Ваниль и Шоколад

29 октября 2025 года.  Девушка сидела возле камина в своей квартире, попивая дорогое вино в гордом одиночестве. Бокал с напитком в одной руке, телефон в другой. На экране мелькали фотографии, которые Лили всё перелистывала и перелистывала, окунаясь воспоминаниями в давно прожитые, но такие счастливые дни. Её палец дернулся, когда она хотела смахнуть влево очередное изображение на дисплее, но что-то её остановило. Это была очередная фотография с Камилой, таких у них за столько лет совместной работы накопилось уйма, но вот, они не стоят в обнимку, как это бывало обычно, не дурачатся, а целуются. Не в щёки. В губы. Обе они были в образах своих персонажей. Лили — Бетти Купер, Камила — Вероника Лодж. В тот день они снимали одну из серий седьмого сезона, где их персонажи впервые поцеловались. Хотя, этот поцелуй можно было назвать первым лишь в том случае, если рассматривать исключительно тот временной отрезок, в котором происходили события сезона, ведь впервые Бетти и Вероника поцеловались ещё в самой первой серии этого сериала. Но тогда Рейнхарт и Мендес играли двух девочек, желавших попасть в черлидеры, когда в седьмом сезоне они уже исполняли роль тех, кто желал друг друга. И стоит подметить, что Лили хорошо вжилась в роль, ведь ей по-настоящему захотелось Камилу.    К приятной ностальгии добавилась нотка печали, ведь съемки были окончены больше двух лет назад, а Лили всё никак не могла избавиться от мыслей о тех чувствах, которое испытывала каждый раз, касаясь губ подруги.  Поток воспоминаний нарушил дверной звонок. Нехотя Рейнхарт поставила бокал с вином на небольшой столик, туда же она положила телефон, вылезая из под пледа. — Кто? — вяло спросила девушка, уже стоя у двери. — Я, — раздался задорный и знакомый до боли голос.  Не мешкая, Лили отперла замок, впуская ту, о ком только что думала, на порог. — Камила? Рада тебя видеть! Какими судьбами?  — Как это какими? — Мендес от удивления вскинула брови, в изумлении уставившись своими карими глазами на подругу, — ты в календарь хоть иногда заглядываешь?  По привычке Лили потянулась к карману пижамы, чтобы достать телефон, но вспомнила, что оставила его в зале, поэтому лишь виновато развела руками. В моменте Рейнхарт уж подумала, что забыла про день рождения Камилы, но, к счастью, она ещё не так сильно запуталась во временах года, чтобы забыть о том, что за окном осень, а Мендес родилась летом — Через день хэллоуин. Может, в прошлом году ты и не смогла быть с нами, но в этом мы с Медлин не позволим тебе отбиться от нашего трио и нарушить традицию! Хочешь не хочешь, а завтра мы едем за костюмами! — Камила улыбнулась, заметив, как приободрилась Лили. — Ох, да, конечно! У меня нет весомых причин, чтобы отказаться…Да и желания упустить очередной праздник в вашем обществе тоже отсутствует. Но в каких образах мы будем на этот раз? Кстати, не хочешь пройти? Или так и будешь стоять на пороге? — Рейнхарт заперла дверь, давая понять, что даже если девушка изначально заскочила только на секунду, чтобы напомнить о ежегодном событие, то без чашечки чая и тёплой дружеской беседы ей теперь не уйти. С губ Камилы сорвался тихий смешок. Она сняла с себя пальто и направилась в зал. — С радостью принимаю твоё предложение зайти, дорогая. А про образы не беспокойся, мы уже всё решили. И, думаю, ты поддержишь нас с Медс, — Камила бесцеремонно уселась в кресло, в котором тремя минутами ранее сидела хозяйка квартиры, — что может быть лучше, чем легендарное возвращение трёх сучек, которое окунет и нас, и фанатов «Ривердейла» в далекий две тысячи девятнадцатый год, причем заставив поклонников одного культового фильма и мьюзикла тоже улыбнуться. Устроим большое веселье?! — О чём ты? — потупив взгляд, спросила Лили. — Ну же, подруга, пошевели мозгами.  Вдруг как гром среди ясного неба, на Рейнхарт снизошло озарение: — Хезерс? — Именно! — Мендес одобрительно кивнула, — хотя, я вижу, ты тут уже понастольгировала… — Камила опустила взгляд на мобильное устройство, что лежало на столе. На экране всё так же светилась их общая фотография с поцелуем. Девушка взяла телефон в руки, на что Лили смущённо попятилась назад, к коридору, — Повторим? — неожиданно выдала Камила. — Что? — Рейнхарт оторвала глаза от пола, направив взгляд на подругу, которая уже поднялась с кресла и медленными шагами направлялась к ней. — Не хочешь повторить? Красивый кадр, не находишь? Он не опубликован ни в одной социальной сети, ни на одном браузере этот снимок не найти. Я это знаю, ведь помню все твои посты во всех мессенджерах. И этой фотографии нигде нет. Даже мне ты её не присылала. Но я помню, как мы её сделали. Ради шутки, пока не успели выйти из образа. И по сей день, насколько я понимаю, ты хранишь её как что-то сокровенное, личное. Иначе бы пост с этим кадром был бы уже на всех твоих аккаунтах, верно?