🍁☂️🍁☂️
24 августа 2025 г., 22:12
***
С момента переосмысления своей жизни и поступков, совершённых в ней из-за обмана Дотторе, Странник уже привык к тому, что судьба, словно проверяя его, подкидывает различного рода сюрпризы на его пути. Первым таковым был Дурин, затем решение Нахиды отправить его в путешествие для того, чтобы, как она выразилась, «по-новому взглянуть на мир», и Странник даже не противился, правда, малыша дракона брать с собой сразу не решился, оставил с архонтом, хотя тот и капризничал до последнего… Идея взглянуть по-новому пришлась по вкусу брюнету, и он, пусть и фыркал на все наставления Буэр, всё же был согласен с тем, что теперь его взгляды иные и потому и окружающий его мир откроется для него иначе. Путешествие шло спокойно, он несколько раз пересекался с Путешественником и его шумной подружкой, дажеСудьба явно заигралась
Мондштадт принял их довольно приветливо, и даже слишком, с учетом того, что в первый же вечер, столкнувшись с Итэром и его шумной спутницей, они сперва оказались в таверне, а после бывший Фатуи буквально отдирал местного пьяного барда, чью божественную сущность он прекрасно знал, от своего спутника, которого нагло споил этот же бард, бездна его раздери. Тащить на себе самурая до гостиницы — веселье то еще, но что уж тут поделаешь, тем более пьяный Каэдэхара довольно мило мямлил всю дорогу о том, как он сильно любит Странника и какой тот замечательный. Как тут злиться, когда тебя почти в божества возносят без всякого Сердца Бога? Дальнейшие дни в городе Свободы, ветров и вина проходили спокойнее. Помощь местным, исполнение мелкой работёнки, однако в один из вечеров на город обрушилась сильная непогода. — Не думал, что ты зависим от погодных условий, с учетом твоих морских похождений, — произнес темноволосый, глядя на лежащего в постели, в их комнате, самурая, на лбу которого расположилось полотенце с компрессом. — Раньше не был, но сейчас действительно ощущаю себя как в самый ужасный шторм с качкой… — Блондин нахмурился, и Странник вздохнул, подойдя он мягко погладил его по голове — Попробуй поспать, а я все же схожу на поручения с нашим героем. — Ты уверен?.. — Да, я лишь выгляжу хрупким, не забывай, — усмехнулся он и, мягко коснувшись лба возлюбленного губами, вернул компресс на место и, дождавшись уставшей, но искренней улыбки напоследок, все же покинул комнату. Дальше все было обыденно. Помощь Итэру продлилась до самого рассвета, и, по мнению Странника, это даже хорошо, так как каждый раз, когда самурай чувствовал себя плохо, не помогало ничего, кроме сна и покоя, который находящийся рядом и беспокоящийся брюнет позволить в полной мере не мог, ведь Каэдэхара то и дело что-то говорил и пытался всем своим видом показать, что он в норме, дабы успокоить возлюбленного, а потому Странник выучил: если тому плохо, надо оставить его в покое и ретироваться сразу, как только сделал все возможные действия к его выздоровлению, дальше ты просто мешаешь ему успокоиться и отдохнуть. Потому, когда они к утру завершили дело по уничтожению монстров, Странник был спокоен, ну насколько это возможно с учетом состояния Кадзухи, однако, вернувшись в гостиницу