Новое начало

‎ Вэй У Сянь мертв! Везде были эти крики, что с радостью кричали и праздновали его смерть. Гусу Лань было не исключением, только без криков. Был праздник со сладостями, выпечкой, адепты целыми днями были в городе и весилились. ‎ Только вот у Ханьгуан-цзюнь шел по горе Луаньцзан, через кровь на своем теле и адскую боль, что ни на минуту не отпускало его тело. На самой горе никого не было, только гора трупов, что были в поношеных одеждах.    ‎ Проверив почти всю гору он никого не нашел. Уже отчаявшийся мужчина хотел пойти прочь, но поднялся ветер, будто говоря, что здесь кто то есть. Сев возле дерева, Лань Ванци начал играть  распрос. Никто не откликался, а он здесь пол дня провел. ‎ В дупле резко кто-то перевернулся, услышав звук, мелодия прекратилась. Ванци встав, подойдя к дуплу посмотрел внутрь, Вэнь Юань лежал комочком  схватив руками маленькие ножки. Явно изголодавший, но живой. Взяв его на руки, Ванци пытался его не будить, аккуратно неся его в сторону Гусу Лань. ‎ На мече летать он не мог, сил не хватало, да и теперь он не один, с ним Юань. Пришлось остаться на ночь в гостинице. ‎ -Что за ужас? Какой это отец, ребенок в  дешевых ханьфу ходит, а он в дорогих расхаживает. ‎ Похоже в Илине помнят как малыш Вэнь плакал, называя его папой у всех на виду. А ведь много времени прошло. ‎ -Стыда у него нет. А это разве это не Ханьгуан-цзюнь? ‎ Узнали, теперь без слухов не обойтись.  Увидел бы это Вэй ин, точно бы упал со смеху. От этой мысли Лань снова потерял позитивный настрой. ‎ -Да быть не может, у благородного нефрита есть сын? Но он же не женат, ужас какой. ‎ -Он это, он. Я видела его, мой сын заклинатель, в именитом ордене учится, Юньмэн Цзян. Помню перед тем как орден выбрать, мы на соревнования заклинателей пришли посмотреть. Там и он был, Ханьгуан-цзюнь. ‎ -В Гусу такого наследника воспитали!? Поверить не могу. ‎ Это может продолжаться вечность, взяв свой суп он направился в выделеную ему комнату. Ребенок еще спал, сев за стол, мужчина поставил суп чуть дальше от себя, перед этим наложив на него заклинание, погругившись в свои мысли. ‎ "Что мне сказать дяде и старейшинам? Я должен им объяснить ситуацию, но если я им скажу кто Юань то они его казнят, либо выкинут прочь. Но если сказать, что я просто подобрал ребенка с улицы, то мне вряд ли дадут с ним видеться до окончания срока наказания. Что же делать?" ‎ Мальчишка проснулся, Ханьгуан-цзюнь смотрел на него, вспоминая как Вэй Ин любил его, постоянно с собой брал. Ну не может он не позаботится об этом ребенке. ‎ -Где я? Богатый-гэгэ? Где Сянь-гэ, почему его здесь нет, он ведь обещал вернуться за мной? Богатый-гэгэ, ты чего? ‎ Все! Он больше не может, слезы стекали с его лица, что сказать Юаню, как ему объяснить, что его Сянь-гэ ушел и не вернется. ‎ -А-Юань, послушай меня. Сянь-гэ ушел и попросил присмотреть за тобой. Ты пойдешь со мной в Гусу, но нужно будет врать, что бы наш Сянь-гэ вернулся. Хорошо? ‎ Обычно сдержанный нефрит не мог сдержать поток слов и слез. Они вспыхнули как фонтан, но их прекратить сложно. ‎ -Богатый-гэгэ, не плачь. Ты плачешь потому что Сянь-гэ не взял тебя с собой? Не переживай, он и меня с собой не взял. ‎ -А-Юань, пожалуйста, хоть ты дай себе помочь, в отличии от твоего упертого Сянь-гэ. ‎ Маленький ребенок успокаивал в захлеб рыдающего мужчину, поглаживая его голову.  ‎ Кое как успокоившись, Ванци посадил мальчика рядом с собой и поднес к нему суп. ‎ -Ты должен питаться. ‎ -Хорошо. ‎ Ребенок принялся за еду, а старший смотрел как ест младший. Кто бы мог подумать, что за этим можно с интересом наблюдать? ‎ В девять вечера Ванци лег спать, положив ребенка с собой. И если сам Ванци уже погружался в сон, то вот Юань выспался. ‎ -Гэгэ, а почему небо голубое? ‎ -А-Юань, давай спать. Время уже девять. ‎ -А почему мы ложимся спать в девять, а не в десять или в пять? ‎ -Потому что таковы правила. ‎ -Какие правила? ‎ -Правила Гусу. ‎ -А почему там такие правила? ‎ -А-Юань, давай мы сейчас ляжем спать, а утром я на все отвечу. ‎ -А почему утром? ‎ Укрыв его по уши одеялом, Ханьгуан-цзюнь обнял ребенка. И наложил сонные чары, после чего сам погрузился в сон. ‎ ‎ Цзэу-цзюнь волновался, брата второй день нету. Если раньше это не вызвало бы паники, то зная в каком состоянии прибывает второй нефрит сейчас, не дает и глаза сомкнуть. ‎ Илин, первое место, что пришло на умум. Зайдя в местную гостиницу, он принялся искать его взглядом. Но никого не найдя, решил распросить владельца заведения. ‎ -Не может быть, Ханьгуан-цзюнь пришел сюда с ребенком? ‎ Не успев даже двинуться с места, Хуаня ждал подобный диалог, чтож, это лучше чем нечего. Подойдя ближе к этим дамам, с привычной улыбкой спросил. ‎ -Прошу прощения, а где владелец гостиницы? ‎ -Это я, вам что-то нужно? Или ищите кого? ‎ -Верно, того о ком вы говорили. Мне нужен мой брат, где он? ‎ Встав из за стола дамы поклонились. ‎ -Просим прощения за подобные речи. Ваш брат находится на втором этаже, в самой последней комнате. ‎ -Благодарю. ‎ Пройдя в глубь второго этажа, за стенами кто-то смеялся, не боясь, что своим поведением может по беспокоить других посетителей. ‎ Дойдя до нужной двери, Сичень, не минуты не колебаясь, открыл дверь и вошёл внутрь. Картина его поразила, его брат играл с ребенком, на лица Ванци была искренния улыбка. Ребенок кричал ему Гэгэ, да что здесь происходит? ‎ -Ванци? ‎ -Брат? ‎ Ханьгуан-цзюн хотел было встать, но Глава Лань остановил его рукой. ‎ -Гэгэ, а тво брат? Он так же красив как ты. ‎ Детская улыбка Юаня поразила Сиченя, он и так любил детей, а тут его брат где то откопал ребенка. ‎ -Да, я его брат. Как тебя зовут? ‎ -Вэнь Юань, а тебя братец гэгэ? ‎ Вэнь, но было объявлено о смерти каждого. Хоть Цзэу-цзюнь и был удивлен, но это было никак не видно. ‎ -Брат, я все тебе объясню. ‎ -Я с нетерпением жду. ‎ Сев за стол, Ванци налил им чая, готовясь к рассказу о ребенке Вэней. ‎ -Я был на горе. ‎ -Искал Госпадина Вэя, а нашел живого ребенка? ‎ -Мгм. Забрал. ‎ -Похоже ребенок был дорог Госпадину Вэю. И что ты будешь делать, зная старейшин его казнят без суда. ‎ Второй нефрит поник, видно он уже привязался к ребенку и не желал ему ужасной жизни. ‎ -Что мне делать? ‎ Пока сам ребенок игрался с Биченем, двое взрослых мужчин пытались придумать способ дать ему хорошее будущее. ‎ -Если скажем, что