Легион повелители ночи

Терминатор в катафракте стоял посреди улицы, словно осколок тьмы, брошенный в центр дрожащего города. Болтер у него в руках ревел короткими очередями, и каждый выстрел был как удар молота по железу — глухой, уверенный, разрушительный. Двое его братьев-астартес, в обычных силовых доспехах, заняли позиции по бокам, перекрывая фланги. Потоки трассеров и импульсных лучей сыпались по ним от подразделений СПО, укрепившихся в баррикадах из бронемашин, бетонных блоков и выжженных зданий. Гражданские успели бежать; улицы были пусты, кроме огня, пыли и криков. Силовые доспехи Повелителей Ночи поглощали большую часть попаданий. На броне оставались лишь серебристые царапины и следы копоти, словно кто-то проводил мелом по камню. Терминатор даже не шелохнулся; его пластинчатый доспех выдерживал огонь так, будто это были не боевые лазеры, а дождь. Он делал шаг вперёд — тяжёлый, медленный, неостановимый — и каждый шаг был как приговор. СПО пытались удерживать позицию, крича друг другу несвязные приказы. Кто-то истерично командовал перенести весь огонь на большого. Кто-то вопил вызвать бронетехнику. Кто-то просто стрелял, не думая. Тела их дрожали. Они не знали, что такое встреча с Астартес. И не могли представить, как быстро их оборона уже разваливается. Первые трое солдат попытались обойти улицу слева. Но терминатор, будто чувствуя их движение по самому колебанию воздуха, развернул штурмовой болтер в сторону и одним веером выстрелов разорвал их в клочья. Остатки тел шлёпнулись на асфальт, оставляя за собой влажные тёмные следы. И именно в этот момент остальные пять Повелителей Ночи, те, что ушли в обход, появились позади СПО — бесшумно, как будто сами стены выплюнули их наружу. Никто не услышал их шагов; никто не понял, что смерть уже стоит у них за спинами. Легионеры двигались быстро, грациозно, их силуэты резали туман и дым, как нож рассекал ткань. Первые двое солдат не успели даже повернуться: цепные мечи врезались в их тела, выплёвывая наружу куски брони и внутренностей. — Контакт сзади! — успел завопить командир отряда, но его крик оборвался, когда шлем с хрустом вдавил его голову в стену. Повелители Ночи рвались вперёд, разрезая оборону, как звери, спущенные с цепи. Один из астартес в прыжке вонзил клинок в горло стрелка пулемётной точки, а затем, не останавливая движения, развернулся и метнул этот же клинок в другого. Второй солдат рухнул на колени, хватаясь за лезвие, торчащее из его груди. Третий легионер сорвал гранату со своего пояса, активировал и забросил её под укрытие, где с десяток СПО пытались перевести дыхание. Взрыв сорвал половину укрепления, разметав обугленные куски тел на десятки метров. Оставшиеся солдаты в панике попытались отступить, но натолкнулись на терминатора, который уже дошёл до них. Он поднял кулак, глухо рыкнули сервоприводы, и одним ударом он разнёс ближайшего человека пополам, будто раздавил гниющий плод. Осевшая на землю верхняя часть тела ещё пыталась вдохнуть, пока терминатор, не глядя, раздавил её ботинком. Пятеро астартес, закончив зачистку тыла, сомкнулись с фронтовой тройкой. Теперь их отряд двигался единым клином, продавливая оборону столицы. Сопротивление исчезало быстрее, чем они успевали перезаряжать болтеры. Они шли, оставляя за собой лишь крики, кровь и пустые гильзы, которые звенели по мостовой, словно отсчитывали судьбу города. И в какой-то момент СПО просто перестали стрелять. Те, кто мог — бежали. Те, кто не мог — лежали на земле и молились. Но мольбы не значили ничего. Отряд Повелителей Ночи двигался по улице, превращённой в руины и хаотичные баррикады, как единый организм — холодный, дисциплинированный, обученный убивать без задержки, без сомнений. Они шли так, словно ночь сама взяла в руки