Что скрывается за словами "мой принц"

Сколько глаз приковано к наследнику престола — тысячи? Сотни тысяч? Неловкий жест сразу становится поводом для обсуждения. Мелькнувшая на лице неприязнь или просто дурное настроение, — кому надо, сразу увидят в этом немое дозволение испортить чью-то жизнь. Гигантская ответственность. Едва приняв на себя роль генерала, Тай начал действовать, как подобает вдохновляющему лидеру. В конце концов, к этому его готовили — мало быть эрудированным и воспитанным, наследный принц должен уметь управлять настроениями своих подданных. В шатре, собирая вокруг себя военных стратегов, он планировал следующий шаг, предсказывал действия Эсшая. Под открытым небом — мастерски превращал слова в оружие, которым вооружал свою армию. За ним следили все: от элиты имперского дворца до простых горожан, и любая ошибка могла стоить репутации. Кто поддержит его на троне, если сейчас его голос дрогнет, оглашая команду? Если он заведёт войско в ловушку? Если предаст доверие воинов? Время шло, война продолжалась, а внимательные взгляды так ни разу и не поймали Тая эя Эйни за ошибкой. Положение принца окрепло достаточно, чтобы одно его появление перед воинами могло воодушевить их, и тогда слова стали не нужны. Отдавая приоритет стратегии и докладам разведки, принц всё реже лично принимал новоприбывших, оставляя это торжественное действо другим военачальникам. Конечно, исключения случались. Когда в руки попало письмо с печатью императора — в отряд отправляют потомка Дома Генэш — принцу всё стало ясно без особых указаний. Порядком уставший от церемониала, никак не вяжущегося с суровыми условиями военных лагерей, Тай вздохнул. Понимал: встретить члена именитого рода следовало с почётом, незачем портить отношения. Что в Эсшае, что в самой империи далеко не все знатные фамилии хотели завершения войны. Не все поддерживали корону. И хоть Генэши к последним не относились, имея их потомка в своих рядах, Тай мог более ловко влиять на политические взгляды их семейства. И наоборот — неверный шаг, и Генэши не побрезгуют поменять своего мнения о короне. К моменту прибытия новобранцев, только недавно гревшихся под тёплым солнцем Шаинвэда, Тай уже третий месяц удерживал оборону вдоль гор: ливни, промозглый холод и ветер, кружащий меж скал. За это время ему представлялось несколько возможностей уехать, всего на пару дней, но тем не менее: отдохнуть, как полагается сыну императора, принять горячую ванну в окружении услужливых эльфов и эльфиек. И всё же из раза в раз он выбирал остаться. Да, дух воинов не сломит его временное отсутствие, но определённо даст трещину. К тому же весть об отбытии принца сразу попадёт к разведчикам, а как они распорядятся информацией — догадаться несложно. У войска были драконы, но подставлять их под удары эсшайских магов без весомой причины… Опрометчиво. Тай ещё ни разу не ошибся. Не ошибётся и сейчас. — Ваше Высочество, — за шатром остановился один из воинов, кроме как голосом он не посмел потревожить принца. — Новобранцы прибыли. Тай устало посмотрел на свой доспех. В нём стоило поприветствовать новеньких, в конце концов, так было правильно. Принц подавил ироничную усмешку: отполированные латы своим блеском отвлекут внимание от его уставшего лица. Хоть какое-то преимущество. — Веди их на построение, — сказал он громче и суровее, чем полагалось. — Пускай Афель эя Трайн скажет слово. Я буду присутствовать только в качестве наблюдателя. В голове пронеслось: если через месяц обстановка не изменится, он всё же воспользуется положением и оставит ненадолго пост. Потому что сейчас, от одной лишь мысли о встрече новоприбывших, Тай чувствовал, что готов сорваться. Медленный, усталый вдох. Разве построение, весь этот церемониал не должен был стать для него отрадой и передышкой? От карт, военных тактик, принятия судьбоносных решений… Кажется, сам того не осознавая, принц измотал себя настолько, что даже такие вещи не приносили ему должной радости. Резкий выдох, и рука уже тянется к доспеху. С хмурого неба падали мерзкие дождевые капли. Тай ощущал их единственным неприкрытым участком кожи — лицом. Холодная влага разбивалась о нос и щёки, но приходилось делать вид, что ничего не происходит. Вспомнился замок, сухие и прогретые утренним солнцем покои. Принц усмехнулся, представив, как бы отнёсся к его мыслям отец. Взгляд тем временем скользил по собравшимся на поляне эльфам. Юные лица, не искаженные рубцами от шрамов. Как он может оставить их? О великая Вирра… Лорд эя Трайн, один из командиров, остановился перед шеренгой молодых воинов, сделал несколько шагов, подолгу всматриваясь в глаза новеньких. Они говорили о многом — по одним было сразу ясно, что суровой жизни эльф ещё не знал. Другие, наоборот, горели огнём, готовые в то же мгновение достать из ножен меч. Похвальное рвение, но всему своё время. Тай тоже изучал. Среди бойцов был один маг — это хорошо, осталось узнать, насколько тот умел. Чуть дальше стояло два человека. Принц коротко кивнул своим мыслям: сколько бы веков империя ни строила мосты между эльфами, дварфами и людьми, все признавали одно — отправленный на войну человек был пушечным мясом, всегда стоящим в первых рядах. Болезненная истина, которую в столице прикрывали дорогими тканями и красивыми должностями. Так тому и быть… Краем уха Тай продолжал слушать перекличку, попутно пытаясь найти глазами со Генэша. Представителей этого Дома он видел всего раз, и то мельком: много лет назад на одном из многочисленных приёмов отца. Ничем примечательным тогда эта семья ему не запомнилась, внешне — классические представители своего народа. Кожа цвета