Твой неверный / Unfaithfully Yours by Hajer Hamdi

Райан

Сегодняшний день был как сон, который, наверное, никогда не случится. В доме никого не было. Моя кровать была пуста. Если бы не след на губе, где Камран случайно слегка укусил меня, я бы не поверил, что это действительно произошло. Как- то ухитрившись, я выбрался из постели, чтобы перекусить. Я взял один из тех готовых обедов для микроволновки, на которые в последнее время стал слишком полагаться, сел на диван и включил спортивный канал, чтобы посмотреть лучшие моменты матча, пока ел. Но это удержало мое внимание всего на несколько минут. Мои глаза все время бегали на часы на стене, гадая, поговорил ли Камран с Мелиссой. Все еще разговаривает или уже закончил. Я полагал, что он позвонит мне, когда закончит. В конце концов, он дал понять, что хочет чего-то большего, чем просто развлечься сегодня. Он дал понять, что хочет меня. Как парень, который хочет быть с девушкой. Мое сердце забилось чаще, и я приказал ему успокоиться, постукивая ногой, пока ждал. Я мог бы воодушевиться, услышав от него, что он поговорил со своей скоро бывшей женой. Как только они дойдут до этапа, когда будут решать, как развязать узлы в своих жизнях, — и только тогда, если Камран все еще будет хотеть меня, я смогу снова дышать. До этого момента мне пришлось затаить дыхание и надеяться, что я выживу. Но с каждым часом я начинал думать, что могу потерять сознание от нехватки воздуха. В тот вечер я чувствовал себя слабым, ложась в постель, зная, что мои уроки в школе не так хороши, когда я не в настроении, и дети всегда это замечают. Но я не думал, что смогу заснуть. Как я мог, не зная, поговорил ли Камран с Мелиссой? Он в порядке? Решил ли он остаться с ней? Боже мой. Что, если они решили помириться? Я бы не выдержал. Мне пришлось бы отказаться от всего. Как бы это ни было больно, притворяться, что я больше не люблю Камрана, сломало бы меня. Мой телефон завибрировал на тумбочке, и я замер. Сердце так сильно колотилось, когда я взял его, что я был уверен, что у меня сердечный приступ, пока не прочитал сообщение. Привет, Райан. Хочешь встретиться утром перед работой, чтобы пробежаться? Я смотрел на экран, пытаясь прочитать между строк, так долго, что слова перестали иметь смысл. Наконец, я набрал ответ, чувствуя себя так, как будто попал в параллельную вселенную. Скалистый парк? Звучит неплохо. Увидимся в шесть? ОК Я нахмурился, глядя на наш обмен сообщениями, примерно сто лет, прежде чем наконец решил, что он хочет поговорить со мной лично. Это означало, что, вероятно, ему нужно было сказать или написать что-то, когда Мелиссы не было рядом, что заставило меня подумать, что он не рассказал ей о нас. Кроме того, она, вероятно, была рядом с ним, а это означало, что он, скорее всего, вообще с ней не разговаривал... Я надеялся, что я ошибаюсь, но Камран не был конфликтным человеком. Он был грубоват, но в душе добрый. Он никогда ни с кем не ссорился. Он просто принимал вещи такими, как они есть, или не обращал на них внимания. Может, это один из таких случаев? Будет ли он через несколько лет все еще с Мелиссой, смирившись со своим несчастьем как с частью жизни? Я старался не думать об этом, о том, что он скажет, когда мы встретимся завтра утром, но мои мысли не давали мне уснуть до самого утра. Я заснул беспокойным сном, мечтая, чтобы он все еще был в моей постели, крепко держа меня за руку, как в прошлый раз, когда он остался на ночь. Было бы так хорошо проснуться рядом с ним и знать, что мне не нужно сопротивляться желанию прижаться к нему, обнять его и поцеловать абсолютно везде, как я этого хочу. Я уснул, думая об этом, и проснулся с этим желанием. Потом практически выпрыгнул из постели, когда осознал «Моя машина!» Я был так поглощен своими мыслями, что даже не подумал о том, чтобы вернуться за ней. Вздыхая, я покорился судьбе и решил сесть на ранний автобус, чтобы встретиться с Камраном, потому что я ни за что не мог не прийти и не услышать, что он хочет сказать. Вскоре