В горе и в радости

Грегори садится на диван в пустой гостиной. Майкрофта все еще нет, снова задерживается на работе. Липкий страх опять поднимает голову: «Что, если он узнал, и поэтому не приходит? Бросил. Ты ведь знаешь, что он такого не простит» — Ну нет, — шепчет Грег, мотая головой. Отвратительная привычка говорить с самим собой с возрастом только усугубилась. К этому еще прилагались регулярные разговоры со сне, и из страха быть раскрытым, Грегори нещадно глотал снотворное каждую ночь. Успокаивать себя тем, что уже прошло почти 5 лет, и раз уж проницательный, а по началу еще и до абсурдного подозрительный Майкрофт до сих пор ничего не узнал, получалось все хуже. Холмс последние несколько месяцев занимался тем, что вычислял предателей среди своего ближайшего окружения и хладнокровно их уничтожал. Последними под раздачу попали новые помощники Антеи: близнецы с невыговариваемой фамилией, которые только-только начали работать на Холмса и тут же оказались скомпрометированы, и шофер. Если на близнецов Майкрофту было плевать, а сам Грег видел их только один раз, то вот водитель Джейк был одним из самых доверенных людей Холмса, и его вероломство больно ударило по Майкрофту. Холмс это тщательно скрывал, но Грегори это видел. И был рядом. — Майкрофт, что случилось? Машина давно готова, Джейк ждет тебя уже с час. Ты в порядке? — взволнованно спрашивает Грег, приоткрывая дверь кабинета. Майкрофт стоит около пуленепробиваемого окна, уткнувшись лбом в стекло, и никак не реагирует. Лестрейд аккуратно закрывает дверь и медленно подходит к нему ближе, останавливаясь в полушаге. — Джейк сливал информацию. По его наводке тебя чуть не пристрелили пару недель назад, — безжизненно выталкивает из себя слово за словом Холмс. — Меня тогда пытались шантажировать твоей жизнью в обмен на подписание одного договора. Но мои люди перехватили стрелка раньше. О той твоей поездке в магазин заранее знали трое человек: ты, я, и Джейк. — Может быть, это какая-то ошибка? Не мог же он, — Грегори чуть колеблется, но в итоге укладывает ладонь между лопаток мужчины, чуть поглаживая. — Он ведь с тобой столько лет… — Мог. Я перепроверил все несколько раз. Это точно он. И я знаю, что должен сделать, — инспектор замечает лежащий на столе пистолет, и сглатывает вставший в горле комок. Ну что ж, по крайней мере Грегори может рассчитывать на то, что Холмс убьет его лично. — В некоторых судебных системах судья, вынесший смертельный приговор, должен наблюдать за его исполнением. Этакая идея ответственности за свои решения. И я обязан… — Ты не обязан взваливать на себя еще и эту ношу, Майкрофт. Может быть, он сделал это несознательно, как те парни-близнецы? — спрашивает Грег, гладя напряженную спину. — Тех парней только начали вербовать, Грегори, — Майкрофт наконец отворачивается от окна, но не делает и шага навстречу инспектору. Глаза Холмс упорно прячет. — Выбрали похожих на тебя молодых юнцов в надежде, что они привлекут мое внимание. И дали им глупое и бесполезное задание, просто, чтобы оценить их верность. Глупцы считали, что выполняют мой же секретный приказ, — Холмс усмехается. — Никакого ущерба они не нанесли, сознательно предательство не совершали, поэтому отделаются лишь невозможностью построить карьеру в государственных структурах и пожизненной слежкой. Дрейк же все знал и осознавал последствия. Поэтому из него нужно выбить всю возможную информацию и ликвидировать. — Хорошо, — Грегори нагло усаживается не стол, пряча свой страх куда-то в глубины своей души. — Я буду с тобой. — Грег, — Холмс внезапно серьезно смотрит ему в глаза. — Я знаю, что ты не любишь эту часть моей работы, и ты привязан к Джейку. Вы пили вместе пиво по пятницам и смотрели футбол, в конце концов. Ты не обязан тоже становится палачом. — Мы обещали друг другу, в горе и в радости, помнишь? — напоминает Лестрейд, поднимая руку и демонстрируя Майкрофту кольцо. — Я свое обещание сдержу. С тех пор Грегори Лестрейд знал, что у него не будет ни единого оправдание, когда Майкрофт все узнает. Грег сознательно пошел на это предательство, осознавая все риски. У его действий были последствия в виде уродливого шрама на правом Майкрофтовом плече, который ныл на каждую смену погоды, и слитой операции где-то в Индии. Ни единого шанса, что Майкрофт его хотя бы поймет. О прощении Грегори даже и не думает. То, что он почти пять лет молчал об этом, явно было отягащающим обстоятельством. Вдобавок Холмс может посчитать его виноватым и во всех последующих покушениях и утечках данных. Полицейский устало трет виски. — Грегори, — Майкрофт заходит в гостиную неслышно, заставляя мужчину подскочить на диване от испуга. — Почему в темноте? — Извини, задумался, — Лестрейд встает и несмело обнимает, крепко прижимаясь к закованной в официальный костюм груди. Автоматически пробегает пальцами по очертаниям шрама, угадывая его очертания даже под одеждой. — Ты слишком винишь себя за это. Не твоя вина, что моя служба безопасности пропустила снайпера, — шепчет Майкрофт на ухо, обвивая руками в ответ. Грегори малодушно радуется, что Холмс не может видеть его лицо сейчас. Потому что это более чем его вина. Это он, молодой зеленый полицейский, вдохновленный