Без названия

1 глава. *Повествование от лица Ли Черëн* Сейчас около семи утра. На шкафу начинает пищать будильник, а значит, мне придется проснуться, чтобы отключить его и избавить себя от этого противного звука. Так проходит каждое утро в общежитии сверхсекретного военно-правоохранительного агентства США под названием «Щ.И.Т.». Оно защищает человечество от суперзлодеев, набирая в свои ряды тех, кто обладал сверхспособностями. Так сформировалась наша команда, в которую входили: Нова – Сэм Александр, Железный кулак – Дэнни Рэнд, Неуязвимый – Люк Кейдж, Белая тигрица – Ли Черëн, а также негласный лидер, Человек-паук – Питер Паркер. Я – Белая тигрица, известная своей выдержкой и силой воли. Моя сила заключается в амулете, имеющем форму тигра. Амулет тигра – семейная реликвия, которая передалась мне от матери. Уже много поколений моя семья хранит у себя амулет, направляя его силу на благо обществу. Его носители отличаются выносливостью, огромной силой, ловкостью и скоростью, а также прекрасным слухом, позволяющим уловить даже самые малейшие звуки. Всеми этими способностями наделены белые тигры. С раннего детства меня учили дисциплине, чтобы я смогла продолжить наше семейное дело. Войдя в тренировочный зал и нажав на кнопку, в помещении автоматически закрылись двери, а в воздухе появилось четыре робота, которых мне предстоит побороть. И вот, один за другим они начинают двигаться в мою сторону, пытаясь окружить. Определенной тактики у меня нет, так что я попытаюсь уделать четырех разом. Они ускоряются, придавливая меня к стене и пытаясь схватить. Ловко проскользнув между ними, мне удается схватить одного сзади, пытаясь нащупать отключающую кнопку, но явно недооценив их способности, железяка скидывает меня, хватая за ноги. Заметив нужную мне кнопку, находящуюся на запястье, в голове созревает план. Выпустив острые когти, я поддеваю едва торчащий провод, перерезая его. Один робот обезврежен. Проводя отвлекающие маневры, применяя ловкость и скорость, мне удается обезвредить еще двоих, как вдруг я чувствую удар со спины. Оказываясь под весом робота, я прикладываю все силы для того, чтобы нажать на злосчастную кнопку, как вдруг слышу гудок. Двери открываются, а значит, время истекло. В зал заходит лидер «Щ.И.Т.а» в сопровождении моей команды и одной молоденькой стажерки. Хван Йеджи – девушка с огненными рыжими волосами. В первый день она помогла мне с заселением в общежитие и провела краткий инструктаж. Сама по себе весьма вежливая и приятная, но может переборщить с дружелюбностью. Под руку с ней заходит и еë парень, по совместительству любимый всеми Человек-паук. Признаться честно, эта парочка меня раздражает. Их отношения кажутся слишком романтизированными и наигранными. Не понимаю, как этого не видят остальные. Хотя мне по большей части плевать, ведь отношения с командой я поддерживаю исключительно рабочие. – Отличные результаты, Черëн. Из всей команды твои показатели очень близки к Питеру. У него самые высокие, – улыбаясь, сказала Йеджи. Меня такой показатель не устраивал. Почему ему всë дается так легко? За всю мою стажировку я ни разу не видела, чтобы Питер хоть раз относился к делу серьезно, однако его результат не мог меня не злить. После оглашения результатов мы разошлись по комнатам. Взяв в руки телефон, я увидела шесть пропущенных от отца, напряженно вздохнув. Нажав на кнопку «перезвонить», я надеялась, что в этот раз он не возьмет с меня большое количество денег. В начале 1980-х годов солнечный и теплый Майами стал главным шлюзом для кокаина в Америке. Через город проходило до 70% всего импорта кокаина в страну. Колумбийские картели, такие как Медельинский, наводнили улицы товаром, принося ежегодно до $10 миллиардов. Именно это время считалось «золотым» для многих наркоторговцев, обитающих на территории США, в том числе и для моего отца. Сейчас, в 2007 году, он потерял былое влияние из-за того, что попал в тюрьму. Вернувшись, он узнал, что я работаю и стажируюсь в Щ.И.Т.