Оскуляци

Много тогда поменялось. Много стало ясно. Теперь Санчеза будил не тёплый шум прибоя под окном, а холодный ветер, что завывал снаружи. Лёгкая одежда в спокойных тонах сменилась ярко-красной шубой, которая пыталась закрыть его тело. Но молодому эльфу ни капли не мешали эти перемены — наоборот, они казались ему правильными. Иногда он думал, что «дурка» могла и правда пойти ему на пользу. Теперь всё было хорошо: не было лишнего шума над ухом, лишь тишина и одиночество. Конечно, иногда приходилось выходить «в свет», чтобы не сойти с ума, но Саша всё чаще замечал, как его раздражали частые сборы, когда нужно было контактировать с игроками. Все вокруг казались ему чужими. Конечно, были два исключения — друг Барси и снеговик Алфёдов. Но только два! И не больше. — Какие же они все дураки! — крутилось беспрерывно в голове, когда Секби в очередной раз начинал горланить бессмысленную тираду. — Как же хорошо, что я больше с ними не общаюсь… — И это ещё меня в дурке держали? Да они тут все поехавшие! Мысли без конца твердили Санчезу, подтверждая его выбор — отдалиться от всех. Саша не хотел иметь с ними ничего общего. «Сервер друзей», — говорил ящер. Эльф тихо цокнул: если это и сервер, то точно не друзей. Его пробирала злость и ненависть ко всем, кто сидел за столом переговоров острова. В какой-то промежуток часа, проведённый в его ледяном уголке, в голове блондина всплыл гениальный план: вообще не выходить! Да, точно! Пусть сами приглашают лично. План-то отличный, но вот общения всё же не хватало. Да и дела на ледниках так утомляли, что хотелось чем-то себя развлечь. Тихо пробираясь на склады магазинов своего друга Барси, он скупил все книги, что там нашлись. Их было много, и все до жути разные — даже пугало, где же Голд их достал. Но это Санчеза не заботило. Главное — он нашёл, чем развлечь себя. Так и проходил каждый день за днём в его холодном мире — с увлекательными страницами книг. Саша и сам не ожидал, что чтение ему так понравится. Нет, даже не так — он просто обожал читать! Вместе с этим пополнялся и словарный запас эльфа: с каждой книгой он становился всё более непонятным для игроков, что наведывались на его базу. Стоило лишь ему открыть рот, как в ответ сразу слышалось: «Чё ты щас сказал?» — и это ещё больше раздражало Санчеза. Он всё сильнее убеждал себя, что люди на острове были не только глупыми, но и до жути назойливыми. После байки Секби о том, что «Саша теперь, похоже, стал пришельцем», каждый хотел заговорить с эльфом и услышать, как он редкими словами выгоняет всех со своих ледников. Не было только его… Только одного человека он так и не увидел за всё долгие годы жизни на холодном материке. Харизматичного шляпника, который, по идее, должен был прибыть самым первым. Когда-то он его так любил. — И хорошо, что его нет, — со злостью хмыкнул Санчез, возвращая внимание к энциклопедии. Его пробирала злоба, стоило лишь вспомнить этот образ. Мысли о нём злили больше, чем о любом другом участнике — или даже о пришельцах. Раньше на душе становилось тепло, когда он вспоминал про него, и Саша, как дурак, радовался, что сможет наконец побыть рядом. А сейчас внутри была лишь ледышка, зашитая кривыми швами — ведь шить эльф явно не умел. У них было что-то личное, о чём они не расскажут никому. Даже друг другу. ***** Однажды Санчез, как обычно, был занят чем-то на своей базе. За его окном хлестали буйные волны, а ночной ветерок заглядывал в приоткрытую дверь здания. Комнатушку освещало небольшое количество ламп, создавая не самую приятную, полумрачную атмосферу, но юноше это, похоже, не мешало — наоборот, успокаивало и давало сосредоточиться над механизмом, чертёж для которого он сейчас так тщательно вырисовывал. Уши вздрогнули от знакомого хлопанья элитр и торжественного взрыва фейерверков. Его лицо вмиг потускнело, и только что горящие глаза поникли. Зимние ботинки застучали по полу, оставив карандаш на столе, и направились к любимому месту Саши — дубовому шкафу с непрочитанными книгами. Хватаясь рукой за первую попавшуюся книжонку, парень перелистывал страницы, пытаясь найти оставленную закладку. В его силах и умениях был навык слушать собеседника и одновременно читать интересную книгу. Пришлось научиться — ведь к нему приходило столько любопытных лиц. Санчез оставался спокоен даже тогда, когда шум за дверью стал ближе, а вскоре послышался скрип несмазанных петель. После этого — шаги. Спокойные, будто гость никогда не видел этого места и теперь впервые рассматривал каждый угол. Кончики острых ушей дёрнулись, внимание от книги отвлеклось: он уловил столь знакомый стук лакированных туфель. Книга захлопнулась, и из неё разлетелись пылинки. Он