речами о секретной работе на МИ6, сдал местонахождение Майкрофта. Собственноручно подвел его под удар. Едва не убил человека, которого до смерти любит. — Если б ты тогда не заметил наемника своим зорким глазом и не выдернул меня с линии огня… «Зорким глазом? Да ты просто знал, откуда будут стрелять» — едко смеется подсознание. — Не нужно меня за это благодарить, Майкрофт, — Грегори наконец выпутывается из объятий. — Как день? У меня все тухло, весь день писал отчеты. Еще Шерлок заходил, дал ему пару старых висяков, пусть развлекается. — Как обычно, — Холмс пожимает плечами. — Без форс-мажоров. Шерлок пару недель нашел секретный личный архив предыдущего главы МИ6, сейчас мои люди занимаются его расшифровкой. Этот архив скорее всего бесполезен, но Шерлок этой находкой очень гордится, поэтому… — Поэтому куча людей делает бесполезную работу? — пытается правдоподобно усмехнуться Грег. Интуиция в последнее время просто кричит об опасности, и каким-то седьмым чувством инспектор понимает, что его бывший работодатель мог сохранить доказательства Грегова предательства. — Да, — кивает Холмс. — Будешь ужинать? — Нет, кусок в горло не лезет. Идем в спальню, — Грегори проходит мимо Холмса, берет его за руку и тянет за собой. В спальне Майкрофт сразу идет в душ, а Грег медленно переодевается в пижаму. Оставленный на прикроватной тумбочке телефон Холмса вибрирует, сигнализируя о сообщении. Несколько лет назад Лестрейд заглянул бы в телефон сразу, как только смог, ему ведь нужно вывести на чистую воду предателя страны Майкрофта Холмса. Сейчас Грегори понимает, что на предателя страны тогда работал он сам. Вибрации от смс повторяются много раз подряд, а дальше телефон начинает разрываться от звонков. Холмс в ванной и ничего не слышит. Грегори сдается, тянется за телефоном и идет в сторону ванной. — Майкрофт? — Лестрейд несколько раз стучит в дверь. — У тебя телефон не затыкается. Возможно, это срочно, — влажный Холмс, растерявший весь свой официоз, открывает дверь и берет снова начинающий трезвонить телефон. — Да, Антея, — Майкрофт внимательно слушает то, что говорит ему ассистентка, и как будто леденеет на глазах. Весь замирает, напрягается, глаза-льдины зло осматривают помещение в поиске опасности. — Ты уверена? Хорошо. Жду полный отчет завтра, — Холмс сбрасывает звонок. — Все в порядке? — участливо спрашивает Грегори. «Да, все в порядке. Просто они нашли доказательства того, что ты шпионил за Майкрофтом и едва его не убил» — издевается внутренний голос. — Да. Просто сорвалась одна операция в Европе. Антея перестраховалась и сообщила мне незамедлительно, — холодно отвечает на вопрос Майкрофт. — Тогда домывайся, и спать? — Грегори тянется за телефоном, и Холмс как будто против воли отдает его и снова закрывает дверь в ванную. Лестрейд кладет телефон обратно на тумбочку, когда на экране возникает новое уведомление. Грег выбирает не смотреть. Укладывается на свою сторону кровати и тянется за книгой. Спустя пару страниц Грегори понимает, что все прочитанное пролетает мимо него. Майкрофт выходит из душа уже переодетый в пижаму. Он все еще напряжен, будто бы не дома находится, а на очередных переговорах. Грегори убирает книгу обратно на свою прикроватную тумбочку. Холмс медленно садится на свою сторону кровати. Инспектор тянется к нему, пытаясь обнять со спины, но рефлексы Холмса оказываются быстрее, и вот уже Грегори лежит посередине кровати, а Майкрофт сидит на нем, фиксируя руки за головой. Грегори вынуждает себя расслабиться и не оказывать сопротивления. Вместо этого инспектор томно прикрывает глаза и ерзает под горячими бедрами обездвижевшего его любовника. — Поцелуешь меня? — Грегори тянется за поцелуем, насколько это возможно в его положении. Возбуждение накатывает волнами, и пусть возможно Майкрофт уже все знает, пусть хоть убьет его здесь же, только пусть сейчас прикоснется к нему губами. — Прости, Грегори, — Майкрофт как будто выключается и так же резко выпускает из своей хватки партнера. — Мне лучше поспать сегодня в другой спальне. Я могу сделать тебе больно. — Майкрофт, в горе и в радости, помнишь? — опять напоминает инспектор, продолжая лежать в том же месте. — И я бы хотел продолжить. Если ты все-таки в настроении, и тот звонок Антеи не сильно выбил тебя из колеи, — Майкрофт вздрагивает, как от удара, а потом все-таки встает с кровати. — Извини. Не сегодня, — безжизненно говорит Холмс. — Хватит извиняться, в постели должно быть хорошо нам обоим, ведь так? — Лестрейд встает тоже, невесомо касается поцелуем щеки, опять пробегает пальцами по тому месту, где остался шрам от пули, и обнимает напоследок. Холмс замирает, но покорно позволяет проделать все это с ним. — Надеюсь, ты когда-нибудь мне расскажешь о том, что тебя беспокоит. — А ты мне все рассказываешь, Грегори? — глухо спрашивает Майкрофт, когда тот уже выпустил его из объятий. «Он знает, он уже все знает! Просто дает тебе возможность признаться самому» — Я стараюсь быть с тобой честным, — полуправда всегда лучше полной лжи. Это Грегори усвоил давно, еще с самого начала их с Холмсом отношений. — И откуда ты на мою голову такой взялся? — Холмс откидывается на спинку стула в своем