подобрали ребенка то он станет обычным адептом. ‎ -Я хочу воспитать сам. ‎ Ох, это проблема. Он должен провести 3 года в уединение, ведется с ним может только сам Сичэнь, что уже говорить о постороннем ребенке. ‎ -В гостинице говорите о тебе как об отце этого ребенка. Можем сказать, что ты и вправду его отец. ‎ -Брак. ‎ -Это проблема, нужно придумать грустную истории, где к тебе проникнуться сочувствием. А в клетку для свиней не посадят, ты отец и ребенка нужно воспитывать. ‎ -Спасибо. ‎ Улыбка снова накрыло лицо Ханьгуан-цзюня, радость, что судьба подарила ему такого брата. А теперь нужно придумать историю. ‎ -Давай я переведу тебе спину, ты слишком много двигался. Ванци, я еще мазь взял, будешь как новенький. ‎ ‎ Ужу спустя пару часов они были в Гусу. Двое мужчин выглядели строго, мальчик пытался тоже так выглядеть, чтобы отец, как ему велели Ванци называть, смог забрать его к себе. Но его строгость выглядела очень мило, что хотелось за щеки пощипать. ‎ -Ванци, Сиченя, что происходит? ‎ Дядя нефритов. Лань Цижень гладя свою бороду, подошел ближе к племянникам, что привели с собой неизвестного ребенка. Да и черт с ним, но Ванци не должен сейчас выходить за пределы ордена, он нарушил приказ старейшин. ‎ -Дядя, это мой сын. ‎ Сердце, кажется будто старика сейчас приступ хватит. Быстро среагировав, они направились к лекарю. Уже там Цижень и страрейшины ждали объяснений. ‎ -У меня была возлюбленная. Но рассказать о ней я не мог. ‎ Первое, что сказал нефрит за пол часа молчания, брат всегда был рядом и помогал ему рассказать эту ложь. ‎ -И почему же? ‎ Старейшина Лань был крайне недоволен. ‎ -Она была тяжело больна, пожениться бы мы не смогли, врядли она дожила бы еще год после свадьбы. Но у нее было мечта стать матерью, за пару недель до атаки на Гусу она была в предсмертном состоянии, ее единственное желание на тот момент было, хотя бы почувствовать, что она может иметь собственного ребенка. Так как нужно было вовремя вернуть юных адептов мне пришлось вернуться, но я опоздал. Вы еще меня наказали за это, пять лет назад. ‎ -В тот день лися? ‎ Их лица были сильно озадачены, не кто не понимал как с этим связан этот ребенок если мать мертва. ‎ -Она не умерла. Оказывается, что в тот день ей было сильно плохо, она была жива. Но я об этом не знал, только после войны когда я пришел в Илин, только спустя почти 4 года я узнал о том, что у меня есть сын. И то он сам меня узнал по фреске, что была у его бабушки. ‎ Грустная история любви удивляла, а еще больше то, как много говорил Ханьгуан-цзюнь. Столько печали в лицах, что верят в эту историю, но все же несколько все же хотят увидеть доказательства. ‎ -Как звали эту даму? ‎ -Лю Инъян. ‎ В Илине они узнали о девушке, что была тяжело больна и скончалась во время родов вместе с ребенком. Но слухи пустить легко, тем более если вся семья девушки мертва, а ее жених даже о беременности не знал и ушел странствовать. ‎ -А ее семья, недавно его бабушка ушла на небо. ‎ Проговорил Сичень стараясь не дать услышать Юаню о смерти своей бабушки. ‎ -Бабуля же скоро вернется? И Ся.. ‎ Договорить ему не дали, оба нефрита одновременно сказали. ‎ -Нескоро. ‎ Ответили