Necessity (In you?)

– Драко, – Моё имя из его уст прозвучало как гром среди ясного неба, он проговорил его медленно, отчетливо, словно надеялся, что, если произнесёт достаточно чётко, я смогу поверить, что он говорит серьёзно. – Мне надоело врать себе и тебе. Надоело делать вид, что всё, что есть между нами – это вражда. Я не испытываю к тебе ни грамма того, что нам приписывают другие люди. Ты не стал плохим для меня ни когда доставал меня в коридорах, пытался задеть или высмеивал всё, что я делаю, ни когда позволил Волан-де-Морту поставить себе на предплечье клеймо. Ты – то, что заставляло меня вставать после поражений, то, ради чего я хотел бороться и возвращаться на поле боя живым. Я отдал тебе своё сердце второго января 1995 года во второй половине дня, пока ты успокаивал первокурсника, на которого накричал Снейп. И всё, чего я хочу, чтобы ты знал, что моё сердце принадлежит тебе. Драко нервно сглотнул. Это было слишком. Слишком внезапно. Слишком хорошо. Слишком желанно, чтобы быть правдой. – Тогда почему... Почему ты никогда не говорил об этом раньше? – Я боялся. Боялся твоего ответа. Мне было слишком страшно потерять то, что и так было слишком хрупким. – Увидев в моих глазах непонимание, он ответил на так и не озвученный вопрос. – Твоё внимание, Драко, я понимаю, что это звучит безумно, особенно после всего, что между нами было. Но я хочу быть с тобой. Любить тебя. И если ты не можешь позволить мне этого, то я хочу хотя бы просто быть уверенным, что ты будешь счастлив. Драко отвернулся, пытаясь скрыть предательский румянец, стремительно заливавший его щёки. Нужно было время, чтобы переварить эту информацию. Нужно было время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Нужно было время, чтобы понять, не сон ли это. Но времени не было. А моё молчание Гарри воспринял по-своему и, уже начав подниматься со стула, удивлённо уставился на меня, когда я схватил его за руку. В его глазах кольнула надежда, и спасибо Мерлину, что он снова сел за стол, и люди, секундой ранее уставившиеся на нас, снова вернулись к своим делам, отчего стало легче произносить эти слова вслух. – Я надеюсь, ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? – пробормотал я, глядя в окно. Но, видя, что всё это время Гарри продолжал смотреть на свою руку, которую я так и не отпустил, добавил: – Гарри, я Пожиратель. Общество никогда этого не примет. – Ты же знаешь, что мне нет до них никакого дела. Мне важен ты и то, что ты чувствуешь ко мне. Какое отношение они имеют к тому, с кем я хочу строить СВОЮ семью? Драко повернулся обратно к Гарри, пытаясь спрятать взгляд, который был полон сомнений. – Ты так уверен? В том, что строить со мной семью – это то, что тебе нужно? Поттер, я не хочу просто проснуться в один из дней и услышать, что больше тебе не нужен. Я этого не переживу. Гарри высвободил руку из захвата и осторожно коснулся моей ладони, а после переплёл наши пальцы. – Я уверен, что хочу провести с тобой остаток своей жизни, – почувствовав, как тепло растекается по телу, как исчезает страх, как на его место приходит надежда. Надежда на то, что это не просто мечта, а начало чего-то настоящего. Я дал молчаливое согласие. Обещание того, что не меньше его желаю провести жизнь рядом с ним.