кабинете, наблюдая, как Грегори полоскает рот, выплевывая воду в цветок и приводит себя в порядок. Лестрейд радуется, что этот мужчина не может видеть его лица. С каждым днем Грег вяз в нем все больше и больше, и с этим ничего нельзя было поделать. — Из полицейской академии, — как можно беззаботнее отвечает Грегори. — Таких как я там больше нет, если ты про это, — тоже правда, вряд ли МИ6 массово вербует молоденьких старшекурсников, чтобы подложить под Майкрофта Холмса. — А вот откуда ты взялся? Ходил по тем подворотням без охраны. — Ловил на живца красивого юного полицейского? — шутит Майкрофт. Если бы он только знал, кто кого ловил на живца! Лестрейд получил смс о том, когда и где Холмс должен оказаться наедине и в опасности. Грегу оставалось лишь оказаться там вовремя и защитить Холмса от опасности. — Ну если только ради этого… А я так гордился тем, что смог защитить мужчину, который мне так нравится, от опасности, — Лестрейд усаживается на стол, сдвигая документы в сторону и смотря сверху вниз на Майкрофта. — А потом увидел твои полевые навыки… — Грегори, — Холмс едва не мурлычет, касаясь бедра парня. — Ты и сейчас можешь этим гордиться. Как минимум, ты спас меня от одиночества. — Да, и от спермотоксикоза, — хмыкает Грегори, целуя Майкрофта со всем своим юношеским пылом. Майкрофт уходит спать в гостевую спальню. Грегори невольно выдыхает. Как бы то ни было, в последнее время Холмс заставляет его быть в постоянном напряжении. Нужно выпить снотворного и лечь спать, завтра опять на работу. Но, к сожалению, блистер оказывается пустым, а это значит, что Лестрейда ждет ночь, полная кошмаров, а потом тяжелый день на работе. Хорошо, что Холмс ушел спать отдельно и не услышит ночных разговоров Грега. Все-таки услышал. Майкрофт гладит его по голове, когда Грегори резко выныривает из кошмарного сна, в котором Холмс умирает на руках у Грега от той пули. — Прости, я разбудил тебя. Не могу без снотворного спать, а оно закончилось, — шепчет Грег. — Что снилось? — голос Майкрофта чуть оттаял, а его пальцы начинают массировать виски. — То покушение. Я ничего не сделал, и ты просто умер на моих руках. — Почему именно это покушение? Меня пытались убить на твоих глазах как минимум раз пять, но в кошмарах тебе снится только это, — вкрадчиво спрашивает Холмс, продолжая делать массаж. «Потому что ты помог спланировать это покушение, ты его туда привел, и он это знает» — ехидничает подсознание. — Я виноват в том, что тебя тогда ранили. Я должен был тебя защищать, а в итоге подвел, — бормочет Грегори. Холмс целует Грега в лоб. — Спи.

***

Грега выдергивают с места происшествия и требуют немедленно приехать в Скотланд-Ярд. Шерлок уже рассказал все свои предположения и куда-то убежал, эксперты заканчивали осмотр, и детектив-инспектор решает, что в принципе дальше справятся и без него. Садится в служебную машину и едет как можно быстрее на работу. Наверняка снова какая-то проверка, может быть, снова будут возмущаться из-за привлечения гражданских к расследованиям. Придется опять звонить Майкрофту и просить помощи. Но звонить Холмсу не приходится, он уже ждет его в кабинете детектива-инспектора. — Привет, в чем дело? Я думал, очередная проверка, — Лестрейд закрывает дверь на замок, улыбается, подходит к сидящему на инспекторском месте Майкрофту и мимолетно чмокает в макушку. — Так что случилось? — Грегори задергивает шторы, чтобы их точно никто не увидел и никто не помешал. — Хочешь забрать у меня какое-то дело? — Нет, — Майкрофт качает головой. — Сядь, пожалуйста. Я хочу тебе кое-что показать. — Ты меня пугаешь, — Лестрейд пододвигает стул поближе и садится напротив Майкрофта. — Что случилось? — полицейский тянется к руке Холмса, чтобы прикоснуться, поддержать, но Майкрофт за секунду до прикосновения избегает его и достает из черного кожаного дипломата неприметную папку. — Что это? — Ознакомься, — сломленно просит Холмс, жадно наблюдая за реакцией человека напротив. — Это из найденного Шерлоком архива. Грегори уже понимает, что находится в этой папке. Его смертный приговор. Он не спешит открывать и читать документы, вместо этого снова тянется за рукой Холмса. И тот позволяет это сделать. Свободной рукой Лестрейд открывает папку и понимает, что все его догадки правдивы. Пролистывает, понимая, что предыдущий глава МИ6 зафиксировал все от и до. Вот и все. Пять лет отношений, за которые Грег так держался, закончились. Лестрейд разжимает руку, наверняка Майкрофту мерзко даже касаться его сейчас. — Прости, — говорит Грегори. — Спрашивай, я отвечу на любой твой вопрос. — Зачем? Я и так узнал достаточно. Мой бывший враг сумел нанести удар даже после смерти, — Холмс закрывает лицо руками и молчит. Грегори продолжает листать бумаги. В напряженном молчании проходит несколько минут. — Разве ты пришел сюда не для того, чтобы выбить из меня всю возможную информацию и потом ликвидировать? — спрашивает Лестрейд, наконец откладывая документы. Майкрофт отнимает ладони от лица. Из его носа тоненькой струйкой начинает течь кровь, которую Холмс игнорирует, продолжая разочарованно смотреть на Грегори. — У тебя кровь, Майкрофт, — инспектор достает из ящика вату, подходит к нему вплотную и затыкает