Покажи мне любовь

Дыхание сразу сбилось, а ладони вспотели. Сегодня Шэнь Вэньлан был особенно красив: в своем белом костюме, идеально сидящем по фигуре. Как будто он пришел не в больницу, а на красную дорожку, где его ждут мировые звезды. – Ждал меня? – тепло улыбнулся альфа и положил пакет на прикроватный столик. – Ждал. Вы же обещали приехать, – ответил Гао Ту и удивленно взглянул на пакет с названием любимого магазина. – Что это? – Я принес тебе суп. Сейчас уже поздно, наверное, его есть, но завтра обязательно попробуй, – Вэньлан подошел вплотную к кровати и протянул руку, чтобы измерить температуру Гао Ту. Лоб был прохладный, что очень радовало. – Как ты себя чувствуешь? – Лучше, чем вчера, – кожа покрылась мурашками после прикосновения альфы. Вэньлан тепло улыбнулся и с небольшим сожалением убрал руку. Пришло время серьезных вопросов, которые волновали Шэнь Вэньланя целый день. Он никак не мог выбросить из головы слова доктора о феромонном дисбалансе. В школе у него были отличные оценки по биологии, поэтому альфа знал, что беты невосприимчивы к феромонам. Для них это просто факт из жизни, никак их не касающийся. С Гао Ту совсем другая ситуация. Вэньлан недавно узнал, что феромоны влияют на астму и вызывают приступ. Но как так получилось, что они привели к нарушениям в организме, которые могут быть только у альф или омег? – Гао Ту, – позвал Вэньлан, чтобы привлечь внимание секретаря, который отвлекся на свои мысли. – Ответь мне: как так получилось, что ты реагируешь на феромоны, выделяемые альфами? Сердце Гао Ту упало вниз. Он знал, что рано или поздно альфа задаст этот вопрос, тем более после частых приступов, но приемлемого ответа за столько времени он так и не придумал. Казалось, что Вэньлан просто примет это, как будто так у всех, и не будет интересоваться, но это было большой ошибкой. Альфа был любопытен и не мог не спросить. Руки затряслись, а мозг начал быстро придумывать оправдание. Правду говорить омега точно не хотел. – Я… – начал Гао Ту, но голос сорвался на хрип. Шэнь Вэньлан, не задумываясь, потянулся к стакану с водой, чтобы подать секретарю. – Это с детства у меня такое… – Почему я раньше не замечал? – нахмурился альфа. За столько лет он не мог припомнить ни одного случая, чтобы Гао Ту становилось настолько плохо. А в молодости Вэньлан не стеснялся и часто выпускал феромоны, чтобы подавить волю людей, мешающих ему добиваться успехов. Гао Ту всегда был рядом и не подавал признаков какого-либо недомогания. Это было странно. – Просто… Обострение, наверное, – тихо проговорил Гао Ту. Он знал, что это звучало очень неубедительно, но ничего лучше придумать не смог. – Тебе нужны какие-либо лекарства? – спросил Шэнь Вэньлан и серьезно посмотрел на секретаря. Если он так долго скрывал свой недуг, то кто знает, сколько стоит его вылечить. Вдруг у секретаря просто нет таких денег, чтобы вылечиться? Хоть зарплата у Гао Ту была выше средней, но, может, там была неподъемная сумма. Вэньлан был готов полностью оплатить лечение, несмотря на сумму. Деньги не были проблемой, и здоровье секретаря стояло на первом месте. – Нет, у меня все есть, – быстро сказал Гао Ту. Не говорить же директору, что из лекарств у него подавители, разрушающие организм уже многие годы. – Директор Шэнь, у меня правда все хорошо. Просто временное ослабление организма, скоро я уже смогу появиться на работе и заняться своими обязанностями. – Да они без тебя ничего не могут. Бездари, – фыркнул Вэньлан. – Сегодня секретарь Чан принес мне просто отвратительный белый чай! Это было настолько ужасно, что когда я вылил эту жижу в цветок, он сразу завял! Гао Ту улыбнулся. Он был уверен, что директор преувеличивает, но ему было очень приятно, что его чай, хоть и косвенно, но похвалили. Не зря он столько лет учился его заваривать. Он даже ходил на несколько чайных церемоний, чтобы узнать секреты заварки и использовать их в приготовлении напитка для альфы. – Я обязательно свяжусь с секретарем Чан и расскажу, как правильно готовить ваш любимый напиток, – сказал Гао Ту и мысленно записал себе задание на завтра. — Я уверен, что лучше тебя ни у кого не получится, — улыбнулся Вэньлан. Гао Ту моментально покраснел и хотел что-то сказать, как в палату ворвалась женщина-омега из регистратуры и, гневно зыркнув на альфу, проговорила: — Двадцать одна минута уже, молодой человек! — Я помню, не надо так кричать, — нахмурился Вэньлан. Время, проведенное в палате, пролетело очень быстро, словно кто-то специально подкрутил часы. Хотелось побыть с Гао Ту наедине еще немного. Шэнь Вэньлан чувствовал спокойствие рядом с секретарем, он знал, что именно с этим нелепым человеком может быть собой настоящим, и тот его примет, как делал это все десять лет. Альфа с нежностью посмотрел на Гао Ту и, поправив одеяло, которое норовило упасть с кровати, произнес: — Гао Ту, я приду завтра после работы. — Хорошо, — улыбнулся омега. Альфа подарил ему ответную улыбку и скрылся за дверью. Вэньлан вышел из больницы и направился к личному автомобилю. Водителя он отпустил сразу, как только они приехали в больницу. После такого тяжелого дня хотелось побыть одному и проанализировать ситуацию с Гао Ту. Хоть секретарь и попытался объяснить причины своего недомогания, Вэньлан внутренне с этим не согласился. Что-то было не так, но пока было непонятно, что именно. Он безоговорочно доверял своему секретарю, но в данный момент казалось, что тот что-то умалчивает, и делает это намеренно. Почему же он это делает, понять так и не удавалось.