и спросив, не покидал ли комнату его спутник, темноволосый получил отрицательный ответ. Значит, еще спит. Да уж, вот что делает любовь. Бывший шестой предвестник стоит под дверью снятой за его же деньги комнаты и дожидается, когда услышит оттуда хотя бы намек на пробуждение возлюбленного, которого в ином случае тревожить не хочется, однако он все-таки дожидается, но не того, чего хотелось бы. Темноволосый, кажется, слышит свое «имя» из уст Каэдэхары, причем так странно вопросительно, но прежде чем он успевает зайти, слышится посторонний вскрик и шум, который уже заставляет рывком зайти в помещение и проклясть судьбу за ее шуточки. — Какого черта?.. — лишь и срывается с его губ в момент, когда он все-таки оглядывает все помещение комнаты. Каэдэхара сидит в постели, широко раскрыв глаза и смотря на стоящего у дверного проема брюнета, одеяло с постели наполовину на полу, а вот в углу комнаты, куда периодически переводит шокированный взгляд самурай, сидит никто иной, как практически точная копия самого Странника, однако, в отличие от хмурого синеглазого, та сидит на корточках, забившись в угол и прикрывая голову руками, и, кажется, даже дрожит. Наверное, не будь эта копия одета в белое одеяние, которое одним своим видом заставляет брюнета скалиться и терпеть жжение в области груди, так и вовсе можно было бы спутать, кто где. — Кто это… — вдруг подает голос Кадзуха, к которому все же подходит возлюбленный и тяжело вздыхает, отводя взгляд от трясущегося себя в углу. — Этот трясущийся мальчишка — я, ну, по крайней мере, похож на прошлого меня, того, кем я был много веков назад, когда жил с… — Странник не успевает договорить, так как второй боязно поднимает голову и не менее боязно осматривается. — Н-Нива, где ты? Как же я тут оказался и где я… — Голос непривычно мягкий и дрожащий бесит брюнета до глубины души, и он скалится, в особенности от услышанного имени, однако, прежде чем он успевает сказать хоть что-то, Каэдэхара вдруг встает с постели и подходит к дрожащему комочку в углу, на что бывший Фатуи хмурится. — Привет, ты, должно быть, испугался, да? Прости, я спутал тебя с… — Темноволосый фыркает позади, пока Каэдэхара вздыхает. — Это сложно, но, должно быть, ты — это молодой вон тот парень за моей спиной, и я тебя с ним спутал, прости, — виновато произносит самурай, на что дрожащий парнишка сперва боязно сжимается, но затем вдруг цепляется взглядом за красную прядку челки и тут же перестает дрожать. — Ты… — Он сводит бровки, без хмурости, как делает это нынешний, а как-то более детски, и оглядывается. — Я в будущем, да?.. — Судя по всему, — кивает блондин с привычной улыбкой, пока сзади снова недовольно фырчат. — Тогда ты… — Темноволосый поджимает губы и потом вдруг всхлипывает, поднимая взгляд на Каэдэхару, который лишь удивлённо вскидывает брови. — Ты же как-то связан с Нивой, да? Ты очень похож на него, я… Мне так страшно, и я не понимаю… — Брюнет снова всхлипывает, но неожиданно оказывается обнят самураем, на что тут же отвечает взаимностью и цепляется за него. Странник хмурится, глядя на это все, молча сжимает ладонью свою руку и отворачивается. Что ж, судьба, спасибо.
