Охота

*** Наступил день, когда наша Солнечная система, впервые за многие миллиарды лет, должна была принять Галактический Совет. Это было событие грандиозного масштаба, собирающее под своим началом представителей различных звездных систем, каждой со своими уникальными особенностями и историями. Для нашего Солнца, величественного, но в этот раз необычайно нервного, это был первый опыт проведения подобного собрания. Его золотистое ядро пылало не только от естественной термоядерной реакции, но и от внутреннего напряжения. В последние несколько недель Солнце буквально изводил себя подготовкой. Его корона, обычно свободно струящаяся в пространстве, теперь казалась аккуратно уложенной, словно парадная прическа. Он репетировал речи, оттачивая интонации, стараясь звучать одновременно гостеприимно и авторитетно. В его памяти проносились все недавние события галактического масштаба, которые могли стать темой для обсуждения – от исчезновения целых звездных скоплений до появления новых, еще не изученных феноменов. Но больше всего Солнце беспокоился о своей собственной системе. Ему, конечно, было что рассказать: о спутниковой революции, когда несколько лун Юпитера и Сатурна вдруг проявили небывалую самостоятельность, едва не выйдя из-под их гравитационного контроля; о зависимости Земли от Теи, того древнего протопланетного тела, чье столкновение не только породило Луну, но и навсегда изменило судьбу голубой планеты; или о "побеге" планет, когда малыш Плутон и несколько других карликов решили, что им тесно на своих орбитах и попытались найти свой путь в глубинах космоса, прежде чем их вернули на место. Но зачем выставлять напоказ все эти "семейные драмы" перед всем Советом? Их же потом будут этим подкалывать, а он не хотел портить своим небесным объектам репутацию, да и алиби на будущее. В конце концов, семья есть семья, и свои секреты нужно хранить. И вот, настал час. Огромное пространство вокруг Солнца заполнилось светом и тенью, цветом и безмолвным рокотом прибывающих систем. Словно живые сущности, они скользили сквозь межзвездную пыль. Первыми прибыли представители Системы Уничтожителей – их звезды были холодными и тусклыми, а планеты, казалось, состояли из металла и застывшей лавы, их гравитационные поля ощущались как острые лезвия. Затем явилась Гаргантюа, Черная Звезда, ее присутствие было похоже на безмолвную пропасть, поглощающую свет, а ее свита из черных дыр и нейтронных звезд создавала вокруг нее ореол жуткой, но завораживающей мощи. Были и другие: мерцающие туманности, звезды-близнецы, газовые гиганты, покрытые кристаллами, и даже несколько блуждающих черных дыр, что, как говорили, обладали разумом. Все в полном составе. Солнце, собрав всю свою волю в кулак, приветливо засияло еще ярче. — Проходите-проходите! Мои уважаемые коллеги, звезды, устраивайтесь на первой орбите! А вы, дорогие планеты, спутники, черные дыры и все прочие небесные тела, не стесняйтесь, общайтесь друг с другом! – с радостью, граничащей с нервозностью, говорил он. Его свет пульсировал, словно сердце. — Этот день ничто не испортит! Гаргантюа, ее силуэт был глубже самой тьмы, протянула руку, похожую на вихрь темной материи. — Приветствую вас, Солнце, — ее голос был низким, словно шепот гравитационного коллапса, но при этом удивительно ясным. Она пожала руку Солнцу, ее прикосновение было холодным, но не враждебным, и устроилась рядом, ее свита заняла места позади. Ей последовали и остальные. И вот, когда все, казалось, были готовы начать собрание, раздался звонкий, юный голос. — Солнце! — голос Земли, звонкий и полный нетерпения, отвлек их. Он словно маленькая, но яркая искра, вспыхнул на своей орбите. — А можно с орбит выходить? Ну, чтобы пообщаться со всеми? Солнце, хоть и был слегка удивлен таким внезапным вопросом в столь торжественный момент, улыбнулся. Он всегда поощрял любознательность своих планет. Он кивнул, его корона слегка дрогнула. Земля, получив разрешение, радостно пробубнил себе под нос что-то вроде «Йес!» и, сияя от предвкушения, устремился прочь от своей орбиты, попутно махая Венере и Марсу, которые, казалось, только и ждали этого сигнала. Они тут же последовали за ним, их гравитационные поля переплелись в веселом танце. — Кто это? — поинтересовалась Проксима Центавра, ее голос был острым, как луч ее собственного пламени. Она была стройной, почти прозрачной звездой, с шарфом из мерцающей