болтеры и цепные клинки. Дым покрывал поверхность по земли, преломляясь в отблесках огня и взрывов. Воздух дрожал от перегретых лазеров и звук болтеров. На горизонте разрывались точки артиллерии — последние отчаянные попытки гарнизона столицы удержать власть, которая уже была обречена. Но для них — это была лишь прелюдия. Терминатор в катафракте остановился перед железобетонным блоком — явно укреплённая позиция. Сканеры внутри его шлема подали мягкий сигнал: за укрытием было более двадцати солдат, пытавшихся перегруппироваться. Их дыхание, их страх, их движения — всё вибрировало в сенсорах, читалось, как открытая книга. — Сектор закрыт, — проговорил он, и его голос, усиленный вокодером, звучал как грозовой раскат. Он поднял кулак, встроенный штурмовой болтер загудел… и очередь из мини-ракетных снарядов смела половину укрытия, разрывая его на блочные куски. Глаза уцелевших солдат расширились — и в этот миг пятеро Повелителей Ночи, шедшие за ним, шагнули вперёд, входя в дыру, оставшуюся после взрыва. Внутри позиция превратилась в бойню почти мгновенно. Цепные мечи взревели. Один из легионеров врезался в группу СПО, вращая клинок, будто устроил смерч из зубьев. Кровь брызнула на стены, на шлемы, на остатки оборудования. Солдаты пытались стрелять, но Астартес двигались быстрее, чем стрельба могла их остановить. Один из Повелителей Ночи схватил офицера за лицо, поднял его над землёй и ударил головой о стену так сильно, что бетон треснул. И по бетону остались кровавые следы и ошмётки мозгов. Другой легионер, двигаясь рывками, почти телепортируясь в их глазах, вырвал из рук пулемётчика тяжёлое оружие, переломил ствол пополам и ударом локтя вломил тому в грудную клетку так, что рёбра выдавились наружу. Паника окончательно смыла остатки сопротивления. — Отступаем! — кто-то закричал, но крик быстро превратился в сип. Повелители Ночи не преследовали бегущих. Они двигались дальше, хладнокровно, методично, как хирург, режущий больной орган. Преследовать было некому: бегущие умирали через пять секунд. Их работа была завершена ещё до начала этой фразы. Один из легионеров, он говорил негромко, размеренно, как будто диктовал отчёт: — Сектор восемь. Оборона сломлена. Число сопротивляющихся — снижено до нуля. Противник не проявил дисциплины. Наблюдается паника, детонации боеприпасов, дезорганизация... Он повернул объектив, фиксируя тела, кровь, обломки, рваные крики последних умирающих. — Передаю данные в командную сеть. Рекомендуется продолжить давление. Столица находится в состоянии полного дезорганизационного шока. Тем временем тяжёлый терминатор первым вышел обратно на улицу. Он увидел, как трое СПО прячутся за перевёрнутым грузовым транспортом. Их руки дрожали. Один пытался зарядить оружие, но падал патронник. Другой молился. Третий просто обхватил голову, сидя на коленях. Терминатор подошёл. Никакого диалога не было. Его массивная рука поднялась. Удар опустился. Транспорт вместе с людьми под ним разлетелся на искорёженный металл и кровь, будто игрушечная конструкция. Терминатор резко оборачивается, тяжёлые сервоприводы его тактических сегментов взвыли, когда он резко повернул корпус. Сенсоры на визоре мигнули предупреждающим красным — аномалия обнаружена. Не шаги. Не движение воздуха. Не тепловая сигнатура, ползущая по коридору. Нет. Именно появление. Как будто кто-то возник из пустоты, прорвавшись сквозь толщу реальности. — Братья. Ко мне. Немедленно. — голос терминатора был похож на раскат железа, тянущийся по горлу мёртвого зверя. Два астартес, ещё секунду назад ведущие бой со стрелками СПО внизу, моментально оторвались от позиции, начав отход. Они не задавали вопросов. В бою Ночного Призрака не интересовало что, важнее было — где и когда убить. Терминатор шагнул