Смертельный путь к власти

Встала Ева раньше обычного. На улице все еще таился покой, где не было места спешки.  В комнате было еще темно, горничные должны прийти только утром. Спать не хотелось, но и с кровати вылезать тоже. Слишком уж холодно было вне одеяла. Она бы сейчас с удовольствием почитала какую-то книгу, но все что были в комнате — прочитаны. Вчера она так поспешно ушла с библиотеки, что забыла взять несколько книг в комнату. Поэтому все что оставалось ей делать — смотреть в окно. Она невольно начала размышлять о вампирах. Их мир подобный человеческому. Иерархия была строгая и Давид был одним из генералов армии.  Это рассказал Лестат, после фестиваля. Но Ева была так измотана, что даже не удивилась. Интересно, какие же эти семьи, которые правят всеми? Ужасные и непредсказуемые? Зловещие и коварные?  Интересовал её еще Адриан. Он такой... несносный! Но белые волосы и серые глаза были красивы. Почему он родился таким? Ева слышала, что рождаются люди с болезнью белой кожи, может он один из них?

В это время...

Давид сидел за столом, а в руке держал золотой кубок, в котором плескалась кровь. Двери в большую залу открылись и вошел мужчина. Золотистые, как солнце, волосы и зеленые глаза. Первое, что всегда бросается в глаза. — Леонард, ты опоздал, — недовольный блеск сверкнул в глазах Давида. Мужчина прошелся через всю залу и чем ближе он был, тем больше становилась его улыбка, точнее ухмылка. Леонард относился к одной из пяти семей. Высших семей.  Да только его кровь не была и близка к Старейшинам. Даже его превратил не старейшина а лишь его сын. Поэтому он был слаб и считался ниже Давида. Леонард был хорош в интригах и в сплетнях, поэтому хорошо знал весь подлунный мир. — У меня сейчас революция в Франции! Ты слишком строг ко мне, — усмехнулся тот. —Присаживайся, у меня есть дело, — он кивнул на стул напротив. Поставив кубок на стол, он со всей серьезностью посмотрел на Леонарда. — Этого десятилетия у меня проходит Зимный бал и мне нужно к нему готовиться, но глава рода Фрагиленни решил сделать бал сам, — с ледяным лицом говорил Давид. Душа его была полна злости. Вчера Давид пришел к нему, а тот захотел сам подготовиться к празднику! Праздник был ему не важен. Важно было только то, что на этом празднике он должен представить Еву. Показать ее всем. Но если глава Фрагиленни захочет сделать праздник, Давид не сможет показать Еву как следует! — Прошлого столетия тебе тоже выпал шанс устроить Зимный бал, но ты так за него не держался. Слухи были правдивы на счет той девицы? — заинтересовался Леонард. Давид усмехнулся.  — Леонард, неужели тебя интересует моя жена? — Все были удивлены, узнав, что тебя видели с ней у торговой уличке. Значит, она знает, какая ей судьба уготована? Давид поджал губы. Этот разговор идет совершенно не в то русло! — Я спросил, знаешь ли ты, что готовит Франк и твоя семья в целом? — прошипел Давид. Леонард молчал, конечно, ему было ни к чему подставлять свою семью, но был один нюанс. Давид знал самый сокровенный его секрет. Самый темный, от которого зависела его жизнь. — Я хочу иметь уверенность, что сказаное мной не выплывет и моего имени нигде не будет, — немного поразмышляв сказал тот. Давиду лишь нужно узнать, что замышляет семья Фрагиленни и иметь возможность устранить неполадки. Поэтому, то что просит Леонард Давид запросто может дать. — Тогда, скрепим сделку кровью. Давид взял нож из пояса и прорезал ладонь. Струйка крови сразу начала стекать по пальцам.Он капнул несколько крапель крови в кубок.  