е, требуя выплачивать ему деньги за хранение нашей с ним тайны. Дело в том, что в правилах строго прописан запрет употребления алкоголя, никотина и наркотических веществ. Я же в возрасте пяти лет умела мастерски скручивать косяки и фасовать траву или синтетические порошки по пакетикам. Помимо этого я с девяти лет начала курить косячки, с возрастом заменив их на более тяжелые наркотики. Занюхивая дорожку одну за одной, я старалась сбежать от реальности, получив кайф. Моë пристрастие к наркоте помогало пережить самый страшный кошмар – смерть мамы. Даже сейчас, спустя восемь лет, я всë ещë не нахожу в себе силы приехать на еë могилу. Каждую ночь я вижу один и тот же сон, в котором маленькая я возвращается домой с прогулки. В руках букетик только распустившейся сирени, который так хотелось подарить маме. Поскорее забегая в дом, я услышала крики. Приоткрыв дверь в спальню родителей, я увидела, как отец схватил нож, угрожая жене. Он часто напивался, подозревая маму в частых изменах с другими мужчинами. Я всегда слышала, как мама плачет по ночам, прикладывая к синякам лëд, но сегодня сердце сжалось от страха и мысли о том, что он убьет самого близкого для меня человека. Без всяких раздумий я побежала на кухню, схватив нож и уже готовясь спасти маму, как вдруг страх овладел мной. Стоя за дверью, я не могла пошевелить ни одной конечностью. Дыхание перехватило, а ноги отказывались зайти в комнату и убить мужчину, причинившего столько боли. В момент, когда я собрала всю свою волю в кулак, матери уже не стало. Я увидела, как из еë груди торчит огромный кухонный нож, а тело истекает кровью. Маму не успели спасти. Она умерла в карете скорой помощи от потери крови. Отца, конечно, посадили, а во мне что-то сломалось навсегда. Казалось, что в тот день умерли мы обе, но я не была похоронена. Взяв с собой амулет тигра, теплые вещи, плеер с песнями и связанную мамой игрушку, я ушла из дома, держа в руках рюкзак и фотографию, где я сижу на руках у красивой, яркой и молодой женщины – мамы... Гудки резко прервались, а на другом конце трубки послышался хриплый прокуренный голос. – Когда деньги скинешь? Уже два дня прошло. Если я не получу их в течение трех дней и получу меньше чем надо, я сделаю звоночек нужному человеку и конец твоим играм в героиню. – Я же писала, что скину послезавтра. По моему бюджету задержка вообще-то тоже бьет, так что я никак повлиять на это не могу. Пару дней без алкоголя побудешь, не умрешь. Услышав возмущения и пустые угрозы, я сбросила звонок, выходя из общежития. Присев на лавочку в парке и закурив ментоловую сигарету, я погрузилась в свои мысли. Когда он наконец отстанет? Когда меня поймают на лжи без его помощи, или когда я передам амулет своему ребенку? Думая об этом, сигарета в моих руках дотлела до фильтра, больно обжигая пальцы. Просидев в парке до самого вечера и скурив целую пачку сигарет, я поплелась обратно в свою комнату, закинув в рот пару подушечек жвачки. Приближаясь к зданию, мне показалось, что я услышала чей-то плач, но не придав этому значения, прошла мимо. Спустя пару минут я всë же вернулась, не в силах игнорировать угрызения совести. Вдруг это потерявшийся ребенок, которому нужна помощь? Хоть я и разучилась показывать свои переживания и чувства, но эмпатию в человеке не убить. Обходя общагу, я светила фонариком, вглядываясь в темноту, наконец увидев того, кого искала. Приближаясь, я увидела сидящую на бордюре Йеджи. Еë глаза заметно покраснели от слез. Она подняла взгляд на меня, протирая лицо руками. Кажется, она пыталась сохранить образ жизнерадостной и веселой девушки, но сейчас это получалось весьма неумело. Присев рядом, я вздохнула, подперев голову руками. – Чего плачем, рыжуля? Обидел кто-то? – Мы с Питером поссорились, и он не отвечает на мои сообщения... Ты не представляешь, как я переживаю!! А вдруг мы расстанемся?? – Нашла из-за чего слëзы лить. Никуда твой Питер не денется, я уж думала, что-то серьезное случилось, а тут такой пустяк. – Я уже собиралась уходить, но поднявшись и заметив, как волна всхлипов становится всë громче и громче, присела обратно, послужив некой подушкой для слëз. Обняв меня, Йеджи много