вперёд, и каждая плита пола дрожала под его весом. Пятерка ночных воинов, что только что вырезала тыловой контур обороны, приблизилась к нему с обоих флангов — их доспехи закапаны кровью, разорванные тела людей остались позади, как недоеденные остатки на холодном металле. Терминатор поднял кулак, останавливая всех. Мир вокруг будто на мгновение упал в вязкую тишину. Сенсорная отметка мигнула снова. Холодная, синеватая, чуждая. Не человек. Не мутант. Не механический след. Спектр искажён, будто сама ткань мира дрожит от их присутствия. — Ксеносы, — проговорил он так медленно, будто пробовал вкус этого слова. — Цель подтверждена. Когти молний на обеих руках вспыхнули бледным электрическим пламенем. — Они не идут. Не крадутся. Они проникают. Будьте готовы. Остальные пятеро астартес рассредоточились, но держались в такой близости, чтобы в случае внезапного контакта из разрыва реальности обрушить огонь сразу. Тьма впереди коридора дрогнула. Не как тень, не как дым — а словно кто-то провёл когтем по поверхности воздуха, оставляя тончайший разрез. Внутри разреза мелькнуло что-то бледное, хитиновое, переливающееся в худосочном движении. — Подтверждено, — тихо шепнул один из братьев, уже поднимая болтер. — Это они. Разрез расширился. Словно миллионы ножей касаются друг друга, заполнил коридор. Первое существо выпало наружу — длинное, слабо-гравитированное, но гибкое, как мокрая проволока. Хитиновые пластины, биолюминесцентные прожилки, когти, длиннее человеческого предплечья. И следом вышли ещё трое. Терминатор поднял руку. — Не стрелять. Ждём моего сигнала. Существо остановилось. Их голова дёрнулось, как будто он слышал то, что никакой человек не способен уловить. Потом он поднял голову — и инородные глаза встретились с тёмно-алыми линзами терминатора. Коридор замер. Металл. Тьма. Лёгкое потрескивание энергетических когтей. И в следующую секунду, прежде чем кто-то успел сделать вдох, ксенос исчез из точки, где стоял. Он не прыгнул. Он просто оказался в двух шагах от терминатора. — СЕЙЧАС. Когда болтеры рявкнули, их грохот заглушил сам металл улицы. Но ксенос будто растворились в миг вспышек, словно были не существами, а тенями, временными ошибками в ткани мира. А там, где сталь пробила пространство — где должны были быть кровь, плоть, разорванные органы — там вместо всего этого вытекли извивающиеся личинки, сотнями шевелящиеся в кратерах от болтеров. Они слипались, дрожали, слепо тянулись к свету, пока не сморщивались от жара выстрелов. Он возник в тылу ближайшего астартеса — так же внезапно, как исчезал. Хитиновые когти уже тянулись к шлему, но ночной воин успел развернуть болтер, стреляя почти в упор. Пули влетали прямо в глазные линзы инопланетного существа, сбивая его назад, и астартес отступил, откидываясь почти прыжком. Терминатор же ударил первым. Его силовые когти вспыхнули яростным электрическим светом, и один взмах разрезал ксеноса пополам от грудной клетки до таза. Хитиновая трещина проломилась, внутренности вывалились… но вместо крови вырвались клубки полупрозрачных паразитов, личинков, дрожащие на обнажённых нервных жгутах. И прежде чем половины упали на пол — существо шевельнулось, словно жизнью управляла не его плоть, а нечто глубже. На месте его груди начали собираться массы личинок, которые, переплетаясь и срастаясь, сформировали из его тела нарост — оружие. Бесформенную, но плотную биопушку. Она хлопнула. Не звук выстрела — а влажный, гнилостный толчок. Заряд ударил терминатора в бок. Броня выдержала — церемит дрогнул, но не раскололся. Однако там, где энергия коснулась плоти под слоем металла, коснулось невидимое. Внутренние датчики фиксировали резкое падение био-показателей. Внутри, под бронёй, кожа на поражённом участке постарела на мгновение