***

Автомобиль выехал со стоянки и направился на оживленную трассу. Несмотря на позднее время, город ещё не спал. Погода была прекрасная, и многие люди вышли на улицу, чтобы насладиться тёплым вечером, который скоро закончится. Машина притормозила перед светофором, который только что загорелся красным. Вэньлан положил голову на руки, лежавшие на руле, и уставился в окно. Рядом с его машиной шла парочка: альфа лет двадцати и парень-омега. Они счастливо смеялись над какой-то картинкой, которую альфа показывал на телефоне. Их счастье было таким беззаботным, что Вэньланю самому захотелось улыбнуться. Он мысленно представил себя на месте того альфы, а на месте омеги — Гао Ту. Эта картина была настолько естественной, как будто так и должно быть. Он даже не осознавал, что представил своего любимого секретаря в роли омеги, и это даже не вызвало в нем отвращения. Вэньлан в данный момент об этом не думал, он воображал прекрасный вечер с Гао Ту в такой же тёплый вечер, как этот. Машина сзади подала сигнал, и Вэньлан понял, что светофор давно горит зеленым, поэтому пора ехать, чтобы не создавать пробку. Он в последний раз обернулся на парочку и всё-таки поставил себе мысленную цель вытащить секретаря погулять под любым предлогом, хоть даже рабочим.