я стоял у входа в парк с камнем на душе. Когда Камран подъехал на своей машине, все мое тело задрожало от волнения, и мне захотелось блевать. Он вышел из машины в спортивном костюме и толстовке с капюшоном на голове, потому что погода уже начала портиться, и утро было прохладным. На мне была куртка, но уши уже немного замерзли. Он бросил на меня взгляд, явно стараясь выглядеть невозмутимым, и только кивнул, когда подошел ко мне. «Привет», пробормотал он, глядя куда угодно, только не на меня. «Готов бежать?» «Э-э. Конечно», сказал я, ошеломленный. Он быстро и осторожно улыбнулся мне и побежал. Удивленный, я побежал рядом с ним, с напряженным сердцем. Ни объятий, ни поцелуев, ничего. Вот тебе и хотел со мной погулять... Вместе мы бежали по тропинке вдоль воды, пока солнце не начало подниматься и не скрылось за деревьями. Рядом со мной ноги Камрана стучали в такт моим, его дыхание смешивалось с моим. Я то и дело посматривал на него, но он не замечал моих взглядов, пока я не посмотрел слишком внимательно и не наступил на неровность тропинки и не споткнулся. Я попытался удержаться, но было уже слишком поздно, и я чуть не упал лицом вниз, но успел вовремя подставить плечо. «Блядь!» Я с трудом поднялся на ноги, и Камран внезапно обхватил меня, пытаясь помочь, но разочарование взяло верх, и я сердито оттолкнул его руки. «Что за херня, Камран, просто скажи мне, что, блядь, происходит! Ты меня убиваешь». Он не отошел, но снял руки с меня и минуту смотрел на меня, а потом замялся, как ребенок, который натворил что-то плохое. «Я просто хотел подождать, пока мы дойдем до обзорной площадки», сказал он. «Просто скажи мне сейчас», потребовал я. Черт, теперь мои нервы были на пределе, а к этому еще прибавилась боль, пронзающая мою руку. «У нас все?» спросил я, когда он ничего не ответил. «Ты об этом жалеешь или что?» Глаза Камрана широко раскрылись, и на этот раз, когда он потянулся ко мне, а я попытался оттолкнуть его, он не дал мне. «Райан», прошептал он, притягивая меня к себе. «Я не думаю, что смогу снова посмотреть на тебя, не желая прикоснуться к тебе». Я задрожал. «И ты этого не хочешь?» «Нет, дурачок. Я хочу. Я же тебе вчера сказал. Я хочу этого больше всего на свете. Я едва успел почувствовать вкус. А дальше будет только хуже». Несмотря на себя, я прильнул к нему, погружаясь в его тепло. «Тогда почему ты не позвонил?» поинтересовался я. «Я ждал, а ты почти ничего не рассказал». Он не отвечал минуту, а когда я отодвинулся, чтобы посмотреть на него, он кусал губу и выглядел встревоженным. «Я не сказал Мелиссе», наконец признался он. Я не мог сказать, что удивлен, но все равно было больно. «Почему?» Он вздохнул. «Когда я пришел домой, у нее болела голова. Я собирался ей сказать, но она начала рассказывать мне о своем дне и о том, как она устала на работе, и она начала плакать, и я просто почувствовал себя таким чертовски виноватым...» Он закрыл глаза. «Все это время я хотел вернуться к тебе и забраться к тебе в постель... Я чувствую себя самым ужасным человеком на свете, Райан». Я не знал, что сказать. Он стоял здесь, рассказывал мне о своей жене, а мне было все равно. Это делало меня плохим человеком? Ответ на этот вопрос был «да». Безоговорочно да. Но я должен был быстро пережить это, потому что эта маленькая крупица правды не могла помешать мне сделать то, что я собирался сделать. Я нуждался в Камране больше, чем в воздухе. Я хотел чувствовать его, его разум, тело и душу, внутри и снаружи, вверх ногами. И никакая жена не могла меня остановить. Теперь, когда я узнал, что он чувствует то же самое. «Давай уйдем с тропинки», наконец произнес я. Он уныло кивнул и позволил мне вести себя к смотровой площадке, держа меня за руку. В такое раннее утро здесь можно было встретить редких бегунов или людей, выгуливающих собак, но сегодня парк был почти пуст. Может, поэтому я чувствовал себя достаточно смелым, чтобы прижать его к перилам, глядя на воду, а потом обнять его сзади. Он выдохнул, и все напряжение