Lovesick

Первым человеком, в которого влюбился Гарри была Ромильда Вейн. Уизли притащил его в кабинет Драко прямо под конец рабочего дня с остекленевшими, слегка выцветшими зелеными глазами и глупой, пустой улыбкой на лице — Гарри не хватало только следа из розовых сердечек, парящих за спиной, а Драко не нужно было быть лучшим целителем Министерства, чтобы сразу узнать последствия Любовного зелья. — Подожди, — сказал Гарри, оглядывая кабинет Драко и медленно моргая. — Это не магазин Ромильды. Ты же сказал, что отведёшь меня к Ромильде! Судя по тяжелому вздоху Уизли, Гарри пребывал в таком состоянии уже довольно долго. — Ты серьёзно думал, что магазин мечей Ромильды Вэйн находится в медицинском крыле Министерства? — Как мило с твоей стороны ворваться сюда, Уизли, — Драко закрыл чемодан и взглянул на Гарри, который, похоже, не совсем понимал, где он находится. — Вы, должно быть, заблудились. Медицинское крыло прямо по коридору, первая комната слева. — Мне нужно увидеть ее, — голос Гарри становился все более плаксивым. — Мне нужно сказать ей, что я… — Отдел магического правопорядка считает, что Гарри нужен более индивидуальный подход, — сказал Уизли. — Нехорошо выглядит, что мы не можем уберечь от дурацких любовных зелий даже собственных Авроров, особенно если речь идет о Гарри Поттере. — Я — Гарри Поттер, — глаза Гарри расширились. Отдел магического правопорядка занимался конфискацией большого количества поддельной Амортенции из Лютного переулка, которая уже какое-то время забивала под завязку Медицинское крыло. Через работников Министерства ежедневно проходило как минимум три-четыре жертвы любовных зелий, для лечения которых, к счастью, требовался лишь слегка неприятный на вкус антидот и наблюдение за состоянием пациента. Затуманенный взгляд, слепое обожание объекта влюбленности и общая невнимательность, характерная для сильнодействующих зелий, делали Гарри классическим примером из учебника. — Да ладно тебе, Малфой, — сказал Уизли. — Он будет выглядеть жалко, если вся его болтовня дойдёт до Пророка, не говоря уже о том, что Ромильда точно будет знать, где его искать. — Ну, тогда Авроры, возможно, наконец-то поймают преступницу, если она сама придет к ним в руки, — Драко пожал плечами. — Честно говоря, не понимаю, какое это имеет ко мне отношение. Уизли посмотрел на него так сурово, что Драко почти забыл про то, каким мямлей он был во времена Хогвартса. — Слушай, я знаю, что вы теперь приятели… — То, что мы теперь не проклинаем друг друга на месте, Уизли, еще не значит, что… — Драко слегка порозовел, на что Уизли только закатил глаза. — Да ладно тебе. Мы все знаем, что он прячется здесь, когда не хочет заниматься бумажной работой. И я знаю, это будет много значить для него, когда он… э-э… — Уизли покосился на Гарри. — Придет в себя. Гарри посмотрел на Драко так, словно впервые заметил его. — Привет, — сказал он. — Ты знаешь, где Ромильда? — Ладно, — резко ответил Драко. — Ладно. Но ты у меня в долгу. — А я-то думал, что твоего альтруизма будет достаточно. Держи, — он протянул Драко палочку Гарри. — Подумал, что будет легче держать пациента под контролем, если он безоружен. — О, я уверен, он будет очень послушным, — сказал Драко, наблюдая, как Гарри разглядывает обложки его книг так, словно они написаны на древнегреческом. Когда Уизли выбежал за дверь, Гарри попытался проскользнуть следом, но дверь захлопнулась прямо перед его носом. Драко быстро достал палочку и запер дверь заклинанием, пока Гарри безуспешно дергал за ручку еще некоторое время, совсем забыв о существовании беспалочковой магии. — Малфой, — обратился к нему Гарри, наконец сдавшись и теперь просто покачиваясь на месте. — Ты ведь всё знаешь. Ты знаешь, где работает Ромильда? Ты же помнишь её, да? — под влиянием зелья его речь была слишком быстрой, а язык заплетался. — Помнишь, она училась с нами в Хогвартсе? У нее еще были замечательные кудри и невероятно красивые карие глаза? — Вижу, с тех пор она нисколько не изменилась, — проворчал Драко, усаживая Гарри за свой рабочий стол и открывая один из антидотов. — Выпей, и я тебе всё расскажу. Гарри залпом выпил содержимое бутылки, ни на секунду не задумавшись, и вскочил на ноги. — Где она? Мне нужно… — Мерлин, что эти зелья творят с внушаемостью, — пробормотал Драко себе под нос. Видеть Гарри таким уязвимым и одурманенным было жутковато, но он хотя бы разбавлял скуку затянувшегося рабочего дня. — Я просто не могу перестать думать о ней, — сообщил Гарри, пока Драко пытался усадить его на прежнее место. — У тебя когда-нибудь такое бывало? Когда ты просто не можешь перестать думать о ком-то? — он мечтательно вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Мне нужно увидеть ее. Мы столько всего должны наверстать. Подожди, — он опустил взгляд на свои колени. — Почему я сижу за твоим столом? Ты никогда не разрешаешь мне сидеть за твоим столом. — Это особый случай, — сказал Драко, не в силах сдержать улыбку при виде такого легкомысленного, растерянного Гарри. — Итак, помимо того, что ты теперь влюблён в Ромильду Вейн, как ты себя чувствуешь? Тошнит? Болит голова? Твои волосы пока что не начали розоветь. — Я чувствую себя лучше, чем когда-либо, — сонно ответил Гарри. — Было бы ещё лучше, если бы я был с ней. Ну… с Ромильдой. Драко фыркнул, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу Гарри, у которого явно не было жара. — Что смешного? — нахмурился он. — Ничего, — невинно ответил Драко. — Просто у меня сложилось впечатление, что ты гей. Гарри