Беспородный

Когда мы вышли из тренировочного зала, колокол пробил девять часов. Напоследок Владислава попросила показать ей наш центральный двор. Я и сам хотел его посетить перед тем, как покинуть школу. Опустились сумерки, небо окрасилось красивым тускло-розовым цветом. Там и тут мелькали силуэты ласточек и стрижей, которые устроили настоящую «воздушную охоту» в погоне за насекомыми. Также, высоко над школой кружила огромная стая грачей, сопровождавшая свой полёт оглушительными криками. Как объясняли нам на занятиях, это помогало им держаться вместе и координировать свои действия. Отвлёкшись на эти небесные танцы птиц, я и не заметил, как мы пришли в ставший таким родным центральный дворик. Не успел я проникнуться чувством грусти от ощущения прощания с этим местом, как Владислава, схватив за рукав, потянула меня в ближайшие кусты «аптекарского огорода», который занимал одну из четвертей двора. — Что ты делаешь? — возмутился я столь неожиданным поступком. На что Влада лишь гневно на меня взглянула и, приложив указательный палец к губам, взглядом указала в сторону беседки для наблюдения за звёздами. Там отчётливо было видно два силуэта. Я легко узнал в них мастера Тьодарра и директора Найдорфа. Судя по всему, они решили выйти во дворик, чтобы переговорить без лишних ушей. Нам повезло, что они сидели к нам спиной, а звук наших шагов был заглушён так удачно пролетавшей над нами стаей. Традиция подслушивать учителей существовала среди учеников в школах Ордена испокон веков. Это не считалось чем-то предосудительным, но лишь при одном условии — вас не должны были поймать за этим занятием. Мы сидели в кусте и чутко прислушивались, пытаясь уловить обрывки беседы бывшего ученика и наставника. — … рекомендательное письмо, значит. Видимо, это — судьба, — уловил я конец фразы Эгила. Неужели речь шла о том самом рекомендательном письме, благодаря которому меня приняли в школу охотников? Помнится, учитель Найдорф упоминал о нём в разговоре с мастером Фафниром. С тех пор я много размышлял на тему того, что за человек мог его написать. Он должен был иметь высокий авторитет в Ордене, раз даже такого, как я, приняли в школу. Управляющий на орденской ферме как-то рассказывал, что меня привёз странствующий рыцарь, который нашёл на пепелище разрушенного замка ребёнка. Может быть, это он его написал. Или же это было письмо моего отца, который успел его передать кому-то перед смертью. — Я и сам удивился тем словам, которые написал… — этот обрывок уже принадлежал директору. Галдящая стая, которая нас выручила, теперь только мешала, заглушив ответ на столь сильно тревожащий меня вопрос. К счастью, она уже начала стихать, скрываясь вдали. — Даже будучи его наставником, мне было тяжело понять, что им движет и о чём он думает. Что уж говорить о настоящем времени. Может быть, ты сможешь мне объяснить, что он задумал на этот раз? — старый Филин поинтересовался у великана. Я уже перестал понимать, говорят ли они всё ещё о том, кто написал мне рекомендательное письмо, или уже переключились на разговор о другом человеке. — Да куда уж там! — послышался раздосадованный голос Эгила. — Даже в школьные времена я мог только следовать за ним и верить в здравость его рассуждений. Ты же помнишь, как мы тогда под Раксоном отправились вдвоём на грифона? В тот раз только чудом мы сохранили все конечности и отделались переломами. Послышался сухой старческий смех. — Да уж, вернулись вы тогда красивыми. Это зрелище я навсегда запомню. Как ты шёл, прихрамывая, держа в одной руке голову грифона, другая висит сломанная, а на спине у тебя лежит этот балбес с переломанными ногами. — Зато награда была щедрая, и мы знатно её прогуляли после того, как жрецы нас залатали! — захохотал Эгил. — Ладно, хватит предаваться воспоминаниям. Значит, понимания происходящего сейчас у нас нет, придётся действовать по обстановке. Сколько ты взял контрактов на это лето? — тон голоса директора обрёл привычную серьёзность. В этот момент послышался громкий смех и звук шагов. Группа учеников шла через двор, направляясь из большого зала в дормиторий. К счастью, пока мы сидели и подслушивали, сумерки успели сгуститься, и красивый розовый оттенок неба сменился тёмно-синим. Набежавшие же облачка