покинуло его тело, когда он расслабился, прижавшись ко мне, делясь теплом. Я прижался губами к его виску, почувствовав на губах его пот, и обнял его еще крепче. «Ты меня напугал», сказал я ему. «Прости», ответил он. Он поднял руки и сжал мои. «Честно говоря, я не знаю, что я делаю. Да, то, что я гей, для меня ново и удивительно, но это самая легкая часть. В твоих словах есть смысл. Тот факт, что я никогда не осознавал этого... меня беспокоит, потому что...» Он замолчал, опустив голову, даже не делая вида, что смотрит на солнце, медленно поднимающееся над водой перед нами. «Что такое?» настаивал я. Он тихонько рассмеялся. «Не хочу показаться самодовольным». «Давай, рассказывай», сказал я, гадая, будет ли это касаться меня. «Как долго я тебе нравлюсь?» спросил он. «Потому что я знаю, что для тебя это не большая неожиданность, верно?» Я замер. «А, ты заметил, да?» покраснев, поинтересовался я. Он повернулся ко мне, в его ярких глазах читалось веселье, и я был поражен тем, что держу его в объятиях. Камран. Мой Камран. Это было нереально и прекрасно. И я воспользовался моментом, чтобы поцеловать его, потому что очень этого хотел. Его губы были как рай. Как награда за годы терпения. Его готовность, его мягкое, теплое дыхание на моем лице, тихий звук, который он издал и который слышала только я... это было лучше всего, о чем я мог мечтать. «Райан», прошептал Камран, и сон продолжился. «Да?» произнес я. Прежде чем я успел поцеловать его снова, он слегка отстранился. «Как долго?» спросил он. «Пожалуйста, скажи мне». Я покачал головой, глядя ему в глаза, гадая, сколько из себя я должен отдать этому человеку, но в конце концов понял, что это не имеет значения. Он и так уже владел мной целиком. «Всегда», ответил я. Что-то изменилось в его глазах. Мне показалось, что теперь он смотрит на меня с удивлением. «Я чертов идиот», пробормотал он и прижался губами к моим. Этот украденный момент наполнил меня чем-то даже больше, чем секс. Признание, выраженное не столькими словами, о котором он сказал, что нам следовало сделать это раньше, было как успокаивающий бальзам глубоко внутри меня, облегчающий все те одинокие ночи и дни, наполненные тоской по нему. Я считал свою любовь невозможной, но вот Камран был здесь, добровольно в моих объятиях, целуя меня и говоря, что это давно следовало сделать. Я не хотел его отпускать. Не хотел идти на работу. Я просто хотел остаться здесь, целуя его так глубоко, что пальцы на ногах сгибались. Он тихо стонал, прижимаясь к моим губам и откидываясь назад. «Бля, ты такой твердый», прошептал он. Я пожал плечами. «Да», прошептал я, целуя его подбородок и опуская губы на его шею. «Ты так на меня действуешь». И положение, в котором мы находились, с его задницей у моего члена, тоже было довольно приятным. Я прижался к нему, теряя себя в наслаждении, и он выпустил из горла сдавленный вздох, вцепившись в деревянные перила. Не в силах сопротивляться, моя рука скользнула ниже, одна подтянув его свитер, а другая осталась на его груди, удерживая его на месте. Он тяжело дышал, и облака пара заполняли воздух, когда я засунул руку в пояс его спортивных штанов. Сжимая его твердеющий член, когда солнце поднималось над водой, озаряя нас золотым сиянием утра, я испытал, наверное, один из самых приятных моментов в своей жизни. Я чувствовал, что все мои желания и мечты буквально находятся в моей ладони. Эта мысль заставила меня бездыханно хихикнуть в его волосы, когда я начал гладить его. Он прислонился ко мне, сжимая перила, прижав голову к моему плечу. Я прижался щекой к его щеке и крепко обнял его, чувствуя себя самым сильным человеком на планете. Он пытался не издавать ни звука, но не смог долго сдерживаться и выпустил протяжный стон, прежде чем прикусить губы и повернуться ко мне, отчаянно желая поцелуя, прежде чем задыхаясь, зажмурить глаза и выпятить бедра в мою ладонь, а затем снова прижать их к моей заднице, заставляя мой член дернуться. «Да», прошептал я ему на ухо, когда он кончил мне на