Немного о нудизме

      — Что я говорил тебе? — Недовольный Чанбин отрывает свою голову от экрана ноутбука, закатывая глаза.       — Не вести себя, как обезьяна. — Беспечно лепечет игривый Чан.       — Что ты сейчас делал? — Недовольство Чанбина растет в геометрической прогрессии, пока парень собирает свои вещи в сумку.       — Дружелюбно беседовал с библиотекарем. — С намеренно задумчивой улыбкой заключает Бан.       — Ты с ним в открытую флиртовал, хуеплет! — Взрывается парень, шлепая друга по упругой ляжке, получая в ответ его веселый хохот.       — Я могу загладить вину. — Проговаривает Чан, протягивая сложенную бумажку с только что полученным номером в ладонь друга, который давно засматривался на этого самого библиотекаря.       — Из тебя вышел бы хороший торгаш. — Замечает Со, пока по-быстрому добавляет тот самый номер в свои контакты.       — Если завалю экзамен по проге, тогда сразу же начну толкать травку в толчках универа. — Серьезно цитирует Крис под хихиканье Бина.       — А торговать телом не хочешь?       — Только если ты сделаешь меня своим сутенером. — Шатен подмигивает другу, за что получает очередной суровый удар по ляжке.       — Ты ужасный друг, ты в курсе? — Чанбин сидит все с той же неизменной улыбкой, пытаясь выглядеть серьезно.       — Но номер же ты получил. — Заведомо успешное оправдание срабатывает, и они отправляются перекусить в честь полученной добычи.

***

      — Иди пока в столовку, я скоро тебя догоню. — Говорит Чан, провожая Бина махом руки, и направляется в сторону туалета, чтобы справить нужду.       Покончив с зовом природы, он довольно открывает дверь кабинки, но его резко перехватывают на полпути, агрессивно заталкивая обратно под недоумевающий выдох.       Парень перед ним выглядит крайне недовольным и торопящимся. Чану стоило бы что-то возразить на резкое поведение незнакомца, но его следующие слова выбивают из него удивленный смешок.       — Раздевайся. — Брюнет серьезен – это видно по его раздраженному взгляду, направленному точно в переносицу Бана.       — Вау, так быстро меня еще не кадрили. — Саркастично выдает шатен с довольной улыбкой от уха до уха. Это интересно.       — Я не шучу. Мне нужна твоя одежда. — Видимо, незнакомец церемониться не любит, выдает все четко и по делу, а главное – без малейшей жалости к Крису, который минуту назад спокойно справлял нужду в этой самой кабинке.       — Предлагаешь мне устроить день нудиста и снять челлендж в тик токе? — Когда Бан так просто отступал? Не в этой жизни.       — Черт. — Парень устало вздыхает и, кажется, выпускает всю свою раздражительность вместе с вышедшим из его легких воздухом. — За дверью этого чертового туалета стоит неугомонная девица, которая преследует меня весь день с целью увести на свиданку в ближайший мотель.       — Разве в этом есть что-то плохое?       — Я лучше подожгу эту кабинку вместе с тобой, чем соглашусь на это ущербное приглашение. — Проговаривает брюнет, загибая первый палец. Подняв второй палец, он выдает на выдохе ключевое заключение. — Я девственник.       Чан понимающе кивает и неожиданно для парня начинает раздеваться. Тот недоуменно хватается за его руки в попытке остановить и своими широко распахнутыми глазами буквально кричит «что ты делаешь?».       — Тебе же была нужна моя одежда. — Смеется Бан, выловив мелькнувшее осознание во взгляде напротив.       Оба парня наспех обмениваются своими тряпками, примеряя новый образ. Благо по комплектации они довольно схожи и это лишает их лишних проблем.       Заранее обговорив их банальный план, Чан выходит из туалета первым, перетягивая внимание девушки на себя, пока Сынмин (они успели обменяться именами во время переодевания) проскальзывает за его спиной и сматывается в направлении, известном одному богу.       И все бы прошло успешно, если бы не характер Бан Чана.       — Ты кто такой и почему ты ходишь в одежде моего Сынмини?! — Завидев его, девушка сразу накидывается на свою жертву. Поразительная собачая преданность своему хозяину.       Ну а что остается делать жертве? Только провоцировать.       — А он тебе не рассказывал? — Парень делает нарочито удивленное лицо, прикладывая ладонь к приоткрытому рту.       — О чем ты? — Девчуля недоумевает и ждет объяснений Бана.       — О том, что я поебываю его в свободное от учебы время. — До этого разъяренное лицо девушки резко превращается в потерянное, и она застывает с открытым ртом, изредка моргая. — Ты даже не представляешь, как мило он постанывает, когда берет в свой очаровательный рот мои длинные пальцы.       — Какого черта? — Все, что умудряется выдавить из себя теперь уже жертва Криса.       Как жаль, что Чан только начал.