Представляю, сколько лайков набрала бы такая фотка. Поклонники ведь любят наш дуэт. Но ты не захотела выставлять это на показ, правда? Так давай повторим, оставим в памяти твоего телефона ещё одно ценное и секретное воспоминание, — с каждым словом Камила подходила всё ближе, а Лили отходила дальше, пока не упёрлась во входную дверь. Теперь бежать было некуда, а Мендес была уже совсем близко. Настолько, что Рейнхарт ощущала её теплое дыхание на своем лице, — ну так что скажешь, дорогая? Сопротивление не имело никакого смысла, да и к тому же шло бы в разрез с истинным желанием Лили. Поэтому Рейнхарт лишь аккуратно забрала свой телефон из цепких пальчиков подруги, тихо прошептав: — Давай повторим без лишних вещей. Нам же ни к чему отвлекаться на камеру, подбирая нужный ракурс и освещение?  Мендес расплылась в хитрой ухмылке. Кажется, она одобряла ход мыслей Лили.      Ещё пару мгновений они просто стояли прижавшись друг к другу, прежде чем Камила вцепилась в губы, вкус которых она так давно не ощущала. А он всё тот же. Ваниль с лёгким привкусом клубники. От шеи, которую Мендес обвила своими руками, от светлых волосы, которые приятно щекотали лицо, тоже исходил сладкий и манящий ванильный запах. Если какой-нибудь художник однажды решит нарисовать хуманизацию ванили, то она будет выглядить как Лили Рейнхарт. А что же могла олицетворять Камила Мендес? Определённо и точно — шоколад. Лили углубляла поцелуй, начатый подругой, с жадностью вдыхая запах молочного шоколада, которым так и веяло от Камилы. Смуглая кожа, тёмные волосы, карие глаза и приторный, но такой родной и приятный запах возбуждали девушку, заставляя откинуть все лишние мысли и тревоги прочь, позволяя душе уйти в эйфорию, и не думать больше ни о чём. Тихо постанывая от прикосновения нежных губ и тёплого чувства, которое словно разливалось по всему телу, Лили зарывалась всеми десятью пальцами в волосы Камилы, от чего та изредка вздрагивала. Уж слишком ей было приятно. — Слушай, — разорвав уже явно затянувшейся поцелуй, заговорила Мендес, — несколько лет назад, после съемок «Отомсти за меня», мы с Майей Хоук поучаствовали в видео, где должны были отвечать на вопросы друг друга, будучи подключенными к полиграфу. И в тот день она спросила у меня, с кем же из персонажей останется Бетти. Я без раздумий ответила, что с Вероникой, но есть вероятность, что вопрос я спроецировала не на персонажей, а на нас… — последнее слово сорвалось с губ вместе с лёгким стоном, который стал музыкой для ушей Лили.  Ещё мгновение и девушки бы вновь слились в поцелуе, став единым целым, но их прервал сначала стук, а потом и дверной звонок. Рейнхарт нахмурилась, но всё же развернулась к двери. — Кто там? — Лили, привет! Это я, Медс…Камила же с тобой?  Дверь распахнулась и Петш, во всей своей красе, предстала перед подругами. В руках она держала подставку, на которой стояли три стаканчика с милкшейками разных вкусов. В точности такими же, какие они видели на съемочной площадке на протяжении нескольких лет, когда приходилось снимать очередную сцену за столиком в «Поп’с». И ни один такой кадр не обходился без легендарных коктейлей.  — Я как знала, что вы вместе. Решила заехать, подумала, почему бы нам не устроить ночевку? Можно даже и двойную. Сегодня, завтра, а с тридцать первого на первое гулять всю ночь в наших небезысвестных образах Хезерс. Кстати, Ками, ты же сообщила Лили, что в этот раз мы будем в их костюмах?  — Да. Она, как я и говорила, согласилась. — Чудно! — Медлин просияла, — так что на счет ночёвки?  — Давно мы вместе не собирались, оставайтесь, я буду только рада, — Лили окинула Петш дружелюбным взглядом.  — Отлично! Завтра, если хотите, можем поехать ко мне, — свободной рукой Медлин закрыла дверь, — кстати, милкшейки. Ванильный для Лили и шоколадный для Камилы. По старинке! — девушка протянула напитки и только сейчас заметила, в каком виде находятся её подруги. У обеих размазана помада, а волосы растрепаны.   Если у вас возник вопрос, почему губы Лили были накрашены, хотя до всего этого она была в своем доме абсолютно одна, то ответа на него нет. — Ого, вы тут чем занимались? — смутившись, решила спросить Петш, пока Камила и Лили забирали коктейли с картонной подставки. — Мы… бились подушками, — первое, что пришло в голову Рейнхарт, то и стало ответом. — А вы хорошо постарались, — снимая верхнюю одежду, подметила Медлин.    Но она не глупа, поэтому догадывалась, что произошло на самом деле. Не первый год Петш замечала некую недосказанность между обеими девушками, хоть они и были ужасно близки, что-то оставалось скрыто в их сердцах не только ото всех и от друг друга, но и себя самих.  Пройдя на кухню, троица уселась за стол, но прежде чем насладиться коктейлями, Камила кое-что предложила Лили: — Давай поменяемся? — Мендес придвинула свой напиток к Рейнхарт. Сегодня ей хотелось ощущать лишь один вкус — Ванильный. Девушка желала почувствовать его каждым вкусовым сосочком, чтобы по каждой клеточке растёкся этот сладкий напиток с ароматом ванили, с её ароматом. — Хорошо! Лили поддержала идею без всяких раздумий. В этом их желания совпадали. Рейнхарт всё ещё ощущала в воздухе запах шоколада, но этого было мало. Этот привкус ей бы хотелось вновь и вновь ощущать на губах и языке. И пока Медлин здесь, то единственное, чем могли довольствоваться две влюбленные и возбужденные души — милкшейками со вкусом друг друга.