руку, промочив свои трусы. Наконец, тяжело дыша, он опустился на меня. Я тихо застонал, позволяя своей руке соскользнуть. Она была мокрой от спермы, поэтому я вытер ее о заднюю часть перил, усмехнувшись, прежде чем снова обнять его. «Это противно», сказал он, крепко держась за мои руки. «А что, если кто-нибудь на это опирается?» Я улыбнулся, прижавшись носом к его волосам. «В любом случае, похоже, скоро дождь». «Если ты так говоришь», ответил он, подозрительно поглядывая на облака. Затем он просто сжал мои руки чуть сильнее от холода и вздохнул. «Отличное начало дня. Я бы к этому привык». Я улыбнулся. «Да, я тоже... Но скоро станет холоднее. Было бы лучше остаться в постели». Он тихо согласился, глядя на розовые и желтые полосы, появляющиеся на фоне тяжелого слоя облаков над головой. «Я знаю, что все должно быть просто, сказал он. «Что я должен просто сказать это, но у меня никогда не получается». Я поглаживал его грудь, пытаясь утешить его без слов. Он был в сложной ситуации. Я знал это. И почему-то, стоя здесь с ним в объятиях, я даже начинал принимать это. «Я знаю, что это слишком», сказал я. Он кивнул. «В последнее время она так быстро раздражается на меня. Или это из-за работы — там же тот парень, да? Может, это все связано», тихо сказал он. «Как только я начинаю говорить об этом, все сразу идет наперекосяк». Он повернулся ко мне, и его взгляд был пронзительным и честным. «Мы больше не приближаемся друг к другу», сказал он, как будто давая обещание. «Мы даже не можем находиться в одной комнате больше пяти минут. И даже если бы она сама подошла ко мне, я бы не хотел этого. Я не хочу — не могу хотеть ее или кого-то другого, кроме тебя». Мое сердце растаяло прямо на месте. «Хорошо», просто ответил я. «Я верю тебе». Он посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я действительно верю, а затем кивнул, как будто вопрос был решен. «Сегодня», твердо сказал он. «Я просто скажу ей, как только увижу. Мелисса. Мы расстаемся. Я знаю, чем ты занималась, и я уже двигаюсь дальше». Я понимал, что он действительно так думает. Ему было важно то, что у нас было. Но это было так ново, что я чуть не сказал ему, чтобы он не торопился, чтобы он подумал об этом ради себя, но эгоистичная часть меня велела мне заткнуться и наслаждаться моментом, и я так и сделал, прижавшись губами к его щеке и наслаждаясь ощущением его щетины на своих губах. Мы стояли так некоторое время, наслаждаясь моментом, пока солнце действительно не скрылось за облаками, и свет не стал бледным. «Ты пойдешь домой, примешь душ перед работой?» наконец поинтересовался я. «Наверное», пожал он плечами. «А ты?» «Нет, мне нужно на автобус в школу. У меня первая пара». Он посмотрел на меня с сомнением. «Ты на автобусе приехал?» «Мы вчера машину оставили, помнишь? Мы были немного рассеяны». «Я бы мог тебя подвезти». «Ну, ты можешь отвезти меня на работу, чтобы загладить вину». Все еще улыбаясь, он повернулся ко мне, прижав мои бедра к себе, чтобы почувствовать мой все еще твердый член, и поднял бровь. «Что ты собираешься с этим делать?» спросил он. Я прижался к нему поближе, наслаждаясь давлением, прежде чем выдохнуть. «Ты будешь мне должен», пошутил я, но глаза Камрана заблестели от интереса. «Что ты имеешь в виду?» спросил он. Я подумал на мгновение, сердце забилось от предвкушения, а затем я покачал головой с озорной улыбкой. «Удиви меня». Камран улыбнулся и кивнул. «Согласен». О боже. Я чувствовал, как работают все шестеренки в голове Камрана. Я видел, что он уже тщательно обдумывает идеи, и по дороге к машине его взгляд то и дело обращался ко мне. «Во что я вляпался?» спросил я, садясь рядом с ним в машину. Он пожал плечами, делая вид, что ничего не понимает, хотя его губы продолжали дрожать, но он не сказал ни слова. Наверное, я должен был сказать ему, что никаких планов не нужно. Что он мог просто поцеловать меня, и я был бы счастлив. Вместо этого я просто покачал головой, чувствуя себя глупо особенным, и позволил ему строить планы.