ждал. Терпеливо, словно надеялся, что бредит. — Привет, — произнёс голос за спиной блондина. Ровный, чёткий тон, способный управлять, быть на вершине, быть лидером. Санчез поджал губы и снова открыл книгу, лишь бы отвлечь себя и не слушать этот голос. Помещение пронзила тишина. — Ребята волнуются, что тебя нет на собраниях сервера, — продолжал гость, делая небольшие шаги к Саше. — М... будешь меня игнорировать? — обиженно процедил шляпник, словно вынуждая эльфа сорваться и выдать поток мыслей, накопившихся за месяцы разлуки. Послышался тяжёлый вздох, отразивший всё отношение Санчеза к Пугоду. — О чём мне с вами говорить? — эльф задал логичный вопрос и продолжил: — Вы все несёте ахине́ю. Зачем мне участвовать в этой антимонии или в очередной кля́узе между Альцестом и Секби? — блондин старался быть сдержанным, но любое неверное слово от шляпника — и Санчез тут же достал бы пушку, чтобы пристрелить эту шляпную морду. — У меня с вами каждый раз выходит колли́зия... — Тобой движет эскапизм, — быстро ответил Пугод. Саша резко захлопнул книгу и, бросив её на кофейный столик, хотел было вспылить, но сдержался. Он не хотел поворачиваться лицом к шляпнику и твёрдо продолжал скрывать своё выражение. — Мной? А может, вами? — произнёс эльф. — Вы же просто гики, которые хотят быть клевре́тами Они... — он вознёс палец вверх, указав на небо, и тут же опустил руку, — сонмище идиотов. Комнату снова окутала тишина. Лишь протекающие трубы да шум волн разбавляли напряжение. Санчез знал: стоит ему только встретиться взглядом со шляпником — и все слова тут же превратятся в глупые фразы, как у ребёнка, что нашёл умное слово в книге и спешит похвастаться им перед родителями. — Я просто хочу защитить своих друзей! — наконец выдавил Пугод. Его тон всё ещё был спокоен, в то время как блондин готов был умереть от переполняющей злобы, кипящей в жилах. — Саша, послушай... — эльф и правда навострил уши, стоило ему услышать это прозвище. — Невидимка опасен. Я боюсь за всех вас... Зрачки Санчеза вмиг сузились, взгляд устремился в пустоту. Блондин поджал губы, больше не в силах сдерживать гнев. — Откуда мне знать, что ты не врёшь? Из всех ты самый настоящий иезуит! — прокричал белокурый. Воспоминания, всплывшие из глубин разума, горечью отразились на языке. Солёные капли слёз скатились по бледным щекам, которые Санчез тщетно пытался скрыть. Комнату накрыла тишина, и Саша хотел лишь одного — ударить себя. За то, что позволил Пугоду войти. За то, что позволил оставить на себе след и травму. И вообще за то, что подпустил его к себе. От одного вида шляпника эльфу становилось плохо: живот скручивало от жгучего чувства пустоты внутри, и едой это было явно не заполнить. Санчез одной рукой приподнял очки и стал протирать следы от слёз, что уже успели раскрасить его лицо. — И почему именно ты пришёл?.. — хоть блондин и пытался сказать это тихо, тёмное помещение усилило его слова в несколько раз. — А как ты думаешь? — легко и просто ответил шляпник. Саша даже сначала не понял: он это сказал или послышалось? Пугод всегда говорил чётко, ясно, без загадок. — Хочешь в шарады поиграть?.. — усмехнулся Санчез. Это не было весело. Скорее, смехом он пытался сдержать эмоции, рвущиеся наружу. — В них нет нужды... Я знаю, что тебя подослали ребята из СОВТ, потому что, — он промямлил, пытаясь изобразить голос Арлабуса, — «На островных собраниях должна присутствовать каждая сторона». — Блондин резко изменил тон. — А нет! Вы в ГНДР опять что-то выискиваете на моей территории! Когда Саша не услышал ответа, он подумал: «В яблочко!» — Ну какой из дву... — уже хотел произнести Санчез, но его перебили. — А ты не думал, что я пришёл к тебе?.. — резко, так, что Санчез даже немного опешил. Голос звучал будто обиженно, даже грустно. — С каких пор тебе не всё равно?.. — сухо произнёс беловолосый. Пугод фыркнул: — Ну как это — с каких? Мне всегда было не всё равно. Саша, услышав это, широко раскрыл глаза, а потом опустил взгляд на руку. На безымянном пальце левой руки красовалось до боли красивое, блестящее колечко. Его не скрывала перчатка — будто владелец украшения хотел, чтобы этот аксессуар был виден всем. Санчез тут же прикрыл дорогую обручку правой ладонью. Он сам не понимал, зачем продолжал её носить. Просто по привычке? Просто «для галочки»? Ведь бумажного подтверждения их развода так и не существовало. А был ли он вообще?.. — Ну... что-то я не заметил этого, — голос Санчеза звучал безэмоционально. Казалось, он только что был готов порвать Пугода на куски, но сейчас в голове будто что-то щёлкнуло, и злость отступила, притупилась. — С каких пор ты стал таким? — шаги за спиной эльфа снова приблизились. Медленные, осторожные, словно