Глава 3. Афганский излом
28 августа 2025 г., 22:09
Примечания:
Таймлайн — 1987-1997 гг
— Господин канцлер, машина готова и ждёт Вас, — в двери появился начальник охраны принимающей стороны.
— Отлично, спасибо, — канцлер кивнул, сдержанно улыбаясь, олицетворяя собой одновременно доброжелательность и традиционную немецкую сдержанность. — Мэй, — обернулся он к стоящей за левым плечом девушке, правое всегда было за верным секретарём и переводчиком.
Мэй привычно собранно кивнула и шагнула на лестницу генерального консульства Германии в Нью-Йорке.
Мэйбелин Виктория Коллсон родилась в Бремене в семье среднестатистического немецкого stadter . Свою мать Мэй не знала, она исчезла из жизни дочери сразу, ещё в небольшой частной клинике. Девушка забеременела по договору, и как только он был выполнен, отец Мэй рассчитался с «матерью». Но и отца Мэй, можно сказать, не знала. Фридрих Коллсон надеялся, что дочь будет вести дом, обустраивать и поддерживать очаг, но Мэй с детства давала отпор хулиганам наравне с мальчишками, а вместо кукол и дневников с фенечками любила проводить время в тире или с потертой книжкой «Основы ближнего боя», найденной в пыльном углу школьной библиотеки. Пожилая фрау-библиотекарь удивилась, но разрешила Мэй забрать книжку. Платья пылились в шкафу, от оборок и рюш Мэй тошнило, в одежде она предпочитала брюки-карго, кожаные куртки и футболки, а всем цветам — чёрный и хаки. Отец пытался влиять на дочь, но понял, что переделать Мэй невозможно, и нашёл себе новую «договорную» маму, на этот раз проверив до сто десятого колена, не было ли в её роду последовательниц Жанны д’Арк. На память об отце Мэй остались новые, ни разу не надетые, «лодочки» на высоком каблуке и бабушка. Мать отца неожиданно встала на сторону отвергнутой внучки, открыто поддерживая «выкинутую на улицу малышку». Малышка, впрочем, не горевала, расклад её очень даже устраивал. Мэй поступила в полицейскую академию. Быть одной из немногочисленных девушек среди парней было легко, учиться — в удовольствие, а после окончания академии Мэй хотела пойти в армию, чтобы, пройдя положенную срочную службу, подать на повышение квалификации и возможность получения офицерского звания.
Мэй вышла на улицу и цепким взглядом скользнула по окрестностям. Всё было в порядке. Нет, Ганс, парень в куртке не бомбу закапывает, а собирает результаты пищеварения своей собаки, и арестовать ты его можешь максимум за слабую физическую форму и то, что не смог удержать рванувшего на территорию иностранного государства пса.
Мэй дошла до машины, придержала канцлеру заднюю дверь, после чего села сама. Рядом с водителем сел явно желающий ответить Ганс.
В этом году распределение в Вест-Пойнт было обставлено с размахом, сопровождением прессы и под речи с высоких трибун. Планируемый обмен предполагал для выпускников этого года службу по программе НАТО на базах в Европе и наоборот.
Мэй смотрела на крепких молодых мужчин и хотела туда же, куда они. И неважно — в горячие точки или на зарубежные базы, девушку тянуло на настоящую военную службу.
Стоя позади канцлера, она слушала напутственные слова суперинтенданта Академии, глав командований, американского президента, самого господина канцлера. После официальной части Мэй заняла место привычной тени за его спиной, профессионально контролируя снайперским зрением пространство вокруг и успевая выхватывать из происходящего кусочки такой любимой ею армейской жизни.
Вот группа парней совсем рядом склонилась над англо-чешским разговорником, то и дело по-доброму смеются, наверное, над непривычным произношением. Наверняка едут на отремонтированный силами НАТО аэродром в Чаславе. Несколько смуглых выпускников явно учились в Академии на выделяемых иностранным слушателям местах и скоро вернутся на родину. Больше всего молодых вторых лейтенантов скопилось около карты мира, где флажками были обозначены места их жизни на ближайшие пять лет.