ночи и белоснежные волосы. — Ша'арнез со Генэш, — назвал имя Афель, и Тай выцепил взглядом молодого эльфа в противоположном конце ряда. Тот сделал чеканный шаг вперёд, представляясь. Перекличка продолжилась. Да, самый обычный горный эльф, не первый и не последний. Сохраняя беспристрастный вид, Тай оценил его: форма наездника на драконах, отлично, почётно, ровно так, чтобы семья могла гордиться своим отпрыском. И всё же что-то принца зацепило — он увидел взгляд воина. Не юнца и не примерного аристократа, а того, кто взял в руки оружие по собственной воле. Выдержка и спокойствие, сравнимые тем, как держался сам Тай — полное отрицание неудобств. Хоть сотню раз прокляни дождь, что застилает глаза, но внешне у тебя не должна дрогнуть ни одна мышца. Пока командир вёл перед прибывшими эльфами воодушевляющий монолог, Тай лишь молчал, наблюдая, как завершается официальная часть приветствия. Сейчас все разойдутся, и бывалые воины тут же подхватят новобранцев под руки, предлагая влиться в их ряды посредством чего-нибудь крепкого. Как и подобает генералу, в этот момент Тай уже скроется в своём шатре — пусть продолжают думать, будто он не знает об их методах сплочения бойцов. Все слова сказаны, шеренга расформирована, поляна постепенно пустеет. Глазами принц нашел Миттель и коротко повёл рукой, приказывая подойти. Эта лунная эльфийка была наездницей на драконах, прибывшей с одним из первых подкреплений долгие месяцы назад. — Приведи ко мне со Генэша, — произнёс Тай, когда та оказалась достаточно близко. Летунья кивнула и тут же ретировалась, чтобы исполнить приказ. Принц последний раз взглянул на пасмурное небо. Что там было в письме? Император желал уделить со Генэшу особое внимание? Раз так, Тай поговорит с ним в своём шатре, лично. Справится о благополучии семьи, узнает, как проходил путь до лагеря, ещё какие любезности, а после — пусть этот горный эльф хоть в обморок падает от оказанной чести. И всё же стоило признать: пока Тай был доволен тем, что увидел. Собранный, серьёзный… Если новоиспечённый наездник на драконе не будет создавать проблем, Тай найдёт способ продвинуть его в высшие чины на радость всему семейству Генэш. Мужчины матриархата доставляли хлопоты крайне редко, но военную карьеру они выбирали ещё реже. И, пожалуй, это пока единственный вопрос, на который принцу искренне хотелось услышать ответ. По крыше шатра молотили мелкие капли, латы стали скользкими, застёжки совсем не давались. Занятие и без того нелегкое — обычно с этим хлопотали слуги, но Тай, наловчившись, к чужой помощи прибегать не любил. Сейчас же, благодаря дождю, обычное дело вызывало куда больше раздражения. — Ваше Высочество, — снаружи донёсся грубоватый голос Миттель. — Я привела лорда со Генэша, как вы просили. — Пускай войдёт, — выдохнул Тай, поборов второй наплечник. Тут же прозвучал спокойный, тихий голос горного эльфа. — Мой принц. Тай повернулся: остановившись недалеко от выхода из шатра, Ша'арнез прижал ладонь к груди и чуть склонился, выражая степень почтения, соответствующую его рангу. Вода на кожаном костюме наездника не задерживалась, ему отряхнуться — и будет сухим. Насколько же прекрасны эти лёгкие доспехи. — Рад видеть, что род Генэш предпочёл подарить своей империи наездника, а не очередного стихоплёта, стоящего за спиной воинствующей женщины. Это была открытая провокация, направленная сразу и на семью Генэш, и на роль, которую занимали мужчины Ардзанга. Ша'арнез медленно выпрямился, его губы растянулись в небольшой улыбке, глаза сверкнули. Выдержав зрительный контакт, он медленно кивнул. — Благодарю вас. Моя семья стремится принести пользу Ро'од, и я не меньше других жажду одержать победу в этой войне. А вы, как я вижу, испытываете сложности с доспехом? — голова эльфа склонилась чуть вбок. — Позволите помочь? А это уже прямой подкол, но Тай нашёл его скорее интригующим, чем оскорбительным — как так, принц в звании генерала и не может справиться с латами. Внимательность и сопутствующее ей умение вывернуть всё во вполне дипломатичный укол впечатлили. Со Генэш не дал себя задеть нападками в сторону семьи. — Буду благодарен, Ша'арнез, — Тай слабо улыбнулся, уже другим взглядом глядя на эльфа: ожидание не слишком совпало с реальностью. — Вам показали, где расположились остальные наездники? До их лагеря придётся прогуляться, но, думаю, вы понимаете, откуда такая необходимость. — Меня не тревожит короткая прогулка, спасибо за беспокойство, — летун отвечал коротко, балансируя между сухостью военных рапортов и еле уловимым светским сарказмом. — Знаю, что вы с дороги, — продолжил Тай. — Но я хотел бы узнать немного больше о вас. Будет полезно для нашего сотрудничества. — Как скажете, — Ша'арнез помог ему избавиться от наручей и нагрудника, высвобождая из оков. Принц выдохнул, расправил ноющие плечи. То, что находилось в его шатре, носило название «кровать», но на деле это был лишь жёсткий настил на скромном каркасе, калечащий его спину. Хотя в данных условиях это можно было назвать роскошью — простые воины довольствовались тонкими настилами на голой земле. — Если тебя направили сюда с какими-то ожиданиями, — начал Тай, заложив руки за спину. — Продвижение, деньги… Скажи об этом сразу. Я не хочу ходить вокруг да около и гадать, не разозлит ли твою семью какое-либо решение по отношению к тебе. — В первую очередь я служу императорской семье и вам, мой принц, — Ша'арнез сделал едва заметный поклон. — Политические игры между Домами — не главная цель моего пребывания здесь. — И какая же, по-твоему, главная? — Моё искреннее желание повлиять на ход войны. И защитить наш народ. Красивые