***
Как выяснилось из рассказа успокоившегося Кабукимоно, погода в Татарсуне в ночь перед его перемещением тоже испортилась поразительно резко и чудно́. Нива совершенно так же, как и Кадзуха, в ту ночь слег с головной болью и недомоганием. — Значит, все дело в странной погоде? Нелепица какая-то, — резко выразился Странник, отчего его фактически младшая копия вздрогнула и ухватилась за рукав Каэдэхары, сидящего между ними. — Ты прав, Странник, но мы не знаем, что конкретно значила та погода и кем она навеяна… — с выдохом произнёс Кадзуха и с улыбкой погладил Кабу по голове, на что тот приулыбнулся, в отличие от сидящего с дёргающимся глазом Странника. — И что ты предлагаешь? — демонстративно отвернувшись и подперев рукой голову спросил темноволосый, на что Кадзуха задумчиво приложил пальцы к подбородку. — В целом, нам не остаётся ничего, кроме как просто дожидаться чего-то дальше. — Предлагаешь сидеть и ждать новой непогоды, чтобы вернуть это недоразумение обратно? — вскинул бровь он, но тут же получил, казалось бы, спокойный, но осуждающий взгляд гранатовых глаз и полный слёз синих из-за плеча Кадзухи. — Я не сказал ничего обидного. — Это обидно, знаешь ли! — произнес темноволосый и тут же спрятался за самурая, стоило бывшему Фатуи на него зыркнуть. — Странник, не будь так груб с ним, — погладив по волосам Кабу, произнёс Кадзуха, но Странник тут же нахмурился. — Мне его тоже по голове гладить что-ли?! — вскочив на ноги, темноволосый раздражённо цыкнул и с выдохом отвёл взгляд в сторону. — Предлагаю куда-нибудь выйти, отвлечься от всей этой… ситуации. Каэдэхара приулыбнулся, кивнув и перевёл взгляд на слабо кивнувшего Кабу, который поднялся на ноги и уже спустя несколько минут оказался одет в плащ с капюшоном, который с улыбкой накинул ему на голову Кадзуха. — Не стоит показывать всем, насколько вы схожи, возникнут вопросы. — Да, я понимаю, — с улыбкой кивнув, сказал брюнет и затем перевёл взгляд на стоящего в стороне Странника, который уже одел свою шляпу и выжидал готовности остальных. — Эм, Странник… У тебя красивая шляпа, — попытался с улыбкой сказать юноша, на что даже самурай улыбнулся, но вот тот, кому это было обращено, лишь раздражённо цыкнул и покинул комнату первее них. — Я сделал что-то не так? Нива говорил, честный комплимент располагает к себе… — Эх, дай ему время…***
Прогулка по Мондштадту таким составом стала для Странника невыносимой с первой же секунды. Кабукимоно словно прилип к Каэдэхаре, да еще и ко всему новому и увиденному, расспрашивал обо всем, а что самое бесячее — так это то, что самурай с охотой и улыбкой все объяснял. Ревность к самому себе? Забавно… — Ох, это же мои дорогие голубки! — с улыбкой произнес встреченный на площади Венти, который недоуменно моргнул, глядя на незнакомца в плаще. — У вас появился третий друг? — хихикнул бард, чем вызвал смешок у Кадзухи, недоумение у Кабукимоно и ярое раздражение у Странника. — Просто увязался за нами! — Ох, ну что ж… — Венти задумчиво приулыбнулся и вскинул бровь. — Ты же не местный? Хочешь, тебе сыграет лучший бард Мондштадта? — гордо и искренне произнес темноволосый, пока Странник фыркнул, но вот, в отличие от него, его младшая копия с улыбкой закивала. — Я был бы очень благодарен! — Отличный ответ, парнишка, — с улыбкой, призывая лиру, произнес обладатель бирюзовых глаз и тотчас начал игру и пение об истории города. — Так красиво… — с улыбкой произнес Кабукимоно, на что Каэдэхара улыбнулся, кивая. — Да, согласен. — Но то, что ты читал по пути к площади, было даже красивее… — негромко произнес синеглазый, на что самурай с улыбкой кивнул и погладил его по волосам, однако затем резкая, повисшая тишина насторожила, и, взглянув на барда, он заметил, как Венти глядит в сторону и с выдохом убирает инструмент. — Не думаю, что правильно играть в момент, когда один из слушателей убежал. — Что? — Каэдэхара недоуменно оглянулся и чертыхнулся. — Странник…***