туманности, обвивающим ее тонкую фигуру. Ее система, известная своей эффективностью и прагматичностью, редко проявляла эмоции. — Оу, это моя третья планета — Земля, — Солнце гордо засиял. — Она обитаема. На ее поверхности бурлит жизнь во всех ее проявлениях. Проксима Центавра окинула Землю оценивающим, холодным взглядом, словно взвешивая ее на невидимых весах. — За сколько продаете? — вопрос прозвучал так обыденно, словно она спрашивала о цене на космическую пыль. Солнце чуть опешил. Его яркое сияние на мгновение померкло. — В смысле? — он моргнул, его ядро запульсировало от недоумения. — Ну, за сколько планет, или спутников, или, может быть, за пару сотен килопарсеков космической пыли? — Центавра подняла тонкую бровь, ее тон не изменился, словно она не понимала, почему ее вопрос вызывает такое замешательство. — Нет, — Солнце постарался вернуть себе самообладание, но его голос все еще звучал немного дрожаще. — Я имею в виду, что я не продаю свои планеты. — Улыбка, если таковая вообще была на лице Центавры, слетела. Ее звездное ядро слегка потемнело. — Как это не продаете? — в ее голосе появилась нотка раздражения. — Это неэффективно. Всегда можно найти более подходящий объект для обмена. — Я к ним слишком привязался, — Солнце почувствовал, как внутри него поднимается волна тепла, не от термоядерного синтеза, а от привязанности. — Поэтому нет, они мне родные. Я не отдаю их. Они – моя семья. Центавра пожала плечами, ее шарфик из туманности слегка колыхнулся. — Вы же понимаете, что их могут просто украсть? Если вы не хотите расставаться с ними по доброй воле, кто-то другой может решить взять их силой. — Да, но… а кому надо? — Солнце попытался представить, кто бы мог покуситься на его Землю. Она была красива, но не уникальна. — Хм, — она махнула свой шарфик в сторону, словно отмахиваясь от глупого вопроса. — Если вы ее не отдадите за какую-либо цену, то ее у вас могут просто украсть, и останетесь вы ни с чем. И тогда никто не сможет вам помочь. — Позвольте спросить, на что вы намекаете? — голос Солнца стал жестче, его пламя заплясало тревожнее. — Она говорит о том, что если вы ее не продадите, то ее просто украдут, и она откроет на нее охоту, — вмешалась Гаргантюа, ее голос был все так же спокоен, но в нем чувствовалась стальная, неотвратимая мощь. Она не угрожала, она просто констатировала факт, правило, которое действовало в этих глубинах космоса. — Спасибо, я понял, — Солнце почувствовал, как холодный страх пронзил его ядро. Он попытался отмахнуться от этих слов, словно от назойливой кометы. — Давайте просто продолжим собрание и забудем об этом… инциденте. Остаток собрания прошел в напряженной атмосфере. Солнце изо всех сил старался казаться спокойным, но его свет то и дело мерцал, выдавая внутреннее смятение. Он пытался сосредоточиться на докладах о новых галактических исследованиях и межзвездных торговых путях, но слова Проксимы Центавры и Гаргантюа эхом отдавались в его ядре: "Украдут… охота… останетесь ни с чем…" К концу собрания все разошлись, забрав свои небесные объекты. Системы медленно растворялись в межзвездном пространстве, оставляя после себя лишь легкий шлейф космической пыли и холода. Солнце же… не мог никак успокоиться. Его все беспокоили их слова. Украдут планету? Зачем? Это его планета! Его Земля! Он не позволит! В его золотистом ядре разгорался гнев, смешанный со страхом. Заметив состояние своей звезды, Юпитер, самый большой и мудрый из всех планет Солнечной системы, отправился к Солнцу. Его гигантское тело, состоящее из бушующих вихрей газа, медленно, но уверенно подплыло ближе. — Солнце… все хорошо? — его глубокий, рокочущий голос был полон искреннего беспокойства. — А? — Солнце вздрогнул от голоса самой большой планеты, словно пробудившись от кошмара. — Да-да… не волнуйся, все хорошо… просто немного устал от приема. — Я же вижу, что нет, Солнце, — Юпитер серьезно посмотрел на свою звезду, его Большое Красное Пятно словно прищурилось. Он вздохнул, и этот вздох отозвался легким колебанием в окружающем пространстве. — Мы твои планеты и всегда можем с тобой поговорить о чем-то и поддержать. Просто, обращайся к нам, если тебе тяжело, мы ведь тоже о тебе беспокоимся… — Он развернулся, хотел уже уйти, давая Солнцу пространство, но его остановил голос звезды. — Стой… — остановил его Солнце, вытянув руку-протуберанец. — Меня правда кое-что беспокоит… Юпитер обернулся, его взгляд