медленно моргнул. — Это еще почему? — Возможно, потому что ты сам мне об этом рассказал. — С ней всё по-другому, — голос Гарри стал тише, а в глазах читалось смятение. — Нет, я имею в виду… Наверное, я просто люблю её настолько, что… — Конечно, конечно, — успокаивающе сказал Драко. — Никогда не поздно открыть для себя бисексуальность. Он взял Гарри за руку, прижимая два пальца к нежной коже на запястье. Гарри молча наблюдал за его движениями, а затем поднял взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что ты делаешь? — тихо спросил он неожиданно вялым и усталым голосом. — Одно из побочных эффектов таких зелий — учащенное сердцебиение, — ответил Драко, с помощью карманных часов наблюдая за медленным снижением пульса Гарри. — А значит, через несколько секунд… Гарри резко отдернул руку. Драко сразу заметил перемены: взгляд снова стал осознанным, глаза сузились в подозрении, недоумении и, возможно, лёгком смущении. Из его речи пропала вся легкомысленность, сменившись той строгостью, которую он обычно приберегал для своих подчиненных. — Что я здесь делаю? — Гарри схватился за голову, прижимая пальцы к вискам. — Блять, почему у меня так болит голова? — Прекрасно, ты вернулся, — равнодушно сказал Драко. — Полагаю, любые вопросы лучше приберечь для Уизли или, возможно, Ромильды Вейн. — Почему у меня такое чувство, что ты снова спас меня от смертельной опасности? — недоуменно спросил Гарри, принимая протянутую ему палочку. — Ничего настолько драматичного, — отозвался Драко. — Хотя вполне будет, если ты не уберёшься из моего кабинета. Я все же хотел бы сегодня поспать. — Ладно, — протянул Гарри. — Ну, эм… Тогда, видимо, спасибо. Он поднялся на ноги, на мгновение замирая у двери, словно пытаясь подобрать слова, но в итоге ограничился лишь молчаливым кивком. Спрятав палочку в карман, Гарри выскользнул из кабинета, и едва за ним закрылась дверь, Драко выпустил самый длинный вздох за последние недели. * Гарри снова оказался в кабинете Драко уже через пару дней. На этот раз он был без ума от секретаря в офисе Каминной сети на третьем этаже. — Честно говоря, я не знаю, на что надеялся этот урод, — выругался Уизли, вваливаясь в кабинет Драко во время обеденного перерыва. — Хотя это уже не первый раз, когда Гарри вышла боком его зависимость от торта из Дырявого. — Знаешь, Уизли, у меня есть дела и поважнее, — вздохнул Драко. — Еще раз спасибо, приятель! — бросил Уизли через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью. — Ебать, — ошеломленно выдохнул Гарри с широко раскрытыми глазами. — Он поцеловал меня. Он, чёрт возьми, поцеловал меня, — он коснулся пальцами своих губ, глядя перед собой пустым взглядом, а затем поднял взгляд на Драко. — Наверно, теперь я могу умереть счастливым. Не могу поверить, что он… — Кто — он? — Драко достал из ящика очередную бутылку антидота. — Эм… — протянул Гарри, опустившись на стул. — Не могу вспомнить, как его зовут, но… Я и без этого знаю, что он любовь всей моей жизни. — Конечно, — фыркнул Драко, открывая флакон с зельем. — Что это? — Гарри опасливо посмотрел на антидот. — Это зелье, которое поможет тебе вспомнить имя твоего возлюбленного, — со вздохом ответил Драко после секундных раздумий. — Зелья так не могут, — Гарри слегка прищурился. — Уверен? —заговорщически спросил Драко, приблизившись к нему. — Разве ты не хочешь проверить? Этого оказалось достаточно. Гарри быстро выпил зелье, слегка поморщившись, и медленно моргнул. — Я же говорил, что не сработает, — сказал он. — Может, его звали Коннор. Или Руперт. Или, возможно, Стивен? Он Стивен? Гарри вскочил с места и начал нервно расхаживать по кабинету, пока Драко опустился на его место и внимательно следил за траекторией его передвижений. — Скоро мы будем вместе, — заверил его Гарри. — Рон сказал, что Аврорам просто нужно поговорить с ним, и тогда мы сможем быть вместе. До конца жизни, я думаю. Думаю, мы поженимся. Мы точно поженимся. — Надеюсь, он возьмет твою фамилию, и тебе не придется вспоминать, какая была у него, — сказал Драко. Гарри прижал руки к груди и тяжело вздохнул, глядя в потолок. Его эмоции всегда были чрезмерными: гнев больше походил на ярость, а радость оказывалась заразительной. Драко никогда не видел его влюблённым, но пусть это чувство и не было настоящим, оно все равно заполняло собой всю комнату и почему-то вызывало у Драко тошноту. — О, Драко, — протянул Гарри, усаживаясь прямо на стол. — Это невероятно. Быть влюблённым. Я даже не могу это описать, — он снова мечтательно вздохнул и посмотрел на Драко с непривычной нежностью во взгляде. — Ты когда-нибудь чувствовал что-то подобное? Драко едва заметно дернулся. Видимо, один из побочных эффектов любовных зелий — полное игнорирование личных границ. — Могу с полной уверенностью сказать, что никогда не испытывал того, что чувствуешь ты сейчас. — Ты должен когда-нибудь попробовать, — Гарри придвинулся ближе к нему. — Это что-то совершенно невероятное — запутанное, безумное и такое ошеломительное, но — это все, Драко. — Ага, — фыркнул Драко. — Не думаю, что любовь должна так ощущаться. — С чего ты взял? — лицо Гарри вытянулось в обиженную гримасу. Драко невольно усмехнулся, заметив, как в глазах Гарри вспыхнуло мальчишеское раздражение. Неудивительно, что весь волшебный Лондон готов на всё, чтобы этот человек хотя бы мельком взглянул на них. Секретарь, наверное, считал, что потеря работы — более чем справедливая плата за возможность поцеловать его. — Ты прав, — согласился Драко. — Я ничего в этом не смыслю. Он