Шелковица

Юймин с тоской осмотрела свой заработок за день, поправила корзину и прикусила губу. Да, отложить не выйдет, но есть хоть несколько монет — уже хорошо, будет, что отдать отцу. Возможно он даже разрешит купить на них риса. На него точно должно хватить! Цветочки только жалко, не нужно было так много срывать. Завянут теперь, останется лишь выкинуть. Мимо пробежал парнишка-фонарщик и Юймин вздохнула. Скоро гавань загорится множеством огней, а это значит, что ей пора идти домой. Путь предстоит не близкий, не хотелось бы проходить его в полной темноте. Но цветы… — Госпожа, хотите букетик? Женщина повернула голову и Юймин охнула: глаза у неё были удивительного цвета, похожего на мёд. Нет, на самый настоящий кор ляпис! Такие чуть отстраненные, горящие спокойным ровным огнем. Красивые глаза, затмевающие уход молодости когда-то точеных черт. — Сколько? — уточнила она. Отстраненность исчезла, взгляд стал более осознанным, даже острым. — Нисколько, — стушевалась Юймин. — Подарок. Вы красивая, вам пойдут цветы! И уставилась на собственные ноги. Это точно выглядело совсем не скромно, будто она навязывается. Кошмар. — Простите, я пойду… — Давай посмотрим на твои цветы, — строгое выражение лица резко контрастировало со снисходительными интонациями, отчего Юймин вздрогнула, не понимая, как ей лучше поступить. — Шелковица? — А… Да. Шелковица. Это особый, семейный сорт! — Вот как, — чуть склонившись, женщина протянула облаченную в тёмную перчатку руку, бережно достала из скромного букета один цветок и поднесла к лицу. Уголки губ чуть дрогнули… Или то была неверная тень близящихся сумерек? Увы, неловкой возни нетерпения скрыть не удалось. Благородная госпожа заметила, качнула головой и неуловимым движением извлекла денежный мешочек, который и вложила в подрагивающую ладонь Юймин. Та, едва не уронив неожиданную тяжесть, округлила глаза, понимая без пересчета: — Но здесь же слишком много! — У этой шелковицы превосходный запах, она была выращена и собрана бережно, с любовью и уважением, — прозвучало в ответ нараспев, словно стих. — И всякий труд должен быть оплачен. Такова суть Контракта. — Матушка говорила, что так завещал нам Хозяин Камня! — Юймин, замешкавшись, сжала мешочек крепче, передала корзину и поклонилась. — Благодарю, госпожа! Сердце билось в её груди радостно, с предвкушением. Хватит и на подношение, и отцу, и даже спрятать можно. Совсем чуть-чуть, она не возьмёт много. Просто на всякий случай — матушка учила бережливости. А теперь следовало поспешить домой.