Это взаимно
27 апреля 2026 г., 15:27
Саммари: У Данте и хвоста Верджила взаимный кинк друг на друга.
Тэги: Верджил/Данте, хвост Верджила/Данте, в перспективе Уризен/Данте, готовность к эротическим экспериментам с обеих сторон, садомазохизм, кинк на кровь, доминирование, R; одно из авторских хедканонных видений сношений Данте с демонической природой Верджила.
***
Верджил раньше, чем Данте — про себя он немало и, по-своему мнению, заслуженно гордился этим достижением — овладел умением вызывать устойчивый частичный демонический триггер, то есть преобразовывать своё человеческое тело в демоническое не целиком, а частями, от маленьких до больших: когти, пальцы, руки-ноги, чешуйчатая броня, хвост. И хвост! Вот этот-то хвост принёс своему хозяину немало хлопот, приятных и не очень. Как-то раз старший проходил мимо брата, который привычно развалился на стуле у себя за массивным письменным столом с журналом на лице. Тут-то ему в голову и пришла эта мысль. Разумеется, он знал, что на самом деле Данте не спит, и брата сложно застать врасплох, даже ему. Но бросить вызов равному себе хищнику — не только достойное, но и занятное времяпровождение. Встав сбоку, Верджил материализовал хвост, и тот бесшумно и ловко скользнул по столешнице откуда рванулся уже к Данте. Пикообразный зазубренный наконечник юркнул в ворот его футболки (слишком свободной и открытой на вкус старшего) и принялся шарить по его груди. Не открывая глаза, Данте рассеянно и вполсилы, но метко и весомо хлопнул левым кулаком по длинному бронированному нахалу. Хвост не пострадал бы и от прямого, наполненного настоящей силой удара, но сейчас, как застигнутый врасплох воришка, исчез во вспышке сапфирово-синих искр. Правой рукой Данте в эту же самую секунду очень метко цапнул старшего за запястье и дёрнул на себя, чтобы тот потерял равновесие. И ему это удалось! Старший покачнулся, впечатав левое колено в бедро брата. Он впился пальцами левой же руки в его плечо, а правой притянул к себе голову Данте, запустив пальцы в отросшую растрёпанную гриву у него на затылке. Младший не думал ни возражать, ни тем более упираться. Наоборот, охотно прильнул к губам брата. Когда уверенные, жёсткие, но удивительно ласковые губы принялись умело массировать его чувствительные губы, Верджил ощутил, как вдоль позвоночника пробегают покалывающие — не без приятности — трескуче-шелестящие разряды. Такие ощущения предваряют проявление его чешуйчатого, бронированного, демонического хвоста. Впрочем, обычно для этого бывают нужны его волевое усилие и ментальный призыв. А сейчас хвост проявился очень, даже слишком быстро, и чуть ли не самовольно. Сразу после материализации он принялся обвиваться вокруг ноги Данте, словно удав, начиная вверх от лодыжки. В любое другое время Верджил насторожился бы, но в эту минуту сдержанный и собранный сын Евы и Спарды расслабился и разомлел от близости с другим не таким собранным и более беззаботным сыном своих родителей. Верджил не мог с уверенностью сказать, что точно не хотел или наоборот хотел проявить часть своего триггера. А пока его хвост очень убедительно изображал не просто длинную и сильную, но ещё и голодную и похотливую змею. Крепко обвив ногу Данте до самого паха, то и дело задевая крепнущий под плотной кожей член, он принялся ритмично сжиматься и разжиматься в такт с биением сердца своего владельца.***