взял Гарри за запястье и нащупал пульс, ощущая, как он успокаивается и снижается до нормы. Гарри молчал — его взгляд прикован к пальцам Драко, касающихся его кожи, а затем он резко выдохнул через приоткрытые губы. — Блять, — все, что он говорит. — С возвращением, — Драко отпрянул от стола, почему-то не желая больше оставаться рядом с ним. — Не хочу обвинять жертву, но тебе стоит следить за тем, что ты ешь и пьешь. Гарри по привычке провел рукой по волосам, пока его взгляд постепенно прояснялся. — Уж прости, что я подумал, что в министерской столовой безопасно. Чёрт, у тебя есть что-нибудь от… — Пей до дна, — Драко протянул ему зелье от головной боли, заранее предусмотрев, что ему оно понадобится. Гарри пил с такой жадностью, словно это не зелье, а стакан холодной воды посреди Сахары. — Спасибо, — пробормотал он, глядя куда угодно, только не на Драко. — Извини, что тебе пришлось… увидеть меня таким. — Незачем извиняться, — ответил Драко. — Ты устраиваешь шоу даже лучше той эпидемии драконьей оспы в отделе магической зоологии. Гарри фыркнул, наконец встретившись с ним взглядом. — Полагаю, я расплачиваюсь за эти шоу своим достоинством. Может я… куплю тебе выпить в знак благодарности? — Боже, Поттер, — резко ответил Драко. — Ты ничего не понял? Можешь поблагодарить меня тем, что не будешь ходить по барам, пока эти зелья не исчезнут с улиц. — О… Да, конечно, — смущённо пробормотал Гарри. — Я говорил что-нибудь глупое? — Будь уверен, что каждое слово, которое ты сегодня произнес, было совершенно бессмысленным, и я запомнил каждое из них, — усмехнулся Драко. — Ничего другого я и не ждал, — улыбка Гарри пропала, его щеки все еще горели. Он кивнул Драко напоследок, задержался в дверях ещё на мгновение — и исчез. * Гарри приходил в кабинет Драко раз или два в неделю. Обычно он притворялся, что проверяет, что там с делами его отдела, хотя они оба прекрасно понимали, что кабинет Драко — одно из немногих мест в Министерстве, где он мог спрятаться от дел и одолжений, с которыми ему постоянно докучали. Драко всегда убеждал себя, что визиты Гарри ничего не значили, что их разговоры о свежих сплетнях Министерства, последних вылазках Гарри или странных случаях, над которыми недавно работал Драко — это лишь подходящий им обоим способ немного скоротать время. Только когда Гарри перестал приходить после тех инцидентов с зельями, Драко осознал, насколько привычными стали их встречи, как его расстраивает, что больше не с кем делиться историями о вирусах, которые внезапно обрели разум, и новых проклятиях, от которых у жертв вырастают шипастые хвосты. Когда на следующей неделе Гарри явился на порог его кабинета, Драко подумал, что он наконец-то переступил через свою гордость — пока следом за ним не появился Уизли. Драко как раз задумался о том, кому еще хватило смелости подсыпать Гарри Поттеру любовное зелье, когда тот вдруг обернулся и закинул руки на плечи Уизли. — Что мы здесь делаем? — шепот Гарри оказался достаточно громким, чтобы Драко слышал каждое слово. — Я думал, мы идём к тебе. Драко не смог сдержать смеха даже под убийственным взглядом, которым одарил его Уизли. — Не смотри на меня так, чёрт возьми, — зашипел он, пока Драко чуть ли сгибался пополам от смеха. — Это была его идея. — Это такое безумие, что я даже не удивлен, — Драко вытер слезу с уголка глаза. — Ну, Робардс поддержал его идею, — Уизли скинул с себя повисшего на нем Гарри, на что тот недовольно застонал. — Раз Гарри стал мишенью, он находится в зоне риска и все такое, так что они решили, что ему будет полезно проверить, сможет ли он сопротивляться эффекту, не подвергая его опасности. — Сопротивляться чему? Подожди… — сдавленно спросил Гарри. — Ты что, бросаешь меня? Драко закрыл рот рукой, безуспешно пытаясь сдержать очередной приступ смеха. — В любом случае, он явно провалил тест, и, честно говоря, уже немного достал, — закатил глаза Уизли. — Меня ждет целая гора документов, но довольно сложно сосредоточиться, когда он стоит у меня над душой и без конца спрашивает, когда мы поженимся и сколько у нас будет детей. — Шесть, — мечтательно отозвался Гарри. — Девочка по имени Лили, мальчик по имени Джеймс, девочка по имени… — Знаешь, я ведь мог бы просто выдать тебе антидот и выставить с ним за дверь… — начал Драко. — Спасибо, приятель, — Уизли слегка подтолкнул Гарри внутрь комнаты и выскочил за дверь прежде, чем тот успел возразить. Гарри издал громкий, отчаянный звук, больше напоминающий рыдание, и посмотрел ему вслед словно брошенный щенок. — Куда он пошел? Это нелепо, и всё это неправда, но эта нотка уязвимой нежности в голосе Гарри заставляет Драко сжаться. — Он вернётся, — заверил его Драко, положив руку ему на плечо и усаживая его в кресло в углу кабинета, где Гарри обычно располагался, когда не был под влиянием Амортенции. — Как говорится, от разлуки любовь горячей. — Это просто бред, — недовольно ответил Гарри. — Моя любовь и так горячая, — он подозрительно покосился на флакон с антидотом, который Драко настойчиво всовывал ему в руку. — Что оно делает? — О, не знаю, — нетерпеливо сказал Драко. — После него Уизли полюбит тебя еще сильнее. — Даже не знаю, — скептически протянул Гарри, разглядывая флакон. — Любовные зелья — это не очень этично, знаешь ли. — И не говори, — пробормотал Драко себе под нос. — Но он сказал, что хочет, чтобы ты это выпил. — Ну, если Рон этого хочет, то… — Гарри запрокинул голову и одним глотком выпил зелье, поморщившись от горечи. — На этот раз Рон? — спросил Драко, опускаясь