М-да, сбежать от собственной обиды и нежелания принимать то, что видишь, крайне по-взрослому. Однако стоит ли винить себя в этом? Ему невыносимо глядеть на себя прежнего и еще больше невыносимо понимать, что… — Возможно, встреть ты такого меня… — Сжав ткань шорт, он тяжело выдыхает и отводит взгляд куда-то в угол переулка, в котором укрылся и уселся на какой-то ящик. — Странник! — Вдруг раздаётся со стороны, и темноволосый дёргается от собственного, более мягкого голоса. — Слава Архонту, ты нашелся, я так беспокоился, и Кадзуха тоже перепугался, надо его… — Ты бы смог влюбиться в него?.. — Вдруг произнес он, глядя в стенку, на что Кабу сперва замер, а затем покраснел. — Ч-что?! Я, ну… — Синеглазый отводит взгляд и затем вдруг забавно сводит бровки. — Но ведь я — это будущий ты, разве не очевидно, что… Кабу не замечает, как Странник встает перед ним и хмыкает, чем все же привлекает внимание юноши, и тот замолкает. — Нет, потому что я совершенно другой, и стал я таким не по своей воле, а следовательно, будь все иначе тогда, поверь, тогда бы я поверил… — Темноволосый тяжело выдыхает, опуская голову под непонимающий взгляд Кабукимоно. — Я бы так и жил с теми, кто принял меня, я бы, возможно, даже застал рождение Кадзухи и… — Странник усмехается горько, смотря в пол. — Я бы точно не ненавидел себя настоящего настолько, чтобы не сметь смотреть на себя прошлого, который был явно лучше меня… — А? Кабу удивлённо моргает, глядя на темноволосого, а потом вдруг мотает головой и поднимает лицо себя старшего ладонями за щёки. — Не говори так, ты очень хороший, Странник! — Говорит он, чем удивляет сильно, почти наповал. — Я не знаю, что переживу в будущем и насколько все будет больно и тяжело, ведь… — Он горько улыбается, отводя взгляд. — Я не хочу никого терять, я даже не уверен, что вспомню все, что здесь было, когда вернусь в свое время, но… — Он перевел взгляд на стоящего перед ним и улыбнулся. — Может быть, все не так ужасно в будущем, где я сильный и любим таким прекрасным человеком? — Ты… — Странник хмурится, убирая от себя руки копии и отводит взгляд в сторону с выдохом. — Ты действительно считаешь меня сильным? Я не шибко изменился, я все тот же… — Нива говорит, что люди все слабы, потому и нужен кто-то рядом. Синеглазый замер, распахнув глаза от вспыхнувших спичкой воспоминаний о том, как кузнец говорил ему эти слова, когда он, будучи напуганным, говорил о том, что слаб и боится будущего. — Но я не человек… — Негромко повторил он свои давние слова, но прежде чем Кабукимоно успевает сказать хоть слово, позади раздаётся голос. — Странник, разве может не человек любить так, как это делаешь ты? — Оба брюнета поворачиваются и видят зашедшего в переулок самурая, он отдышался и подошёл немного, глядя конкретно на своего Странника. — Заботливо целовать в лоб, когда плохо, готовить рыбу, запах которой тебе не нравится, но ты терпишь, зная, что я люблю её… — Младший отходит с улыбкой, наблюдая за тем, как Каэдэхара берет ладони возлюбленного в свои, пока тот упорно отводит взгляд. — Странник, ты нежен и даришь любовь не хуже любого имеющего сердце в груди, однако… — Последний из клана хмыкает. — По моему мнению, оно у тебя даже больше чем у многих его физически имеющих. — Опять свою поэтическую чушь несёшь?.. — На выдохе говорит он, на что самурай хмыкает. — Возможно, но знай, я бы никогда не променял моего, временами колючего Странника на, пусть милого и наивного Кабу, без обид… — Говорит он, неловко взглянув на того, в ответ получая улыбку и понимающий кивок. — Ты мазохист, выходит? — Вдруг усмехается брюнет, на что Каэдэхара хлопает глазами, а потом со смешком кивает. — Вполне возможно, а сейчас давай продолжим прогулку? Я поговорил с Венти, и он объяснил, что это может быть… — Ты ему рассказал?! — Он сам догадался, правда как… — Задумчиво произнес самурай, на что темноволосый лишь терпеливо выдохнул. Чертов Анемо Архонт.***