***

«Директор Шэнь, меня выписали, не стоит сегодня приезжать в больницу. В ближайшее время выйду на работу. Напишите, пожалуйста, по возможности, мои задания. С уважением, Гао Ту» Такое сообщение получил Вэньлан, когда собирался на встречу с Шэнь Шаою. Хуа Юн в приказном тоне велел сегодня быть в отеле «Х», где будет проходить презентация новой продукции «Х-Холдингс». Шэнь Шаою был приглашен как почетный гость, поэтому Вэньлан должен был следить за ним, чтобы с ним ничего не приключилось. На возмущение Шэнь Вэньланя о том, что Шэнь Шаою — альфа S-класса и может сам о себе позаботиться, — Хуа Юн ответил лаконично: «Заткнись». Это одно слово сразу показывало, что Энигма не в настроении, а значит, спорить с ним себе дороже. Позже Чан Юй объяснит, что Шэнь Шаою лично пригласил на эту встречу Хуа Юна как свою пару в надежде представить его как своего возлюбленного. Энигма был на седьмом небе от счастья, пока один звонок из Страны Пи не разрушил его планы. В Стране Пи произошло что-то настолько серьезное, что только личная встреча с Хуа Юном — главой корпорации «Х-холдингс» — могла разрешить проблему без войны. Хотя Вэньлан был уверен, что Энигма был на грани того, чтобы эту войну начать, ведь его разлучили с возлюбленным в такой важный момент. Как бы Хуа Юн ни хотел избежать поездки, выбора не было, поэтому в пресквернейшем настроении он уехал из страны. Даже страшно представить, что сейчас творит этот маленький псих в Стране Пи, тем более в таком состоянии. Но это были проблемы Хуа Юна, и Шэнь Вэньланя они не касались. Последние четыре дня, как бы Вэньлан ни хотел, он не мог больше раз приехать к Гао Ту в больницу. Новая линейка духов, которая должна поступить в продажу со дня на день, забирала все рабочее и нерабочее время директора. Он крутился как белка в колесе, и только перед сном успевал отправить несколько сообщений Гао Ту. Вчера он четко понял, что очень сильно скучает по секретарю. Посмотреть в его медовые глаза, увидеть мягкую улыбку — всего этого до дрожи в руках хотелось альфе, поэтому вчера вечером он написал, что перед встречей с Шаою заедет в больницу. А теперь Гао Ту выписали, и они опять не смогут встретиться! Вэньлан ответил «Ок» на сообщение и сжал телефон в руке. Настроение сильно упало, и вечер был испорчен. Спустя час, с явным раздражением на лице, Вэньлан приехал в отель «Х», где его уже ожидали гости, желавшие обсудить с ним сотрудничество, и Шэнь Шаою. Последний тоже выглядел не в духе: он одиноко стоял рядом со столиком и медленно потягивал шампанское. Кто-то подходил к нему с вопросами, но разговор не длился дольше двух минут; собеседники, видя, что альфа совсем не заинтересован, просто молча отходили и искали новых собеседников. Вэньлан исподтишка сфотографировал грустного Шаою и отправил снимок Хуа Юну с подписью: «Жив, здоров, веселится без тебя». Хуа Юн юмора не оценил и приказал развеселить господина Шэня, потому что «тот должен освещать своей улыбкой грязные сердца собравшихся здесь людей». Вэньлан в ответ прислал смайлик с человеком, закатывающим глаза. Это было идеальное отражение эмоции, которую испытал Шэнь Вэньлан, получив сообщение от Энигмы. Но подойти все-таки к Шаою он решился (не для того, чтобы его развеселить!). У него самого было ужасное настроение, и кто, как не Шаою в своем меланхоличном состоянии, сможет выпить с ним несколько бокалов шампанского. — Что-то ты сегодня один, — произнес Вэньлан, подходя к столику. — Тебе что-то нужно? — тут же насторожился Шэнь Шаою. Он все ещё злился на Вэньлана за тот случай в кабинете. — Просто ты всегда ходишь с Хуа Юном, а тут его что-то не видно, — сказал Вэньлан и обвел зал глазами, словно выискивая омегу. — Его сестре стало хуже, поэтому её перевели в другую больницу. Он остался с ней, — безразлично ответил Шаою. — Вот как, — удивился Вэньлан такой лжи со стороны Хуа Юна. Он ожидал от Энигмы чего-то вроде: «На работе завал, и ужасный Вэньлан меня не пускает» или просто: «Что-то случилось дома». Оба альфы осушили свои бокалы и направились за добавкой. — Как твой секретарь? — спросил Шаою. Не то чтобы мне было интересно, но алкоголь уже подействовал, и стоять в тишине не хотелось, даже если собеседником окажется враг — Шэнь Вэньлан. — Его уже выписали, — коротко ответил Вэньлан. Ему не хотелось говорить о состоянии Гао Ту именно с тем человеком, из-за которого здоровье секретаря и ухудшилось. Тишина между двумя альфами снова стала напряженной, но на этот раз ее нарушил легкий, сладковатый запах жасмина. К ним приблизились двое омег — смелые или же просто решившие, что два одиноких, явно влиятельных альфы заслуживают внимания. — Скучаете без компании? — пропела одна из них, бросая томный взгляд на Шэнь Вэньланя. Вторая, более наглая, уже попыталась пристроиться рядом с Шаою, но тот отстранился с таким ледяным презрением, что омега тут же отпрянула, будто обожженная. Вэньлан, чье раздражение и без того достигло предела, грубо фыркнул. Его взгляд скользнул по накрашенным лицам, улавливая фальшивые нотки в их ароматах — слишком приторные. От них тошнило. — Пошли прочь, — проскрежетал он, не скрывая отвращения. Весь его гнев, вся ярость от бессилия, от непонимания, от слов Хуа Юна, вылились в этот момент. — Надоели. Омеги, покраснев от унижения, поспешно ретировались. Шэн Шаою хмыкнул, осушая очередной бокал. — Хоть в чем-то мы сходимся. Но Вэньлан его уже не слышал. Он отшвырнул пустой бокал на ближайший стол, с грохотом опрокинув его содержимое. В голове стучало: «Ты влюблен в него!». Эти слова жгли изнутри. Ему нужно было видеть Гао Ту. Сейчас. Немедленно. Не затем, чтобы задавать глупые вопросы, а просто… убедиться, что тот дышит. Что он цел. Не сказав ни слова на прощание, Вэньлан развернулся и направился к выходу, походка его была слегка неуверенной, выдавая количество выпитого.