на корточки рядом с Гарри и наблюдая за его состоянием. — Теперь это кажется таким очевидным, — мечтательно ответил Гарри с глупой улыбкой на лице, уставившись в пустоту перед собой. — Как это мог быть кто-то другой? Думаю, это всегда был Рон. Не понимаю, почему я так долго не мог этого осознать. — Осознать, — тихо повторил Драко. — Да, — говорит Гарри. — Что я любил его все это время. — То есть ты… ты был влюблен в него и до сегодняшнего дня? — Драко почувствовал, как что-то внутри него сжалось. — Конечно, — уверенно ответил Гарри, но спустя секунду на его лице появилось сомнение. — Ну… я не совсем уверен. Но, наверно, так и было? Не могло же это произойти по щелчку, правда? — Мне кажется, с тобой все происходит именно так, — пробормотал Драко. В любом случае, это не его дело, кто был первой любовью Гарри. Гарри без тени смущения рассматривал Драко сверху вниз, склонив голову набок, и его взгляд начал немного проясняться. Драко опустился на колени, внезапно почувствовав себя неловко. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, только чтобы Гарри перестал так на него смотреть. — Странно… — голос Гарри становится немного осознаннее, словно он застрял где-то между опьянением и трезвостью. — Любовь вообще странная вещь, да? — добавил он, задумчиво прикусив ноготь большого пальца. — Это ведь ужасно странно — знать кого-то столько лет, и просто… вдруг осознать, что вам суждено быть вместе. Понимаешь, о чём я? Драко понятия не имел, виновато ли зелье в том, что Гарри впивается в его лицо таким пронзительным, таким жадным взглядом, но он точно знал, что больше он не выдержит. — Не понимаю, — тихо ответил он. — Верно, — Гарри наконец отвел взгляд, и Драко судорожно втянул в себя воздух. — Да, я… — он затих, опустив голову на руки. Драко встал на ноги и отошел к столу, в котором хранил зелье от головной боли как раз для таких случаев. Когда он поворачивается, он видит в затуманенном взгляде Гарри, что тот еще не до конца отошел от зелья, потому что если бы эффект полностью спал, он бы не смотрел на Драко такими глазами. — Ты когда-нибудь влюблялся? — тихо спросил Гарри так, словно эти слова дались ему очень тяжело. Драко замер в нерешительности. — Это очень личный вопрос. — Прости, — рассеянно сказал Гарри. — Я просто не уверен, как это должно ощущаться… Драко молча наблюдал, как Гарри постепенно возвращается в свое привычное состояние. Он устало оглядел кабинет Драко, а затем поднял на него взгляд. — Дерьмо, — из его голоса пропала вся мечтательность и мелодичность. — Полагаю, все пошло не по плану. — Представляю, какой это удар по твоему самолюбию, — без всякого сочувствия сказал Драко. — Можешь противостоять Империусу, но не каким-то жалким поддельным любовным зельям. — Спасибо, — сухо ответил Гарри, натянуто рассмеявшись. Почему-то он не спешил пить зелье от головной боли, которое ему дал Драко. — Рон не должен был приводить меня сюда. — Я не возражаю, — покачал головой Драко. — Я знаю, — уголки губ Гарри снова тронула едва заметная улыбка. — Это просто немного унизительно. — Поверь мне, — сказал Драко. —Твои признания в вечной любви к Рональду Уизли — не самое унизительное, что ты делал в своей жизни. — Чёрт, — засмеялся Гарри. — Все было настолько плохо? — Убедило бы кого угодно. — Я думал, с Роном будет легче, потому что я точно ничего к нему не испытываю, — нахмурился Гарри. — Но эти чувства оказались сильнее, чем я ожидал. — А я почти поверил, — Драко скрестил руки на груди, присев на край стола. — Нет, — Гарри удивленно вскинул брови. — Нет, не может быть — он мне как брат, — он театрально скривился, словно одна мысль об этом вызывала у него тошноту, а затем выгнул бровь, глядя на Драко. — Ты правда подумал, что… Драко вдруг почувствовал себя идиотом из-за того, что вообще о чем-то задумывался. — Это в любом случае не мое дело, — сказал он. — Но, говоря о делах, я бы с удовольствием вернулся к своим, если ты не собираешься больше проводить никаких экспериментов в моем кабинете. — О, — слегка растерянно выдохнул Гарри. — Да, конечно. Ты не… Нет, конечно нет, — он стремительно направился к двери. — Не буду тебе мешать. — Гарри, — внезапно выпалил Драко. — Да? — Гарри резко обернулся, и теперь его пытливый взгляд казался еще более пронзительным по сравнению с теми пустыми глазами, смотрящими в никуда. Драко не был уверен, что хотел сказать. Он не уверен, что он вообще планировал говорить. — Ради всего святого, перестань пить то, что тебе подсовывают другие люди, — спустя секундные раздумья выдал он. — Ага, — усмехнулся Гарри. — Понял. Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. * Какие бы меры предосторожности ни предпринимал Гарри, чтобы не попадать под действие любовных зелий, они работали около двух недель, в течение которых его появления в кабинете Драко оставались исключительно деловыми, пусть и слегка неоправданными. Один раз он заглянул к Драко, чтобы тот подписал документы, которые обычно отправляют через министерского курьера, а в другой раз — с раной на плече, которая окрасила его аврорскую мантию в насыщенный багровый цвет. — Забавно, — сказал Драко, наблюдая, как Гарри стягивает ткань с плеча, чтобы Драко мог его исцелить. — Я думал, что в аврорате вас обучают базовым лечащим заклинаниям. Думаю, такую рану мог исцелить бы даже шестикурсник, — заметил он, даже не упоминая, что в Министерстве было целое крыло колдомедиков, каждый из которых был бы счастлив взглянуть на обнажённый торс Гарри Поттера. — Ага, — ответил Гарри, беспалочковой