-то подевался. Чанбин сначала успокоил себя, что Феликс мог подстроить какой-нибудь сюрприз, чтобы удивить его. Но, чем больше проходило времени, тем сильнее нарастала тревога. Черт возьми. Это не нормально! Может, его похитили? Чанбин с ума сходил от беспокойства! Вернувшись в общежитие, он ждал появления Феликса на лестничной клетке. Не так уж и давно они встретились впервые. И вновь они жили по соседству, пусть и в совсем другой стране. Он простоял всю ночь, опершись на перила и глядя в темноту. Чанбин и представить не мог, что именно могло произойти с Феликсом, чтобы он так внезапно ушел. Ему казалось, что, пусть они с Феликсом вместе недавно, но он знает его достаточно. Ошибался ли он? Феликс так и не пришел. Исчез. Будто рассыпавшись пеплом.

***

Метафоры метафорами. Но в следующий раз Чанбин встретился с Феликсом уже на ринге. Он пришел вовремя, но был совсем другим – на лице застыло настолько серьезное выражение, что, если бы Чанбин точно не знал, что перед ним Феликс, мог бы легко спутать его с кем-то другим. Веснушки на бледном лице читались четче обычного. Чанбин во время поединка пытался задавать ему вопросы, но Феликс остался к ним глух. Феликс видел его непонимающий происходящее взгляд во снах. Голос Чанбина из трубки, просивший его о помощи, слышался в кошмарах. Он не мог протянуть ему руку. Потому что единственная помощь, которую Феликс мог оказать ему – отослать подальше от себя. Насильно разорвать с ним все связи. Опутавшие их нити. И, вместе с ними, Разорвать на клочки свое сердце. С того вечера Феликсу приходилось играть бесчувственного. Он не лез к людям со своими нравоучениями по поводу любви, дружбы и стремлений. Конечно, их с Чанбином внезапный разрыв выглядел подозрительно и вызвал массу вопросов. Однако для Феликса в тот момент это показалось единственным способом, который мог бы дать им обоим второй шанс. Они ведь не просто разыграли расставание на публику - Феликс действительно разрушил их отношения до такой степени, что стал для Чанбина чужим. Сам же он делал вид, что его не заботит судьба самого близкого человека. Феликс знал, что за ним наблюдали каждый день с момента окончания соревнований. Наверняка и за Чанбином тоже. Так как они не взаимодействовали, со стороны казалось, что они оба ничего не знают о Карме и ее планах. А если и знают - сдались и перестали бороться. Чтобы пресечь любые возможные попытки противостояния, Карма нажала на второй "рычаг" и лишила Феликса родных. Казалось бы, что на этом все - он сломанный человек, который не собирается даже совершить попытку сопротивляться. Однако Феликс смог всех удивить выбором способа проведения соревнований в новом году. Пусть он и доказал, что для Кармы не представляет никакой опасности, уже наверняка появились подозрения, что он что-то затевает. К тому же, Феликс при этом утащил из офиса кое-что очень значимое, с помощью чего собирался освободить людей от влияния Кармы. План был опасным. И он попался слишком быстро.