***

Он не помнил, как доехал до дома Гао Ту. В голове был лишь туман и навязчивая мысль. Он оставил машину у дома, не заботясь о правилах, и, шатаясь, поднялся на нужный этаж. Долго искал звонок, потом просто начал бить кулаком в дверь. Дверь открылась почти мгновенно, будто Гао Ту стоял за ней и ждал. Он был в простых домашних штанах и футболке, волосы слегка растрепаны. На его лице застыла смесь удивления и тревоги. — Директор Шэнь? Что случилось? Вы пьяны? — его тихий голос прозвучал как бальзам. Вэньлан, шагнув через порог, едва не рухнул, но Гао Ту успел его подхватить. Альфа тяжело оперся на секретаря, закрыв глаза. И вот тут его обоняние, затуманенное алкоголем, уловило то, чего он так жаждал. Не приторный жасмин, не дорогой парфюм, а чистый, естественный запах беты… Его запах. Запах дома, покоя и чего-то до боли желанного. — Гао Ту… — прохрипел Вэньлан, уткнувшись в шею секретаря. Он чувствовал, как тот вздрогнул от неожиданности. — Как ты… как ты вкусно пахнешь… Это была не просто фраза. Это было смутное, пьяное, но искреннее признание. Его альфа-инстинкты, отключившие рациональное мышление, наконец-то распознали то, что годами скрывалось под маской беты. Гао Ту замер, сердце его бешено колотилось. Руки дрожали, но он не оттолкнул Вэньланя, а, наоборот, крепче обнял, боясь, что тот упадет. — Вам нужно прилечь, директор Шэнь, — тихо, но твердо сказал он, с огромным усилием отрывая альфу от себя и помогая ему добраться до спальни. Вэньлан не сопротивлялся. Он позволил себя разуть, уложить на кровать, накрыть одеялом. Альфа тяжело вздохнул, сознание уже плыло. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться в сон, был обеспокоенный взгляд медовых глаз, полный такой нежности и заботы, от которой сжималось сердце. — Спите, директор Шэнь, — прошептал Гао Ту, поправляя одеяло. — Все хорошо. Он сел на краешек кровати, не в силах уйти. Он боялся, что это сон, что Вэньлан исчезнет, как только он закроет глаза.