— Ты хочешь сказать, что моё непринятие себя вызывало такую чертовщину? — хмуро произнес темноволосый, сидя с Каэдэхарой под большим деревом, пока вокруг с улыбкой носился Кабу и собирал цветы. — Венти объяснял это тем, что есть некие духи, помогающие принять себя, и в твоем случае они решили столкнуть тебя с тем, что ты не принимал, то есть с самим собой из прошлого, — на выдохе и сведя брови произнес беловолосый, пока Странник тяжело вздохнул. — Вечно в этом Мондштадте какая-то чертовщина, к бездне, завтра же уходим отсюда. — Венти расстроится… — неловко улыбнулся Кадзуха, на что получил зообный зырк возлюбленного, а потом вскинул бровь, когда к ним подбежал Кабукимоно и с улыбкой протянул венки. — Это вам, спасибо за то, что показали этот прекрасный город… — Младший с улыбкой проследил за тем, как венок одел Кадзуха, а потом, закатив глаза, но все же одел и Странник, к которому он и подсел. — Венти сказал, что я все забуду, так как, по сути, я лишь облик тебя прошлого, но даже так… — улыбнулся, прикрыв глаза и поджав ноги к груди. — Я очень рад встрече с собой будущим и тем, кого смог полюбить… — Лестно, — хмыкнул Каэдэхара и посмотрел на Странника с цветочным венком на голове. Темноволосый немного свел брови, но затем все же повернулся и взглянул на себя прошлого, того, кем он был до мнимого предательства и обмана, который подвел его к мести и ошибкам, того, кто имел семью. Да уж, много воды утекло, но сжимая в руке руку возлюбленного, появляется мысль, что все действительно не так уж и плохо. — А? — неожиданно слышится со стороны, и темноволосый, поднимая голову, замечает, как его младшая копия смотрит на свои руки, которые, сияя, начинают постепенно растворяться. — Неужели ты наконец-то… — Каэдэхара с улыбкой переводит взгляд на возлюбленного, который, не отрываясь, глядит на свою копию. — Выходит, все… — Кабу с печальной улыбкой переводит взгляд со своих ладоней на сидящих рядом и слегка склоняет голову. — Я был рад знакомству, жаль, что не вышло узнать себя будущего полностью… — Странник? Изумление на лице куклы Райдэн неподдельное, он широко распахнул глаза и раскинул в стороны руки, так как сидящий рядом Странник вдруг рывком кинулся к себе младшему с объятиями и, прижав замершее тельце к себе, сжал челюсть. — Ч-что ты… — Кабукимоно в непонимании переводит на него взгляд, и темноволосый отводит взгляд, кладя ладонь на затылок себя младшего и заставляя того уткнуться в своё плечо. — Странник?.. Сидящий недалеко Кадзуха молчит и глядит на них с улыбкой, пока младший совершенно непонимающе бегает глазами по местности. — Я знаю, что это не повлияет на будущее, но я хочу, чтобы ты знал… — он тяжело выдыхает и сжимает в руках ткань белого одеяния юноши. — Нива никогда не предаст тебя, он всегда был и будет на твоей стороне, неважно, что скажут, просто верь ему, возможно… — темноволосый с выдохом отстраняется и сводит брови, пока шокированный парнишка ещё больше распахивает свои глаза в изумлении от увиденных слёз на щеках брюнета. — Возможно, в мире духов… — опустил взгляд. — ты не совершишь ту ошибку, что совершил я. Я не жалею, но я бы хотел, — слабо улыбнувшись, произносит синеглазый и удивлённо вскидывает бровь, когда Кабу вдруг обнимает его и кивает, также начиная плакать. — Я понял, и я обещаю, но и ты никогда ни о чем не жалей! — крепко обнимая и плача произнес юноша. — Кадзуха добрый, и я уверен, что встреча с ним стоила всего, что мы пережили на своём пути, — негромко произнёс он и затем прикрыл глаза. — Прощай, Странник… — Прощай, Кабукимоно. Каэдэхара, наверное, никогда не