Мэй искренне завидовала им и верила, что и её мечта однажды сбудется. Государственная ли служба или контракт — главное, реальный запах пороха, звук свистящих пуль и скрипящий на зубах песок. Ненормальные мечты для девушки, но когда она была нормальной.
— Пять лет нашей обязательной службы и контракт Орсо, и мы свободны. Создаём свой отряд и на вольные хлеба. Как план? — вдруг раздался голос, на который Мэй, ещё не видя его обладателя, обернулась, чуть не ляпнув: «Да, командир!». Обладатель голоса оказался крепким жилистым парнем, из всей компании ниже всех ростом, но при этом неприкрыто фонящий таким авторитетом, что усомниться, кто тут лидер, никому бы в голову не пришло.
— Отличный, — кивнул другой, полтора «командира» в обхвате, и сложил руки на груди так, что облегающая бицепсы форменная футболка жалобно затрещала на грани фола. — За пять лет натаскаемся в реальных условиях, так что не теоретиками будем, когда на себя работать начнём.
— «Маша» прав, — согласился третий. Мэй с трудом удержалась не прыснуть от услышанного прозвища, на которое его обладатель, впрочем, даже бровью не повёл. — А Орсо к своим полицейским знаниям добавит специфику полевой службы.
— Вот за что я тебя, Джек, люблю, — «командир» под усмешки «Маши» и выделявшегося из четверки более старшим возрастом, очевидно, того самого Орсо притянул к себе крепкого невозмутимого брюнета, — так это за то, как ты талантливо маскируешь под болваноподобным выражением лица цепкий, я бы даже сказал, колючий ум.
— Иди нахуй, Брок, — беззлобно оскалился Джек, и все четверо дружно засмеялись.
— Только с вами, — успокоившись, Брок-«командир» обвёл свой будущий отряд взглядом, на который и на его голос Мэй пошла как Нильс за дудочкой, благо, канцлер уединился с президентом и отпустил охрану немного отдохнуть.
— За таким командиром и туда можно, — произнесла она, замерев за каменной спиной.
Брок обернулся, смотрел спокойно, без привычного многим мужского превосходства, но с нескрываемым сомнением во взгляде.
— Мисс?
— Мэй Коллсон, личная охрана канцлера, — представилась Мэй.
— Верю, — кивнул Брок, протянул руку.
Следом за ним тонкие пальчики девушки сжали три широкие ладони.
— Но всегда мечтала о настоящей службе, — не стала врать Мэй, где-то подспудно надеясь ещё сама не зная на что. — Жду уже два года и готова подождать ещё пять.
— При всем искреннем уважении, мисс, — Брок еле заметно покачал головой, — девушке не место в бою, особенно среди наёмников.
Мэй лишь улыбнулась в ответ.