магией стирая кровь с мантии. — Я об этом не подумал. Гарри поднялся, на мгновение замер с приоткрытыми губами, а затем кивнул. Драко стоял в дверном проеме своего кабинета и смотрел, как Гарри исчезает в узком коридоре, ни разу не оглянувшись. На этот раз в кабинет Драко его привела Грейнджер. Видимо, Гарри превзошёл самого себя: она почти никогда не появлялась в Министерстве. — Отлично, — она потянула Гарри за руку, втаскивая его в комнату. — Рон сказал, что ты будешь здесь. — Я здесь работаю, — сказал Драко, разглядывая знакомое оцепенение на лице Гарри. — По крайней мере, когда меня не принимают за няньку. — Я с радостью сама посижу с ним, — нетерпеливо ответила Грейнджер. — Мне просто нужно противоядие. — С кем мы будем сидеть? — спросил Гарри, повернувшись к ней. — Рами все еще на первом этаже? Как только Драко вспомнил, кому принадлежало это имя, у него сразу скрутило живот. — Неужели так сложно заставить человека не пить и не есть ничего от подозрительных личностей хотя бы пару месяцев? Грейнджер захлопнула дверь ногой и скрестила руки на груди. — Мы все понимаем, что Гарри слишком доверчивый, — резко ответила она. — Но я не вносила в список подозрительных личностей Рами. — Рами вовсе не подозрительный, — возмутился Гарри. — Рами такой… А где Рами? Мы уже поженились? Взгляд Драко метнулся к Грейнджер, которая подняла руки в оборонительном жесте. — Ладно, я признаю, ему стоило оказаться в этом списке, — сказала она. — Ты дашь мне антидот или нет? — Оставь его тут, — Драко присел на край стола. — Будет лучше, если за ним приглядит профессионал. — Малфой, — недовольно процедила Грейнджер. — Думаю, я сама в состоянии присмотреть за ним. — Гарри, — глаза Поттера расширились при упоминании его имени, словно у перевозбужденного щенка. — Я отведу тебя к Рами, но только если Грейнджер уйдёт. — Разумеется, — прошипела Грейнджер. — Я очень хочу его увидеть, Миона. Он — любовь всей моей жизни, — Гарри повернулся к Грейнджер и умоляюще заглянул ей в глаза. — Ладно, — резко ответила Грейнджер, крепко сжав руку Гарри, прежде чем отпустить ее. — Зайди ко мне, когда вы закончите, хорошо? Мерлин, — вздохнула она, ласково убрав за ухо прядь волос, которая лезла ему в глаза. — Ты вечно во что-то влипаешь. — Я передам ему, — терпеливо сказал Драко. — Не думаю, что он что-то из этого запомнит. — Спасибо, Драко, — Грейнджер кивнула, окинув его изучающим взглядом. Прежде чем уйти, она усадила все такого же послушного Гарри в кресло. После того, как шаги Грейджер стихли, Драко подошел к Гарри, который выглядел так, словно собирался заснуть прямо в кресле. — Сегодня у тебя важный день, да? — Ага, — оживился Гарри. — Мы с Рами поженились. Ну, по крайней мере, я так думаю. Как раз когда мы собирались расписаться, появились Рон с Гермионой и начали кричать и шуметь, — он вздохнул, подперев голову рукой. — Наверное, они были очень рады за нас. — Я уверен, они были просто в восторге, — невозмутимо ответил Драко. — Это было так очевидно, — сказал Гарри. — Мы всегда были идеальной парой. Он такой обаятельный, умный и невероятно горячий, — он энергично закивал, в очередной раз напомнив Драко счастливого щенка. — Он идеально подходит мне. Мы идеально подходим друг другу. — Звучит очень романтично, — бесстрастно заметил Драко. — Хотя я, кажется, припоминаю, что вы не так давно расстались. — А, да, — медленно моргнул Гарри. — Так и было, он тогда… Драко достал последнее противоядие из ящика стола и протянул его Гарри, который даже не заметил его, погруженный в свои мысли. — Он мне изменил, — тихо сказал он. — Пока играл с Коршунами. И это был далеко не первый раз. Драко проигнорировал странную боль в груди при виде печальных глаз Гарри. Он убедил себя, что всего лишь изучает их реакцию — зрачки не были расширены, зеленые радужки оставались кристально чистыми. Как будто Гарри сам боролся с эффектом от зелья, что, наверно, не должно было так удивлять. В конце концов, это же Гарри. — Разразился настоящий скандал, — сказал Драко. — Пророк, конечно, с удовольствием ухватился за него, и ты ходил мрачнее тучи, пока это все не улеглось. — Эй, — притворно возмутился Гарри. — Не волнуйся, — успокоил его Драко, похлопав его по колену. — Ты не вспомнишь этот разговор. А значит, не вспомнишь, как я сказал тебе, что ты всегда был слишком хорош для него. Гарри смотрел на Драко так долго, что он отступил на пару шагов назад, словно опасаясь, что Гарри сейчас выпрыгнет из кресла и набросится на него. — Нет, — Гарри на мгновение зажмурился, прерывая зрительный контакт. — Это не так. Я идеален для него. Он идеален для меня. Мы любим друг друга. — Повезло ему, — пробормотал Драко, откупоривая флакон с антидотом. Проигнорировав протесты Гарри, он мягко взял его за челюсть и влил зелье ему в рот. — Мерлин, что за мерзость, — Гарри высунул язык от отвращения. — И чем я такое заслужил? — Такова плата за неотразимость, полагаю, — вздохнул Драко. — Ты так заботишься обо мне, — голова Гарри склонилась вбок. — Это моя работа, — настороженно ответил Драко. — Я знаю, знаю, — голос Гарри был таким тихим, словно каждое слово давалось ему с трудом. — Я просто… Он замолчал, будто совсем забыл, что начинал предложение. Несмотря на всю его заторможенность и рассеянность, Драко нравился этот покладистый, впечатлительный Гарри и то, каким искренним и смущенным он становился. Он взял Гарри за запястье, но передумал, вместо этого потянувшись к мягкой коже на шее, где под его пальцами быстро забился пульс. Гарри вздрогнул