оба,а глава продолжил. ‎ -Нужно подождать пару лет и она придет. ‎ -Какое у него имя? ‎ Вопрос от дяди, все таки его единственный внук. ‎ -Лю Юань. ‎ Хорошее имя, для наследника Лань подходит. Так считали старейшины, наказывать Ванци глупо, он и так должен быть в уединение. Только ребенку нужно общение. ‎ -Нам нужно принять решение. ‎ ‎ Спустя пару дней Юань сидел за столом стараясь написать свое имя. Рядом с ним сидел Цзэу-цзюнь, помогал племяннику, пока второй нефрит отрабатывал болью свой путь до горы и обратно. Его спина точно спасибо не скажет. Спасибо на том, что Сичэнь догадался с собой мазь взять, когда за ним поехал, так бы еще хуже было. ‎ Радует только то, что теперь Юань носит фамилию Лань, скоро будет считаться его официальным сыном. А так же может посещать его когда сам захочет. ‎ -Отец, смотри! Я сам написал свое имя. ‎ Маленький Лань показал лист со своим именем, явно ждал похвалу. ‎ -Ты молодец. ‎ Ванци хотел было погладить его по макушке, но в данный момент он может шевелить лишь головой, но все равно попытался ему улыбнуться. Улыбка была измученной, но отдавала лаской. ‎ -Брат, тебе лучше отдохнуть, не мучайся. А-Юань, тебя там ребята ждут, будешь с ними играть? ‎ -Ребята? Да буду, а они все Лани? ‎ -Да, в будущем будете вместе учится. ‎ -Хочу! ‎ ‎ Вот так и началась их новая жизнь. Позже Юань начнет называть его папой, Ванци полюбит его как сына и начнет сам его учить всему, что сам знает. ‎ Спустя время Лань Юань стал Лань Сычжуем и пойдет обучаться заклинательству, найдет верного друга и станет лучшим учеником. ‎ ‎ -Смотрите, Лань Сычжуй снова первый во всем, не зря его хотят сделать новым нефритом. Да и оценки на высоте. ‎ -Нечего удивительно, это же сын самого Ханьгуан-цзюня. Он и сам в молодости был лучшим учеником, неудивительно, что его ребенок пошел по его стопам. ‎ Лучший ученик, новый нефрит и все благодаря папе, Юань считал его своим настоящим отцом и старался быть лучшим во всем, что бы не разочаровать его. А сам мужчина пытался дать Сычжуй все самое лучшее, чтобы он вырос зная, что тот всегда поможет. ‎ ‎ Очередное задание. Им нужно в деревню Мо, их пригласила госпожа с целью избавиться от лютых мертвецов. ‎Но во время задания сумашедший постоянно им мешал. ‎ -Эй, не трогай флаги! ‎ Кричал ему Цзинъи, пока Сычжуй надеялся, что тот ночью будет дома сидеть, а не приключения искать. ‎ -Я рисую лучше! ‎ Мо Сюаньюй топнул ногой и убежал, кинув флаг на том же месте где стоял. ‎ -Почему они нам мешают, один пристал, рассматривал все и флаг в руки взял. Его брат заклинателем видете ли стать хочет, а похудеть он не хочет? Все бегать туда сюда и просит ‎ Возмущению Цзинъи нет придела, его единственное утешение это Юань, что потом позволит ему выпить вина и никому не расскажет. ‎ -Сычжуй, почему они все такие идиоты, только ты можешь меня понять и выслушать. Давай потом сытно поедим и кинем в них камни, пока Ханьгуан-цзюня нет. ‎ Проказник Лань повис на друге, а тот только выдохнул и сказал. ‎ -Только ночью, если быстро управимся будем им в окна камни кидать и пугать. Только сумащедщему не будем, а то будет потом всех достовать. ‎ -Сычжуй, ты лучший! ‎ ‎