слова. Только совсем глупец вот так сходу, в открытую скажет, что прибыл на передовую только ради собственной выгоды. Даже если принц прямо требует ответа, стрелять корыстными намерениями неуважительно. То ли Ша'арнез понимал это, то ли правда был искренен. Тай закрыл глаза и медленно вздохнул: эти игры вызывали раздражение и лишнюю головную боль. — Я клянусь, что не буду доставлять вам проблем, какие бы решения вы не принимали, — со Генэш позволил себе продолжить, видя, что его предыдущие слова не сильно убедили принца. — Я прикрою вашу спину, даже если вы будете вытирать об меня ноги. И это не будет озвучено в письме моей Главе Дома, если вы об этом. Конечно, до тех пор, пока всё происходит в интересах нашей империи. Всё же в его голосе прозвучало раздражение, которое не получилось скрыть. — Хорошо, Ша'арнез, — Тай остался доволен ответом гордого горного эльфа. — Можешь идти, я услышал всё, что хотел. Настолько слаженно тот говорил, что невольно принц позволил себе поверить. Это не изменит его бдительности, но всё же. И откуда только такой доблестный взялся… С наступлением темноты, когда ночной патруль, включая Ша'арнеза, отправился к расщелине между скал, Тай покинул свой шатёр. Проходя по лагерю, он без труда нашёл самого шумного эльфа. Рыжие волосы в две тонкие косички, пьяный взгляд и звонкий голос, затягивающий новую песню. Нет, это не воин, хотя отлично сгодился бы для лесных засад — ловкий, изворотливый, почти незаметный, когда закрывает рот. Но это всего лишь гонец Его Императорского Величества. По официальной версии. Стоило Таю показаться в поле зрения эльфа, как у того в песню вклинился смех, а затем он вполне натурально закашлялся. Побил себя по груди кулаком и сказал, что ему нужно отлучиться. — Шумно сегодня, — спокойно отметил Тай, отходя в тень, подальше от кострищ. Караэль поравнялся с ним и подстроился под шаг. От пьяного взгляда не осталось и следа: это был лишь его способ стать «своим», чтобы получить информацию. Любую информацию, а дальше он разберётся, за сколько её можно продать. — Так новобранцы прибыли, — эльф говорил тихо, чётко. — Афель позволил встретить их со всеми почестями. — Только не переусердствуйте. — Сегодня усиленный патруль, ни одна белка эсшайская не проскользнёт. — Не сомневаюсь, — Тай оглядел дорогу. Как только они приблизились к окраине лагеря, принц покончил со светскими беседами и сразу перешёл к делу. — Мне нужно, чтобы ты отправился в Ардзанг. Среди прибывших потомок со Генэшей, мне интересно его прошлое. Что за дела вёл до службы, какие планы на него строит семья, о чём говорят за спиной слуги. Хочу знать, чего ожидать с его стороны. — Сделаю, — Караэль обошёлся без поклона, ограничившись кивком. Со стороны их разговор всё еще походил на что-то сродни обсуждению погоды. — Что-то ещё? Тай остановился и обернулся — там, откуда они пришли, у большого костра шло всё веселье. Караэль незаменимый в его окружении подданный: он умел развязывать язык собеседнику и не вызывать подозрений, при этом его верность Дому Эйни была проверена временем. Он предотвратил три попытки отравления отца Тая, несколько раз предупреждал о смутных намерениях императорских советников и поимённо знал каждого допущенного во дворец подданного. В свою очередь, Тай лично ручался за то, чтобы его семья ни в чём не нуждалась. Императорским шпионом он был лишь для единиц, для остальных — обычный гонец. — Нет, — покачал головой принц. — Возвращайся, Караэль. Спасибо. Наметив поклон, эльф развернулся на пятках и лёгким бегом двинулся обратно. Проводив его взглядом, Тай посмотрел на тёмное небо: где-то между гор сверкнула белая молния... Если Ша'арнез не лгал о своём искреннем желании служить империи, то принц совсем не против получить его в союзники и укрепить положение Дома Генэш. * * * Каждый имперец, хоть немного посвящённый в политику, ещё на днях смело сказал бы, что Эсшай истощён и способен лишь отбиваться. Любое нападение стало бы для него патовым решением: воины, особенно высоких рангов, дорогое и мощное оружие… Всё в болезненном дефиците. Это могло бы стать отправной точкой к победе Ро'од над непокорным королевством — добей и подчини. Но Тай выжидал. И, как оказалось, не зря. Было ли это запланированной уловкой или Эсшай просто медлил, чтобы набраться сил, — неизвестно, но горы, разделявшие два государства, в последние дни буквально умывались кровью. Тай был вне себя от ярости: в первую очередь из-за неведения. Он вполне обоснованно считал имперскую разведку лучшей, но здесь она оказалась бессильна. Новая военная мощь Эсшая, неясно, откуда взявшаяся и где скрывавшаяся до сих пор, норовила вытеснить войско принца и занять их часть горного хребта. Атмосфера в лагере стояла тяжёлая, шпионы с каждым днём приносили всё более тревожные новости, стратегия менялась на ходу. Тай с трудом сохранял здравый рассудок — успел забыть о сне, прикрывая глаза в лучшем случае на пару часов. Генерал не часовой и не дозорный — его сменить на посту некому. И ведь это он несколько недель назад думал о том, чтобы вернуться ненадолго в Шаинвэд. Время проходило с клинком в руках, тянулось над картами и чертежами, над письмами в столицу — хоть сейчас войско и держалось, Тай был уверен, что вскоре им понадобится подкрепление. За всем хаосом оставаться с холодной головой было тяжело, и принц, к своему удивлению, в какой-то момент осознал, что его спокойствию способствовал лорд со Генэш. В бурю и шторм, когда все хватались за лебёдки и канаты, чтобы не упасть, этот эльф стоял неподвижно, сам по себе. И один взгляд на него заставлял чувствовать спокойствие. Полный