от его прикосновения. — Что ты делаешь? — Тсс, — Драко смотрел только на карманные часы, считая удары его сердца, но все равно почувствовал на себе неотрывный взгляд Гарри. — Хорошо, — он убрал руку. — Ты можешь вернуться в любой момент. — Вернуться, — мечтательно протянул Гарри. — А Рами… — он внезапно оборвался на полуслове. Глаза на мгновение стали пустыми, широко распахнулись, а затем снова закрылись, когда он запрокинул голову на спинку кресла. — Блять. — Не притворяйся, что так рад видеть меня, — усмехнулся Драко. — Этот ебанный… — начал Гарри, вскочив на ноги. — Этот грязный, подлый мелкий… — Тише, тише, — Гарри дышал так тяжело, словно только что выиграл дуэль, и Драко положил руку ему на плечо, убеждая сесть назад. — Уверен, твои друзья и авроры позаботятся о твоем женихе. Если не успокоишься, тебе действительно понадобится помощь колдомедика. — Как я мог быть таким идиотом, чтобы довериться ему, — с горечью сказал Гарри. — Нет, — резко ответил Драко. — Это он был полным идиотом, раз обошелся так с тобой. Дыхание Гарри выровнялось. Его взгляд остановился на Драко, и, хотя он больше не находился под действием заклинания, казалось, что он только сейчас осознал, с кем разговаривает. — Спасибо, — он провел рукой по волосам. — Я же обещал себе, что когда я приду сюда в следующий раз, я… — он оборвал себя, широко раскрыв глаза. — Извини… Я не знаю, что я несу. — Увеличенная доза может выводиться из организма чуть дольше, — Драко пристально посмотрел на Гарри. — Думаю, он ее удвоил, раз ты был согласен на брак. — Согласен на что? — Подробностями могут поделиться только Грейнджер и Уизли, — развел руками Драко. — Я этого не видел. — И я уверен, что ты очень разочарован этим, — усмехнулся Гарри. — Ну конечно, — не стал спорить Драко. — Было бы замечательное дополнение к коллекции самых постыдных моментов Гарри Поттера в моем Омуте Памяти. — Блять, — ругнулся Гарри, снова вскакивая на ноги. — Спасибо, Драко. Ты не обязан был всем этим заниматься. — В каком-то смысле обязан, — ответил Драко. — Это же моя работа. — Верно, — согласился Гарри, заметно погрустнев. И тут перед Драко появилась та же неловкая, замкнутая версия Гарри, которую он так часто видел в последнее время, совсем не похожая на того влюбленного Гарри, который был на его месте всего пару минут назад. — Но я все равно рад помочь, — добавил Драко. Он не был до конца уверен, зачем это говорит, но если так он мог снова увидеть улыбку Гарри, то оно стоило того. — Итак, — сказал Драко после недолгого молчания. — Может, отблагодаришь меня выпивкой из Дырявого? — Да, конечно, — с энтузиазмом ответил Гарри, переминаясь с ноги на ногу, пока на его губах появлялась широкая улыбка. — Я, вообще-то, думал… Драко хлопнул его по руке. — Ради всего святого, Поттер, сколько раз мне тебе повторять? Пей только то, что готовил сам, пока с этими зельями не будет покончено. — Ладно, — Гарри на секунду нахмурился и рассмеялся. — Мы сходим, как только мы все конфискуем. Драко втянул в себя воздух, и на мгновение ему показалось, что он не может выдохнуть. — Зная оперативность Аврората, полагаю, мне придётся подождать пару лет. Гарри засмеялся, и пусть его смех теперь не звучал так беззаботно и звонко, в нем слышалась та же музыка. — Ладно, — сказал он. — Придется встряхнуть их. А теперь, если позволишь, — он сжал кулаки. — Мне нужно поговорить с моим бывшим. Едва успев выйти за дверь, Гарри тут же снова просунул голову внутрь, торжественно подняв палец вверх. — Три недели. Не больше. Драко фыркнул и почти было закатил глаза, но взгляд Гарри стал таким пристальным, что ему пришлось отвернуться. — Проверю свое расписание, — бросил он, рассматривая стену. Гарри улыбнулся, кивнул и окончательно исчез за дверью. Не отдавая отчета своим действиям, Драко потянулся к шее, где под пальцами слишком быстро бился его собственный пульс. * О следующем появлении Гарри в Медицинском крыле Драко узнал не от его друзей, а от молодой медиведьмы. Ее нервный взгляд сразу дал понять: произошло нечто более серьезное, чем появление волдырей у Невыразимца, которого Драко сейчас лечил от Обсыпного лишая. — Это Гарри Поттер, сэр, — сказала она. — Его только что доставили в личную палату. Целительница, стоявшая у постели Гарри, кивнула Драко, когда он вошел в палату. Его глаза сразу метнулись к Гарри: рукава его мантии порваны, волосы взъерошены даже больше обычного, а в глазах — знакомый влюбленный блеск. — Только незначительные повреждения, признаков серьезного магического заболевания нет, — сообщила ему Целительница, пока Гарри вяло оглядывал помещение. — Главный аврор Робардс попросил, чтобы его лечили лично Вы. Кажется, репортер из «Пророка» в погоне за сенсацией подлил ему любовное зелье из Лютного прямо перед миссией, — она неодобрительно цокнула языком, наблюдая за Гарри. — Бедняга, наверное, витал где-то в облаках и не заметил приближающееся проклятие. К счастью, его едва задело. — О, это Драко! — радостно воскликнул Гарри, только заметив его. — Драко, ты ни за что ни поверишь, но я встретил самого лучшего мужчну на свете… — Я верю, — сказал Драко и кивнул Целительнице. — Я займусь этим. Как только Целительница закрыла за собой дверь, Гарри медленно принял сидячее положение. — Наверное, стоит послать ему сову, как думаешь? — спросил он. — Напишу ему, что я в Медицинском крыле. Я… — он поморщился, случайно оперевшись на руку, и Драко нежно положил руку ему на плечо, помогая вернуться в прежнее положение. — Давай посмотрим, что там у тебя, — Драко