был полон терпения. — Что же? — Совет звезд… там… — Солнце тяжело вздохнул, его свет на мгновение потускнел, словно ему было трудно говорить. — Мне сказали, что возможно Землю украдут, если я его не продам… А я привязался к нему! И к вам всем! Вы мне все родные! И я не продал его… и теперь беспокоюсь о нем… — Его голос дрогнул, и Юпитер почувствовал, как волна страха и отчаяния исходит от звезды. Юпитер медленно подплыл ближе, его гравитация окутала Солнце, словно успокаивающее объятие. — Солнце, — его голос был твердым и уверенным. — Мы позаботимся о Земле. Мы сделаем все возможное, чтобы его не отняли от нас. Мы – твоя семья, и Земля – наш брат. Никто не посмеет его тронуть, пока мы здесь. — Я разрешаю вам выходить с орбит, — Солнце почувствовал облегчение, словно тяжелый груз свалился с его плеч. — Только нужно, чтобы с ним постоянно был хотя бы один объект! Даже спутник или карликовая планета! Ни на секунду не оставляйте его одного! — Хорошо, Солнце, — Юпитер кивнул, его взгляд был полон решимости. — Не волнуйся. Мы все будем его оберегать. Так проходило некоторое время. Земля всячески не понимал, почему все резко стали приходить к нему, и Солнце даже не был против. Его орбита, обычно полная одиночества, теперь постоянно была местом встреч. К нему приходил даже Уран, обычно такой замкнутый и далекий, со своей необычной, почти горизонтальной осью вращения! И Нептун, чьи штормы обычно бушевали вдали, теперь подплывал ближе, его синий свет успокаивающе окутывал Землю. И Сатурн, величественный старец с его гигантскими, мерцающими кольцами, тоже стал частым гостем. И все! Все планеты, даже спутники! Луна, его верный спутник, больше не отлучался надолго, постоянно кружась рядом, словно бдительный страж. А Титан, самый крупный спутник Сатурна, теперь приходил слишком часто, его оранжевая атмосфера светилась рядом с голубым шаром Земли. Он постоянно просил Землю "сделать ему из волос хвостики", имея в виду, конечно, вихри атмосферных потоков, которые Земля мог создавать своей гравитацией. Земля, слегка смущенный, но и заинтригованный таким поведением, послушно выполнял просьбу. Тут было два варианта – либо Титану действительно очень нравились "хвостики", эти нежные касания Земли, когда его гравитация ласково перебирала потоки метана и азота на поверхности Титана, либо ему нравились сами касания Земли, его теплая, живая энергия, которая так отличалась от холодного безмолвия внешних планет. А может, и то, и другое. При этом Земле строго-настрого запретили приближаться к поясу астероидов, что еще больше усиливало его недоумение. Что могло там пойти не так? Неужели они настолько забеспокоились за жизнь на нем и о нем самом? Эта забота была приятна, но и немного удушала. Земля чувствовал себя драгоценной игрушкой, которую все оберегают, но никто не объясняет, почему. Титан, самый верный спутник Сатурна, давно уже практически 'поселился' на третьей орбите, его гравитационное поле постоянно ощущалось рядом с Землей, словно невидимая рука, готовая подхватить в любой момент. Сатурн, мудрый старец с величественными кольцами, зная о таинственном совете планет и о растущей угрозе, лишь молчаливо одобрял такое рвение Титана. Иногда и сам Сатурн, его кольца, словно нимб, окружавшие его, приходил навестить Землю, его присутствие ощущалось как успокаивающая мощь. Титан приходил к Земле особенно часто, и не только потому, что ему нравились "хвостики", те атмосферные вихри, которые Земля мог создавать своей гравитацией. Конечно, Сатурн, его собственный повелитель, тоже мог создавать подобные изящные потоки метана и азота на поверхности Титана, но это было совсем не то. В первом случае, это был лишь эффект гравитации, а вот во втором… Земле нравились его касания. Они были такими нежными, плавными и приятными, когда его живая, теплая энергия переплеталась с холодным безмолвием Титана. Просто прекрасно. 'Не хочется терять такое сокровище', – думал Титан, ощущая пульсацию жизни на голубой планете. Земля же, со своей стороны, чувствовал себя все более и более ущемленным. 'Почему они так себя ведут?' – думал он, его океаны вздымались от легкого раздражения, а тектонические плиты едва заметно сдвигались. Каждый раз, когда он спрашивал о поясе астероидов, о его странном 'буйстве', все планеты – от степенного Марса, отвечавшего лишь грубым бормотанием, до далекого, но все равно обеспокоенного Нептуна, и даже легкомысленная Венера, флиртующая с ним, – либо молчали, либо отделывались дежурными фразами: 'Не иди в пояс астероидов', 'Не приближайся к нему, это опасно'. Они что, думают, что он глупый? Что он не заметит их скрытых взглядов, их натянутых улыбок? 