штиль. Тай смотрел на эти глаза, полные упрямой уверенности, и думал, что они напоминают ему о времени, когда он только встал во главе армии. Не израненный потерями и битвами, которым уже давно не вёлся счёт — теперь все они слились в единое бесконечное кровопролитие. Саркастичный горный эльф, смелый, одинаково ловко владеющий и словом, и мечом. До начала активных боёв у него было совсем немного времени, но он быстро познал все тонкости своих обязанностей и легко считал отношения внутри отряда. Особенностью этих отношений было негласное «наездники драконов — налево, остальные — направо». Между летунами и простыми воинами не было вражды, но контакт не находился. Одна из причин напрашивалась сама собой: чтобы стать наездником на драконе, нужно было иметь немалые деньги, а значит и положение в обществе. Так что пропасть между ними была скорее культурная. Если остальные наездники привычно держались в стороне, то Ша'арнез взял привычку наведываться в основной лагерь и вести разговоры с Афелем, как с эльфом столь же знатным. Тай много раз наблюдал за этим — поведение для наездника совсем не свойственное. Кто бы что ни говорил, но, обретя дракона, летун зачастую выбирал в «собеседники» его, а не эльфа, будь тот хоть тысячу раз высокороден. Значит, Ша'арнез преследовал какую-то идею. Какую? Принц не знал и оттого с большим нетерпением ждал вестей от Караэля. В очередной раз собирая в своём шатре военный совет, пробуя на пергаменте разные идеи и тактики, Тай вдруг поймал себя на том, что с большим удивлением слушает гипотезы Афеля: о том, как делить войско в случае нападения и чем изматывать эсшайских воинов, если подкрепление будет задерживаться. Командир ещё не завершил речь, а многие за столом уже соглашались и хвалили за дельную мысль. Принц ограничился одобрительным кивком, но тут же замер с нотой недоверия во взгляде — эя Трайн хоть и выглядел гордым, но, кажется, не за себя. Так и было: в заключении он заявил, что лишь озвучил идею одного из новобранцев, лорда со Генэша. Летуна, поле боя которого — небо, но отчего-то тот был столь же грамотен в ведении пеших войск. В тот день Тай решил поговорить с ним лично. И, как показало время, не в последний раз. Встречи стали частыми, длились дольше и уже не воспринимались как официальная аудиенция у Его Высочества. Светлая голова со Генэша выдавала много неординарных предложений. И чем чаще они виделись, тем больше таких предложений появлялось — Ша'арнез начал чувствовать себя спокойнее, понял, что отсутствие у него опыта принцем не презирается, и тот искренне заинтересован в его мыслях. Когда эсшайские воины нанесли первый удар, последующие дни для Тая превратились в вереницу повторяющихся событий: ввод и вывод войск, сражения, доклады о количестве убитых, о пленных, об очередной неисправной катапульте и недостатке воинов… И венчал этот список военный совет, где вместе с командирами отрядов принц пытался предсказать будущий день. — Не сегодня, Ша'арнез, — устало проговорил Тай, стоило эльфу заговорить о расстановке сил вечером, когда в шатре принца они остались одни.. — Как скажете, — если со Генэш и удивился, то хорошо это скрыл. — Прикажете оставить вас? Чем дальше, тем тяжелее Тай выносил любые разговоры о политике и войне. Они зудели у него в ушах на протяжении всего дня, с кем бы он ни общался, а в тишине шум начинал идти уже изнутри. Это «не сегодня» относилось исключительно к разговорам, требующим от головы умных мыслей. Тай сел за стол, где ещё с утра лежали нетронутые доклады, и прижал пальцы к виску. — Нет, останься, — произнёс он, немного погодя. — Просто обойдёмся без твоего стратегического мышления. Голова разрывается, как небо от появления дракона. — Позвать лекаря? — Нет, — Тай качнул головой и указал в противоположную часть шатра. — Там у кровати шкатулка с чёрными узорами, внутри зелёный флакон. Его мне будет достаточно. Его и пары часов спокойствия. — Сложно надеяться на спокойствие в виду последних новостей, — Ша'арнез прошёл мимо, оставляя за собой запах грозы. — Не начинай. — Если вы так пожелаете, мой принц, — он открыл нужную шкатулку, но помедлил, отстранённо глядя на рельефную ткань шатра. — Могу только представлять, как тяжело столько времени находиться вдали от дома. Каждый день быть готовым к бою, без уверенности в завтрашнем дне и малейшей возможности отвлечься. — Можешь только представить? — выражение, звучащее в кругах знати с завидной частотой. Обычная формулировка, уважительная, но отчего-то именно сейчас она особенно сильно царапала слух. — Неужели достопочтенный лорд не скучает по дому? Тай усмехнулся, а Ша'арнез едва заметно покачал головой. По его долгому молчанию могло показаться, что вопрос задел за живое. — Вы просили об этом? Со Генэш встал рядом, в руках тот самый залёный флакон. Принц задержал взгляд на протянутой ладони: всё же интересно, почему он выбрал такой непростой путь — наездник дракона. Длинные пальцы были испорчены постоянной работой с крылатым созданием — уход за ним, за амуницией, да и оружием горный эльф владел достойно: грубая рукоять меча тоже оставила свой след на некогда нежной коже. Тай встречал не так много горных эльфов, пожалуй, самым запоминающимся стал лорд со Нашад, отчего сложилось ложное впечатление, будто и со Генэш должен скорее писать стихи, чем махать стальным клинком. От очередного болезненного удара по вискам Тай закрыл глаза и вслепую взял флакон из чужих рук. Неприятно пахнущей жижи хватило на один глоток, в горле загорчило. — Может, вам стоит прилечь? — Может и стоит. Если составишь компанию. Не более чем шутка. Тай не вложил в неё и толики