Леонард тоже взял нож и капнул крови в другой кубок. Они обменялись ими. — Я Леонард Фрагиленни, все что будет мною сказано останется тайной для нас двоих. Ни одна живая и мертвя душа не сможет узнать об этом. — Да будет так. Они выпили до дна кровь друг друга. Кровь пяти семей были особенно сильными. Она была как дорогое вино, которое бродило несколько столетий. Пусть, Леонард был и самым слабым, но кровь особенна. По их телу прошелся свет, который скреплял их слова. Теперь, если Давид все таки расскажет о том, что узнал его ждет смерть в бесконечных муках.  — У нашей семьи напряженные отношение с другой семьей, ты знаешь... Вальдрейхи. Мы хотим этим балом показать свою власть.  — Я и так это знаю, это слишком предсказуемо, — не на шутку разозлился Давид. — Что на самом деле хочет Франк, глава семьи!? Леонард недовольно скривил губы. Наверное, докладывать на свою семью ему совершенно не нравилось, но выбора нету. Давид будет пытать, бить и шантажировать, пока не узнает все. — Он хочет передать власть своему сыну, — выдохнул тот. Леонард был недоволен передачей власти не ему. Он был крайний в списке на Главу семьи, но не смотря на это, он все равно был недоволен. Давид удовлетворенно усмехнулся. Бал — концентрация власти. Тот кто его делает может сделать любое заявление, и оно будет разглашено на весь Подлунный мир. Конечно, кто-то использует это для формальной передачи власти, кто-то ради популярности и много чего. Раз в десять лет происходит такой бал, где происходит все, что хочет властвующий. Но неизменно лишь одно... жертва. — Отлично, я то думал, ты решил утаить от меня... — прищюрился Давид. — Как я мог? Леонардд не подал виду. Пусть он и выглядит как сплетник, но он все же не один век существует. Он хорошо контролирует эмоции.  Утро прошло хорошо. На улице был большой снег и хотелось прогуляться по соду.  Амелия доплетала прическу. Она всячески боролась с непослушными прядями, которые выбивались из прически!  Лиса была в хорошем настроении и когда закончила со всеми поручениями, начала рассказывать истории. — Этот повар такой вредина! — безобидно фыркнула Лиса. Ева глянула на Лису через зеркало. Она подбрасывала дрова в огонь. — Николас? — переспросила Ева. — Да! Он очень много требует, вот сегодня я шла к вам, а он меня словил и "попросил" помочь! Я ему помогла, а ему не понравилось! Зато когда старшая горничная помогает, Николасу очень нравиться! — буркнула та. Лиса, наверное, даже не поняла, что в её словах есть скрытый смысл. Зато, Амелия дернулась. Она старалась скрыть свою растерянность. — Он ко всем одинаково относиться... — пробормотала та. Ева улыбнулась, возможно у них и вправду есть какие-то чувства к друг другу. Но она человек и быстро состариться, а Николас будет таким же молодым. Это касалось не только Амелии. Ева тоже растет, а Давид — нет. Наверное, в будущем, тоже нужно стать вампиршей. Жить целые века с Давидом. Мысль, про ей прийдется пить кровь людей, совсем не нравилась. Убить живое казалась страшнее собственной смерти. Но жить вечно молодой... очень хорошое предложения. Амелия доделала прическу, локоны были закреплены сверху. И уложены в высокую прическу.  Ева хотела побыстрее увидеть Давида. Упасть в его широкие обыятия и снова почувствовать себя любимой. Поэтому, закончив собираться она прямиком направилась в его комнату. Она надела красивую шубку, теплую и мягкую. А под шубкой — голубое платья. Она спешила к нему, хотела обнять. Но когда она открыла дверь, ее ждало разочарованные. Давида там не было — "Может, он в кабинете? Или еще не приехал?" — подумала Ева. Чтобы не прогадать, она решила найти Лестата, вот его уж точно искать не прийдется! Всегда сам появляется. Она шла в сторону тихой коморки, что видела вчера. Там, поблизости была и вторая комната Давида. Так, что если искать — то от сюда! Он уже подходила, как услышала голос в конце коридора. Ева так отвыкла от голосов, в коридорах, что дернулась. В замке всегда царила тишина и спокойствие. Все находившееся здесь были слишком спокойными