взял Гарри за запястье, вытягивая его руку, по которой тянулась длинная рваная рана, заканчивающаяся посередине ладони, но Гарри, похоже, не обращал на боль особого внимания, слишком погруженный в свои мечтания. Драко едва слышно прошептал заклинание, от которого рана быстро затянулась, словно ее никогда и не было. — Обычно тебя приводят сюда в куда более плачевном состоянии. От этой царапины даже шрама не останется. Гарри задержал дыхание, пока Драко вел палочкой вдоль его руки, слегка задержавшись на чувствительной коже ладони. Закончив, Драко ожидал встретить пустой, рассеянный взгляд, устремлённый в стену, но обнаружил, что Гарри всё это время смотрел только на него. — Обычно ты гораздо болтливее, когда ты такой, — пробормотал Драко. — Какой? — спросил Гарри. — Не знаю, — замялся Драко. — Влюбленный, наверное. — Да, — Гарри опустил глаза, задумавшись. — Кажется, я и правда влюблен. — Что ж, — сказал Драко, убирая палочку в карман. — Я могу дать тебе обезболивающее, но, боюсь, ты полностью опустошил мои запасы антидота от Амортенции, так что придется подождать, пока эффект не спадет сам, — он посмотрел на часы. — Думаю, минут через тридцать. — Амортенции? — сонно спросил Гарри. — Это из-за нее… Нет. Рафаэль никогда бы так не поступил, — Гарри посмотрел на Драко широко распахнутыми глазами. — Он говорил, что пригласит меня на ужин, как только мы вернемся с задания. Но я отказался, потому что сегодня вечером хотел… — его голос становился все тише. — Я собирался пойти выпить с… — Ну да, настоящее сокровище. Он-то уж точно не станет пользоваться чьей-то доверчивостью ради громкого заголовка, — саркастично заметил Драко. — Рафаэль замечательный, — протянул Гарри. — Просто невероятный. — Рафаэль, — повторил за ним Драко. — Какая, говоришь, у него фамилия? — Я… — замялся Гарри. — Ну, я не спрашивал… — А откуда он? — хмыкнул Драко. Гарри покачал головой. — Уверен, у меня будет время узнать… — Похоже, ты был очень осмотрительным, когда знакомился с ним, — усмехнулся Драко. — Сразу заметно, как сильно ты его любишь. Гарри снова погрузился в нехарактерную для него тишину, хотя его остекленевший взгляд оставался прежним. — Ладно, — Драко хлопнул в ладоши и направился к двери. — Раз «Пророк» уже в курсе, я попрошу медиведьму последить… — Ты хочешь, чтобы я был таким? — непривычно тихо и неуверенно спросил Гарри. — Каким? — Драко обернулся. — Влюбленным в него, — прошептал Гарри. Почти невыносимо видеть Гарри таким — разбитым и уязвимым, пока его чувства, хоть и искусственные, выставлены напоказ. В этом было что-то заразительное, иначе Драко не мог объяснить, почему чувствует себя так, будто присущее ему хладнокровие ускользает, уступая место тяжести в груди и комку в горле. — Не понимаю, почему меня должно волновать, в кого ты влюблен, — наконец произнес Драко. — Это не имеет ко мне никакого отношения. — Конечно, не имеет, — на лице Гарри не отразилось ни одной эмоции. — В любом случае, это ничего бы не изменило, — сказал Драко. — Даже если бы мне было не все равно, это ничего бы не изменило, — он сделал паузу, надеясь прочитать хотя бы что-то по реакции Гарри, но столкнулся только с пустым взглядом. — Даже если бы мне было не все равно, ты бы этого не запомнил. Гарри моргнул, надолго оставив глаза закрытыми, прежде чем открыть их снова. — Не запомнил? Волосы Гарри торчат во все стороны. Его мантия помята и порвана в некоторых местах, но глаза — широкие, открытые, дикие — приковывали к себе так, что невозможно было отвести взгляд. Драко охватил знакомый порыв схватить Гарри за плечи и встряхнуть его, чтобы он наконец очнулся. Он уже не раз представлял, как удерживает его в своих руках, требуя ответов: «Почему ты всегда оказываешься именно в моем кабинете?», «Неужели ты не можешь быть осторожнее, чтобы я перестал о тебе беспокоиться?» и «Ты же знаешь, что не бессмертен?», и в последнее время к этому списку добавился еще один вопрос: «Как я могу просто молча наблюдать, как ты каждую неделю влюбляешься в кого-то другого?» — Ты злишься на меня, — сказал Гарри, вырывая Драко из размышлений. В его голосе слышилось недовольство, которого раньше там не было. — Почему ты злишься на меня? Драко опустился на край его койки, и Гарри снова сел, чтобы быть с ним на одном уровне. — Я не злюсь на тебя, — сказал Драко, даже не задумавшись о том, правда ли это. Это была новая версия влюбленного Гарри — он казался все таким же растерянным, но не таким помешанным на объекте своей привязанности. Драко отвел взгляд в сторону и взял Гарри за руку, нащупывая пульс на запястье, который бился так быстро, что ему даже не нужно было смотреть на часы, чтобы понять, что он все еще находится под воздействием любовного зелья. Гарри опустил взгляд на руку Драко и сжал ладонь в кулак. — Ты всегда на меня злишься, — пробормотал он так напряженно, словно пытался разгадать какую-то загадку. — Лучше бы все и правда было так просто, — вздохнул Драко. — Тогда что случилось? — Сложно объяснить, — невольно усмехнулся Драко. — Не уверен, что есть смысл говорить об этом, пока ты в таком состоянии. — Оу, — выдохнул Гарри. Его голос звучит так тихо, так грустно, так не похоже на то, к чему Драко привык. — Может, я немного устал, — сказал Драко, оправдывая себя тем, что Гарри все равно ничего не вспомнит. — От того, что так часто вижу влюбленного Гарри Поттера, — он посмотрел прямо в остекленевшие глаза Гарри. — Может, я немного устал от всех этих вздохов и ахов, от сердечек в глазах и… — от того, что ты влюблен