плакала, говоря, как сильно они поссорились и что, возможно, это станет точкой в их отношениях. Я не сильно вслушивалась в еë слова, поглаживая девушку по спине и вдыхая приятный аромат парфюма. ненавижу когда люди льют слезы из-за парней, но сеогодня это кажется мне не таким уж раздражающим. в какой-то степени успокаивать Йеджи было даже приятно. когда она успокоилась, начав потихоньку приходить себя, я по глупости достала последнюю сигарету, поджигая еë. только выходнув дым пришло осознание того, какую же я совершила ошибку. в ужасе оборачиваясь на Хван, я не могла сказать ничего в своë оправдание. заметив испуг в моих глазах, она шмыгнула носом, встав на ноги –я не расскажу Фьюри об этом, но только если ты не расскажешь о том, что я тут сопли распустила –забились. я бы и без того никому не рассказала –ты права, это тебе не выгодно. а то все подумают что ты умеешь разговаривать. Рëн, почему ты не хочешь пойти с нами на контакт? мы ведь не желаем тебе зла. чего ты вечно хмуришься? расскажи в чëм дело и я постараюсь помочь –это тебя не касается. и не называй меня "Рëн". мы не близкие и не приятели.мы друг другу никто. если я позволила тебе поплакаться и рассказать мне о своëм ненаглядном, это не делает нас друзьями я ушла, потушив сигарету и спрятав окурок в карман. если на территории общежития найдут окурок, скандала будет не избежать, поэтому придется завтра выкинуть его где-нибудь подальше. завалившись на кровать я ещë долго думала о Йеджи. она притягивала меня тем, что ей не плевать на людей. всегда искренне желая помочь, ей удавалось тащить нас на волонтерские акции, спускать котят с деревьев и просто помогать окружающим. порой мне кажется, что она знает о нас куда больше чем мы сами. но помимо этого, она напоминает мне мою мать. такая же веселая, активная и творческая, но влюбленная по уши в полного идиота. иногда я задумываюсь о том, что мне бы хотелось на один день занять место Питера и купаться в любви и ласке не только своей девушки, но и всех окружающих. каково это, быть любимцем? смахнув эти мысли я вздохнула, установив будильник и готовясь увидеть очередной кошмар с участием мамы. я безумно виню себя и в каждом чертовом сне фигура самого близкого человека тычет мне этим. подтверждает то, что в еë смерти виновна только я. чувствуя нарастающую тревогу, я погружалась в сон, впервые увидев в нëм не маму, а Йеджи. она стояла в кругу ребят из команды, смеясь и шептаясь о чем-то. увидев меня они синхронно начали тыкать в меня пальцем, приближаясь и с насмешкой надавливая на слабые места, явно получая от этого удовольствие. их слова резали больнее ножа, а пугающие выражения лиц заставляли меня в ужасе пятиться назад. сейчас я казалась такой маленькой, словно с каждым шагом становилась всë ближе к исчезновению –ты что, до сих пор спишь с детской игрушкой? а тебе не пора повзрослеть? –хаха, посмотрите только на еë внешность. разве человек может быть настолько уродливым? –она не смогла спасти собственную мать, куда ей людей спасать-то? –тебе не стыдно врать нам в лицо, в тайне скуривая по пачке сигарет в день?? я схватилась за голову, закрыв уши. каждое слово было как пощечина, а глаза наполнялись слезами. Йеджи достает из сумки вязанного зайку, которого когда-то подарила мне мама. разорвав его на две части, она залилась смехом, а я резко открыла глаза, в панике нащупывая в кровати зайку. сердце бешенно колотилось, я была напугана. оказывается, сны, в которых я видела смерть мамы были не такими страшными. да, я была не готова к еë уходу, но к тем кошмарам, сопровождающим меня каждую ночь, я уже привыкла. они словно стали частью моей жизни, частью меня. просидев на кровати пару часов, я сжимала в руках зайку, включив настольную лампу. как бы это смешно не звучало, мне страшно засыпать. так глупо сидеть в шестнадцать лет, обнимать игрушку и бояться уснуть, но сейчас я ничего не могу с собой поделать. может если бы я открылась Йеджи в ответ мне стало бы легче?? нет, исключено.. уж она точно не умеет хранить секреты. хотя кто знает.. может она не так проста, как кажется?