ватой ноздрю. Майкрофт в каком-то ступоре позволяет вытащить себя из-за стола и уложить на диван. Детектив-инспектор мочит полотенце и аккуратно укладывает на лоб Холмса. — Ты весь горишь. Давай мы уедем домой? Обещаю, я никуда не денусь и расскажу тебе все, что ты захочешь знать. — Твой наниматель умер четыре с половиной года назад, — шепчет безжизненными губами Майкрофт. — Зачем было продолжать играть? Мог бы придумать любой повод, и я бы позволил тебе уйти. Или тебя кто-то перевербовал? — Я не хотел уходить, Майкрофт. Надеялся и вправду быть с тобой и в горе, и в радости, — Лестрейд поправляет влажное полотенце на лбу Холмса. — Как и обещал. — Наша встреча была подстроена? — Майкрофт переключается в режим допроса. Голос звучит жестко и цепко, в то время как сам Холмс продолжает обессилено лежать на диване. Это вызывает диссонанс. — Да. Меня вызвал к себе директор академии, а там меня ждал сам-знаешь-кто. Рассказали, что один чиновник систематически предает страну, и его нужно обязательно вывести на чистую воду. Я тогда рвался служить Короне, — признание льется из Грегори потоком. Ну вот сейчас все и кончится, Майкрофт узнает все подробности самого гнусного предательства в его жизни и избавиться от глупого влюбленного полицейского. — А тут работа под прикрытием на МИ6, мечта любого курсанта, понимаешь? — Нет. Мне ты как-то говорил, что манипулировать любимыми людьми это жестоко, — отрезает Майкрофт. — Тогда я тебя еще не узнал и не полюбил. В моих глазах ты был лишь предателем, которого я должен помочь засадить в тюрьму. Но да, мне была противна мысль о притворстве и лицемерии, — Холмс пытается подняться, но кровь теперь начинает течь еще и из другой ноздри. — Лежи, — Лестрейд вытирает кровь, насколько может, и затыкает ватой еще и вторую ноздрю. — Как себя чувствуешь? Голова не болит? — Избавь меня от этого лицедейства, Грегори. Итак, тебя завербовали, твое задание провалилось, так как я не умер, и после смерти своего нанимателя ты решил, что жизнь у богатого любовника под боком тебя в принципе устраивает. Можешь считать наши отношения законченными, — Майкрофт снимает с руки кольцо и кидает на пол. Украшение падает на ковер с неожиданно громким звуком. — На твоей карьере это не скажется. Твои вещи я отправлю тебе при первой же возможности. — Ты правда считаешь, что я остался с тобой рядом из-за твоих денег или карьерных перспектив? — спрашивает Грегори, поднимая кольцо с пола и пряча в карман. — Что я способен на такое? — Несколько дней назад я считал, что ты самый светлый человек в моей жизни, который не способен на предательство, — холодно бросает Майкрофт и прикрывает глаза. — А потом я узнаю, что ты лично подвел меня на точку для снайпера. Почему передумал, кстати? — Грегори, там холодно, — Майкрофт снимает с себя шарф и укутывает шею Лестрейда. — Почему опять без шарфа? И что, что нам всего лишь несколько шагов от машины до ресторана? Что с тобой сегодня? — Плохое предчувствие, — молодой курсант кутается в пахнущий Холмсовым одеколоном шарф. Ему страшно. Точно ли человек, кутающий его в теплую шерсть, продает врагам секретные данные? В любом случае, приказ есть приказ, его нужно выполнить. — Грегори, — Холмс легонько сжимает пальцами запястье возлюбленного. — Это просто встреча с моими родителями. Все будет хорошо. Лестрейд знает, что не будет. Холмс стоит в пяти метрах от вывески. Он должен остановиться ровно под буквой «О», и тогда Холмса… Холмса… — Майкрофт, может не пойдем? — спрашивает Грегори, стоя вне линии потенциального огня. Холмс в метре от точки Икс. — Грегори, между прочим, это было твоей идеей! — начинает злиться Майкрофт. — В чем дело? — спрашивает он и делает недостающий шаг. Теперь он стоит точно там, где должен. Миссия Грегори выполнена. Теперь ему остается только стоять и смотреть. — Майкрофт! — тело Грегори двигается быстро, но недостаточно. По плечу Холмса растекается кровь. Он лежит на асфальту, прижатый к земле телом Грегори. — Господи, боже мой. Майкрофт, ты в порядке? Пожалуйста, пожалуйста, не отключайся, прости меня, прости… — Так почему? — переспрашивает Холмс. — Ты ведь почти справился. Своими увещеваниями вынудил меня остановиться прямо на нужном месте. Или план изначально был в том, чтобы ты спас меня? — Нет, — мотает головой Грегори. — Тебя должны были убить, а моя работа под прикрытием закончиться. Хотя сейчас я думаю, что меня бы просто прикончили вслед за тобой, чтобы не оставлять следов. Но тело тогда сработало быстрее головы, — разводит руками Лестрейд. — Знаешь, тогда Антея посчитала подозрительным твое поведение и настаивала на твоем допросе, — безжизненно признается Холмс. — Что ж, она была права, выпиши ей премию, — горько усмехается Грегори. — Но когда ты истекал кровью, я ни разу не вспомнил о том, что провалил задание, предал страну и так далее по списку. Ты был ранен, и больше меня ничего не волновало. — Хорошо, ты не выполнил приказ, — медленно проговаривает Майкрофт. — Что дальше? — Дальше я сидел у твоей постели и ждал твоего выздоровления. Думал о том, стоит ли мне сознаваться, и какова вероятность, что ты в своем расследовании выйдешь на меня, — Лестрейд достает кольцо из кармана и