серьёзности — просто подначивал Ша'арнеза к привычному саркастичному ответу. Ему хотелось забыться, не думать о тяжелом доспехе и заточенном клинке. Просто улыбнуться остроумному комментарию со Генэша, а если хорошо пойдёт, то от души посмеяться. Но ответа не последовало. Тай открыл глаза и удивлённо посмотрел на неморгающего Ша'арнеза. — Ша'арнез, — вздохнул принц. — Для того, кто постоянно отпускает колкости, ты слишком плохо разбираешься в чужих шутках. — Не всегда реальность… — дальше его голос резко стал тише, какое-то удаляющееся бормотание себе под нос. Ша'арнез отошёл на прежнее место — ближе к выходу из шатра, глаза так и не поднял. — Я не расслышал, — Тай нахмурился. Создалось ощущение, будто он упускает нечто важное. — Нет, ничего, мысли вслух, — со Генэш выпрямился, светлые глаза заметались по шатру и с трудом остановились на Тае. — Прошу прощения, ночью я был в патруле и теперь реагирую несколько… Медленно. Не сразу понял шутку. — И вместо сна ты пришёл сюда? — принц выгнул бровь. — Ша'арнез, пожалуйста, ставь свой сон выше наших встреч. Если совсем невмоготу, ложись, — Тай кивнул на свою постель, после чего тут же усмехнулся и пояснил. — Шутка, Ша'арнез. Шутка. Тяжёлая мысль о том, что со Генэша можно было уложить рядом с собой, начала неожиданно вымещать головную боль, занимая собой всё сознание. Или причиной была настойка лекаря, которую Тай выпил минутой ранее? Слишком сложно стало контролировать себя. Принц мысленно посетовал: ему критически нужен был отдых и несколько на всё готовых эльфов. Или всего один. «Властолюбивая Эзгана со Генэш желала, чтобы внук был ближе к короне. Куда уж ближе, чем...» — на мгновение вид Ша'арнеза показался настолько измученным, что Тай оборвал сам себя. — Ваше Императорское Высочество, — край шатра приоткрылся, показалась знакомая рыжая голова. Тай сразу выпрямился. — Караэль, — обратился он, — проходи. — Оставлю вас, — Ша'арнез поклонился, отступая назад. Тай хмуро посмотрел в спину удаляющемуся эльфу: возвращение шпиона было вестью приятной, но то, на какой ноте приходилось обрывать разговор с со Генэшем… Караэль смиренно дождался, пока горный эльф покинет шатёр, и только потом зашёл внутрь. Свои побочные обязанности он тоже выполнял — передал несколько писем от императорской семьи, точнее, от младших сестёр. Тай принял драгоценный скриний с инициалами Дома Эйни. Ненадолго задержал в ладони, словно оценивал его вес, а потом оставил на краю стола, сцепляя руки в замок — немое дозволение перейти к главному. — Говоря о лорде Ша'арнезе… — Караэль подошёл ближе и, оглянувшись на вход в шатёр, сел на край стола. За годы службы он успел изучить все мыслимые границы дозволенного, поэтому при принце вёл себя вполне свободно. — Все отзываются о нём нейтрально-положительно, с сомнительными личностями в контактах не замечен, почти все интересы сводятся к его драконице. И прозе. К стихам равнодушен, — последнее принца позабавило. Он коротко улыбнулся и махнул рукой, позволяя продолжить рассказ. — Семья им довольна настолько, насколько возможно быть довольными своенравным мужчиной в матриархате, но, однако, потакают его капризам. Несколько раз его хотели женить — династические браки и всё из них вытекающее. Но ни одна свадьба так и не состоялась, отчего над семейством Генэш за спиной посмеиваются, — рыжеволосый эльф выждал интригующую паузу, после чего заявил. — Кажется, я смог найти этому объяснение. Двое слуг в их поместье замечены в связях с молодым лордом. Оба эльфа — мужчины. А вот девушки в его покоях не появлялись уже очень много лет. Как и всегда, Караэль был жаден до любых сплетен, так что Тая совсем не удивили такие интимные подробности. Если в другой ситуации ему полагалось держать лицо и не реагировать на такого рода информацию, сейчас принц мог не притворяться. — Мальчика растили в любви и заботе, чтобы потом удачно женить, а в результате…— он сделал витиеватый жест рукой, заменяя им конец своей мысли. — Видимо, потому и отправили сюда с радостью, хоть какая-то польза. — Именно, — сразу согласился эльф. — За исключением этих сплетен — ничего интересного. — Ясно. Что при дворе происходит? Глаза Караэля снова загорелись. Чуть понизив голос, он с энтузиазмом принялся рассказывать последние новости и светские пересуды, коими полнился дворец. * * * Взгляд сверлил одну единственную точку на карте — некогда поселение с тремя сотнями жителей, теперь же — выжженная земля, пропитанная кровью. Всего день пути на лошадях, на юг от их лагеря — расстояние ничтожное, эсшайские воины были буквально у них под носом. Тай зло отшвырнул от себя карту: та тряпицей повисла на противоположном краю стола. Хаос окончательно захватил голову, и принц наконец осознал, насколько было взбудоражено его сознание последние дни. Передернул плечами в попытке прийти в себя. Во всём этом безумии голос Ша'арнеза прозвучал как бальзам на душу. — Мне сказали, вы хотели меня видеть, — тон как всегда сдержанный, невозмутимый. Принц вздохнул: хоть о чём-то он всё ещё мог сказать «как всегда». — Заходи, — как можно спокойнее сказал Тай, разворачиваясь и забирая со стола открытую бутылку. — Вы… — Ша'арнез осёкся, нахмурив светлые брови. — Всё в порядке? Выглядите… — Устал, только и всего, — усмехнулся Тай, запивая слова вином. На мгновение во взгляде горного эльфа можно было заметить упрёк — императорский сын да из горла глушит вино. — Что такое, Ша'арнез? Осуждать станешь? Справедливо заметить, что вино хранилось до лучшего повода, но вышло в точности наоборот: теперь сладкий, приятный вкус никак не вязался с обстоятельствами. За чарующей древесной