на столетие. Сначала сморщилась, затем почернела, как тряпка, забытая в кислоте. Мясо начало расползаться, обнажая кости, и агония скребла глубоко. Терминатор взревел — не от боли, а от ярости. От оскорбления. Его собственное тело, его сила — тронута чем-то, что не должно существовать в реальности. Слева один из ночных воинов откинул предохранитель, достал плазменную гранату и метнул её ровным, точным движением прямо в уродливое клубящееся тело ксеноса. Граната вошла в вязкую массу личинок. И взрыв ослепил коридор улиц бело голубым светом. Волна плазмы испарила хитин, плоть, паразитов, оставив на месте существа обугленную яму из плавленого металла и камня. Всё, что осталось от ксеноса — это серый, стеклянный след на полу и едва слышный писк множества умирающих организмов. Но тишина не пришла. Сенсоры терминатора вновь мигнули. Сенсоры терминатора мигнули резким, импульсом — иконки предупреждений перескочили от биомасса уничтожена к аномальное присутствие. Прямо на месте, где плазма должна была стереть любую жизнь, регистры зафиксировали импульс смещения. Не физическое: пространственное. Словно существо в момент взрыва шагнуло не в сторону, а… наружу из реальности, в другой слой, недоступный обычным чувствам. Земля под ногами содрогнулась. Металлический настил завибрировал так, будто под ним что-то кипело. И из трещин, из микроскопических разломов, через которые не пролез бы ни один известный организм, начали выдавливаться личинки — сотни, тысячи. Они вытекали, как густой поток, скрючивались, переплетались, собираясь в один плотный, пульсирующий клубок. Он рос. Ширился. И поднимался. Мгновение — и эта масса метнулась вперёд, ударив терминатора так, будто в него влетел сброшенный с орбиты болид. Удар был транзитным, не просто физическим: внутри толчка ощущалось резкое искажение, будто инерция была усилена чем-то внешним, чуждым законам материи. Терминаторскую броню согнуло, металл жалобно прогнуло. Гиганта отбросило на несколько метров назад — и он, не успев стабилизироваться, пробил собой стену, обрушив целую секцию бетона и арматуры. Грохот ударной волны сотряс коридор. Пыль поднялась облаком. А там, где клубок должен был завершить удар, — стоял ксенос. Он полностью восстановился. Личинки уже втянулись обратно в его полупрозрачную, меняющую форму тушу. Он будто бы завис на долю секунды, рассматривая пространство… и исчез, словно растворился в слое воздуха, которого никто не видел. Остальные астартесы остались стоять по периметру, болтеры подняты. Сенсоры показывали нули. Никаких целей. Никаких движений. Но каждый из них знал — это не конец. Ксенос не ушёл, он отступил. Сначала тишину нарушил гул сервоприводов. Астартес в терминаторской броне, засыпанный обломками, оттолкнул от себя бетонную плиту весом в несколько тонн. Металл его доспехов был вмят, на правом боку уже начала чернеть поверхность повреждённого участка, где чужеродная энергия коснулась его плоти, а под ней — датчики показывали частичное нарушение тканей. Но он стоял. Стоял крепче, чем сама сталь. Он активировал канал связи. Голос его был низким, гулким, как грозовой раскат в закрытом пространстве — без эмоций, но предельно точный: «Командование. Контакт подтверждён. Враг способен к пространственному смещению. Физическое уничтожение не гарантирует терминальную смерть. Фиксировано использование паразитарной биомассы и ударной массы неизвестного происхождения. Повреждение причинено не механической силой — фиксирую деградацию ткани без проникновения. Предполагаем: воздействие нестандартного био-оружия или иной формы энергии. Враг отступил.». Он выключил канал, оглянулся, проверил состояние братьев, которые уже перезаряжали болтеры. И в коридорах осталась только звенящая, напряжённая тишина.