задумчиво крутит в руках — И к какому выводу пришел? — жестко спрашивает Холмс. — Я не смог. — Побоялся, что я буду тебе мстить? — продолжает допрос Майкрофт. — Побоялся, что наши отношения с тобой закончатся. Ты бы такое не простил. А так я получил пять лет счастья вместо полугода, — Грегори берет нагревшееся полотенце с головы Майкрофта, снова мочит полотенце ледяной водой и кладет на лоб. — Ты вроде уже не такой горячий. Может быть, поедем домой? Или хотя бы ты? — Какая забота, — насмешничает Майерофт, продолжая лежать на диване. — И как оно? Было забавно наблюдать за мной? — Нет. Я чувствовал себя тварью. Последней. Но отказаться от тебя не мог. Прости, — винится Грег, как будто бы извинения могут хоть как-то исправить их положение. — Тогда почему ты оставался со мной? Из жалости? — спрашивает Холмс. — Какая жалость? — недоумевает детектив-инспектор. — Мне нужно сказать прямо, да? Я тебя люблю. Именно по этой причине я оставался с тобой все это время, и хотел бы оставаться и дальше. Я понимаю, — перебивает он открывшего род Майкрофта, — что ты не можешь такое простить. Я позволил им тебя подстрелить, — Грегори опять касается раненого плеча. Холмс дергает рукой, и Лестрейд убирает свои пальцы. — Извини, тебе наверняка мерзко меня касаться, после того, как я с тобой поступил. Еще я организовал ту утечку данных за месяц до покушения. — Нет. — Что нет? — переспрашивает Грегори. — Те данные, что ты украл, были бесполезны. Тебя просто проверяли, Грег. Будешь ли ты выполнять приказы или нет. Даже если б тебя поймали, и ты указал бы на главу МИ6… — Мне бы никто не поверил, так как для него эти файлы были бы в лучшем случае бесполезны? — договаривает инспектор. — Что ж, я был молод, горяч и глуп. — Итак, есть что-то еще, что ты мог бы сказать в свое оправдание? — холодно уточняет Холмс, спустя пару минут молчания. — А мне есть смысл оправдываться? Я тебя хорошо знаю, простить ты меня все равно не сможешь, — Майкрофтова рука едва заметно дрожит, когда Лестрейд берет ее и целует каждый палец. — Я тебя люблю. Никогда и никого так не любил. Наши отношения были изначально построены на лжи, и я знал, что они рано или поздно рассыпятся, как песочный замок. Но эти пять лет были счастливыми. Правда. Я не врал тебя насчет своих чувств. Никогда.

***

— В чем дело? Что у вас с моим братом? — Шерлок с ноги открывает дверь в кабинет детектива-инспектора. Лестрейд устало поднимает голову от отчета и смотрит на незванного гостя. — Здравствуй, Шерлок. Тебя это не касается. До свидания, Шерлок, — Грег снова утыкается в бумаги. — Нет, касается. Он вчера во всеуслышанье заявил нашей матери, что вы расстались! — Так бывает, люди расстаются, Шерлок, — продолжает писать отчет инспектор. — Но он продолжает по тебе сохнуть! Отвратительно! — Холмс-младший падает на диван, на котором всего пару месяцев назад лежал Майкрофт с текущей из носа кровью. — И ты по нему тоже. Так сойдитесь, в чем проблема? Мой брат что-то сделал? До этого ты ему все прощал, что теперь случилось? — Ну я помог организовать покушение на него в самом начале наших отношений, еще сливал информацию о нем его врагу. А, забыл упомянуть, меня изначально нанял враг Майкрофта именно для этой цели, — вываливает Грегори Лестрейд, наблюдая, как вытягивается от удивление лицо Шерлока. — Кстати, Майкрофт об этом узнал из-за найденного тобой архива. — И что? Ты ведь сам же его тогда и спас, это не считается, — Грегори иногда завидует полной незамутненности младшего Холмса в части человеческих отношений. Как у него все просто и понятно. Если покушение не увенчалось успехом, то злится на предателя-супруга не нужно. — И твой повернутый на контроле брат простит мне пятилетнюю ложь, покушение на его жизнь и украденные данные? Он не стал меня допрашивать и не прострелил мне голову. Это уже достаточно милосердно с его стороны. — Детектив-инспектор, вы идиот. Мой брат никому не позволит причинить вам вред, тем более себе. Он же все эти пять лет так оберегал вас от всего на свете, — закатывает глаза Шерлок. — Ну а теперь не бережет. Отношения закончены, я живу дальше, — пытается отбиться от доставучего родственника Лестрейд. — У вас все еще кольцо на пальце. А Майкрофтового вы сентиментально носите на цепочке на шее. Я ведь прав? Не говорите, я и так знаю, что прав, — самодовольно ухмыляется Шерлок, и Грегори испытывает огромное желание врезать ему по лицу. Да, то самое украшение Лестрейд подвесил на цепочку и теребил в руках в моменты, когда тоска по Холмсу доходила до своего апогея. Вот и сейчас он механически тянется к спрятанному за воротом рубашки золотому ободку. — Шерлок, я прошу тебя, хватит. Твое вмешательство в наши отношения до добра не доводит. Иногда я злюсь на тебя за то, что ты нашел эти архивы и принес Майкрофт, хотя тебя об этом никто не просил. — Ты о чем, Лестрейд? Майкрофт сам велел найти этот архив, — возмущается Шерлок. — Он тогда подумал, что внедренные предыдущим главой МИ6 шпионы еще могли оставаться в его окружении, и… — И твой брат оказался прав. Не знаю, нашел ли он еще кого-то благодаря этому архиву, но меня на чистую воду вывел. Избавился от очередного предателя в своем окружении, — Грегори уже даже