нотой Тай не успел заметить, как бутылка опустела, а голова заполнилась сомнительными мыслями. — Выглядите, словно по вам дракон прошёлся, — всё же закончил свою мысль Ша'арнез. — Не всем же выглядеть так хорошо, как ты, Прекрасный цветок со Генэш, — он со звоном поставил пустую бутылку на стол, и, не скрывая появившуюся на лице досаду, добавил. — Цветок, вынужденный загнивать среди грязи бесконечной войны. — Сейчас самое неподходящее время впадать в отчаяние, мой принц, — осторожно произнёс со Генэш. — И постараюсь пропустить мимо ушей, что вы назвали меня цветком в грязи. — Ах, «мой принц»! Нашёл место официозу, — Тай засмеялся. И ведь впервые Ша'арнез поприветствовал его в такой манере ровно на том же месте. И тогда официоз был уместен. Что же изменилось? — Ты здесь не для того, чтобы я слушал твой сладкий голос и успокаивался. Пускай ты и единственный в этом лагере, кого мне не приходится терпеть, — он смерил эльфа долгим взглядом, вмиг становясь серьезнее. — У меня есть вопрос, и я хочу получить на него честный ответ, — тишина. — Зачем ты прибыл сюда? Сюда, на передовую. Тай злился. Злился на себя за то, что не предусмотрел нападение на мирных жителей. Злость смешивалась с вином, с усталостью и эмоциями, которые вызывал один конкретный эльф. Летун, до одури верный короне и своей империи. Услышав доклад Караэля и проведя с Ша'арнезом много часов за разговорами, Тай и без того понимал, почему тот покинул родные горы и отправился на фронт. Вопрос казался нелепым. Но сейчас, смотря на со Генэша, он просто хотел услышать это снова. Только зачем: осудить за глупость или снова вдохновиться его силами? — Чтобы быть полезным своему народу, — неуверенно ответил Ша'арнез. Кажется, состояние Тая сбивало его с толку. — Тебе здесь не место, — Тай сделал несколько уверенных шагов навстречу. Несмотря на позднее время, в лагере было шумно, взволнованно — не удивительно, что Ша'арнез пришёл сразу, как только принц позвал. Сегодня никто не спал. — Думаю, я… — Нет, — принц остановил его коротким, но многозначительным движением ладони. — Я сразу скажу, что твой ответ неверный. Потому что здесь никому не место, Ша'арнез. Всё должно закончиться. Тай обернулся на карту и медленно выдохнул: слишком тяжело держать в себе бурю, все мысли и решения, что воплотились или только воплотятся в жизнь. Говорить спокойно, пока горло стягивает ком отчаяния, — невыносимо. — Мы завалим проход и маги установят ловушки на всех тропах, которыми могут воспользоваться эсшайцы. Мы будем отрезаны от части наших гор, но и им перекроем этот путь раз и навсегда. Ша'арнез медленно кивнул, ничего не говоря. Он сам предлагал этот ход на военном собрании, даже хотел подключить драконов, чтобы не оставить от троп и ущелий камня на камне. Значит, Его Высочество принял неизбежность такого решения. — Ты вернёшься к нормальной жизни, — Тай неожиданно поднял руку и провёл ладонью вдоль скулы Ша'арнеза, очерчивая его непривычную красоту. И снова горный эльф промолчал, не пошевелился, но Тай услышал его короткий вздох. — Ты хочешь вернуться? За всё это время принц не позволял себе касаться летуна так. Даже когда у них случались тихие, спокойные вечера за ужином, когда разговоры уходили настолько далеко от политики, что Ша'арнез позволял себе забыть о разнице в их положениях... Желание стать ближе щекотало сами кости, но из большого уважения к со Генэшу Тай не позволял себе ничего подобного. — Если Ваше Высочество позволит, — его голос сорвался, и летун поспешно прочистил горло. — Если я буду полезен чем-либо ещё, то буду рад продолжить службу. — Ты не хочешь домой. Пальцы прошлись по шее до самого ворота лётного костюма. Тай успел заметить, как бьется в тревоге сонная артерия. Или то была не тревога? — Скажи, что не хочешь, и я отправлю тебя на службу в столицу, — сказал он тихо, будто кто-то мог их услышать. — Твоему острому уму найдётся применение. Мне такие эльфы нужны как можно ближе. Но Ша'арнез словно застыл, попытался что-то сказать и осёкся. Тай и сам не был до конца уверен, что им движет: зачем мучает своего воина. Кажется, под действием вина он просто наконец делал то, что хотел, и не задавал себе вопросов. Выжимал из Ша'арнеза ту реакцию, которая заставляла всё внутри сжиматься. — Скоро всё закончится, — Тай завёл руку ему за шею и придвинул эльфа к себе. Лицо Ша'арнеза оказалось совсем близко, можно было почувствовать его запах. — У тебя есть выбор: уйти сейчас или остаться со мной. Обещаю, что, какое решение ты бы ни принял, я найду тебе достойное место при дворе. Ша'арнез опустил взгляд, спрятался за длинными белыми ресницами. Он мог быть сильным, умным, смелым, Тай видел разные его стороны, но таким — ещё ни разу. Это нельзя было назвать растерянностью, скорее… Сомнением? Всё же Тай — наследник трона, и в здравом уме ему не отказывают. Принцу оставалось надеяться, что за это время Ша'арнез успел понять: он не тот, кто будет мстить за отказ. — Выбор сделан? — дёрнув его на себя, Тай едва не столкнулся с чужими губами. Грязный ход. Ответить прямо, разумеется, лорду не позволяло воспитание: запрещало сказать о том, чего со Генэш действительно хочет. Ответ стал ясен без слов — когда Ша'арнез подался вперёд в попытке почувствовать чужие губы. В этот момент перед принцем уже стоял не воин, а обычный эльф, который, как и любое живое существо, желал ласки. Отметая всё внешнее спокойствие и сдержанность, хотел почувствовать, что кому-то нужен. Не как боевая единица или разменная монета в играх знатных Домов. Его губы с отчаянием впивались поцелуем в губы Тая. Ладони принца прошлись по напряжённой