в кого-то другого. Драко покачал головой. — Не бери в голову. — Я не специально, — тихо ответил Гарри, сосредоточенно нахмурившись, словно он изо всех сил старается не петь оды любви о своем новом возлюбленном. — Я стараюсь. Под прикосновением Драко пульс Гарри участился, и Драко отдернул руку, только сейчас осознав, насколько его пальцы задержались на запястье Гарри. — Мерлин, — пробормотал Драко. — Ты в порядке? Твой пульс… — существовали и более точные способы измерения пульса, но Драко прижал два пальца к шее Гарри, повинуясь внезапному порыву. Гарри едва слышно выдохнул. Драко потребовалось меньше секунды, чтобы нащупать пульс Гарри. Он трепещал под его прикосновением, быстрый, как у кошки, ускоряясь и ускоряясь, пока… Гарри прижал свою ладонь, теплую и сильную, к пальцам Драко. Его пульс начал успокаиваться, а затем медленно возвращаться к обычному расслабленному ритму, и только тогда Драко осознал, что на время забыл, как дышать. Когда он поднял взгляд, глаза Гарри были устремлены прямо на него, ясные и прозрачные. — Привет, — улыбнулся Гарри. — Ты смог, — пораженно прошептал Драко. — Ты вырвался. Как ты… Пульс Гарри под пальцами Драко, все еще накрытыми его ладонью, снова участился, а затем Гарри сжал воротник его мантии, втягивая его в неистовый, исступленный поцелуй — короткий и неуклюжий, но настолько страстный, что у него на мгновение побелело в глазах. Драко отстранился, вглядываясь в лицо напротив и отстраненно замечая, как рука Гарри переместилась ему на плечо. В его голове бушевал бесконечный поток мыслей, беспорядочно сменявших друг друга, а перед глазами немного плыло. — Блять, — резко выпалил он. — Блять. — Что? — Гарри улыбнулся, но в его глаза читалась тревога. Драко перепроверил состояние Гарри, но все, казалось, было в норме — ясные взгляд, стабильный пульс, и все же… — Не знаю, никогда раньше такого не видел, — он коснулся пальцами к губам, то ли от удивления, то ли чтобы запечатлеть его поцелуй. — Мне придется доложить Робардсу. Это может обернуться катастрофой. — Драко, — напряженно сказал Гарри, разворачиваясь так, чтобы поставить ноги на пол. — О чем ты, черт возьми, говоришь? — Как будто с тобой и так недостаточно хлопот, — усмехнулся Драко, его дыхание сбилось и теперь было поверхностным и прерывистым. — Если эти любовные зелья настолько сильны, что заставляют тебя влюбляться в кого угодно без разбора, это может привести к катастрофе. Гарри перебил его громким смехом, в котором слышалась нотка безумия. — Драко, — сказал он ровным, уверенным голосом. — Зелье никак не влияет на мои чувства. Ну, — он почесал щеку. — Больше не влияет. — Неужели? — у Драко пересохло во рту. — Если честно, то я влюблен уже какое-то время, — признался Гарри. — Но не из-за зелий. Теперь это уже сердце Драко бешено забилось в груди, а голова гудела, переполненная мыслями, ни за одну из которых не получалось ухватиться. Как он мог думать о чем-то, когда Гарри смотрел на него таким взглядом… — Слушай, извини, если я перешёл черту, — Гарри нахмурился, хотя его щеки слегка порозовели, а на его лице читалась та самая застенчивость, которая так нравилась Драко. — Нет, — наконец собрался с мыслями Драко. — Все хорошо. — Тогда почему ты такой сердитый? — Гарри неуверенно улыбнулся. — Потому что, Поттер, — резко ответил Драко. — Я только что нарушил около пятнадцати норм профессиональной этики, а из-за тебя мне очень тяжело сдерживаться. Гарри вскочил на ноги, мгновенно приближаясь к нему. На этот раз поцелуй был настоящим: тёплые руки Гарри обхватили талию Драко, а его губы были мягкими, пытливыми и такими же нежными, как Драко всегда себе представлял. Он отстранился слишком рано, и где-то на краю сознания у Драко мелькнула мысль, что он бы точно упал, если бы руки Гарри не поддерживали его. И тут Гарри снова рассмеялся. — Что? — резко спросил Драко. — Ничего, — сказал Гарри, не опуская его из объятий. — Ты забавно выглядишь. Драко почувствовал, как лицо заливает краска. — Ну ты-то в этом эксперт. — Теперь моя очередь смотреть, как ты выглядишь как влюбленный придурок, — Гарри усмехнулся, притягивая Драко еще ближе. — Ты все еще не в себе, — Драко мягко пихнул Гарри в плечо, улавливая в своем голосе нотки отчаяния. — Как только ты протрезвеешь, ты… — Драко, — успокаивающе сказал Гарри. — Мне хочется послать всем, кто подлил мне это зелье, благодарственные открытки. Не знаю, набрался ли когда-нибудь смелости признаться тебе без этого. Все это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой, и Драко оставалось только рассмеяться, отбросив сомнения в сторону. — Если только в этой открытке будет еще и повестка в суд. — Слушай, — сказал Гарри, понизив голос. — Я хотел попросить тебя об одном одолжении. Когда на него смотрели эти глаза, а на талии лежали его теплые ладони, в голове Драко не оставалось ни одной мысли. — Конечно, — прошептал он. — Все, что угодно. — Один целитель недавно запретил мне пить все, что не было приготовлено под моим чутким присмотром, — сказал Гарри. — Но сегодня вечером я бы очень хотел выпить. — Что ж, тебе повезло, потому что у меня как раз имеется один из самых претенциозных домашних баров в мире. — Уверен, он просто ужасен. — Ты его просто возненавидишь. На самом деле, физическая близость с пациентом — это нарушение семнадцати норм профессиональной этики. Но Драко все равно его целует. И когда он отстраняется, в глазах Гарри отражается полная, беззаветная, и трепетная привязанность. И на этот раз она настоящая и только для Драко.