— Эй, он всегда был такой длинный? — поинтересовался Данте в другой раз. Он с интересом наблюдал за тем, как братова подвижная пятая демоническая конечность, извивается и очень целеустремлённо ползёт по дивану в его сторону. Сам владелец хвоста расположился на другом конце его стильного потрёпанного честерфилда со скучным и заумным — сплошным текстом, без единой картинки же — фолиантом на коленях. Подобравшись вплотную, хвост изогнулся и привстал на манер змеи перед своим заклинателем. Грациозно и мерно покачиваясь под звуки неслышной музыки. Пикообразный зазубренный наконечник изображал змеиную голову. Верджил начал привыкать, что для проявления демонического хвоста ему нужно потратить меньше усилий, чем раньше. Но ему и в голову не приходило, что хвост стал гораздо самостоятельнее. Но вопрос младшего привлёк его внимание. Старший смерил хвост взглядом, и в самом деле его демонический хвост стал как минимум в полтора раза длиннее. Данте развернулся боком, раскинулся на диване поудобнее, закинув одну руку за спинку дивана, а двумя пальцами второй дурашливо поманил к себе хвост. Сначала тот напряжённо качнулся взад-вперёд: ни дать ни взять натуральная змея, а затем осторожно прильнул к раскрытой ладони. И вот он уже вполз по пальцам Данте, накрыл его ладонь и принялся обвиваться вокруг руки. Младший сын своих родителей с любопытством наблюдал за телодвижениями демонического хвоста и заметил: — В одной передаче по телеку говорили, что змеи на самом деле не танцуют под музыку из флейты. Это их тренеры, как их... слово такое смешное, а, факи-иры... они или топают по земле ногой, или хлопают рукой. Змеи ощущают вибрацию и реагируют так, как их факирам нужно. — Не думаю, что заклинатели змей называются факиры, — пробормотал Верджил рассеянно, слишком удивлённый изменениями, которые произошли с его хвостом. — Всё же это нечестно, — болтал Данте легкомысленно, пока хвост полз к его плечу— У тебя есть такая полезная и эффектная приблуда... Договорить он не успел, увенчанный зазубренной пикой конец сильного, гибкого хвоста чувствительно шлёпнул его по рту и разбил губы. — Эй, совсем страх потерял?! — возмутился охотник. Он отвлёкся и принялся полушутя с хвостом бороться, изображая бурные попытки поймать конец зарвавшейся конечности. Повреждения затянулись на глазах, даже прежде чем Данте успел смахнуть выступившие капли крови, Верджил скользнул вплотную к нему и слизнул их своим языком. Они мокро, долго и глубоко целовались под аккомпанемент колкого шуршания, с которым хвост обвивался вокруг плеч и шеи Данте.***
Разумеется, Вергилий должен был рано или поздно заметить, что хвост взял привычку проявляться самостоятельно, не спрашивая не то что разрешения, а даже мнения своего владельца. Но об этом знал только сам Вергилий. А узнав, чуть не провалился на месте от стыда. К тому времени, как он почуял неладное, хвост стал чуть ли не в три раза длиннее. И что прикажете делать? Придерживать ногой самовольно проявляющуюся конечность сразу как только тот проявляется и до того, как полезет к Данте, словно похотливый змей-искуситель из библейских сказаний? Цепляться в него, словно дама в свою юбку, когда её норовит задрать шаловливый ветер? Хорош же он будет. Данте всё ещё пребывал в искренней уверенности, что старший просто таким манером до него докопывается, и хвост это очередной, более изощрённый способ его подаставать. Пикообразный наконечник с удлинёнными заострёнными пластинами, тычущий его по рёбрам. Чешуйчатое мускулистое... э-э, тело хвоста, то и дело обвивающий то его руку, то ногу. А пару последних раз хвостяра обхватывал его поперёк туловища, словно хотел повязать по рукам-ногам. Когда хвост вырос до шестнадцати футов и пяти дюймов, Вергилий обнаружил, что брат вообще-то не против, даже когда его обвивают хвостом по всему телу и приподнимают на весу. — Эй, в детстве я мечтал покататься на слоне, — не без самодовольства промурлыкал Данте, поглаживая твердые, встопорщившиеся чешуины на могучих кольцах, — чтобы он меня поднял хоботом. Ну, до того как узнал, что живность недолюбливает