***
Мэй ещё раз вдохнула сухой зной пустыни и открыла глаза. С того дня прошло уже целых десять лет. За это время она закончила курсы в Центре подготовки к специальным операциям в Пфуллендорф и стала единственной девушкой за его историю, получившей квалификацию. О Броке и его друзьях Мэй, конечно же, ничего больше не слышала. Что они, что она потерялись во времени среди миллиардов человеческих судеб. Но пробирающую до нутра мощь парней, их единение, заметную, неприкрытую защиту друг друга девушка вспоминала часто. Мечта её, можно сказать, сбылась. Во время одного из нерабочих разговоров Мэй всё же заикнулась о ней канцлеру. Тот не стал осаживать и говорить о традиционном месте женщины в обществе, а спустя две недели предложил Мэй контрактное место в военном сопровождении миротворческих миссий Красного Креста. Девушка, не раздумывая, согласилась. И вот они сопровождают очередную колонну. Полуденное афганское солнце наконец пошло на закат, и можно двигаться дальше. До темноты надо успеть доехать до перевала. Внешне безжизненные горы не вводили в заблуждение. Мэй внимательно всматривалась в них через снайперский прицел винтовки. По мере приближения к опасным территориям напряжение возрастало, но в районе Гиндукуша их должна была встретить группа наёмников, посланная правительственными войсками. Подобная практика была частой и никого не удивляла. — Прошли чисто, но в начале хребта мне показалось, было движение, — отчиталась Мэй, подойдя к человеку, в котором даже за маскировочным костюмом и маской определила командира наёмников. — Уверен, вы не ошиблись, — ответил тот. Мэй вздрогнула и всмотрелась в горчично-медовые щелочки глаз, — мисс Коллсон. — Donnerwetter! — вырвалось у Мэй, и оставшееся в памяти десятилетнее эхо смеха разнеслось в горах.***
— После пяти положенных лет службы мы, как и планировали, ушли на вольные хлеба, — рассказывал Брок. Они втроём ехали в открытом джипе. Брок с «Машей» контролировали местность с одной стороны колонны, Джек и Орсо на такой же машине — с другой. Группа сопровождения выделила по снайперу на обе машины, остальные разделились в голову и хвост колонны. — Первые годы, конечно, ушли наработать репутацию. Как ни было соблазнительно, за сомнительные или откровенно дурно пахнущие заказы не брались, сколько бы ни обещали. Но те, что брали, отрабатывали по полной. Уже на втором заказе первое ранение словили. Орсо достали в бок. Брок странно сжал зубы, «Маша» многозначительно посмотрел на него, но уточнять Мэй не стала, не в тех пока отношениях. Да и какие по сути отношения, так, встретились случайные знакомые спустя десять лет. — Год, наверное, прошёл, прежде чем для заказа искали именно нас, — тут уже голос Брока был очевидно довольным. — Через одного из первых заказчиков вышли. Навсегда запомню: надо было освободить захваченного на собственной яхте сына крупного медиамагната. Тот не рискнул обращаться к официальным властям по понятной причине, ему рекомендовали нас. Яхту, конечно, не спасли, — вздохнул Брок. — Постреляли знатно, — хмыкнул «Маша». — Но когда клиент уже был под присмотром Джека. — Брок многозначительно поднял большие пальцы рук вверх. — А похитителей заказчик разрешил скормить карибским рыбкам. — Девять футов длиной, — понятливо хмыкнула Мэй. Видела они этих «рыбок». Брок, судя по лицу, хотел оценить её знания морской фауны Карибских островов, но тут в его наушнике что-то захрипело. Слов Мэй не слышала, но Брок сразу подобрался, взгляд стал сосредоточенным, пальцы сжали приклад автомата. — У Джека странное предчувствие, — пояснил Брок, оборачиваясь, — а я его предчувствиям верю. Говорит, подозрительно тихо, ни птиц, ни животных. Ладно, могут бояться. Но змеям на нас, прямоходящих, так вообще насрать. Так и тех нет. И едва Брок произнёс последнее слово, как со стороны горной гряды раздался глухой звук, будто что-то ухнуло. — Нахуй из машин! — заорал Брок так, что Джек с Орсо его бы и без гарнитуры услышали, и, цепко схватив Мэй за локоть, рванул из джипа. Земля за спиной сначала содрогнулась от спрыгнувшего следом «Маши» и почти тут же от попавшей точно в замыкающую колонну машину ракеты. Выстрел не был промазанным, талибы так дезориентировали сопровождение колонны и вынуждали её рвануть вперёд, где ту наверняка