и никаких резких звуков не было. Давид шел, а около него мужчина. Они о чем-то говорили, но увидев, Еву переключили свои взгляды на нее. Неизвестный ей мужчина оглядывал её бесцеремонно, не скрывая любопытства. — Ева, рад тебя видеть, — усмехнулся Давид. — Ах, это та самая Ева? — перевел взгляд с Евы на Давид. Мужчина пошатнулся от гневного взгляда Давида и подошел ближе к девушке. — Как я рад с вами познакомиться! Я Леонард Фрагиленни. Ева оторопела, но не растерялась. Она слышала эту фамилию. Одну из пяти. Он должен быть влиятельным, но от него не веет силой. От Давида всегда веяло холодом и иногда холод сменивался на жар, такой же пронизывающий. Доран казался непредсказуем, от того и хотелось убежать от него. А у этого... он казался странным. — Я не знала, что настолько популярная у подлунном мире. Я также слышала о вашей семьи. Наконец, я познакомилась с одним из них. Ева вежливо улыбнулась, но не из-за доброжелательности, а скорее этикета. Каким бы он слабым не был, сможет убить ее. И ей стоит говорить уверенно, чтобы избежать призрение. — Давид хранит такой бриллиант у себя дома! Я представлял вас несколько иначе, но ваша родословная поистине... — с хитрой улыбкой посмотрел тот. — Леонард... — хрипло произнес Давид.  Глаза Давида почернели. И коридор заполнила темная, густая... ненависть? Почему Леонард говорит о "родословной"? Он знаком с родословной Евы? Может, это и есть причина, почему он женился на ней.  — Ох, прошу прощения, я ошибся. Перепутал вас и другую и женщину, представляете?  Ева была серьезная, не смотря на улыбку, и Давид оценил это. Она хорошо себя повела с Леонардом и скорее всего, только подогреет вампирский интерес. — Вы останетесь у нас? — уточнила Ева. Леонард хотел был что-то сказать, но Давид коснулся его плеча, отодвигая подальше от Евы. Уж слишком близко он к ней стоял. — Нет, он уже уходит, верно? — убийственным взглядом посмотрел на него Давид. Ева была рада, что он не останется и очень уже хотела побыстрее побыть с Давидом вдвоем. — До новых встреч, Ева. Скоро мы встретимся, — произнес Леонард, убирая тяжелую руку на плечах. — Я знаю дорогу, не буду вам мешать. Давид отпустил его, долго провожая взглядом. Ева с облегчением выдохнула. — Доброе утро... Давид усмехнулся. Он подошел ближе и взял Еву за лицо. — Ты смело повела себя, молодец. Но не успела она ничего ответить, как Давид поцеловал ее. Мягко и чувствительно.  — Рада что ты оценил, кстати, кто он такой? — спросила Ева и поняла, что вопрос неуместен. Она и так знает кто он. — Точнее... что он тут делает. — Не бери в голову, Ева, — рассмеялся Давид. — Наслаждайся жизнью. Ева чуть усмехнулась, но в целом эй это не понравилось. Она хотела помогать ему. Хотела быть в курсе событий, но он всячески избегал этого. Что же он так яростно скрывает? — Пойдем в мою комнату, замерзнешь. Он рукой коснулся ее спины и повел в свою комнату, которая, как кстати была под рукой. Это была та самая комната с широкой, большой кроватью. Ева вспоминала, что было здесь и щеки загорались огнем. — Так, чем ты занималась без меня? — спросил Давид, седая на диван. Ева умостилась на его колеях, не скрывая любопытства. — Разговорами с Дораном, он оказывается очень хорошо знает историю. Это заинтересовало Давида. Доран должен был не вылазить из своего убежища, но он все таки вылез и начал рассказывать басни Евы. — Он рассказал тебе много чего? — упираясь взглядом на Еву Давид. Ева улыбнулась. Она заставила его заинтересоваться. Значит, он не хотел, чтобы Доран что-нибудь рассказывал. — Ничего такого. Рассказывал про разных королей и королев...