шляпник боялся спугнуть зверька. — Таким каким?.. — Саша проигнорировал шаги и продолжил свою спокойную агрессию. — Удобным? Доверчивым? Или, может быть, кидалтом, как ты? — Закрытым... — голос прозвучал совсем рядом, заставив Санчеза поёжиться. Он и не ожидал, что шляпник так быстро окажется возле него. Ничего не говоря, Пугод положил ладони ему на плечи и мягко прижал к себе. Но эльф оставался невозмутимым. Блондин скрестил руки на груди, пока на его плечо опустилась чужая голова. — Убери, — прошипел Санчез на шляпника, который позволял себе слишком много. — Нет... всё-таки ты такой же, — сказал Пугод тихо и устало, словно сейчас он был особенно уязвим. — Пугод! — Да? — откликнулся шляпник с таким тоном, будто и не подозревал, что своими действиями доводит Сашу до нервного срыва. — Что я только что сказал? — Я знаю, что ты мне сказал, — брюнет не отстранился ни на шаг и лишь крепче прижал эльфа к себе. — Но если бы ты действительно хотел, чтобы я убрал руки... ты бы сделал это сам. Санчез цыкнул и сдался, опустив голову на руки, что так собственнически прижимали его к себе, словно игрушку. В словах генсека ГНДР была доля правды: если бы эльф действительно не хотел близости, то просто оттолкнул бы прикосновения. Ведь хватка не была сильной, скорее наоборот — свободной. Тот, кого он больше всего ненавидел, кого был готов порвать прямо сейчас, вдруг спокойно нежничал с ним. И полу-кровка не сопротивлялся, хотя и не хотел признавать этого, стараясь сохранить холоднокровие. Взгляд жёлтых глаз зацепился за что-то блестящее на руке шляпника. Приглядевшись, он понял: золотое кольцо, украшенное небольшими янтарными камушками. Санчез удивлённо поднял светлые брови. Оно напоминало ему кое-что... И он прекрасно знал что. Взор блондина скользнул на собственную руку, где красовалось похожее украшение, но уже с камнями чёрными, словно ночь. Внезапно ладонь Санчеза перехватила чужая рука, что соскользнула с плеча. Ровные пальцы провели по месту, где была обручка, и Саша готов был поклясться, что услышал злосчастную ухмылку на губах шляпника. Руку тут же выдернули из чужих лап и накрыли второй ладонью. Лицо вспыхнуло — то ли от стыда, то ли от злости, а может, от всего вместе. Эльф демонстративно отвернул голову, не желая встречаться глазами с ГНДР-евцем. — Не ожидал, что ты его носишь... — прозвучал тихий шёпот рядом с острым ухом. — Ты, вообще-то, тоже носишь, — попытался съязвить Санчез. Но вместо обиды раздался лёгкий смешок: — Я ношу, потому что мне нравится смотреть на него... и вспоминать тебя. Саша ничего не ответил и лишь хмыкнул. — Знаешь, я скучал... — посторонние руки медленно соскользнули с плеч и заскользили по одежде, не задевая украшений на шубе. — И волновался... — кисти свободно гуляли по торсу эльфа, а тот даже пальцем не повёл. И это дало шляпнику надежду. Санчеза резко развернули и ухватили за талию, притянув ближе. Теперь они стояли так близко, как Саша уже давно отвык. Пальцы переплелись с чужими, замкнувшись в крепком замке. Пугод чуть наклонил эльфа и ещё шире растянулся в улыбке. Санчез нахмурил брови и смотрел с презрением. — Мне так понравился наш танец на свадьбе... Не хочешь повторить? — с лёгкой насмешкой произнёс брюнет. Блондин лишь закатил глаза и пробормотал: — Балагур... Шляпник рассмеялся и просто повёл танец. Без музыки. В глубокой тишине, нарушаемой лишь капающими сосульками с потолка. Но им хватало. Они наслаждались. Наслаждались вниманием друг к другу и необычным времяпровождением, которое стало самым долгим за последние месяцы. Пугод ловко показывал свои танцевальные навыки, хвастаясь идеальными движениями — или это только казалось Санчезу. Во время танца парень в шляпе решил прервать тишину, но не их весёлый пляс. — Кстати... с каких это пор твой словарный запас стал таким разнообразным? Решил меня копировать? Санчез нахмурился ещё сильнее. — Да прям! Вот побежал копировать очередного дурочка! — с усмешкой бросил эльф. — Твоего дурочка! — гордо выпалил шляпник. Но в ответ — тишина. Даже возражений не последовало — Блин... — уже обиженно сказал Пугод. — А я думал, я один в нашей семье буду знать вычурные словечки. Саша не смог сдержать лёгкую улыбку на губах, и от этого шляпнику стало теплее на душе. Хихикнув, он резко остановил танец, наклонил Санчеза и приблизился к его лицу почти вплотную. — Знаешь, что я больше всего любил в наших отношениях? — Пугод провёл большим пальцем по контуру губ эльфа, всё ещё удерживая его. Блондин удивлённо вскинул бровь. — Оскуляции. — Чего?.. — лишь успел произнести Санчез, как тут же ощутил нежный, тёплый поцелуй на собственных губах. Оскуляци — научное название поцелуя.