ещё более «гостеприимно» ждали. — Джек! — крикнул Брок, ещё не приземлившись. — Пусть сопровождение уводит колонну к боковой гряде, а мы прикроем! — Принято, — донеслось из наушника. — Я на позицию. Удачи! — Мэй коротко благодарно сжала запястье всё ещё держащей её локоть руки Брока и, улыбнувшись, побежала на многократно отработанную позицию. Нападения на колонны были не редкостью и почти всегда проходили по стандартному сценарию. Пока снайперы из сопровождения колонны и группа Брока точечными выстрелами и массированным огнём не давали талибам снова прицельно выстрелить по колонне, врачи Красного Креста вытаскивали из машин раненых и на своих плечах уносили в сторону боковой гряды. Снимая очередного талиба, Мэй подумала, что стоит откровенно признать — не будь с ними Брока и его парней, они бы элементарно не успевали. Девушка только готовилась нажать на курок винтовки, когда увидела целящегося в головную машину талиба. Она при всём желании не успевала. Но тот вдруг резко вскинулся, и его серая холщовая рубаха в один миг стала красной. Мэй закончила со своей целью и посмотрела в сторону предполагаемого выстрела — Джек менял израсходованный магазин. Секунда вне боя, и снова взгляд в прицел и палец на спусковом крючке. Мэй была в своей стихии: да, кровавой и жестокой, у которой, как говорили их афганские русские инструкторы, не «женское лицо», но с каждым новым выстрелом она ещё больше уверялась в том, что хочет снова попытаться примкнуть к группе Брока. Сопровождение колонн — это лучше, чем охрана, пусть и высоких особ, но в командире и его ребятах было что-то хищно-притягательное, что манило стать частью их стаи. Выстрелы становились реже, талибы начали отходить, пытаясь всё же достать спрятавшихся у подножья боковой гряды медиков. Мэй видела, как Джек и Орсо бросились преследовать, и как Джек вдруг резко замер. На самой линии огня он встал как вкопанный. Причина стала ясна, едва Мэй вскинула винтовку, чтобы прикрыть со своей позиции. Под ногами Джека на солнце блеснул металлический канат. Такими талибы любили стягивать между собой две мины-ловушки для большего эффекта.***
— Главное, не двигайся, а ещё лучше — не дыши, — шептал Брок в наушник. Одна миля до спасительной скалы. За ней шанс выбраться с этих грёбаных барханов живыми. Но сначала надо выбраться с оставленного талибами «подарка». Одно дыхание, и чтобы у Джека не дрогнула стоящая на мине-ловушке нога. Брок видел в прицел, как Орсо сплюнул в песок и уверенно, но осторожно, опустился на колени, рассматривая механизм. Говорить не рисковали, бывали случаи, когда мины реагировали на голос. Орсо подал несколько условных знаков. — Классика, — расшифровал Брок. — Две мины между собой соединены металлическим канатом и, скорее всего, напичканы много чем интересным. — Либо деактивировать каждую мину, что в наших условиях долго и почти нереально, либо… «Маша» не договорил, как Брок уже устроил винтовку на плече и даже перестал моргать, смотря в прицел. Снайперы из сопровождения колонны отстреливали остатки талибов, не давая им вести прицельный огонь. Те, впрочем, и сами начали отступать, результат их вполне удовлетворял. Задняя машина стала братской могилой, двоих из сопровождения серьёзно ранили и, судя по хрипам, один из них был явно не жилец. Ну, а если ещё пара наёмников на минах подорвётся… Брок понимал, что у них один шанс. Один шанс на жизнь. Один шанс перебить соединяющий мины канат, до которого почти километр. Палец лёг на курок, «Маша» рядом перестал дышать. Брок жестом приказал Орсо уходить, но тот остался с Роллинсом. Выстрел. — Вы по-прежнему считаете, что женщине в бою не место? Брок увидел в прицел, как Джек ровно сходит с обезвреженных снайперским выстрелом мин, и ноги его подкашиваются. Орсо ловит его. Слышны последние одиночные выстрелы вдали и стоны совсем рядом. Они отбились. Жертвы ещё предстоит подсчитать, но их точно было бы на двоих больше, если бы не… — Я считаю, что надо знакомиться заново, — произносит Брок, медленно поднимаясь. Его пальцы ещё не отошли от напряжения, Мэй чувствует это, когда он протягивает ей руку. — Брок Райли, командир независимого отряда наёмников. — Мэй Коллсон, снайпер… — девушка замолкает на секунду и продолжает, — отряда. Брок просто улыбается ей в ответ.