'Со мной что-то не так, или с ними?' – решил Земля. – 'Сегодня я это проверю'. Он был молод, полон жизни и неуемного любопытства. Посмотреть, что там такого, что они так тщательно скрывают, стало для него делом чести. И вот, настал подходящий момент. В то время как планеты готовились к своей ежегодной 'смене караула' – сложному гравитационному танцу, который позволял им перераспределять свои силы и влияние, – Земля попросил Луну 'посмотреть за горизонт', отвлекая его. Луна, хоть и был верным спутником, всегда был немного наивен, и с радостью отправился выполнять 'важное поручение'. А Земля, воспользовавшись суматохой и отвлеченностью всех остальных, быстренько направился к поясу астероидов. Он чувствовал легкое волнение, но и предвкушение приключения. 'Ну ничего тут нету', – пробормотал он, пролетая мимо первых, еще спокойных камней. – 'Что они так кипятятся?' Он углубился дальше, туда, где, по его ощущениям, было самое сердце 'буйства'. Но вместо хаоса, он обнаружил… пустоту. Хм. Странно. Тут вообще ни одного астероида. Обычно здесь кипит жизнь, мелькают тысячи осколков, но сейчас – ничего. Стоп… может это Церера? Может, она озверела еще сильнее и из-за этого ему нельзя сюда заходить? Чтобы астероидами не закидала? Земля напрягся, его гравитация слегка дрогнула, готовясь к отражению атаки. Вдруг, из этой пугающей пустоты, мимо пронесся какой-то силуэт. Он был огромен, темен, и по размерам походил на Нептуна, но двигался с какой-то странной, скользящей грацией. Земля резко перевел взгляд туда, его глаза широко распахнулись, он хотел уже было подойти поближе, чтобы рассмотреть это загадочное явление, но… Могучая гравитационная волна, знакомая, но сейчас непривычно строгая, окутала Землю. — Земля. Что ты тут делаешь? – пророкотал глубокий голос Юпитера, появившегося словно из ниоткуда, его гигантское тело закрывало собой весь обзор на таинственный силуэт. О нет… сейчас очередь Юпитера, придется опять слушать, как тут опасно… Хотя такие лекции каждый второй сейчас Земле читает, даже Венера или Нептун! Земля, слегка смущенный, но все еще упрямый, ответил: — Я-я… я хотел посмотреть, что тут такого! Вы говорите мне не идти сюда, но почему?! Юпитер вздохнул, его 'лицо', состоящее из закрученных облаков, казалось, выражало глубокое огорчение. — Ох… Земля… – произнес он, и его голос был мягче, чем Земля ожидал. – Мы беспокоимся о тебе… в последнее время пояс астероидов разбушевался не просто так. Там царит хаос, астероиды метаются в непредсказуемом танце, сталкиваясь и разлетаясь на мелкие осколки. В любой момент в тебя может попасть такой осколок, который не только возможно уничтожит жизнь на твоей поверхности, но и сильно поранит тебя самого, сместив с орбиты, или, что еще хуже, расколов тебя на части… Он осторожно, но очень крепко взял Землю своей гравитацией, словно огромной, но нежной рукой, и начал медленно нести его к выходу из пояса. — Прости, что мы тебе не сказали… мы должны были понять, что тебе станет интересна истинная причина… Мы просто хотели защитить тебя. Земля, все еще немного обиженный, но уже чувствующий облегчение от того, что его наконец-то восприняли всерьез, пробормотал: — Да ничего, но… я тут видел одну планету… Она была размером с Нептуна. Она была там, где пустота… Его голос был полон удивления. Юпитер резко остановился. — Планету? – его голос был полон неподдельного изумления. Он на мгновение устремил свой взгляд обратно в пояс, его гравитация слегка задрожала, пытаясь уловить след. — Мы разберемся, – сказал он уже более решительно, и в его голосе прозвучала стальная нотка. – А теперь тебе пора отдохнуть. И вместе с Землей он вышел из пояса астероидов, аккуратно отнеся его на привычную, безопасную орбиту, где Луна уже возвращалась после своего 'дежурства'. Затем Юпитер опустился рядом с Землей, его гигантское тело, казалось, служило защитой от всего мира, и начал читать ему книгу, его глубокий, рокочущий голос был самым успокаивающим звуком во всей Солнечной системе. Он читал о далеких звездах и древних галактиках, а Земля, медленно погружаясь в свой планетарный сон, чувствовал себя в безопасности, впервые за долгое время.