не делает вид, что что-то проверяет в отчетах. Шерлок как пиявка, если придет что-то в голову, не отстанет. — Я организую тебе встречу с нашей матерью! Будешь сам объяснять ей, почему бросил Майкрофта! — использует последнюю угрозу Холмс. — Если посмеешь, я расскажу ей правду от и до, — отбивается Лестрейд. — Я не стану себя выгораживать, Шерлок. Я виноват от и до. Майкрофт имеет право меня ненавидеть. — Да он тебя не ненавидит, почему вы все так тупеете, когда речь заходит об отношениях? — вскидывает руки Холмс и пулей вылетает из кабинета. Грегори устало стонет. Берет в руки телефон. Контакт Майкрофта до сих пор висит в приоритетных, но звонить ему Лестрейд не решается. В конце концов с того разговора два месяца назад они больше не виделись. Холмс даже в дом его не пустил, когда Грег ездил забрать вещи. В конце концов ему просто отправили собранные сумки спустя пару дней. Новый водитель, чьего имени Грегори даже не успел запомнить, занес все его пожитки в дом и ушел, не прощаясь. Части своих любимых вещей Лестрейд не досчитался, но писать и узнавать где они Грег не осмелился. Майкрофт явно дал понять, что ему нет места в его жизни. Поэтому Грегори набирает Антею. — Да, детектив-инспектор Лестрейд? — раздается в ухе спустя пару секунд. — Добрый день. Прошу прощения за беспокойство. Шерлок обещает устроить мне встречу с миссис Холмс. Пожалуйста, постарайтесь, чтобы этой неловкой встречи не произошло. Либо сообщите мне версию, которую мистер Холмс рассказал своей семье, чтобы я мог ее подтвердить, — просит Грегори. — А что, правда тебя не устраивает? — отвечает Майкрофт вместо Антеи. Грегори прикрывает глаза и старается глубоко дышать. — Моей матушке будет интересно пообщаться с человеком, который обводил меня вокруг пальца в течение пяти лет. Поделишься советами, — Грег молчит. Чувство вины опять накрывает с головой, и Лестрейд начинает нервно расчесывать запястье. Глупая новая привычка, возникшая с момента расставания с Холмсом. Едва Грегори видел первую кровь на своей коже, как в мозгах прояснялось, и чувство вины отступало. — Грегори, хватит делать себе больно. Твоя манера снимать с себя кожу из-за чувства вины не облегчает ситуацию. — Прости, — Грегори не знает, что еще ответить. Бороться с новой привычкой он не станет, в конце концов, он заслужил это за все то, что сделал с Холмсом. Майкрофт громко вздыхает. — У меня скоро совещание. В следующий раз, будь добр, решай личные дела через меня, не впутывая в это Антею, — говорит он неожиданно потеплевшим голосом. — Ты ясно дал понять, что не хочешь меня видеть. И я не хотел тебя беспокоить, — признается Грегори, вставая и начиная в волнении мерить комната шагами. — Эти два месяца ты тоже не искал наших встреч, Грегори. Я сделал вполне однозначные выводы, — осторожно говорит в трубку после нескольких минут молчания Холмс. — Ты убедился, что я не стал тебе мстить, и пошел дальше жить свою жизнь. Без некрасивого любовника с паршивым характером вдвое старше. — Майкрофт, — Грегори замирает посреди кабинета. — Что ты несешь? У нас всего двенадцать лет разницы. Ты правда искал причины моего предательства в себе? — Холмс тяжело дышит в трубку, а потом сбрасывает звонок. Попытка перезвонить успехом не увенчается. После рабочего дня Грегори звонит Шерлоку и уточняет, в Лондоне ли его брат. Тот ехидно усмехается: — Ой, решил все-таки прекратить притворяться идиотом? Молодец, Грем, лучше поздно, чем никогда, — затем голос становится более серьезным. — Если вдруг он приказал своим людям не пускать тебя, то назови код 5602mro, это для чрезвычайных ситуаций, тебя по нему мгновенно пропустят. Вечером Грегори пропускают без проблем, и названный Шерлоком код не пригождается. Майкрофт сидит в той самой гостиной около камина и медленно цедит виски из бокала. В полной тишине Лестрейд подходит вплотную к Холмсу. Тот перехватывает израненную руку и укоризненно поднимает глаза на Грега. — Зачем? И почему не обработал? — Это не важно, Майкрофт. Прости меня, пожалуйста, — Лестрейд пытается закрыть царапины, натянув рукав пониже, но это не помогает, длины не хватает. — Я опять тебя расстроил, — Холмс возвращает стакан с алкоголем на столик и с усилием отводит взгляд от раны. Грегори выдыхает и резко опускается на колени перед Майкрофтом. Кладет свои руки на обтянутые дорогой тканью колени Холмса. «Опять похудел» — тоскливо стонет внутренний голос. — Что ты делаешь, Грегори? — в голосе Майкрофта сквозит неприкрытое отчаяние. — Не нужно унижаться передо мной. С тобой поступили жестоко, ты в этом не виноват. Кинуть юного неподготовленного агента на занятие, требующее такой огромной эмоциональной вовлеченности, — Грегори подается вперед, вынуждая Холмса смотреть на него, не отрываясь. Майкрофт как будто постарел лет на десять за эти пару месяцев. Синяки под глазами стали в три раза больше. — Ты не смог отделить рабочее от личного. — Майкрофт, почему ты винишь в моем предательстве себя? — спрашивает Грегори, продолжая ловить каждую эмоцию на усталом лице и гладя исхудавшие колени. — Это я согласился на это задание. Это я передавал информацию о тебе главе МИ6. Это я подвел тебя на ту точку, чтобы его снайпер убил тебя. Это