***

      Не то что бы у Чана не было друзей, но он до конца был уверен, что ни один из них не заявится к нему домой в двенадцать часов ночи в чертово воскресенье. Стук в дверь начинал раздражать, поэтому дверь открылась довольно резко для гостя.       — Оу. — Лицо Чана стало воздушно-мягким, стоило ему только увидеть, кто именно к нему пришел.       В этот раз Сынмин выглядел еще раздраженнее, чем в их первую встречу.       Когда Бана заталкивают вглубь квартиры одним резким рывком, он не сильно сопротивляется, продолжая все так же довольно улыбаться. Чертенок все узнал.       Входная дверь захлопнулась, гость уже разулся и тащит шатена в первую попавшуюся комнату – спальню. Пару секунд, и Бан со своей неизменной улыбочкой оказывается брошенным на кровать, пока Ким агрессивно плюхается на свою пятую точку рядом с ним.       — Когда я хотел решить проблему с надоедавшей мне сталкершей, я не планировал отдать свою беззаботную университетскую жизнь в руки чертового старшекурсника, которого вижу второй раз в жизни. — То ли обреченно, то ли недовольно говорит Сынмин на выдохе.       — Я лишь немножко приукрасил историю. — Бан определенно издевается, показывая свою гаденькую улыбочку.       — Что ты ей сказал? — Парень напротив нетерпелив и собирается узнать все подробности его теперь уже испорченной жизни.       — Думаю, ты уже знаешь про мое «я поебываю его», поэтому пройдемся дальше. — Уголок губ предательски выдает смешок шатена, но он спокойно продолжает. — Возможно, я сказал ей, что твой рот очаровательный.       — Дело точно не в это. — Сынмин не глупый.       — Да, ты прав. — Чан привстает на локтях и зачарованно смотрит на брюнета. — Я сказал, что твой очаровательный рот прекрасно принимает в себя мои длинные пальцы, которые так же прекрасно выбивают из тебя стоны.       — Ты что..? — Этот неподдельный шок на лице парня определенно стоит всех творческих усилий Бана.       — Возможно, я сказал ей, что тебе нравится липкая карамель, размазанная по твоему телу, которую я умею профессионально слизывать. — Сынмин сглатывает вязкую слюну, пока его кадык нервно подрагивает. А Чан продолжает. — Возможно, я сказал ей, что трахал тебя, одетого в ту же юбку, в которой она тогда стояла.       — Я лучше стану нудистом, чем когда-нибудь оденусь так ущербно. — Сынмин успевает протрезветь от своей произнесенной вслух мысли, но шатен, тихо усмехнувшись, не собирается заканчивать.       — Возможно, я сказал ей, что твои бедра – самая очаровательная подушка для моего члена. — Ким давится, а Бан, удовлетворенный своим рассказом, заканчивает речь, невинно посматривая на добитого парня.       — То есть, из всего, что ты мог бы сделать и сказать, ты решил испортить мою репутацию именно так? — Ладони Сынмина тянутся к его векам, которые прикрыты в нервном жесте. — Она растрепала это всем своим подружкам, и теперь я выгляжу в глазах женской части университета как нагадивший котенок.       — Весьма очаровательный котенок. — Вставляет свои пять копеек шатен.       — Ты назвал меня очаровательным уже в четвертый раз. — Замечает Ким, недоуменно уставляясь на беззаботного Бана.       — А если я назову очаровательным наш секс, то он у нас будет? — Не в висок, так в анус – как говорила бабушка Сынмина.       — Ты странный. — Говорит брюнет, поднимаясь со своего насиженного места.       — Да, мне часто это говорят. — Чан хитро наблюдает за передвижениями парня, не упуская из виду каждый его жест.       — Нет, я не об этом. — Ким начинает подкрадываться к Бану по пространству постели, как кот, изящно седлая его бедра под удивленный выдох их хозяина. — Ты странный, потому что спрашиваешь разрешения у того, кто уже оказался в твоем логове.       — Кто-нибудь говорил тебе, что ты очаровательный?       — Да. Ты. Пару минут назад. — Цокает Сынмин, сопровождая это приподнятой бровью, но теряет весь свой скептицизм, когда Чан дергает его тело на себя, сваливая его грудью к своей груди.       — Если пять минут назад я еще мог стерпеть твое присутствие рядом, то сейчас – я либо умру, либо трахну тебя. — В глазах Кима черти пляшут, и шатена от этого дико ведет.       — В обоих исходах твоя смерть неизбежна, сыночек дьявола. — Брюнет выдыхает свои слова прямо в губы парня напротив.       — А ты весьма креативен в выдумывании прозвищ. — Последнее, что бросает ему Крис перед тем, как впиться во влажные приоткрытые губы, смотреть на которые больше не было сил.       Чан был готов возиться с девственником, если этим девственником был Сынмин. К чему он точно не был готов – так это к тому, что этот самый девственник уверенно оседлает его, самостоятельно насаживаясь на длинные пальцы и выпрашивая больше, влажнее, чаще, грубее.       И если он думал, что с его членом в чужой упругой заднице так не прокатит, то он сильно ошибался. Мокрый и разгоряченный Сынмин, изо рта которого стоны вылетали чаще, чем слезы текли с уголков глаз, сам выбирал темп, в котором ему будет комфортно насаживаться на Чана, обескураженного активностью брюнета.       Да, парень делал все четко, горячо и изящно, но Бан видел эту невинную неуверенность в глазах напротив, так и спрашивающих «я все делаю правильно?». И черт, это заводило его еще сильнее.       Этого хватает, чтобы Крис под визг Сынмина перевернул его на спину и придавил к кровати, навалившись сверху.       — Ты был хорош, малыш, но пришло твое время отдохнуть. — Получает в качестве объяснения Ким, алые губы которого тут же перехватывают чужие.       Хорошо, здесь правила устанавливает Чан.       Втрахивать мокрого Сынмина в мятые простыни, доводя его до звездочек в прикрытых глазах и второго оргазма – как ключевой мазок жизненной картины Чана. Бан – не художник, он программист. Но это только заставляет его выдумывать шифры на главном проекте его профессиональной карьеры – на теле податливого Кима, который выстанывает имя парня настолько медово-сладко, словно божья нимфа совращает самого Зевса.       Кончить два раза – для Кристофера явно недостаточно. Но видеть, как размякший Сынмин измученно-хрипло выкрикивает имя Чана уже в третий раз, побивая все свои девственные рекорды – единственное, что имеет сейчас смысл для шатена.       Все заканчивается целомудренным поцелуем, окончательно скрепившим помешанность двух парней друг на друге, и теплой ванной, в которой Сынмин греется своей спиной на груди уже своего парня и сладко ластится щекой к его щеке.

***

      — Помнишь, я отправил тебя в столовку, а сам пошел ссать? — Чан поставил своего друга на громкую связь, пока сам перебирал пряди довольного, но показушно хмурого Сынмина.       — И че? — Очень сонный и не менее грубый голос Чанбина доносится из динамика, заставляя обоих парней хихикнуть.       — Так вот. У меня появился бойфренд.       — Как это, блять, связано?!