скрыли нас от лунного лика, увеличив наши шансы быть незамеченными. Хорошо, что я был одет в тёмную ученическую форму, так же как и Влада. Вот только её светлые волосы, густо рассыпавшиеся по плечам и спине, могли нас выдать. В этот момент она прижалась ко мне, пытаясь укрыться от проходящих мимо ребят. Я почувствовал лёгкий цветочный аромат, который от неё исходил. Он напомнил мне запах только распустившейся розы. Учителя прервали свой разговор, дожидаясь, пока шумная группа не скрылась в галерее на противоположной стороне. А в беседке то и дело начали появляться небольшие всполохи пламени и клубы дыма. Судя по всему, Эгил с Томасом решили раскурить трубку. — Три контракта я заготовил на это лето, — спустя какое-то время продолжил мастер Тьодарр. — Думаю, это будет в самый раз для нашей партии. — Надеюсь, никаких магических зверей? — поинтересовался директор. — Да нет, куда уж там. Будь мы с Беллом вдвоём, я, может, и взял бы контракт средней сложности, а так только базовые заказы. — Хорошо. Турин может иметь высокую ценность для Ордена. Я тебе уже рассказал о его навыках, но это только то, что я сам знаю. Мне кажется, что «истинное зрение» без использования силы — это не всё, на что он способен, постарайся раскрыть его потенциал. — Уж будьте уверены, он у меня покажет всё, на что способен, — хохотнул Эгил. — Только без фанатизма! А то я знаю твои методы. Мне он нужен живым и, по возможности, невредимым, — сурово произнёс директор. Судя по всему, разговор подходил к концу. Владислава, которая всё это время прижималась ко мне, начала что-то еле слышно шептать. Я напряг слух, но не смог разобрать слов. Это был какой-то неизвестный мне язык. — Что ж, всё, что хотел, я с тобой обсудил, а теперь проводи старика до комнаты. — Мастер, а вам не хочется снова, как в старые времена, отправиться на охоту? — поинтересовался Эгил. — Неужели вам доставляет удовольствие прозябать на этой нудной должности и возиться с молодняком? — Эгил, прошло уже пятнадцать лет с того дня, когда я в последний раз отправился на охоту. Я и так слишком долго с этим тянул. И с тех пор, как я начал воспитывать новое поколение, я ни разу об этом не пожалел. Да и стар я стал, природу не обманешь. Неделю назад немного простудился, и этот проклятый насморк не проходит до сих пор. Так что поверь, я именно там, где хотел бы быть. Эгил в ответ промолчал, судя по всему, обдумывая слова наставника. И в этом молчании они оба двинулись в нашу сторону. Только сейчас я осознал, что «аптекарский огород» находится как раз на пути между беседкой и комнатами старших преподавателей. А в отличие от учеников, мастера столь высокого ранга не будут столь безалаберными, чтобы нас не заметить. Можно было попробовать сбежать в надежде на то, что за нами не погонятся. Хотя после того, как мастер Тьодарр смог в пару прыжков догнать и остановить бегущего быка сегодня утром, я не питал иллюзий на положительный исход данного предприятия. Можно было затаиться в надежде, что нас всё-таки не заметят, но светлые волосы Влады всё портили. Так же был третий вариант: можно было побежать в одиночку, отвлекая на себя внимание и тем самым хотя бы Владиславу уберечь от наказания. Приняв решение остановиться на последнем варианте, я начал готовиться к рывку. Но за мгновение до того, как я двинулся с места, маленькая ладошка коснулась моего предплечья. После чего моя спутница, которая закончила шептать, резко выбросила вверх руку. После чего, словно ухватившись за что-то, резко изогнув кисть, потянула это вниз. Движение было очень похоже на то, когда человек встряхивает ткань. И в этот момент нас словно накрыло покрывалом, состоящим из тьмы. Я сидел и не двигался, пытаясь даже не дышать. В паре метров от нас шли два уставших старых мастера, которые направлялись в свои комнаты. — Воздух начинает успокаиваться. Судя по всему, вчерашняя буря унесла вслед за собой ранние летние дожди, и пару ближайших дней будут довольно солнечными, идеальная погода для начала пути, — произнёс Томас, глядя на небо. — Такой ночью хорошо лежать в поле и наслаждаться запахом цветущих трав. Эгил шумно втянул воздух. — Да и тут не хуже. Запах целебных трав и прекрасных молодых цветов хорошо сочетается с этим приятным вечером.