я выбрал молчать про это. В чем здесь твоя вина? — В том, что ты стал мне очень дорог, Грегори. Неравнодушие не преимущество, я всегда говорил это Шерлоку. Но я подпустил тебя очень близко, — Холмс тянется куда-то в сторону диванных подушек. Грегори нежно проводит чуть выше коленей, замечая, что правый сустав слегка отек. Видимо, Майкрофту опять пришлось слишком долго ходить. — Грегори, — зовет его Холмс, и тот отвлекается от рассматривания уставших ног Майкрофта. Смотрит в родное лицо напротив. Внезапно к виску Грегори прижимается ствол. Холмс держит его правой рукой, и Грегори отстраненно думает, что в принципе он может успеть разоружить Холмса прежде, чем тот снесет голову детективу-инспектору. Но вместо этого его руки покорно продолжают лежать на ногах Майкрофта. — Убьешь меня сам? Что ж, я понимал, что это максимум, который я заслужил, — Грегори прикрывает глаза. — Если тебе станет легче, и ты сможешь меня простить, то… — В какие игры ты опять со мной играешь, Грегори? Я никогда не подозревал в тебе таких актерских наклонностей, — дуло прижимается ближе к виску. Рука Майкрофта дрожит, и Лестрейд чувствует эту дрожь. — Ни в какие. Я был предельно честен, когда говорил о своих чувствах, — спокойно повторяет Грегори. Слишком спокойно для человека на грани гибели. — Я люблю тебя. — Извини, что твои слова не вызывают у меня доверия, — улыбка на лице Майкрофта напоминает оскал умирающего животного. — Ты мог признаться мне в любой момент. Но не стал. — Прости, я не мог. Сперва я был уверен, что ты играешь за плохих парней, а я за хороших, и признаться тебе значило подвести страну… — Почему ты передумал? — перебивает Холмс, продолжая дико улыбаться. — Что заставило тебя передумать? — Ты заботился обо мне. Ты отдал мне шарф в тот день. Я понял тогда, что будь ты хоть самым отвратительным человеком во вселенной, я выберу тебя, — Грегори опять начинает гладить острые худые колени. Это выходит механически, Лестрейд не может не касаться Майкрофта. За эти два месяца он до смерти изголодался по тактильному контакту. И если единственный шанс утолить этот дикий голод — опуститься перед Майкрофтом на колени и гладить обтянутые приятной тканью ноги с оружием у виска… — Ты хорош в постели. Ты уважаешь мои принципы. Ты не устраивал мне продвижения по службе. Ты всегда стараешься поступить наилучшим образом для страны. Ты самый восхитительный человек, которого я знаю. У тебя красивые тонкие пальцы, мне нравится их целовать… — Да что ты несешь? — Холмс резко откидывается на спинку дивана, убирая руку с пистолетом от виска Лестрейда. Грегори бросает аккуратный взгляд на оружие и понимает, что все это время пистолет стоял на предохранителе. — Ты спросил, почему я передумал. Я отвечаю, — Грегори аккуратно разжимает пальцы Холмса, забирая оружие. Встает с коленей, вытаскивает патроны из магазина и кидает куда-то в угол. Разминает ноги и усаживается рядом с Майкрофтом, полубоком, чтобы видеть Холмса хотя бы в профиль. — Я не врал насчет своей любви к тебе. — Что из наших отношений было срежиссировано твоим начальством? — Холмс снова тянется за бокалом виски. Наливает доверху второй и подает Грегори. — Знакомство. Я должен был защитить тебя от тех отморозков в той подворотне, ты воспылать ко мне привязанностью и приблизить к себе. Дальше уже я должен был разбираться сам, — Лестрейд выпивает в два глотка полный стакан и смотрит на Майкрофта. — Мне жаль, что это все произошло. Если бы я тогда не встретился на твоем пути, ты бы сейчас не был настолько сломанным. Прости меня за это. — О, что хотели эти нарики от такого красавчика? — Грегори играючи отбивает Холмса у шпаны и поворачивается к тому, явно рисуясь. Лестрейд знает, что выглядит неплохо, ну и вкупе с ситуацией со спасением этот предатель страны сто процентов должен запасть на него. Холмс в своем пижонском пальто и с зонтом (зачем ему зонт этой ясной ночью?) выглядит в этом переулке максимально чужеродно. — Даже не поцелуешь своего спасителя? — Я бы справился и сам. Но спасибо вам, юноша. За меня много лет никто не дрался, — усмехается Холмс. — Грегори Лестрейд. Готов и дальше драться за вас, — курсант изображает шутливый поклон. — Майкрофт Холмс, — к их темному переулку подъезжает шикарная машина. Это выглядит зловеще, и Грегори автоматически загораживают собой Холмса. — Что вы делаете, мистер Лестрейд? — Защищаю вас, мистер Холмс. Кто знает, вдруг вы снова нарветесь на неприятности? — Майкрофт громко смеется. — Это за мной. Но спасибо за заботу, мистер… — Грегори, мистер Холмс. Раз уж за вами, то докиньте меня до общежития полицейской академии. — О, вы курсант, — Майкрофт оценивающе осматривают накаченную фигуру парня. — И что вы делали в этом районе? — О, мистер Холмс, — Грегори разворачивается вокруг своей оси, подходит к Холмсу вплотную. Его сердце просто выпрыгивает из груди. Еще бы, его первое занятие под прикрытием! Да еще и идет все пока как по маслу! — Я здесь специально ради вас. Бутылку они допивают в полной тишине. Грегори встает и уходит за второй, по пути запинывая пистолет подальше в угол. Также молча разливает алкоголь по стаканам. — План был хорошим. Меня никто никогда не защищал просто