таких, как мы. — Я помню, как ты не давал маме покоя, всё упрашивал, чтобы тебя сводили в цирк. Она отбилась только после того как пообещала сводить тебя в цирк-шапито, если он когда-нибудь приедет в РедГрейв. Несколько секунд братья молчали, каждый уйдя в свои ностальгические мысли. Хвост не терял времени даром и за это время успел трижды обвиться вокруг ног Данте и теперь быстро и уверенно обвивался вокруг мускулистого торса. — Ты не переживаешь, что тебя кто-нибудь сцапает за такой длинный хвост, когда ты носишься, как истребитель? — Словно я это позволю хоть кому-то, — с холодным достоинством отреагировал старший. — К тому же в полёте он принимает первоначальную длину. Слишком длинный противовес скорее помеха, чем преимущество. Данте только легкомысленно отмахнулся и перескочил уже на другую интересующую его тему. — Может тебе устроиться носильщиком на полставки? — задумчиво поинтересовался он, одной рукой лениво удерживая конец хвост на расстоянии в полфута от своего лица, а второй отпуская дразнящие, полновесные щелбаны по пикообразному наконечнику. — Ты подумай. Сколько чемоданов и баулов ты можешь перетащить на своём хвосте за раз.***
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы угадать сокровенное желание хвоста. — Стой, погодь-ка, — выслушав предложение старшего, Данте состроил притворно шокированную гримасу. Ещё и глаза комично выпучил, — ты хочешь трахнуть меня хвостом? — Это не я, то есть не только я хочу попробовать этот приём, — ответил старший с подчёркнутой невозмутимостью. Данте давно смекнул, что его внешне отстранённый и холодный брат внутри очень даже кинково-горячий шалун. — Мы хотим тебя с хвостом. Впрочем, если ты не хочешь, — произнёс Верджил как можно равнодушнее, — то мы не настаиваем. — Уже мы? — пробормотал Данте. "А вдруг это Уризен прорывается наружу?" — посетила мысль его бедовую голову. Он не забеспокоился и даже не начал опасаться. Отчего-то Данте знал, что даже проявись демоническая половина брата здесь и сейчас, то не с целью заняться адским садоводством, чтобы собрать урожай из говняблочек силы и могущества. Вот пустить своего рода корень в самого Данте... — он хехекнул — это ближе к истине. Старший выдерживал характер и не задавал нетерпеливых вопросов через рот, но всем своим отстранённым и замкнутым видом излучал нетерпение и вопрос. Данте не мог отказать себе в удовольствии поиграть на сексуальных братских нервах. Он расслабленно откинулся на диван, раскинул вдоль спинки руки, закинул ногу лодыжкой на колено другой и изобразил глубокую задумчивость. В молчании прошла пара минут. Когда Верджил с самым непроницаемым выражением лица и холодным выражением глаз льдисто-голубых глаз начал уже чуть ли не вибрировать от напряжения внутри, младший наконец ответил: — Ты же знаешь, я захочу, даже если ты однажды обрастёшь щупальцами. Верджил не опустился до явной самодовольной усмешки. — Но у меня обязательное условие, — Данте грозно ткнул указательным пальцем ему в грудь, — без этих разнокалиберных глаз. Меня не возбуждает косплей библейских ангелов.***
— Это будет грязно, — от предвкушения голос Верджила стал более грудным. — Обещаешь? — Данте сжал его бока коленями, сцепил ноги у него на пояснице, не вырвешься. — Когда я не справлялся с тем, чтобы удовлетворить тебя как следует, брат? — с холодной угрозой наклонился вперёд к самому его лицу Верджил. Этим движением он увлёк за собой ноги Данте, который наотрез отказался его выпускать. — Это было давно, — дерзко ухмыльнулся младший с самым беззаботным видом, словно не его сложили почти напополам. — Вдруг ты растерял всю свою прыть? И в свои годы давно уже не торт? Льдисто-голубые глаза сверкнули сапфировым демоническим огнём. Вызов