спине, опустились на талию, резко притягивая ближе. Ша'арнез понял, что теряет ритм, дыхание сбивалось. Всё время, пока Тай раздевал его, отстёгивал ремни на кожаной куртке, Ша'арнез не смотрел ему в глаза. Следил за движениями чужих пальцев, за чем угодно — лишь бы избежать зрительного контакта. Прятал взгляд за ресницами, когда Тай прикасался губами к его шее. Он словно потерялся и впервые не знал, что ему делать, куда смотреть и как реагировать — видеть его таким было безумием. Неужели те слуги, с которыми Ша'арнез позволял себе коротать вечера, не научили своего лорда тонкостям процесса? — И сколько ты жил с этими мыслями в голове? — усмехнулся Тай, сбрасывая на землю верх кожаной одежды. Ша'арнез громко выдохнул, вздрагивая от прикосновений к уже обнажённой груди. — Давай, посмотри на меня. Ответь мне. Считай это приказом, если так будет легче. Даже на тёмной коже был виден проступивший румянец, но Ша'арнез не посмел ослушаться. Эти глаза, сколько в них было! Тай до боли сжал челюсть: на него смотрели с мольбой, восторгом, желанием, и всё это переплеталось с совершенно бессознательным, животным влечением. — Последние недели, — вполголоса ответил со Генэш. — Или с первой встречи. Честно, я не знаю. — Лестно слышать, — Тай провёл пальцами по его животу и, не сводя взгляда с аметистовых глаз, поддел туго затянутый ремень. — Конечно, я не один из твоих слуг и не так уж люблю подчиняться, но, уверен, в этом деле мы тоже найдём общий язык. Брови медленно поползли наверх, Ша'арнез прикусил губу. Глупо было надеяться, что принц, при желании, не сможет выведать подробности его жизни. Но чтобы так быстро… Они ведь в глуши, в конце-то концов, как? Ответ сложился в голове неожиданно, и со Генэш озвучил его быстрее, чем понял, что лучше было бы промолчать. Имя рыжеволосого гонца заставило принца одобрительно улыбнуться. И пусть настоящая деятельность Караэля должна была оставаться тайной, Тай мог лишь похвалить горного эльфа за сообразительность. — Я не могу подпускать к себе тех, кого не знаю, — принц перешёл на шёпот, ведя губами по чужой шее. — Ложись. Прости за жёсткую кровать, но пока это лучшее, что я могу предложить. Одна из свечей на столе погасла, когда Тай бросил свою одежду прямо на карту. В полумраке были заметны только очертания тел, но стоило принцу подойти ближе, как он с улыбкой заметил: Ша'арнез лежал не полностью, слегка привставая на локтях, покачивался волнительно и упорно отводил взгляд — всё ещё пытался не смотреть прямо, но глаза то и дело старались незаметно изучить тело принца. Из сундучка с лекарствами Тай достал один из флаконов. В темноте сложно было разобрать цвет, но стоило открыть его, как из горлышка полился сладкий, нежный запах трав. Не резкий, не лекарственный, а тот самый, предвещающий приятный вечер и ночь. — Ты пользовался этим раньше? — Тай забрался на постель, не давая времени на раздумья — сразу садясь между ног Ша'арнеза. Наверняка смутил его этим, но горный эльф пришёл в себя неожиданно быстро. Более того, чуть помедлив, он сам подался ближе, устраиваясь, как удобно, отчего ноги раздвинулись ещё шире. Тай наблюдал за ним со смесью удивления и удовольствия, медленно водил пальцем по горлышку из цветного стекла, собирая чуть вязкую, поблёскивающую массу. Вспомнив о вопросе принца, Ша'арнез приподнялся, всматриваясь в содержимое флакона. Проследил за чужими руками и покорно приоткрыл рот, когда пальцы коснулись его губ. Тай протяжно выдохнул. Захотелось позволить себе маленькую подлость: когда горячий язык покорно облизал его пальцы, принц без предупреждения протолкнул их дальше, заставляя обхватить губами. Лиловые глаза растерянно моргнули, но эльф не отпрянул. Сделав глубокий вдох, он несколько раз мягко качнул головой и замер, будто пытаясь распробовать. — Что это? — светлые брови нахмурились, и Ша'арнез немного отстранился, облизав губы, их словно начинало покалывать. — Будто горячее. — Это прекрасная вещь, лорд Ша'арнез. Поможет почувствовать себя вне этого мира от удовольствия, — протянул Тай, наклоняясь над его лицом, совсем близко. — Не пугайся, когда губы начнут гореть. Он вылил немного себе на ладонь и медленно провёл ею по члену Ша'арнеза, растирая по всей длине, ожидая реакции. Секунду-другую Ша'арнез только сбито дышал, терпел, но после не сдержался — тихо простонал прямо в рот Тая. Бёдра качнулись в такт движениям руки и едва заметно задрожали. Принц улыбнулся: даже его ладонь налилась теплом вещества, кожу кололо, так что он прекрасно понимал, что сейчас ощущает сам Ша'арнез. С завидной выдержкой тот раскрывал рот, захватывая воздух, а затем закусывал губы, лишь бы не позволить себе лишних звуков. Обычно партнёры принца быстро забывали о приличии, стоило содержимому флакона коснуться их кожи. Но даже без сладких стонов и при свете одной единственной свечи в шатре, Тай испытывал собственное терпение этой медлительностью. Видеть, как всегда спокойный, собранный, холодный эльф теряет самообладание от удовольствия, было выше его сил. — Будь потише, — всё же предупредил Тай, опуская руку ниже, пока пальцы не коснулись входа. — Когда вернёмся во дворец, сможешь кричать и стонать, сколько душе угодно, там никто не услышит. Но не здесь. — Хорошо, — Ша'арнез кивнул, опустил голову на подушку, но было видно, как его грудь продолжает вздрагивать от ударов сердца. — Дыши спокойнее, — Тай наклонился ещё ниже, едва не касаясь губ. Свет единственной свечи ярко плясал в светлых глазах: они расфокусировано смотрели куда-то за спину Тая, но стоило ему проникнуть внутрь одним пальцем, как белые ресницы беспорядочно задрожали, закрывая