так, — признается Холмс. — А тут добрый, смелый, красивый юноша кидается за меня грудью на амбразуру. Это было приятно, — тихо-тихо говорит Майкрофт, баюкая стакан с янтарной жидкостью в ладонях. — Ударили четко в мои слабые места. — Мне жаль, — Грегори делает несколько глотков. — Но я не знаю, как мне доказать свою верность тебе. После такого. — Неравнодушие не… — инспектор перебивает Холмса, не давая ему закончил ненавистную фразу. — Если опять скажешь про непреимущество, я сломаю тебе нос, Майкрофт. Мы жили вместе пять лет, в конце концов. Ты не можешь быть ко мне равнодушен, — в конце своей речи Грегори залпом допивает стакан и тут же наливает еще один. — В этом и проблема. Я узнал все в тот день, когда ты принес мне телефон в душ. По всем протоколам безопасности я должен был заключить тебя под стражу тотчас же, но я малодушно отложил все на завтра. Я надеялся, что Антея ошиблась, — Холмс тоже делает глоток. — Мне было больно, но я все равно пришел к тебе, когда ты плакал из-за кошмаров. Я дал тебе шанс признаться самому и рассказать свою версию событий. Но ты им не воспользовался. — Моя интуиция кричала мне об этом, но извини, я не хотел тебя терять, — Грегори разводит руками. Его уже слегка ведет, и все сознательные барьеры рушатся. Он пытается поставить стакан на стол, но вместо этого промахивается, и сосуд разваливается на кучу мелких осколков. — Я люблю тебя, Майкрофт, — язык заплетается, и Лестрейд тянется к Холмсу. Хватает его за галстук и тянет к себе. — Ты пьян, Грегори. — Мы целовались и раньше. Я соскучился по тебе. Давай еще? — детектив-инспектор перекидывает бедро через ноги Холмса и чмокает его в нос. — Ты похудел, это плохо. И у тебя правое колено отекло, если будет больно, скажи, я слезу, — заканчивая целовать нос, Лестрейд переключается на остальное лицо Холмса. Лоб, скулы, щеки, веки. Грегори хочет впитать его всего в себя, запомнить губами каждую черточку любимого лица. — Настолько видно? — морщится Холмс от мысли, что его слабости настолько легко заметить постороннему. — Я не посторонний, — обижается на невысказанную мысль Грегори. — Знаешь, когда стоишь на коленях, это все очень хорошо в глаза бросается. Хотя я бы хотел стоять перед тобой на коленях с другой целью, и без дула у виска, — Лестрейд развязывает галстук и швыряет куда-то в сторону, снимает с Холмса жилетку и засовывает жаждущие руки под рубашку. — Ты меня любишь вообще-то. — Люблю, — Холмс отвечает на поцелуй, чувствуя, как в штанах становится максимально тесно. — Но сейчас мы идем спать. — Ну да, в постели удобнее, — тянет Грегори, потираясь бедрами и заставляя Холмса простонать его имя. — Грегори. Я тебя только что чуть не пристрелил, и если мы переспим, это усугубит все, — Майкрофт скидывает Грега с себя, встает и тянет за руку прочь. В спальне Грегори замечает, что большая часть его вещей осталась на прежних местах. Любимая пижама Лестрейда, по которой он дико скучал эти пару месяцев, лежит на все том же стуле, недочитанная книга валяется на тумбочке… — Майкрофт… — Грегори растрогано оглядывается, слегка шатаясь. — Извини. Мне нравилось делать вид, что ты все еще мой, — Холмс стыдливо стонет, усаживаясь на кровать. — Но я твой! — с обидой восклицает Грегори. — С первой минуты, как тебя увидел. Я еще не понял, что я твой, но уже был твоим! — косноязычно признается Лестрейд. — Я сейчас помоюсь, и мы продолжим, — угрожающе произносит инспектор и удаляется в душ. Майкрофт сидит, ссутулившись, и ждет мужа из душа. — Протрезвел? — спрашивает Холмс, когда дверь ванной открывается. — Да. И мое мнение не изменилось. Позволь мне остаться, пожалуйста, — просит Грегори, стоя в дверном проеме в своем халате. — В тебе говорит чувство вины… — начинает Холмс, ссутуливаясь еще больше. — И юношеский максимализм, — скептически тянет Грегори. — Ты готов оправдать мое поведение чем угодно. Но мои слова о любви ты пропускаешь мимо ушей. — Ну извини, что я сомневаюсь в твоей искренности, — взрывается Холмс. Грег поднимает руки в знак поражения. — Прости. Я не имею право давить на тебя. Но пожалуйста, давай бороться с этим вместе, а не по одиночке, — Лестрейд стоит по-прежнему в дверях ванной, стоит долго, пока Майкрофт не кивает. И это едва заметное движение становится спусковым крючком. Грегори подходит ближе, снимает с шеи цепочку с кольцом и берет руку Майкрофта. — О, ты его сохранил… — Холмс сразу узнает украшение, и на его лице расцветает тусклая, несмелая улыбка. — Я обещал быть с тобой и в горе, и в радости, — Грегори покрывает его руку поцелуями, а затем надевает на безымянный палец кольцо. — И я буду с тобой в горе и в радости. Пожалуйста, позволь мне. Холмс поправляет украшение на своем пальце. Он уже не сидит как влитое из-за потерянного веса, и это расстраивает. — Надо будет отнести ювелиру, чтобы сделал поменьше. — Или нормально есть и не морить себя голодом, — Грегори обнимает Холмса, целует и ложится на свою сторону кровати. Майкрофт укладывается рядом и разворачивается на бок, чтобы видеть лицо инспектора. — Прости. Я угрожал тебе пистолетом, — шепчет Холмс. Грегори показывает взглядом на шрам на плече любимого. — Считай, что квиты. И ты не снял его с предохранителя.