думал о том, что сможет увидеть нечто настолько потрясающее: разлетающегося в сиянии и превращающегося в улетающие одуванчики юношу, которого с нежностью выпускает из своих объятий его возлюбленный. Странник долго смотрит в след одуванчикам, а потом с выдохом переводит взгляд на обладателя гранатовых глаз и, с выдохом утирая слезы, опускает взгляд. — Я бы никогда не смог отказаться от встречи с тобой, наверное… — он сжимает ладонью траву и хмыкает. — Даже взамен на исправление той ошибки, никогда бы не стал менять нашу встречу. Каэдэхара с улыбкой подсаживается к нему и мягко раскрывает руки для объятий, в которые уставший морально Странник немедля падает и, утыкаясь в крепкую грудную клетку с приятным ритмом сердцебиения, прикрывает глаза. Так правильно, пусть он совершил много, за что он будет корить себя всю свою вечность, но он принял это и не стал бы менять, ведь этот путь привел его к самому ценному сокровищу. — Я бы тоже ничего не менял, честно сказать, даже никогда не думал о подобном, но я рад, что ты наконец-то обрел… А? — Кадзуха удивлённо вскидывает брови, наконец-то обращая внимание на странную тишину, и, опустив взгляд, приходит понимание с улыбкой. Спящий брюнет выглядит уставшим, а Каэдэхара лишь удобно устраивается под деревом и укладывает на себе возлюбленного, поглаживая его волосы. Пускай отдыхает.***
Небо над Мондштадтом удивительно чистое сегодня, и виднеются все звёзды, на которые с улыбкой любуется розововолосый юноша, стоящий на одной из крыш города. Правда, затем он хмыкает услышав шаги и, переводя взгляд вбок, довольно ловко поворачивается на каблуках обуви с привычно прижатым к груди хоровым сборником. — Насколько же сегодня прекрасная ночь, что даже сам Барбатос снизошёл до своего верного последователя. Неужто пришёл разделить наблюдение за звёздами со своим верующим? — улыбаясь, произносит дьякон, пока поднявшийся на крышу бард лишь хмыкает, разводя руками в стороны. — Барбатос видит, как твоя вера сильна, и потому… — Он замолкает, и затем оба заливаются смехом с улыбками, после чего удобно располагаются на краю крыши и расчехляют бутыль вина, принесённую бардом. — Хм, неужели господин Дилюк отдал тебе бутылку за песни? — Покачивая содержащую алкоголь бутыль и, глядя на содержимое, спрашивает с интересом служащий церкви. — Мне её честно проиграли в споре на лучшую игру, к сожалению, даже Архонту не все чудеса подвластны, — со смешком говорит Венти с явным намеком на вышеупомянутого Дилюка, и затем делает глоток вина, после которого прикрывает глаза. — Да? — Хмыкает розововолосый прикрыв глаза после собственного глотка. — Интересно, как же тогда объяснить чудо, произошедшее с пришедшими в город путниками? — усмехнувшись, говорит Далия и отнимает бутыль от губ, на что темноволосый со смешком отводит взгляд в сторону и проводит пальцем по своей щеке. — Откуда ты только всё узнаёшь? — Свои источники, однако я прав, и ты тут замешан, не так ли? — усмехается дьякон, на что бард пожимает плечами. — Каюсь, пойман, однако это лишь маленькая божественная помощь для тех, кто слишком сильно от подобных мне натерпелся, не более, — говорит Венти и удивлённо смотрит на улыбнувшегося друга. — Я никогда не разочаруюсь в Архонте, в которого верю, — произносит он с улыбкой и тем самым удивляет барда, но затем тот с улыбкой хмыкает. — Главное, не разочаруйся в своём друге барде, остальное мне неважно, Далия, — улыбаясь, произносит Архонт свободы и прикрывает глаза от ощущения ночного ветерка. — Договорились, а теперь не сыграет ли мне мой друг что-нибудь? — Запросто, итак!.. Небо над Мондштадтом поразительно чистое, с крыши льётся приятная мягкая мелодия, а где-то под деревом спит самурай, обнимающий спящего на его коленях брюнета, который впервые за долгие годы существования улыбается во сне.☂️FIN☂️