глаза. — Спокойнее, глубокий вдох, медленный выдох. Тай продолжал его неторопливо подготавливать, наблюдая, как расслабляется чужое лицо, пока тело наполнялось удовольствием. Пальцы двигались быстрее, проникали глубже. Ша'арнез приоткрыл рот, всё ещё сдерживая себя, как вдруг вздрогнул, будто от удара, глаза широко распахнулись. Тай тоже на мгновение замер — снаружи, где-то совсем рядом лязгнула броня. Ша'арнез сначала было вжался в жёсткую постель, но потом переменился, приподнялся на руках, вслушиваясь. Металлические пластины доспеха скрипнули совсем близко: казалось, стоят прямо за матерчатой стеной шатра. Наблюдая за со Генэшем, Тай усмехнулся. Привычки воина, обязанного защищать Его Высочество, сейчас причудливо переплетались со смущением простого эльфа, которого застали в совершенно неподходящий момент. — Ночной патруль начался, сейчас уйдут, — прошептал принц и мягко поцеловал со Генэша в плечо, чтобы немного расслабить. — Никакой опасности. Ша'арнез оставался напряжённым. Риск быть услышанным сейчас отразился на его лице запоздалым осознанием. Тай покачал головой и припал к чужой шее губами, отвлекая и возобновляя ласки. Пришлось подлить из флакона, и Ша'арнез с силой вцепился в подушку под своей головой. Уже не в этом мире, постепенно забываясь, оставляя здесь только тело. Хотелось мучить его долго, доводить до самого края и не давать закончить, но время утекало. Это обязательно случится позже, в более подходящем месте, на мягкой постели Тай ещё подарит ему самые лучшие минуты, но сегодня им придётся поторопиться. — Посмотри на меня, Ша'арнез, — Тай осторожно коснулся губами его щеки, пальцы покинули горячее тело и теперь смазывали собственный член. Опустевший флакон затерялся где-то в складках покрывала. — Мне нравится, как ты смотришь на меня, не закрывай глаза. Конечно, он послушался, и Тай увидел в этих глазах все цвета эмоций, когда начал входить. Ша'арнез выглядел почти жалостно, плотское удовольствие изводило, и теперь Тай сполна понимал его. Тугое, горячее тело, звонкие вздохи от каждого его движения, расфокусированный взгляд, который взрывался искрами от того, насколько им было хорошо. Ша'арнез обхватил за шею руками, не позволяя отодвинуться. Слишком много прекрасного сочетал в себе этот эльф, и Тай сдался первым — поцеловал его, лишь бы не видеть это лицо. Губы обожгло. Быстрее, уже с силой входя в отдавшееся ему тело, Тай чувствовал то, чего слишком долго был лишён — беззаботного спокойствия. Не нужно было ничего решать, его действия не влияли на чужую судьбу, не несли смертей, они вообще ничего не несли, кроме удовольствия. И удовольствия даже не для него, а для другого эльфа. — Тай, пожалуйста, — прошептал Ша'арнез, отчего Тай на мгновение с силой зажмурил глаза. Так неожиданно сладко было слышать своё имя без титулов и прочей венценосной нелепицы. И так приятно от одной лишь мысли, что его произнёс Ша'арнез. — Больше не смогу… — глава смотрели до боли виновато, голос сбивался. — Я могу?.. — Конечно. Как скажешь, — Тай вновь поцеловал его, уже в шею, и выбрал ровный темп, обхватывая рукой член Ша'арнеза. Его тело сразу отозвалось, напряглось, было слышно, как сильно со Генэш борется с собой, чтобы сдержать стоны. Свет догорающей свечи блестел на вспотевшем теле, когда то прогнулось навстречу, принимая последние мгновения удовольствия. Дрожащий стон вполголоса, после чего Тай почувствовал горячую жидкость, растекающуюся по руке. Ша'арнез рвано вздохнул и дёрнулся, осознав, что принц продолжает его ласкать. Такой разбитый, измотанный, отвернувшийся от своего статуса воина. И столь прекрасный. Тай сразу ощутил, как сладкое напряжение разливается уже по его телу. Мягко, нежно, с любовью захватывая клетку за клеткой, приближая к развязке. Он повернул к себе лицо наездника, придерживая пальцами за подбородок, и поцеловал. Ощутив растекающийся жар внутри, Ша'арнез расслабленно выдохнул ему в губы, стремительно теряя остатки сил. Он всё ещё держал Тая за шею, одну ладонь запустив в волосы, и не позволял отодвинуться: пара мгновений, чтобы прийти в себя и вернуться к холоду реальности. Белые волосы, всегда гладкой волной лежащие на плечах, беспорядочно покрывали подушки, липли к тёмной груди. Капли пота украшали, словно жемчужины. Тай собрался с силами и поднялся: зажёг потухшую свечу, забрал мягкую ткань, предназначенную для умывания, и с ленивой медлительностью начал приводить себя в порядок. В лагере всё ещё звучали отдалённые голоса, топот, звон брони, но в шатре принца было как никогда спокойно. — Тебе не нужно торопиться, — остановил его Тай, когда Ша'арнез попытался подняться с постели. — Отдохни. Он не ответил, только кивнул и, поправив волосы, прикрылся одеялом по пояс. Тай вновь представил его не здесь, а в своих покоях во дворце. — Это правда? Что вы сказали о разрушении прохода в горы? Даже этот разговор теперь воспринимался спокойнее. — Правда. — Мы лишимся четырёх шахт, — рассуждая, со Генэш смотрел куда-то в пустоту. — И целители потеряют доступ ко многим травам. Скорее всего, ближайшие города лишатся заработка. — Уже лишились. Эти города уже пустеют. — Да. Простите, просто… — он опустил голову. — Не ожидал, что это случится так скоро. — Скоро лишь для тебя, Ша'арнез. Мы шли к этому слишком долго, и вопрос стоял только в том, как это сделать с меньшими потерями, — принц вернулся к постели, присев на самый край. — Теперь всё решено, и через несколько недель мы направимся домой. В Шаинвэд. Так что предупреди семью, что в Ардзанг вернёшься ещё не скоро. Прежде чем Ша'арнез отвернулся, пряча лицо за локтём, Тай увидел его улыбку.