— задумалась она. — И ты даже не спрашивала о вампирах? — ехидно усмехнулся тот. — Конечно спрашивала! Но он не дал мне ничего нового... Ева говорила уверенно. Сердце и ум она привела в порядок и даже не было слышно ее вранья. Но конечно она узнала о вампирах. Узнала, что Доран убьет любого если станет скучно. Он пил ее кровь! Об этом никто не должен знать. Давид же напрягся. Он чувствувал малейшие изменения и понимал, что та его обманывает. Что знает то, про что не говорит. — Кстати, я тебя искала по другой причине... — вспомнила Ева. Давид с ожиданием смотрел на Еву. Он часто ожидал что-то от других. Он наизусть знал всех своих приблеженых, но Ева... он не мог ее прочесть. Она была словно закрытая книга, ключ к которой он все никак не мог найти. Ему было интересно разгадать ее, интересно заглянуть в ее душу. Но она ему не доверяла. Даже сейчас, скрыла правду. — Я хочу стать сильнее, — заявила Ева, заглядывая в глаза Давиду. Синие как море, и такие же холодные. Интересно, он когда-то посмотрит на нее глазами теплого моря, такого... про который писала мама. Словно молоко, мягкое теплое и голубое. — Превратить тебя в вампира? — усмехнулся Давид. Эта идея казалась Еве... страшной. Она не была раней пташкой и с легкостью могла избавиться солнца, наверное. Но есть смысл? Если жить долго, значит нужно что-то делать. Иметь цель! А у Евы нет цели, есть только надежды узнать кто такие эти существа, и что она здесь делает. Конечно, может со временем она настроиться и согласиться на это. Но не сейчас. — Нет! Что-то другое! Например... тренировки? Научиться самой владеть мечем, стать выносливее. — задумалась Ева. Эта идея так спонтанно пришла в голову, что Ева задумалась только тогда, когда сказала это. Пусть, меч и не был главным оружием. Все таки многие давали приоритет пистолетам, но меч все же был надежнее. Да и пистолетом нечего учиться! В детстве Ева с братьями стреляли с лука, а старший брат с пистолета. Он нашел его у отца и все вместе учились стрелять. Ева даже раз сама стрельнула, но ей не понравился звук и она больше не прикасалась к этой вещице. Потом отец нашел пистолет без пороха и отругал братьев. — Ева, ты барышня. Тебе не нужно учиться такому. Это мужское дело, — недовольно фыркнул тот. Слова Ева заставили Давида злиться. Она такая хрупкая! Он не представляет ее с мечом! Она не создана убивать! Ева быстро уловила гнев Давида и тронула его волосы. Они были жесткие, но послушные. Давид сильнее сжал талию девушки и придвинул к себе. — Я хороший боец. Искусный убийца, но я генерал. Я учил убивать. И учил я вампиров, доводил до полусмерти. Я тебя не смогу тренировать. Попросту убью, — недовольно для себя хрипло сказал тот. — Но у меня есть сын, который научит. От слова сын у Евы глаза на лоб вылезли. Она немного отодвинулась от Давида. И тот понял, что еще не все рассказал о вампирах. — Он не мой кровный сын, я обратил его и в его жилах течет мой яд, — усмехнулся тот. — Я ему как наставник, считай это так. Он участвовал не в одной человеческой войне и сможет тебя научить. Ева немого выдохнула рывками. — Не зачем так говорить! Сначала нужно рассказать все о вампирах. До самой мелкой мелочи! А потом уже говорить "сын"! — фыркнула та. Но на это Давид лишь поцеловал ее в лоб. Как маленькую девочку! Ева так оторопела, что не успела съязвить. — Не делай так, — засмущалась Ева. Ей было очень приятно, но нужно вести себя взросло! Ему же очень много лет, а ей восемнадцать. Нужно хоть вид сделать! — А если так? Давид взял Еву на руки и встал с кресла. Ева скатала дергаться, при этом громко смеясь. Он кинул её на кровать и повис сверху. Его глаза залились интересом и чем-то темным. — Ужас! — хихикнула Ева. Она толкнула Давида в грудь и тот смиренно упал около нее. Она не теряя времени, привстала и теперь она уже была сверху.  — Сегодня я весь твой. Ева оторопела. Мой. Он ее. — Только сегодня? — недовольно скривилась Ева. — Завтра я буду вести и все последующие дни.