брошен. Это и в самом деле оказалось грязно, жестоко, кроваво и сладострастно горячо, то есть охуенно. Его повернутому на силе брату, этому некоронованному Повелителю Преисподней, крупно повезло, что его доминантно-садисткие кинки устраивали ненасытную, бесстрашно-игривую натуру Данте. Демонический хвост завис над ним словно взведённое копьё, поблёскивая встопорщившимися пластинами бронированного хитина иссиня-стального цвета. Заострённый конец почти ласково прильнул к мерно вздымающейся груди. Интимно скользнул по рёбрам. Грудная клетка колыхнулась от смешка. — Эй, хватит жульничать. Если ты думаешь, что мне хватит лёгкого, даже не эротическХОГХО... — пикообразный конец вонзился в мускулистый торс, пробивая насквозь ему грудную клетку. Под влажный хруст ломающихся костей и мокрый треск разрываемых тканей, мышц и органов конечность Верджила разрубила позвоночник и пригвоздил его к постели. И на остатках воздуха за секунду до того, как фонтан алой крови хлынул из разорванной груди и изо рта, он просипел: — ...мгакхссашкха, тхха... — Не надейся на свою слепую удачу дерзких, — оскалился Верджил, приникая вплотную к брату и жадно вдыхая густой железистый аромат родной крови. — Я возьму всё, что мне полагается, и дам тебе то, чего ты жаждешь, мой младший брат. Данте выгнулся дугой, но физически не смог бы сдвинуться с места больше чем на полфута. Хвост Верджила удерживал его на месте не хуже мечей, которыми его брат когда-то пригвоздил его к каменной поверхности Темен-Ни-Гру. Внутренние мышцы рефлекторно сжались и стиснули напряжённую, горячую плоть Верджила, которой он сменил в младшем два своих пальца. — С Ямато всё же эстетичнее и аккуратнее, — критически осмотрел великолепную композицию из своего члена, наглядного анатомического атласа из Данте и своего хвоста Верджил, — но это сочетание радует глаз не меньше. Данте приподнял голову, его полуприкрытые глаза горели демоническим рубиновым огнём и спрашивали: "Это всё, на что вас с ним хватит?" "Ну нет, брат мой, даже не надейся, что всё так быстро закончится", — также одними глазами ответил Верджил. Его чешуйчатый хвост, лоснящийся демонической бронёй и влажно-ярко блестящий от крови извернулся, с чавком вырвался из груди Данте и обвился вокруг его торса. Старший обнял руками расслабленное и чуть ослабевшее, но всё ещё сильное и полное жизни крепкое тело брата в просветах между кольцами своего хвоста и усадил его себе на колени, насаживая на себя. Младший обвил руками его широкие, всё ещё укрытые плотной и жёсткой кожей шинели плечи. Данте булькающе застонал от смеси наслаждения и боли, ведь крепкий горячий член пронзил его ещё глубже, а неугомонный, длинный и ненасытный, как и он сам, демонический хвост Верджила вонзился в него со спины и вышел ещё более влажный и липкий от крови и висцеры, с розовато белеющими между пластинами чешуи обломками костей.***
— Ты ж меня чуть не убил, — через три часа глухо прохрипел Данте с восхищением. Сокращение срастающихся мышц и связок выплеснуло ещё полстакана почти чёрной крови из искалеченного, регенерирующего горла. Глаза его сияли сытой яростью и восторгом. — Но это была бы приятная смерть, так? — Верджил приблизил лицо вплотную к его лицу. Глаза, горевшие почти одержимым ледяным сапфировым пламенем, заняли всё поле зрения. Жёсткие большие ладони Верджила обхватили его лицо, ещё сильнее размазывая высыхающую кровь по щекам и щетинистому подбородку. — Вполне, — Данте запустил свои пальцы с заострившимися когтями во всё ещё сохраняющуюся укладку, взъерошивая жёсткие пряди и окрашивая серебристо-белые волосы в бурый. — Идеально было бы только... — Умереть вместе с тобой, — договорил Верджил без тени сомнения прежде чем накрыть его губы своими.