***

В мире был всего один человек, которого Феликс до смерти ненавидел. И вот он сейчас сидел перед ним в кабинете. Казалось бы, все неприятности можно бы было легко закончить всего одной лишь выпущенной из пистолета пулей. Но протащить оружие, как и взять здание штурмом, не выйдет. Феликс старательно изучил тему. У него не было людей, которым он мог бы достаточно довериться, чтобы хотя бы совершить попытку. Даже если бы он нанял киллера, был шанс, что его придадут. Единственным способом изменить хоть что-то в мире было использование вируса, который он унес. Но с его работой еще предстояло разбираться, а времени на это не было. Но и других идей у Феликса - тоже. Предчувствие уже который день твердило, что у него есть шанс не дожить до конца этой Кармы. Может быть, уже ему подстроят несчастный случай. Прямо сейчас. Там Чан. И Хенджин. Они жду тебя. Помни, Феликс. Ты должен выйти отсюда. Мягкая улыбка, наполненная солнечным светом, на губах. Яркие веснушки – добавляющие его образу очарования. Так описывал их Чанбин. Говорил, что они красивые. От страха и отчаяния хочется выть. Как же сильно он скучал по Чанбину. Если сегодня он провалится, то пойдёт на дно один. Бин ведь ничего не знает. Он ненавидит его. Но, признаться, на дно было идти страшно. Хотелось ухватиться за надёжную руку. И вынырнуть. Верить, что когда-то они с Чанбином всё ещё смогут быть вместе. – Тебе есть, что сказать? - спрашивает Директор. На лице его нет злости - там печаль, предназначенная нынешнему поколению, творящему, что вздумается. Феликс решил говорить правду. – До того, как объявят нового победителя, мой год не окончен. Пусть я теперь такой же претендент, как все, но я последний, кто занимал трон. Простите, но я не буду вас слушать. Я не хочу показывать на Карме себя таким, каким не являюсь на самом деле. Сердце говорит мне, что мое место - в Золотой Десятке. Я ведь тоже являюсь ее частью. Мужчина ошеломленно похлопал глазами. Феликс ожидал, что его ждет как минимум удар кого-нибудь из охранников - все же, он действительно слишком зарвался, никому не позволено дерзить высшей элите, хоть чемпион ты, хоть простой смертный. Никто ведь не узнает о парочке синяков, если они будут на прикрытых одеждой местах и нанесены за закрытой наглухо дверью. Однако директор только посмеялся. – Ох уж эта молодость. Бог с тобой, птица Феникс. Ты и так уже перевернул соревнования с ног на голову, если сделаешь что-то еще, вряд ли станет хуже. У Феликса ощутимо отлегло от сердца. Даже если он проигрывал, в этом раунде смерть ему вроде не грозит. – Я выслал тебе список. Что ты думаешь? – перешел Директор сразу к делу. – Думаю, что вы славно потрудились, составляя его, – отозвался Феликс. – Убери ненужную лесть. Мне интересно твое мнение. Ты же сказал, что хочешь быть собой? Феликс надеялся, что в это мгновение его взгляд не метнул убийственную стрелу, выдавшую бы с потрохами, какое именно у него мнение на все происходящее. – Мое мнение – нам будет действительно трудно. Однако Карма – война за трон короля. И в этот раз она равна для всех, потому, я думаю, в конце мы будем очень удивлены результатами. – Как думаешь, у кого больше всего шансов на выигрыш? – этот вопрос Феликсу совсем не понравился. Он тянул время, подбирая ответ. Кажется, его снова проверяли. Если он назовет имя, вполне возможно, этот человек окажется в опасности. – Все участники этого года уже были победителями однажды. Все талантливы и достойны вновь обрести этот титул. Директор кивнул, принимая его ответ. – А вы с Чанбином, – на этом моменте сердце Феликса дрогнуло, – ведь живете на одном этаже. Тяжело, наверное. Он сильно изменился с тех пор, все это заметили. Феликс не изменился в лице. Он достаточно долго играл бесчувственность к вопросу их с Чанбином близости, потому, внешне, справился с вспышкой страха с блеском. – Верно, он изменился. Но меня это не волнует, ведь нас с ним давно ничего не связывает. И лучше ему не меняться пока обратно. Так для него безопасней. Как бы Феликс не хотел помириться, это грозит неприятностями им обоим. Он будет рядом с Чанбином, на расстоянии вытянутой руки. Но не позволит сблизиться с собой вновь до тех пор, пока не устранит угрозу. – Ты совсем одинок. Быть может, другие ребята тебе приглянутся, Чанбин ведь не один в этом мире. И вновь слова попадают по больному. У Феликса в душе поднимается паника. Все, кто общаются с ним - в опасности. Хитрый ход! Ему не будут запрещать общаться с Золотой десяткой, он сам сбежит от ребят, боясь, что навредит им! Так толком ничего и не обсудив с ним, его отправили восвояси. Готовиться к новым соревнованиям. Но, на деле, думать над своим поведением. Его пока не тронули. Но Феликс чувствовал затянувшуюся на шее петлю. Что же ему делать? Снова бежать? Но ведь Хенджин и Чан... Они ждут его домой...