Между властью и телом

Отец вызвал Маркуса к себе. В особняк Вагнеров.Инцидент с убийством босса был — формально — улажен. Виктор разрулил. Но репутация потрескалась, и теперь настало время принимать решения. Виктор стареет.Сердце, давление, нервы. Он понимает, что скоро кто-то должен будет взять всё это в руки. Не просто дело — империю. Он больше не может контролировать всё сам. А других вариантов, кроме проблемного сына, нет. ⸻ Утро. Маркус собирался в своей комнате. Необычно тихий, сосредоточенный. На нём — строгий тёмный костюм. Белая рубашка. Часы на запястье. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Парфюм. Он выглядел как президент. Элай молча наблюдал со стороны. Уже готов, одет строго, как всегда. Рядом — как тень. Но в голове всё же проскользнула мысль: «Сегодня Маркус действительно похож на мужчину. А не на пафосного павлина. Такой стиль ему идёт.» И правда, он был чертовски красив. Всегда был.Но сегодня — особенно. Взгляд спокойный. Спина ровная. Он больше не выглядел как подросток в игре. Он выглядел как мужчина, которому есть что терять. Маркус (мысленно): «Пора. Всё равно речь о деньгах. А я их люблю.» Они выехали. Элай — за рулём, как всегда. Маркус — в тишине. Элай (мысленно): «Надеюсь, сегодня всё пройдёт спокойно.» ⸻ Особняк Вагнеров. Роскошь.Тяжёлые люстры, ковры, живые цветы в золоте.Всё — в стиле “богатый король”.Сегодня проходило небольшое мероприятие: деловые партнёры, знакомые, старые связи отца. Это была компания удобная, неискренняя, но проверенная. Появление Маркуса — как сцена из фильма. Он входит легко, грациозно, красиво. Каждое движение — изящно. На нём — дорогой костюм, лицо спокойно, глаза живые. Он сияет. Женщины тянутся глазами. Кто-то облизывает губы, кто-то поправляет волосы. Маркус — улыбается. Легко, обворожительно. Он знает, что он — трофей. Он привык быть желанным. Элай идёт следом. Тихо. Молча. Как всегда — тень. Элай: — Желаю тебе удачи, Маркус. Маркус (шепчет на ухо, с усмешкой): — Спасибо, красавчик. С меткой от меня. На груди. Улыбка. Насмешка. Игра. Он ждал реакции. Он всегда ждёт. Элай (отводит взгляд): «Ублюдок.» ⸻ Кабинет Виктора. Несколько мужчин в костюмах. Напряжение, пахнущее дорогим табаком и виски. Маркус садится за стол. Без лишних слов. Ему наливают виски. Он пьёт, слушает. Говорят о бизнесе. О сделках. О власти. И о нём. Это был испытательный разговор. Плавный, но колючий. Они проверяли, насколько он годен. И, кажется, он прошёл. За дверью всё это время ждал Элай. Он стоял часами. Не двигался. Такова работа. Такова жизнь. Когда Маркус вышел — уже стемнело. Он попрощался, пожал руки. Виктор выглядел… удовлетворённым. Не радостным, нет. Но спокойным. Он действительно передал ему часть бизнеса. Вынужденно. По времени. По возрасту. Не от любви — от необходимости. ⸻ В машине. Маркус молчит.Он снимает галстук. Медленно расстёгивает рубашку. Прикуривает.Смотрит в окно. Дым. Мысли. Раздражение. Пауза. Цокает языком. Закатывает глаза. Маркус: — Элай, давай в клуб. Мне нужно мясо. Элай (кивает): — Как скажешь. Элай (мысленно): «Видимо, ему правда тяжело.» ⸻ Клуб. Ночь. ВИП-зал. Маркус — в своём мире. Шёлковые подушки. Алкоголь. Дым. И девушки. Красивые. С дорогими духами. В коротких платьях.Они садятся рядом, целуют его шею, гладят руки, смеются. Одна — на коленях. Вторая — обнимает. Третья — шепчет, что хочет остаться с ним навсегда. Он им позволяет всё. Но внутри — холод. Он улыбается. Стонет. Но душой — не здесь. Маркус (мысленно): «Слишком шумно. Слишком просто. Не заводит.» Тело его прекрасно.Сильное. Мужское. Опасное.Они обожают его. Каждая хочет быть его личной игрушкой. Но он — не здесь. Он не с ними. Он с мыслями.Где-то там, в голове — всё ещё…Элай… Элай всё это время стоял за дверью. «Когда он собирается возвращаться? Что-то я устал. Или просто пусто внутри?» Внезапно Маркус встал. — Всё. На сегодня хватит. Девушки: — Не уходи… Маркус… Он (сухо): — В другой раз. Я запомнил вас. Они возвращаются домой. Элай — молча. Маркус — молчит, потом, перед дверью своей комнаты, бросает: Маркус: — Что у нас на завтра? Элай: — Переговоры с конкурентами. Маркус (мысленно): «Бесит. Как же бесит.»